Пятна в темноте

      Подземелья Эвермора озарились светом, когда в них вошел Стюарт с помощником в раздражающе белоснежных костюмах, выгодно отличавшихся на фоне обилия мрака и алого. Хэтфорд шел в сторону поля, где находился сейчас Тецудзи Морияма, чтобы договориться с мужчиной о том, что он заберет Натаниэля из Гнезда на несколько дней пока идет слушание по делу его отца, где мальчик выступает в качестве свидетеля.       Из всех преступлений Натана Веснински доказать удалось только одно и то по чистой случайности. ФБР пришли в дом на обыск и именно в этот момент в подвале мужчина пытал жену одного из бывших партнёров семьи Морияма. Крики, несмотря на хорошую звукоизоляцию, услышали и спустились вниз, обнаружив настоящее кровавое царство. Женщина, увидев в тусклом свете ламп людей в форме ФБР расплакалась и тут же скончалась от сердечного приступа, так и не дождавшись помощи. Как раз в этот момент Натаниэль сидел в своей комнате на втором этаже, потому что отец забрал его на выходные, чтобы вправить сыну мозги. Нат не дождался своей очереди — Натана скрутили и увезли. Младший Веснински надсадно смеялся, слыша уже бесполезные оправдания отца и угрозы. Медики собирались взять мальчишку в больницу, однако тот воспротивился и потребовал оставить его в покое хотя бы на пару часов.       Он и сейчас не переставал смеяться, вспоминая жалкий голос Натана. Тот день доставлял ему практически физическое удовольствие. Казалось бы, взрослым требовалось вызвать врачей, чтобы те проверили его психическое состояние, но это был Эвермор, там всем плевать на твое состояние. Если ты можешь стоять хотя бы на одной ноге, то отлынивать от тренировок просто нельзя. Натаниэль этого не делал. Как же он сможет в очередной раз вывести из себя тренера и Рико, если будет полумертвый лежать в больничном отделении?       Прерывая тренировку, Стюарт беспрепятственно вошел на поле и холодно оглядел всех присутствующих. Племянник сдавливал чужое горло в захвате; его пленник извивался от недостатка воздуха и молил о пощаде, но это не помогало. Нат отпустил несчастного только тогда, когда сзади подошел черноволосый парнишка и прошептал что-то ему на ухо. Хэтфорд забирал Натаниэля не только ради заседания. Ребенка нужно было привести в норму или хотя бы попытаться. Такая кровожадность, привитая собственным отцом и заострённая жизнью в подобных условиях, была недопустима для подростка четырнадцати лет.

***

      Веснински собирал вещи, отпихивая от чемодана Бомжика, который активно ласкался, потому что хотел есть. Всем Нат сказал, что едет к своему дяде и никто даже не подумал о том, что он может лгать. Ники радостно сообщил, что они едут к Мэтту вместе с Аароном, Кевином, Дэн и Бомжиком, которого просто нельзя оставлять в одиночестве, поэтому за них Натаниэль беспокоился меньше всего — их много, с ними профессиональный боксер, поэтому и подобраться было бы тяжело. Рене собиралась к своей матери, прихватив с собой Жана. Разбрасывать их с Кевином была неудачная и одновременно очень удачная затея, однако и варианта другого не было — оставлять Рене одну из всей команды опасно. Проблемы возникли с Элисон, с ней не получалось никого отправить, она сама не знала куда собиралась, но это было даже к лучшему — если уж она не знает где будет, то о Рико даже говорить не стоит. Оставался Сет, но он находился под охраной Стюарта, хуже ему точно никто бы не сделал. Нужно только забрать Эндрю и отправить его в Англию к дяде, с которым Нат пол ночи вел переговоры и уверял, что спасать нужно только Миньярда.       