Пятна в темноте

      Натаниэль стоял в собственной комнате, сильно раскручиваясь на месте, чтобы дезориентировать себя в пространстве. Резко затормозив, несколько секунд он не мог даже нормально стоять, пошатываясь на месте. Щелкая пальцами, он пытался сосредоточиться на звуке, который отражался от стен комнаты, и понять в какую сторону смотрит. Это было полностью бесполезно, так как Нат уже давно выучил всё помещение и раскручивание не помогало. Нужно было выйти в коридор и попробовать свои навыки там, но это значило бы, что придется встречаться с отцом, чего хотелось меньше всего.       За последнюю неделю Натан как будто забыл о сыне, словно его и не было никогда. Это однозначно радовало бы, если бы кто-нибудь дал гарантию, что после этого отец не станет ещё злее, а так Натаниэль не тешил себя бесполезными иллюзиями, понимая, что за эти несколько дней покоя придется заплатить высокую цену. Впрочем, он готов был платить ее снова и снова лишь бы у Натана почаще случались такие спокойные минуты.       Собрав все остатки воли в кулак, он открыл дверь и ступил босыми ногами на пружинящую поверхность ковролина. Нат помнил его, зелёный такой, совсем как трава, но ступнями ощущал его жёсткость. В коридор он не выходил давно, отец предпочитал его не видеть, а мальчишка только рад был сидеть в своей комнате, но пора было выходить в реальный мир.       Натаниэль щелкнул пальцами, привычно пытаясь услышать эхо, больше похожее на вибрацию, которая возвращалась бумерангом к ушам мальчика. В длинном коридоре оно было долгим, подсказывающим Нату сколько можно идти спокойно и не бояться внезапной лестницы. Беспокоясь о том, что где-то здесь могут ходить другие обитатели этого дома, Натаниэль шел спокойно, с такой уверенностью в каждом шаге, что казалось он все видит. На самом деле каждый удачно пройденный метр отзывался в груди болезненной радостью и страхом о том, что следущий может пройти не так хорошо.       Практически беспрерывно щелкая пальцами, Нат дошел до лестницы и осторожно ступил на первую ступеньку. Она отозвалась привычным скрипом, немного успокаивая паникующего мальчика. Следующая скрипеть не должна была, и правда, она молчала. Натаниэль аккуратно спускался вниз, считая каждую ступень. У него не было цели, но можно было зайти на кухню, чтобы добрая повариха, воровато оглядываясь, всунула ему в руку пару сладких пирожков и небольшую пластиковую бутылочку молока. Она считала, что с прохладным молоком их есть вкуснее. После этого она обычно осматривала коридор и, не заметив Натана или Лолу, быстро провожала Натаниэля до лестницы.       — Нат, солнце, как ты? — заметив его, спросила женщина.       — Они не говорят со мной, считают, что я бесполезный. — грустно ответил мальчик.       — Ну-ка, не расстраивайся. Ты совсем не бесполезный!       — А какой от меня прок?       — Ты просто есть, ты сам ходишь по дому, без чьей-либо помощи. Что еще нужно? Ты даешь нам надежду, что когда-нибудь все наладится, милый. — прошептала женщина, но заметила, как поник Нат. — Если хочешь, я могу поговорить с тренером своего сына по экси и твоей матерью. Кажется, раньше ты любил этот спорт.       — Правда?       — Ты уже умеешь играть, просто сейчас не видишь. Я думаю тебя возьмут в команду, когда поймут какой ты способный ребенок.       — Поговорите, пожалуйста. Тогда они поймут, что я не бесполезный!       — Обязательно, обязательно поймут…

***

      — Так, — Ваймак резко открыл дверь, проталкиваясь внутрь комнаты отдыха с Кевином, который уже практически полностью отошел от наркоза, который дополнительно сделала Эбби, потому что наркоз Рони уже должен был пройти. — чего столпились? Скоро отдохнёте, а пока будете впахивать за то позорное поражение!       — А как же познакомиться с новыми членами команды? — проныл Сет, которому на поле хотелось намного меньше, чем общаться с Воронами.       — Там пока не с чем знакомиться, подняли свои задницы и быстро на тренировку!       