Утреннее московское солнце щедро заливало своим светом всё вокруг, проникало сквозь огромные окна Машиной квартиры, слепило глаза.
Столешница на кухне матово поблескивала, и на её гладкой белой поверхности особенно выделялась миска с мелкой, тёмной черешней.
Саша привез, кто же ещё. Ему, вроде бы, Мурино притащил целый ящик, вот и…
Решил в выходные её порадовать.
Маша наугад взяла одну, попробовала и сморщилась. Совершенно невкусная.
Саша, сидевший напротив, с явным удовольствием поглощал одну ягоду за другой, аккуратно складывая косточки на салфетку. И с совершенно искренним удивлением на неё поглядел:
— Что, тебе не нравится?
Она со смехом откинула назад волосы:
— Нет, я люблю клубнику. Знаешь, такую сладкую, сочную, которую недавно собрали с грядки.
— Слишком сладкую, — улыбнулся он.
— Ну да, а эта твоя ленинградская черешня горькая!
— Она терпкая, в этой горечи и есть её прелесть. Ты просто её не распробовала.
— Ну да, конечно. Просто кому-то нравится кислятина…
Саша задумчиво повертел головой и вдруг предложил:
— А, может, попробуешь со сливками? Вдруг покажется слаще.
Баллончик со сливками стоял в холодильнике. Саша вытащил его, покрутил в руках и хитро прищурился:
— Ну-ка, открой рот. И глаза закрой!
Маша довольно послушалась и почувствовала, как рот наполняется сладкой воздушной пеной, а затем Сашина прохладная ладонь кладет ей на язык очищенные от косточек ягоды.
Он был прав, так оказалось намного вкуснее.
***
— Саша! Почему у меня все волосы в сливках!
— Я вначале промахнулся! Прости, я не специально… А-ай! За что подушкой?!
— За всё хорошее!
— Ну всё, держись! Империя наносит ответный удар!
— Эй! Мы так не договаривались! Саш, щекотно!
***
Черешню они так и не доели.