Сборы прервал стук в дверь. Ники пошел открывать — на пороге стояли Кевин и Жан. Парни попросили Хэммика уйти и тот нехотя послушался, решив сходить к Аарону и вытащить все детали его общения с Кевином. Бывшие Вороны тут же направились в спальню и заставили Натаниэля спокойно сесть, не занимаясь сбором одежды.       — Я уже сказал вам, что поеду в любом случае.       — На балу ты сказал Рико о нашей свободе. — Кевин сразу перешел к делу, зная, что до отправления самолета времени слишком мало. — Что это значит?       — Запомнил все-таки. — Натаниэль недовольно поморщился, словно ему прямо в этот момент вырывали зуб. — Ну, допустим, с Рождеством.       — Так это правда?! — Жан подскочил с места так резко, будто сидел на пружине, и заходил по комнате. — Ты не мог выплатить наши долги сам, у тебя нет таких денег. Что ты сделал?!       — Спокойно, я просто помог старому другу. — заявил Нат и продолжил как ни в чем не бывало собирать вещи.       — Какому другу? — Кевин опасно нахмурился, в таком состоянии он мог сделать что угодно, в том числе не дать Нату уехать. Жан задумался на несколько секунд и вдруг с подозрением посмотрел на друга.       — Это было осенью? Когда Элисон делала тебе грим?       — Бинго! — Натаниэль беспечно похлопал о пол, имитируя барабанную дробь.       — Ты тогда был в Колумбии. — продолжил развивать мысль Моро.       — Встреча с главами регионов проходила в Колумбии. — добавил Кевин. — Через несколько дней объявили о смерти Кенго.       — Ты убил его?       — Какие ж вы всё-таки умные, я горд дружить с вами! — заявил Нат с широкой улыбкой.       — Ты совсем идиот? — зло воскликнул Кевин. — А что если бы что-то не получилось? Что если бы тебя убили? Ты об этом не подумал?!       — О таком нужно предупреждать. — спокойно, но не менее яростно сказал Жан. — Почему ты принял это решение в одиночку? Там решалась и моя судьба тоже, но ты нам ничего не сказал! По-твоему, это нормально?       — Сейчас уже поздно на меня кричать. В любом случае все закончилось хорошо, Жан и я полностью свободны, Кева и до этого никто не держал.       — Подожди. Раз ты свободен от Морияма, то Мясник может прийти за тобой и они его не остановят, так? — вскочил Кевин.       — Вроде того.       — Мы же договаривались, что будем принадлежать Морияма до тех пор, пока не найден способ избавиться от твоего отца. У тебя мозги вообще есть?       — А какая разница? Я в любом случае труп.       — Ты поэтому везде лезешь и ничего не боишься? — жалобно спросил Жан. Весь его запал как-то быстро стих, оставляя после себя только тоску.       — И вы снова угадали. — улыбнулся Натаниэль.       — Нат, не надо пожалуйста. — взмолился Кевин. — Позвони Стюарту, он точно поможет. Он вытащит Эндрю и все будет в порядке.       — Нет. Я и так очень много пользуюсь Стюартом, сам ничего не делаю, все проблемы на него скидываю.       — Ты идиот? Ты просишь у него только то, что сам сделать не в состоянии, а ты вытащил нас из Гнезда и освободил. Ты в состоянии сделать многое. — возмутился Жан. — Просто попроси у него помощи.       — Я приеду в Гнездо, заберу Эндрю и мы сбежим в Англию, ясно? — уверенно соврал Нат. — Я не останусь там надолго. Вы мне доверяете?       — Да.       — Тогда улетайте туда, куда планировали. Не отвечайте на звонки, смс и вообще ни на что, если номер не знакомый. Что бы вам не говорили о том, что я умираю, что умирает Эндрю, что вы должны приехать, чтобы мы выжили — не слушайте никого. Я буду в безопасности и я хочу, чтобы с вами все было также, поняли? Следите за остальными. Вы должны исчезнуть до конца этих каникул.       — Хорошо. — нехотя согласился Жан.       — Вернитесь живыми.       — Сделаю все для этого.