Натаниэль не лез, только смотрел туда, куда судя по звукам оттащили Кевина. Он не мог видеть, но Дэю явно было слишком хорошо, чтобы он мог связать слова в осмысленные предложения. Жан, осмотрев друга, состояние которого с «дерьмово» повысилось до «сносно», пошел следом за Ваймаком, чтобы уточнить на каком основании он вообще собирается разрывать контракт с Воронами.       Вскоре комната практически опустела. Кевин снова погрузился в мир грез, не желая слишком долго находиться в сознании, а Нат хладнокровно продолжал поглощать свой завтрак, который ранее отставил, чтобы не отвлекаться на еду во время объяснения ситуации. Он прекрасно слышал, что в помещении есть еще один человек, но никак не показывал, что в курсе, ожидая хоть каких-то действий.       Эндрю, уже успевший поймать веселье с таблеток, тихо наблюдал за Натаниэлем из своего угла. Этот человек даже ему казался странным. Сравнивая Веснински с собой, Миньярд понял, что как бы сильно он не игнорировал все попытки братьев наладить общение, он все равно не раздумывая убил бы, если бы кто-то попробовал оставить на его семье хотя бы самый обыкновенный синяк. Нат же выглядел удивительно спокойно, словно подобное происходило с ними каждый день и очередная травма уже ничего не значила.       Разглядывая двойку на его скуле, Эндрю не мог не вспомнить, как год назад Натаниэль приехал за ним вместе с Рико. Помнится, Морияма обещал все, что только мог за подписанный контракт. Говорил, что досрочно снимет с таблеток, что даст места в университете Эдгара Алана Аарону и Ники, но Эндрю, не дослушав до конца, послал его нахуй, и, о чудо, тоже самое сделал Нат. Он тогда подошёл к Рико и с выражением крайнего удовольствия повторил действия Эндрю. Он даже не пытался убедить Миньярда в том, что он должен вступить в команду Воронов. Просто ушел.       С первого взгляда могло показаться, что Нату элементарно на все плевать, но не может быть плевать человеку, который под угрозой жизни сбежал из Гнезда, чтобы помочь другим. Это совершенно не вписывалось в ту стройную теорию, которую до этого выдвинул Эндрю и считал ее единственно верной. Она с каждой секундой одновременно рушилась и укреплялась, а Миньярд мог только наблюдать.       — Так и будешь пялиться или наконец спросишь? — Натаниэль с издевкой склонил голову в бок, глядя точно на Миньярда.       — Ты видишь?       — Столько лет прошло, могли бы уже новый вопрос придумать. — не скрывая скуки, парень махнул деревянными палочками, которыми ел. — Я вижу, но только яркие пятна. Если я отвернусь от тебя в сторону; скажем… — Нат огляделся, выискивая подходящее место и наконец ткнул в стену с фотографиями, из-за которых не было видно яркое покрытие. — сюда, то теперь я не вижу ничего. Сплошная темнота.       — То есть я для тебя яркое пятно? — не без недовольства спросил Эндрю. Пятном ему быть не нравилось, а ярким так и подавно.       — Абсолютно верно.       Комната снова погрузилась в молчание. Миньярд переваривал честный ответ, а Веснински прикрывал Кевина то ли кофтой, то ли пледом, потому что прекрасно знал, как сильно друг любил спать в тепле. Эндрю и за этим жестом наблюдал со смешанными чувствами. Это снова выбивалось из теории. Обычно такие люди, каким хотел казаться Нат, не помогают так легко и просто при посторонних.       — Почему ты послал его? — наконец спросил Эндрю, прекрасно зная, что Натаниэль поймет вопрос и без объяснений.       — А ты почему? — и оба вновь замолчали, не желая делиться секретами. Нат усмехнулся и предложил то, что предложил ему когда-то дядя, чтобы расположить к себе племянника после смерти Мэри. — Правда за правду. Я отвечаю тебе, а ты отвечаешь мне, согласен?       — Да. — через несколько секунд раздумий ответил Эндрю.       — Тогда вот твоя правда. Ты мне понравился сразу. Еще когда Рико любезно зачитывал мне твое дело. А когда мы встретились лично мои подозрения подтвердились. Если бы ты вступил в нашу команду, я бы взял тебя к себе, чтобы защищать, но с твоим характером это было бы трудно. Я не собирался тебя отговаривать, если бы ты согласился, но был рад, когда ты послал его, поэтому отговорил Рико тебя брать. Твоя очередь.       — Я тебе понравился? Чем?       — А это уже два новых вопроса. На первый, так уж и быть, отвечу авансом, а второй пусть останется тайной. И да, как я уже и сказал, ты мне понравился. — с невероятной улыбкой ответил Нат. — Меня куда больше интересует, почему один из самых хороших голкиперов отказался идти в одну из лучших команд страны. Рико же столько тебе предложил в обмен на контракт.       — Экси мне не интересно. Какой резон бегать за мячиком по полю, как бешеные собаки? Это совершенно бессмысленно и глупо. Я, конечно, хотел сняться с таблеток, но не ценой долга пять лет таскаться за мячом.       — И все же ты здесь. — усмехнулся Нат. Это не было вопросом, скорее констатацией факта, словно Веснински уже давно знал о причинах вступления Эндрю в команду. — Проводишь меня на поле?       — Твое состояние тебя не смущает?       — Что такое пара царапин и синяков в сравнении со сломанными конечностями? — беспечно спросил Нат. Он играл и не в таком состоянии. Вывихи, переломы, растяжения, все это давно уже его не пугало.       — Действительно, пластырь наклеим и будешь как новый.       — Совершенно верно! — усмехнулся Натаниэль, ожидая, что сейчас его как обычно возьмут за руку и потащат куда-то, но вместо этого Эндрю просто встал перед ним спиной.       — Берись за плечо. — закатывая глаза пояснил он.       — Спасибо. — не скрывая удивлённой улыбки, парень взялся за плечо, стараясь сильно не хвататься, и с удовольствием отметил, что это был первый человек, который позаботился о том, что ему могут быть неприятны касания. — Ты будешь тренироваться?       — Делать мне больше нечего. — пренебрежительно ответил Эндрю, всем свои видом показывая, что на тренировки ему совершенно плевать.       — Неужели лучше обкуренным валяться на скамейке?       — А разве лучше обкуренным стоять на поле?       — По-моему, да.       — Это ты наркоман, мне на вашу игру фиолетово.       — Наркоманом меня еще не называли.       — Как чудесно, значит я буду первым.       Дальше шли молча, Нат запоминал коридоры, а Эндрю словно нарочно шел медленно, давая возможность лучше обследовать путь до поля. Натаниэль был ему за это благодарен, хотя вслух бы этого никогда не сказал. Так они и вошли на поле, немало удивив этим остальных лисов.       — Потом если без предупреждения возьмешь за плечо, я тебе руку сверну.       — Отлично. Там есть порог?       — Да.       Сделав невероятно огромный шаг, чтобы вообще никак не задевать злополучный порог, с которым у него всегда были проблемы, Натаниэль вышел на поле, зная, что сейчас на него удивленно смотрят все, включая Ваймака и Жана, стоящие по ту сторону стекла. Разве что Эндрю было как обычно весело, из-за чего не было видно настоящих эмоций. Впрочем, он вряд ли был удивлен появлению Ната на поле. Сам же его сюда и привел.       — А ты чего здесь? — неуверенно поинтересовался Мэтт.       — Без тренировок я не смогу быть нормальным нападающим. — пожал плечами парень и принялся ходить по полю, примерно прикидывая его размеры.       Под удивлённые взгляды лисов, Нат начал обходить каждый сантиметр, шагами отмеряя расстояние от стен до ворот, составляя в голове примерный план поля. Некоторые места он трогал руками, долго исследовал вмятину в одной из стен, которую никак не могли починить после последнего матча, хоть Ваймак и обещал порвать всех на куски, если все не вернут в первозданный вид. Постепенно перед глазами начала вырисовываться картинка с точным местоположением ворот и линий. Лишь закончив осмотр территории Натаниэль начал разминаться.       — Как вы тренировались в гнезде? — спросила Дэн.       — Много, долго, через боль. А так вполне обычные тренировки.       Услышав ответ, девушка явно пожалела, что вообще спросила, однако на лице Ната по-прежнему была та невозмутимая улыбка, что вызывало подозрения в его вменяемости, но никто об этом, к счастью, спрашивать не стал, решив продолжить разминку. Дэн не стала никак заострять внимание на упражнениях, которые делал Ворон, понимая, что учить его тому, что делают Лисы будет сложно, ведь ему нельзя просто показать. Вот только если большинство никак это не прокомментировали, то Сета это разозлило еще больше. Он и так боролся с желанием послать Ната еще после того, как он поцеловал руку Элисон, а сейчас, когда вся команда делала вид, что не замечает других упражнений бывшего ворона, Гордон решил не сдерживаться.       — А этот разве не должен заниматься, как мы? — спросил он, пренебрежительно кивая на Ната. — Или этой звезде спорта необязательно?       — Сет!       — Что «Сет»? Мы взяли их даже без проверки и…!       — Успокойся, а иначе вылетишь с поля! — начала было Дэн, но Гордон только отмахнулся.       — Тоже мне угроза. — Сет закатил глаза и развернулся на Ната, который, не замечая никаких оскорблений в свою сторону, спокойно продолжал разминаться. — Пусть он покажет на что способен. Вдруг он и не может ничего без Рико.       — Давай. — слишком спокойно улыбнулся Веснински.       — Натаниэль, ты не обязан…       — Можно просто Нат. И мне действительно хочется показать Сету, что я умею играть. — ласково сказал парень.       Со скамейки запасных раздался подозрительно счастливый хохот Эндрю. Все лисы с удивлением обернулись на Миньярда, который обычно во время тренировок валялся где-то около поля и не подавал никаких признаков жизни, ловя глюки с таблеток, которые всегда запивал крепким виски, украденным у Ваймака. Сейчас он со своей прилипшей к лицу безумной улыбкой вышел на поле, держа в руках мяч с трещотками и две клюшки, одну из которых перекинул Нату.       — А откуда у нас такой мяч? — тихим шепотом спросила Элисон, не отрывая взгляда от сложившейся картины.       — Когда Ната официально включили в основной состав Воронов, всех команд первого дивизиона обязали купить минимум один такой мяч. — ответила Рене, единственная услышавшая вопрос.       — Нам стоит их остановить? — поинтересовался Мэтт, глядя на подозрительно счастливого Эндрю.       — Думаю нет, пусть хоть кто-то снизит самомнение Сета. — ответила Дэн.       Гордон, который был удивлен появлению Эндрю не меньше остальных, немного струхнул, однако клюшку взял. Непонятно было, когда эта парочка успела спеться, но, судя по довольному лицу Ната, он ничуть не переживал за свое состояние и это выглядело еще страшнее. Ну а Миньярду было как-то слишком весело, что говорило о том, что он дошел до пика своих галлюцинаций. Это могло плохо отразиться на игре, но не для самого Эндрю, а для тех, с кем он играл, впрочем, и это никого не остановило.       Остальные тоже подтянулись, разделившись на две команды. Ненормального Миньярда, как одного из самых сильных игроков команды, было решено ставить с Ники, Элисон, Сетом и Дэн, все остальные ушли в команду Ната. Жан, понимая, что Нату хочется именно поиграть, а не заниматься серьезно, остался стоять рядом с Ваймаком, прикидывая через сколько примерно Сет пожалеет о своих словах. Нат, хоть и не слишком часто играл на позиции нападающего в играх, не переставал тренироваться в этом амплуа, частенько обыгрывая даже Рико. Лисы же, которым до Воронов было примерно столько же, сколько до луны пешком, не представляли для Натаниэля совершенно никакой угрозы. Перед началом игры он улыбался примерно также безумно, как Эндрю, что не вселяло в остальных игроков радости. Им хватает одного припадочного, если будет еще и второй, то команда этого просто не переживет.       Веснински привычно завязал себе глаза, чтобы ничего не видеть и ориентироваться исключительно на слух. Глаза всегда путали его, а вот уши никогда. Проделав все эти нехитрые махинации, он самоуверенно отдал мяч Гордону, ничуть не беспокоясь о численном перевесе противника. По свистку Ваймака, стоявшего за оргстеклом с любопытством биолога, нашедшего новый вид животных, игра началась.       Натаниэль даже с места не сдвинулся, но никто этому не удивился. Все, кто хоть пару раз видели Веснински как нападающего, знали, что он никогда не отбирал мячи, потому что считал это глупой тратой сил. Нат прекрасно понимал, что у него не получится выбить мяч у зрячего человека, однако отбивать у него получалось отлично. Дождавшись, когда Сет с Дэн прорвутся к воротам и попытаются забить, он не услышал привычного пищания, что говорило о том, что у них ничего не вышло. Через несколько секунд мяч, посланный Рене, с треском полетел через все поле. Только теперь Натаниэль рванул так быстро, что опекающие его Ники и Элисон даже не поняли в какой момент это произошло. Чисто физически они не успевали догнать Веснински, даже пытаясь обогнуть по дуге.       