часть 1. фостеры

***

      Уставившись на семейный портрет, висевший на входе, Ли окинула его проницательным взглядом. По центру, на заднем плане, стоял мускулистый смуглый мужчина, широко улыбаясь. Его добрые горящие жизнью глаза голубого цвета было не отличить от глаз его такой же оптимистичной дочери. Впрочем, по внешности он был типичным коренным мексиканцем, ничего сверхъестественного: темные волосы, карие глаза и куча татуировок, характерных для мексиканской культуры. Слева от него стояла загадочная женщина с серьезным взглядом, приобнимавшая маленькую на тот момент Мерил. Здесь рассуждать о том, какой у нее характер, было посложнее, ибо ее запечатленные эмоции на этом портрете были абсолютно нейтральными. Но почему-то Ли казалось, что эта женщина – главная в семье. В отличии от мужа, она мало чем походила на мексиканку. Бледная кожа, светлые волосы, серые глаза.. Вполне вероятно, изначально она жила в Соединенных Штатах.       Переключив внимание на виновника ее нахождения здесь, но только на портрете, Фостер сразу же приметила одно глобальное отличие. Повязки не было. Ее брови невольно поплыли вверх, в недоумении. Тут она почувствовала у своих губ трубочку, из которой по привычке потянула такой вкусный, холодненький лед.. Поперхнувшись, увидев насколько близко было лицо Мерил к ее собственному, Ли отстранилась от нее с немым шоком. Но очередной словесный поток, который должен был последовать за этим, был приостановлен ее попытками откашляться. Рамирез же, в свою очередь, потерла свои ладони о ледяной стакан с чужим напитком. Видимо, ее руки онемели от холода, отчего она пыталась согреть их.       — Интересно? Я милашка на этой картине, правда ведь? — с ухмылкой посматривая то на Ли, то на портрет, Мерил ожидала, что Ли в очередной раз взорвется от смущения. Но внезапно она остановила свой довольно долгий взгляд на этой картине и тут же поумерила свою харизматичность, заметно поникнув. И хрен его знает, какая тому была причина. Только ей одной и было известно.       Придя в себя, наконец откашлявшись, Ли решила сделать вид, что не видела этих эмоций на чужом лице. Так было проще. Да и подбадривать она не умела. Разве что умела язвить, тем самым разряжая обстановку. Это у нее получалось лучше всего.       — Ты? Милашка? — с глубоким сомнением оценив сначала Мерил, а затем кота на своих руках, который уже готов был уснуть, устроившись поудобнее, Фостер начала издавать протяжный звук тяжелых раздумий. — Не, — потерев носик животного указательным пальцем, она ухмыльнулась, когда кот недовольно отодвинул чужой палец своей мягкой лапкой.       — ..Знаешь ли, Ли, — задумчиво помассировав подбородок, ехидно смотря на расслабленное животное, Мерил решила не закрывать на это глаза. Проигрыш коту, видимо, сильно ее задел. Но кто может винить Ли? Все ведь любят котиков, — пора помыть этого "милашку", — сделав акцент на последнем слове обиженным тоном, Мерил развернулась и направилась в ванную. — За мной, — махнув рукой, тем самым позвав следовать за собой.

***

      — Какого черта! — одернув руку со свежим порезом от когтей, Ли стиснула зубы, мельтеша ладонью по воздуху, пытаясь облегчить боль. Зажмурив один глаз, она с раздражением смотрела на кота, пребывающего в агонии, который в это же время, подыскав подходящий момент после удачной контратаки, пытался удрать из ванной. — Даже не думай, — силой вернув его на место, снова принявшись тщательно вымывать грязь с его пока еще не совсем белоснежной шерсти, девушка явно не собиралась бросать начатое. Из принципов. Параллельно с этим Мерил, недавно скрестившая руки на груди, со вздохом отошла от двери в ванную, приблизившись к раковине и достав из шкафчика над ней перекись с ватой.       — Мне кажется, с него хватит. Не хватало еще, чтобы ты вся была в царапинах, — взяв в другую руку полотенце, она мягко оттолкнула Ли от кота, и, ловко укутав его, чтобы у того не было и шанса кого-то поцарапать, она передала того обратно девушке. Ли сразу же подхватила идею и принялась его вытирать. Рукава на ее толстовке невольно засучились, обнажив не самую лицеприятную картину. Так вот почему в такую жару она постоянно носит одежду с длинными рукавами.       Мерил слабо нахмурилась, на ее лице отражалось волнение. Но она пока решила ничего не говорить и не спрашивать. Сейчас явно был не тот момент, когда стоит это обсуждать. Да и они еще не достигли такого уровня доверия, чтобы разговаривать о подобных вещах. Отпустив частично сухого кота со своих рук, который тут же убежал из ванной, Ли повесила полотенце обратно, случайно заметив смятение на чужом лице.       — Что-то стряслось? — обратив внимание на то, что Мерил держала перекись с ватой, Ли подумала, что это из-за царапин.       — Да брось.. Оно само заживет и все будет нормально.       — ...А, — вырвавшись из своих тревожных мыслей по поводу чужих запястий, Мерил подняла глаза на Ли, а затем на ее ладонь, — точно. Давай свою руку сюда, — ловко открыв емкость с обеззараживающей жидкостью, откусив колпачок зубами, она пролила перекись на вату, начав приближаться к Ли, отчего та в недоумении нахмурилась и отошла ближе к стене, спрятав свою поврежденную руку за спиной.       — Я же уже сказала, что все нормально. Просто забей.       — Не будь такой беспечной.. — надувшись, Мерил все же подошла к Ли и против ее воли взяла поцарапанную руку за локоть, заставив низкую девушку тяжело сглотнуть. У Фостер промелькнула мысль, что она ходит по тонкому льду, вот так демонстрируя свои руки человеку, которого знает не так долго. Еще ведь не поздно было отступить и вырваться из чужой мягкой хватки?       Но она решила этого не делать. По какой-то неведомой даже для себя самой причине. Спокойно предоставив возможность Мерил обработать ее царапины, Ли на секунду почувствовала какое-то совсем не характерное для себя спокойствие и умиротворение, хотя обработка раны не самая приятная процедура, сопровождающаяся пощипыванием и тянущей болью.       Вздохнув, она наконец опустила руку, когда в заключении на ее ладонь налепили милый детский пластырь. Ну конечно, какие же еще пластыри могли храниться у такого человека?       — Спасибо. Или типа того.. — отведя глаза в сторону, Ли первой вышла из ванной. Ее слова, последовавшие после благодарности, звучали чрезмерно жалким тоном. Сегодня она точно не будет спать спокойно из-за стыда.