***

      Весь полет Веснински надеялся на то, что Рико блефовал, но надежд на это практически не оставалось: клиника не отвечала на звонки или односложно говорила, что все в порядке. Нат знал, что все не в порядке, но до последнего не хотел верить. Пять чертовых недель, если верить словам Рико, Эндрю провел в Гнезде с остальными Воронами. Натаниэль помнил, как с успокоительного снимали одну из девушек в их команде, о ней ничуть не беспокоились, требуя ровно столько, сколько всегда. Ночью она сбежала в столовую, нашла там нож и перерезала себе горло. Миньярд сильнее, чем она, но это ничуть не успокаивало.       Злость становилась сильнее с каждой секундой, но, не находя выхода, скапливалась в грудной клетке, от чего кулаки сжимались все плотнее, а ногти впивались в еще незажившую кожу ладони. В Пальметто уже из-за этого Ваймак заставил его снизить нагрузки, но он едет в Эвермор, там всем плевать насколько тебе больно, если ты все еще стоишь на ногах. Вспоминая об этом, мысли снова вернулись к Эндрю. Нужно будет до того, как Нат уедет в замок, поговорить со Стюартом, чтобы тот нанял специалиста для Миньярда, если тот захочет. Если Рико не врал и тот кошмар с Дрейком повторяется у него до сих пор, то сейчас он не в самом лучшем состоянии.       Через несколько часов самолет приземлился. Стюардесса, которую Мэтт еще в начале перелета попросил сопровождать Ната, подошла к подростку с любезной улыбкой и взяла его руку в свою. Веснински забрал сумку с вещами, которые поместились в ручную кладь, и пошел за девушкой, стараясь не сжимать ее ладонь слишком крепко. Она довела Натаниэля до зоны встречающих и взглядом закоренелой фанатки экси, быстро выцепила из толпы Ромеро. Сфотографировавшись с обоими, она пожелала им прекрасного отдыха и убежала к своему экипажу, видимо, рассказывать какие Вороны хорошие. Нат повернулся к бывшему товарищу, окидывая его силуэт взглядом, не обещающим ничего хорошего.       — Если ровно через двадцать минут я не буду в Эверморе, то ровно через двадцать одну минуту ты окажешься на том свете. — тихо прошипел сквозь стиснутые зубы Натаниэль.       — Т-ты не главный! Рико главнее! — совершенно по-детски ответил Ромеро. В любое другое время это вызвало бы у Веснински снисходительный смех, но не сейчас. — Я не буду слушать тебя.       — Попробуй. Твоя смерть станет примером для всех остальных. Пусть знают, что за каждую рану на теле Эндрю Миньярда я буду убивать.       — Ты не посмеешь!       — Попробуй. — повторил Натаниэль. — Время пошло.       Ромеро больше ничего не сказал, только схватил Ната и потащил к машине. Всю дорогу он бормотал что-то похожее на проклятия, но Веснински не обращал на это внимания. Он отсчитывал в голове секунды, прекрасно зная, что с рождественскими пробками они не смогут добраться до стадиона раньше, чем через сорок минут, но, несмотря на это, был готов выполнить свое обещание. Видимо, за время отсутствия Натаниэля в гнезде многие уже забыли о том, что крови он не боялся, как и смерти. Однажды он чуть не убил Энгла за то, что тот начал приставать к Жану, сдержал его тогда тренер с помощью деревянной трости. После того случая и Энгл, и Нат попали в медицинское отделение, но Веснински ни о чем не жалел и обещал довести свое дело до конца, если кто-то попробует повторить печальный опыт товарища по команде.       Несмотря на пробки, на сорок восьмой секунде девятнадцатой минуты машина затормозила на парковке стадиона. Натаниэль хмыкнул и вылез из салона. Ромеро довел его до дверей и Нат тут же отбросил его руку в сторону. Касания парня были неприятны, а ведь когда-то они неплохо дружили и помогали друг другу. Времена меняются.       — Где найти Эндрю?       — Он живет в комнате с Рико на месте Кевина.       Веснински вздохнул и уверенно пошел внутрь стадиона. Он обещал себе, что пересечет порог этого места только мертвым, но все меняется. Обещаниями можно легко поступиться ради важного человека.       Внутри Эвермора Натаниэлю уже давно не требовалась помощь в перемещении. Сколько бы времени не прошло, где бы он не был, а коридоры мрачного замка никогда не забудутся. Карта подвала навсегда въелась в подкорку, от нее уже никогда не избавиться, поэтому Нат и не пытался. Он словно и не уезжал от этих чёрных стен и ярко-алых линий под потолком и около плинтуса. На секунду Веснински вспомнил, как несколько лет назад впервые побежал по этим коридорам откликаясь на крик Кевина о помощи. Тот день остался в памяти. И этот тоже запомнится.       