Мяч оказался в клюшке Ната, он сделал несколько допустимых шагов и тут же швырнул его в стену, не имея возможности дать пас другому нападающему, так как был один. Сет попытался перехватить мяч, но Веснински грубо его подрезал, лишь каким-то чудом умудряясь не нарушить правила. Даже на обычном матче судьи не смогли бы дать ему красную или жёлтую карточку за такой прием. Вороны умели бить, не нарушая правил, можно было подумать, что именно этому их учат на тренировках.       У ворот Веснински на секунду затормозил, пытаясь понять, куда кидать. Беглый осмотр поля перед началом тренировки все же не давал стопроцентных данных, но Натаниэль кинул туда, где по его мнению находились ворота. Забить он и не надеялся, вслушиваясь в то, куда попадет мяч. Через несколько секунд раздался треск мяча от столкновения с воротами. Немного промахнулся.       Эндрю с усмешкой кинул мяч Сету с Дэн, но Нат снова оказался быстрее, перехватывая его практически под носом у раздражённого Гордона и разыгравшейся Уайлдс. Снова кинулся к воротам, чудом маневрируя между другими игроками. Снова удар, в этот раз Миньярд его отбил и Веснински снова как заведённый кинулся за ним на другой конец поля. Он буквально не давал нападающим противника завладеть мячом, который посылал им Эндрю, потому что сразу после удара начинал убегать в противоположную от ворот сторону. В какой-то момент на лице голкипера появился азарт, которого до этого никто не видел. Спустя ещё несколько попыток отобрать мяч силовыми приемами, Нат его потерял, в эти несколько мгновений он отдыхал, однако вскоре Мэтт дал ему пас и Веснински снова побежал к воротам.       Через какое-то время стало ясно, что ни Нат, ни Эндрю не замечают никого кроме друг друга. Они словно издевались, делали обманные приемы и полностью забыли, что вообще-то играют в командах. Рене на воротах надоело стоять в одиночестве и она подошла поговорить с Элисон, которая, в отличие от Ники, уже оставила попытки догнать нового нападающего. Дэн с Мэттом сели по-турецки в уголке поля, обсуждая игру Веснински и радовались такому члену команды. Да, сумасшедший немного, но с кем не бывает? Зато как хорошо играет. Аарон в конце концов тоже забил и ушел вместе с Ники к остальной команде ставить ставки сколько мячей сможет забить Нат.       Играли на поле только Эндрю и Натаниэль, снисходительно позволяя Сету бесполезно носиться рядом. Гордон не мог взять в толк, что помогает Веснински понимать с какой стороны его атакуют, однако нападающий не собирался выдавать своих секретов. Спустя ещё десять минут Нат забил первый мяч. Самодовольная ухмылка спала с губ Эндрю, обозлив до предела. Даже Ваймак никак не пытался остановить ту вакханалию, которую устроили эти двое на поле. Тренер просто тихо молился, чтобы это происходило почаще, потому что когда он пытался вытащить Эндрю на тренировки, тот его посылал и не появлялся на стадионе месяц. Теперь одного появления Натаниэля хватило, чтобы он отбивал мячи не ради выпивки, а потому что хотелось.       В конце концов и Сет бросил это дело, печально положив голову на колени к Элисон. Девушка усмехнулась, запуская руку в взмокшие волосы парня и прошептала на ухо что-то успокаивающее. Гордон немного расслабился, но его все еще не отпускала мысль, что их команда не в состоянии одолеть слепого нападающего. Пока что с этой задачей справлялся только Эндрю, но и он уже пропустил три мяча.       Спустя еще минут пятнадцать всем стало ясно, что эти двое будут играть до тех пор, пока ноги могут шевелиться, а руки будут в состоянии отбить посланный мяч, поэтому Ваймак вышел на поле и остановил тренировку. Натаниэль подошел ближе к Эндрю и протянул вперед клюшку. Спустя несколько секунд голкипер нехотя ударил по ней, понимая, что проиграл. Сегодня он пропустил не так много мячей, однако, судя по довольной роже Ната, это и не было основной целью. Он поставил перед собой задачу вытащить Миньярда на поле и сделать так, чтобы игра стала ему интересна. И ведь у него все получилось. Долбаный Веснински.