Пару минут спустя Нат резко дёрнул ручку в комнату Мориямы. На половине японца сидел он и еще двое Воронов, смех всех, кроме Рико, мгновенно прекратился, когда они заметили в дверях Веснински. Остались только болезненные тихие стоны с той стороны, где раньше жил Кевин. Вытащив из повязок один из ножей Эндрю, Натаниэль в два шага оказался около кровати и оттолкнул от лежащего силуэта одного из Воронов. Лезвие тут же оказалось прижато к горлу, Нат даже не беспокоился, что давит настолько сильно, что по бледной коже, никогда не видящей солнца, струится алая капелька крови.       — О, Натаниэль, ты как раз вовремя. — с удовольствием садиста улыбнулся Рико. — Мы развлекаемся перед тренировкой. Присоединишься?       — Если все сейчас же не уйдут, я вспорю кому-нибудь брюхо и подвешу вас на собственных кишках к потолку столовой.       — Не сможешь! — воскликнула Жасмин.       — Попробуй. — в который раз за день повторил Нат.       Парень, которого он держал за горло, тут же выскочил, не успев толком одеться. Следом за ним поспешили и остальные, угрозу проигнорировал только Рико, но Натаниэль и не ожидал от него покорности. Подойдя к кровати, Веснински осторожно прикоснулся к Эндрю и попробовал поднять, но быстро понял, что одной рукой он был прикован к изголовью кровати. Миньярд вообще не предпринимал никаких попыток помочь Веснински или вырваться самостоятельно. Он словно смирился.       — Ключ. — рыкнул Нат, развернувшись на Рико.       — А что мне за это будет?       — Я не придушу тебя во сне.       — Какой-то не очень стимул, не находишь?       Натаниэль ничего не ответил, только покрепче перехватил нож. Удушение отменялось, он собирался проверить помнит ли все болевые точки, которые ему показывала Лола. Заметив решимость на перекошенном от злости лице, Рико звякнул ключом и кинул его в сторону Ната, чтобы тот не подходил слишком близко. Парень отточенным движением профессионального спортсмена перехватил их в полете и тут же кинулся к кровати. Недолго провозившись с наручниками, Веснински помог Эндрю подняться и одеться.       — Можно? — привычно спросил Нат, спрашивая можно ли прикоснуться, чтобы помочь выйти отсюда. Рико с соседней кровати только хмыкнул.       — Он не привык, что его спрашивают. Просто бери. — пренебрежительно отмахнулся японец, явно не считая Эндрю за живого человека.       — Сволочь. — сквозь зубы прошипел Веснински, прекрасно зная о железных статуэтках Кевина на полке над кроватью. Секунды хватило на то, чтобы вслепую нашарить одну из них и прицельно швырнуть в источник хохота.       Рико взвыл и, кажется, встал, чтобы накинуться с кулаками, но Нат уверенно выставил вперёд нож, второй рукой осторожно придерживая Эндрю, что совершенно не вязалось с агрессивным видом по отношению к Ворону. Морияма не рискнул приближаться ближе, от чего-то уверенный, что именно сейчас Веснински не станет сдерживаться как раньше.       — Куда это вы собрались? У нас запланирована тренировка с участием вас обоих.       — Эндрю сейчас улетает. Я уже говорил, что будет, если он не окажется в безопасности. — холодно ответил Веснински, помогая Миньярду идти. Чувствовалось, что он хромает на левую ногу.       По пути до лазарета, который Нат выучил лучше, чем любой другой маршрут, парень вечно посматривал на идущего рядом Эндрю и с трудом сдерживал ярость. Он молчал и, кажется, даже не особо понимал где он и что с ним, но это не мешало ему идти туда, куда ведут, от чего ярость внутри все копилась и копилась, доходя до крайней своей степени.       — Черт, Нат, правда ты! — сходу крикнула Рони. Девушка нежно обняла старого друга и тут же треснула его по голове историей чьей-то болезни. — Кретин безмозглый! Зачем припёрся сюда?!       — Как он? — игнорируя все, что наговорила медсестра, Натаниэль указал на Эндрю.       — Ты серьезно из-за него всем рискуешь? Ты неисправимый идиот… посади его куда-нибудь. Я сейчас вернусь.       Рони ушла куда-то в сторону шкафов с лекарствами, чтобы найти необходимые, а Нат усадил Эндрю на одну из коек. Сам он тут же сел на колени перед Миньярдом и взял его за руки, осторожно поглаживая пальцами скованные нервами ладони. Парень продолжал смотреть в пустоту, полностью игнорируя касания.       — Черт, Эндрю… Это я, Нат, очнись. — взмолился Веснински. Рони, замечая это, молча застыла с лекарствами в руках, не рискуя подходить ближе, пока друг не закончит. — Я тебя умоляю, скажи мне хоть слово. Любое, что угодно. Просто покажи, что ты здесь.       — Какого хрена ты здесь забыл? — наконец спросил Эндрю, более менее осознанно глядя на стоящего перед ним Натаниэля. Тот облегчённо выдохнул и прикрыл глаза на несколько секунд.       — Я заберу тебя отсюда.       — Я не просил тебя играть в героя.       — Считай это моим желанием.       — Что ты собираешься делать? — наконец подошла Рони, с недовольством оглядывая Миньярда.       — Моя машина еще цела?       — Да.       — Запасные ключи все ещё у тебя?       — Да.       — Тогда забирай Эндрю и едь с ним в аэропорт. Купи ближайший билет до Англии и не уходи, пока не увидишь, как он сел в самолет. — с этими словами Нат вытащил из кармана банковскую карту и отдал ее девушке.       — Англия? — переспросил Миньярд.       — Там тебя встретит мой дядя. Стюарт позаботиться о тебе на эти две недели.       — А ты сам не собираешься с ним? — с тревогой спросила Рони.       — Нет. Сначала Рико должен пожалеть о том, что сделал.       Рони неуверенно посмотрела на Ната, обрабатывая свежие ранки Эндрю. Она совершенно не сомневалась, что он мог переубивать здесь всех. Проблема заключалась в том, что он один, а их много. Воронам не составит труда подобраться сзади, схватить, а потом бить куда придется. Натаниэль тоже должен был это понимать, но он сейчас сидел на коленях перед Эндрю и думал только о том, как сделает больно всем, кто навредил этому Миньярду. Девушка не стала ему ничего говорить, только печально вздохнула и продолжила заниматься своей работой, пересказывая по памяти все травмы, полученные парнем за то время, что он обитал в гнезде.       — Если тебе будет нужно что-то просто говори Стюарту или прислуге, они все сделают. — сказал Натаниэль, поднимаясь на ноги, когда Рони закончила. Эндрю снова промолчал, но Ната это совершенно не смущало, он понимал, что такой человек как Миньярд не будет благодарить даже если внутри уже сто раз сказал: «спасибо». — Можно?       — Да. — уверенно ответил Эндрю, опираясь на руку Натаниэля.       Веснински просиял и осторожно помог подняться, стараясь не задевать ни одной раны. Бережно поддерживая, он вел его к выходу из гнезда так, словно это было его самое главное сокровище. Он не помогал так даже Кевину и Жану, а ведь с ними был знаком с самого детства. Рони, предупредившая главного врача, что вынуждена уехать на некоторое время, шла чуть позади и смотрела на парочку со странным раздражением. Она не понимала зачем Нат все это делал, если в словах и жестах этого парня ни разу не промелькнуло и намека на признательность. Она считала, за такое нужно благодарить, но Натаниэль кажется думал иначе, потому что сиял уже просто потому, что выводил сейчас Миньярда, словно забывая, что дальше его ждут пытки, от которых он с таким трудом сбежал.       — Мои ножи при тебе? — спросил Нат, когда усадил Эндрю на переднее сиденье своего автомобиля.       — Да.       — Отлично. — искренне улыбнулся Веснински. — Стюарт лично тебя встретит. Я бы сказал как он выглядит, только сам не знаю, но он будет полной противоположностью меня, я не похож на Хэтфордов.       — Догадаюсь как-нибудь.       — До встречи.       Нат отошел от машины и смотрел на ее силуэт до тех пор, пока она не скрылась за воротами. Рони же, сидя за рулём, постоянно посматривала в боковое зеркало заднего вида, чтобы в последний раз за эти две недели увидеть совершенно здорового Натаниэля. Как только машина выехала за ворота, девушка сразу же начала говорить.       — Ты мне не нравишься.       — Не удивила.       — Из-за тебя Нат сюда вернулся. Ты хоть понимаешь, какой опасности он себя подвергает? Он мог бы уйти с тобой, но остался, чтобы отомстить за тебя. А тебе абсолютно насрать. — возмутилась Рони, но ответной реакции не увидела. — Он мне как младший брат. Жан и Кевин тоже, а он оставил их черт знает где, черт знает с кем и примчался по первому зову. Меня это раздражает.       — Так оставь меня, сам дойду.       — Чтобы все его труды были зря? Нет, я все сделаю, как он просил. — недовольно ответила Рони. — Я просто не хочу, чтобы ты думал, что я тебе помогаю по своей воле. Ты меня бесишь, и если бы не Нат, я бы уже оставила тебя прямо здесь.       