***

      Дверь в комнату отдыха, куда временно поселил их Ваймак только скрипнула ручкой, а бывшие Вороны уже открыли глаза, вслушиваясь в знакомый скрежет. Кевин и Жан быстро поняли, что беспокоиться не о чем, они на стадионе Пальметто, Нату времени понадобилось чуть больше, ровно до того момента, пока около входа не прозвучал голос Ваймака.       — Как хорошо, что вы уже не спите. — заявил он, игнорируя вероятность того, что именно он их и разбудил.       — Просто потрясающе. — промычал Жан, утыкаясь лицом в подушку.       — Я договорился со своим знакомым, он будет здесь через час и я надеюсь вы уже окончательно решили, что будете делать со своими татуировками.       Еще вчера они втроём приняли решение, что появиться на первом матче сезона, который будет ещё не скоро, им нужно красиво. Для этого им было необходимо разобраться с татуировками, красовавшимися на скулах. Кевин решил пойти простым путем и перебить ее другой татуировкой и пол вечера думал какой, Сет активно предлагал свои идеи, за что Дэн выгнала его со стадиона с требованием научиться держать свой язык за зубами. В итоге ночью, когда рядом остались только Жан и Нат, он смог спокойно понять, что ему нужно и сообщил, что будет набивать ферзя. Моро и Веснински решили, что они уберут татуировки. Ваймак, как человек не раз бивший и сбивавший «ошибки бурной молодости», прикинул, что трёх-четырех месяцев вполне должно хватить на этот процесс. Он же и пообещал договориться со своим старым знакомым, который умеет держать язык за зубами. Ники в тот момент внезапно покраснел, на что Аарон впервые за время знакомства с бывшими Воронами засмеялся, но решил ничего не пояснять остальным. Впрочем, главное, что Ваймак сдержал обещание.       — Вы все ещё планируете убирать? — спросил он у Ната и Жана, на что получил утвердительный кивок. — Хорошо.       — Сколько по времени это займет? — спросил Натаниэль.       — А ты куда-то торопишься?       — У нас тренировка в десять.       — Думаю один раз вы можете опоздать. — отмахнулся Ваймак.       Ровно через час в комнату отдыха вошёл мужчина примерно одного с Дэвидом возраста, без единой татуировки. В голове Жана он до этого почему-то представлялся как наглухо забитый головорез-качок, а не среднестатистический человек. В любом случае, он весело поприветствовал Ваймака, который «все также собирает отбитых», и добродушно улыбнулся парням. У Кевина, собиравшегося выпить для храбрости, отняли бутылку, которую он черт знает где взял (черт был не при чем, если не называть так Ники), и посадили набивать первым.       В итоге, час ушел на Дэя, которому, как он и просил, набили вполне себе аккуратного и симпатичного ферзя, если можно так говорить о шахматной фигуре. По лицу Кевина не было понятно доволен он или нет, это скорее было очевидное отчаяние, причину которого знал только он, Жан и Нат, которые, в отличие от друга, выглядели весьма бодро. Первый этап сведения занял у каждого из них по примерно пятнадцать минут. Угольно-черные татуировки стали более светлыми, однако оттенок был по-прежнему близок больше к черному, нежели серому. Генри, а именно так звали татуировщика, удивился, бормоча что-то о чересчур качественной работе, после чего объявил, что ещё три сеанса и кожа будет «чистой, как задница младенца». Такое сравнение всех вполне устраивало, они договорились, что он снова придет в следущем месяце и продолжит начатую работу.

***

      Солнце пробивалось сквозь задернутые шторы и светило в глаза. Это Натаниэль мог бы проигнорировать, более того, он так и сделал, но внезапно услышал странный шорох, который нельзя было объяснить спящими неподалеку жутко пьяными Лисами. С трудом открыв глаза, парень поднялся на локтях и с облегчением заметил два ярких пятна.       С момента их побега прошел практически месяц, они успешно и тихо отчислились из университета Эдгара Алана и незаметно поступили в Пальметто. КРЭ согласились молчать только из-за авторитета Натаниэля, Кевина и Жана и только до начала нового сезона, но больше и не надо было. Никто пока не пытался их убить, но это только потому, что пока никто кроме лисов не знал о местоположении святой троицы. Даже вороны не имели ни малейшего понятия о том, где сейчас находятся их бывшие товарищи по команде, потому что переходом занимался не Пальметто, а непосредственно КРЭ.       Чтобы не привлекать к себе внимания, парни обосновались на стадионе и выходили на улицу лишь пару раз, и то ночью. Проживали они в комнате отдыха, Кевин и Жан на отдельных диванах, а для Ната приходилось сдвигать вместе два кресла, чтобы получалась своеобразная кровать. Из всех троих он был самым низким, поэтому выбирать не приходилось, но его все вполне устраивало.       Гипс у Кевина сняли и ночами они потихоньку тренировались, стараясь не давать только сросшимся костям слишком сильную нагрузку. Хотя, наверное, если бы за ним не присматривали Эбби, Нат и Жан, он бы давно уже начал играть в полную силу, но… Кевин не мог нормально держать клюшку, рука тряслась под ее тяжестью, поэтому оставался один выход — до начала нового сезона научиться практически с нуля использовать другую руку. Натаниэль ему в этом активно помогал, но делал все строго по времени, не давая другу и лишней секунды нагрузки.       Лисы разъехались на небольшие каникулы еще пятого мая, оставив две совершенно разные компании друг с другом. Уезжая, Дэн чуть ли не слезно просила Ната не переубивать друг друга, но общий язык на удивление был найден. Нат и Эндрю временами общались, но чаще просто стреляли друг у друга сигареты и пытались победить в каком-то странном личном соревновании, о котором и сами не могли ничего точно сказать. С Аароном все было сложнее. Натаниэля он не особо любил, но с удовольствием терпел его как свою научную работу, потому что в таком случае не нужно будет долго искать и уговаривать больного на участие в его учебной жизни. Ну а Веснински согласился быть подопытным кроликом, чтобы Аарон поменьше орал. С Ники отношения у Ната строились вообще кристально просто. Хэммик хотел его выебать, но пока что ебали его, а не он, и исключительно на тренировках.       Жан старался особо ни с кем не контактировать, хотя общение с Аароном ему определенно нравилось, но только в сфере образования и планов на жизнь, в остальном они ругались так же часто, как Ваймак с Натом по поводу структуры тренировки. Ники пытался докапываться и до Жана, но Моро ему доступно обьяснил, что может сломать челюсть так, что обратно никто не вставит и Хэммик успокоился. С Эндрю они могли перекинуться парой язвительных фраз, если тот был в нужном состоянии, но особо не общались, да и не хотели.       Кевин постоянно ругался с Эндрю на тему того, что он закапывает свой потенциал в землю, пока объект истерик невозмутимо распивал украденный из ближайшего магазина виски. Ники даже не пытался к нему лезть после весьма красочных объяснений Жана, поэтому их общение строилось исключительно на отвлеченных и совсем не важных темах. С Аароном же все было странно. Они ругались на каждом шагу и по любому поводу, но при этом если кто-нибудь говорил что-то плохое в их сторону, оба принимались с жаром защищать друг друга. Нат на это только усмехался, но ничего не говорил.       Скоро лисы должны были вернуться обратно и заселиться в общагу, тогда как святая троица оставались проживать на стадионе, потому что в университете слишком много посторонних глаз. Поэтому последнюю неделю Ваймак занимался тем, что думал как раскидать новых членов команды по комнатам. Эндрю с Аароном расселять было себе дороже, Сета мог терпеть только Мэтт, поэтому и их тандем оставался не тронутым. Исходя из этого выбор был небольшим — подселить кого-то одного из бывших воронов к Ники, а остальных двоих в отдельную комнату. Нату, Жану и Кевину на это было все равно, их вполне устраивало проживание на стадионе, поэтому всю эту неделю Хэммик таскался за Ваймаком хвостиком и умолял, чтобы к нему в комнату подселили Натаниэля, потому что тот не угрожал переломом челюсти. Он любезно согласился на это, тем более переезд в общежитие должен был случиться не раньше начала нового семестра.       Впрочем, сейчас было не до переезда. Нат несколько неуклюже соскочил с кресел и бесшумно направился в сторону шорохов. Посмотреть, кто из лисов на месте, а кто нет, он не мог — ни Миньярды, ни Хэммик, не горели желанием иметь любой яркий акцент на одежде. За это Веснински их не винил, однако, если бы они согласились, то сейчас проблема бы очень быстро решилась. Но в любом случае, кровью не пахло, значит уже хорошо.       Человек спокойно шел по коридорам, а Натаниэль плелся за ним, стараясь не издавать лишних звуков. По началу все шло хорошо, пока не появились пороги, наличие которых Нат еще не выучил, а потому довольно грациозно, стараясь максимально заглушить падение, упал, вцепившись в дверной проем. Возможно, если бы человек был глуховат или Ники, то не услышал бы и пошел дальше, но этот услышал и кинулся с ножом. Веснински, спустя долю секунды после того, как на его горло опустился холодный металл, с облегчением обнаружил белое пятно волос на знакомой высоте от пола. Аарон или Эндрю.       — Привет. — улыбнулся Нат.       — Заебал. — близнец развернулся и направился в сторону выхода со стадиона. Подумав немного, Веснински встал и пошел следом. Если Миньярд и собирался его обматерить, то он очень хорошо держался, потому что Натаниэль не услышал от него ни единого слова, пока шел рядом. — Нахрена на улицу вышел? Сам же запрещал.       — Сейчас ещё ночь.       — Но уже светло, тебя могут увидеть.       — Мало ли рыжих парней стоят у стадиона?       — В три часа утра — да. Мало. — сказал Эндрю и вытащил из кармана подозрительно лёгкую пачку сигарет. Подтверждая худшие догадки, парень открыл пустой картон и недовольно бросил в ближайшую урну.       — Хочешь? — спросил Нат, протягивая ему свою пачку.       — Ты с ними спишь что ли?       — Нет, но сегодня я не успел переодеться. — Веснински раскинул руки, показывая шорты, которые так и не отдал Ники и рекламную футболку какой-то строительной компании, которую неизвестно где откопал Ваймак.       Эндрю молча принял пачку уже знакомых вишневых сигарет и закурил, с облегчением вдыхая в лёгкие дым. Нат услышал этот судорожный вдох, однако ничего не сказал, усаживаясь по-турецки на ещё нагретый после солнечного дня асфальт. Миньярд подумал немного и сел рядом, возвращая упаковку владельцу.       — Оставь, у меня еще есть. — отмахнулся Натаниэль. Эндрю особо не сопротивлялся и сразу положил пачку в карман. — Ты сегодня слишком тихий.       — Что?       — Ники столько раз шутил за сегодня и ты ни разу не ответил.       — Отвали.       — Можем поговорить о погоде.       Эндрю посмотрел на Ната, как на сумасшедшего, а ведь он сам далеко не адекватный человек. За эти пару недель они не так часто общались, однако всякий раз, когда Миньярда что-то безумно раздражало, когда он был не в настроении отвечать на подколы Ники или вопросы брата, Натаниэль это все понимал. Эндрю не относил себя к числу особенных людей, которые были интересны Веснински — бывший ворон считывал, как открытую книгу всех, с кем общался. Более того, со всеми он слишком тактичный. Даже сейчас, когда Эндрю его послал, он просто сменил тему, поняв, что она неприятна. Точно этот человек на поле рвал и метал? Точно этот человек являлся кошмаром половины Эвермора? Вот же сидит рядом, курит вишневые сигареты, глядя на полыхающий рассвет и рассуждает о синоптиках, которым нельзя доверять.       Может он просто глюк от таблеток?