На этом столь занимательный диалог подошел к концу. Эндрю, в голове которого до этого была лишь пустота, сейчас появился Натаниэль. Тот, который был сегодня — без единого саркастичного ответа, помогающий и оберегающий от всего. Тот, который был раньше — язвительный и добивающийся всего, что хотел. Они казались разными людьми, но нет это все один человек, за которого Миньярд сейчас беспокоился сильнее, чем за собственных братьев, чего не было уже очень давно.       В аэропорт они прибыли через час, медленно собирая все местные пробки. Как оказалось уже внутри, приедь они на пару минут раньше, то Эндрю сразу же сел бы на самолёт и спокойно улетел в Англию знакомиться с семьёй Натаниэля, состоящей из дядюшки и двух прелестных близняшек, которые однажды чуть не подорвали старую часть поместья. Однако они опоздали, посадка уже закончилась, а следующий самолёт прилетит не раньше, чем через два часа. Рони постоянно смотрела на часы и не скрывала своего раздражения, глядя на Миньярда, из-за которого застряла сейчас здесь и не могла помочь Нату. Эндрю пару раз довольно прямолинейно говорил, что это мельтешение его раздражает и ей нужно уже свалить, однако она не сделала ни шагу в сторону выхода, пока не увидела как белобрысая макушка надоевшего парня скрывается в салоне самолёта.       Эндрю, заметив, что она уходит, собирался поддаться мимолётному желанию выбежать прочь и возвращаться обратно в гнездо, однако поток заходящих внутрь пассажиров сместил его обратно в салон, а стюардесса со стальным взглядом заставила его занять свое место и не создавать вакханалию на борту. Не то чтобы это замечание Миньярда напугало, нет, скорее просто отрезвило. За эти пять недель его самым болезненным из всех возможных способов сняли с успокоительных, он не помнил ни одного дня, который проходил бы без изнасилований. По началу он сопротивлялся, однако в конце концов, когда мысли о собственной смерти стали посещать голову все чаще, а агрессия и жуткий истерический хохот сменился на полную отстраненность от мира, он просто устал бороться. Из-за этого его пару раз накачивали афродизиаком, чтобы получить хоть какие-то эмоции, впрочем, это не особо помогло. Ответная реакция проявлялась исключительно в стояке, ни единого звука, кроме мычания от болезненных ощущений, Миньярд так и не издал. Издевательства не прекратились, однако их частота и интенсивность снижалась. В конце концов, даже Тецудзи становилось не интересно каждую тренировку приносить Эндрю боль — он падал, истекал кровью, терял сознание, в самом начале сломал ногу, но все это было молча, словно у него напрочь отсутствовали чувство самосохранения и голосовые связки.       Сейчас Миньярд не смог бы никак помочь Веснински. Он не сдастся пока не пострадают другие, пока он сам будет цел. Присутствие Эндрю, который даже не пытался постоять за себя, заставило бы фокусировать все внимание на нем. Это значило бы вдвое больше травм, мало совместимых с жизнью. Миньярд это понимал, а потому и не влезал со своей помощью, от которой становилось бы только хуже. Подобный вполне разумный подход успокаивал мозг, но не сердце. Долбаный окситоцин вырабатывался так активно, что его хватило бы на человек двадцать или одного Ники. Как влиять на эту часть себя, которую растормошил своим появлением Веснински, Эндрю не знал, а потому решил смириться с тревогой, что возрастала внутри в геометрической прогрессии.       Практически восемь часов полета превратились в ничто. Миньярд не сумел понять почему путь прошел так быстро, однако затекшие конечности и адская боль и без того болевшей задницы подсказывали, что это не обман и он действительно в Англии. Внешнего вида Стюарта Эндрю не знал, любой человек из зоны встречающих был полной противоположностью Натаниэля, однако эта характеристика внешности скорее предупреждала, что сходств ждать не следует. Скорее всего, Веснински позаботился о том, чтобы Миньярда узнали, однако факт неизвестности не особо радовал.       Среди толпы встречающих спустя пару минут Эндрю заметил высокого мужчину средних лет приятной наружности. Пшеничные волосы растрепались от пасмурной погоды на улице, вместо одежды по типу брючных костюмов, которые носили подобные занятые люди, были джинсы, черная толстовка и изящное бежевое пальто. Несмотря на то, что Миньярд ожидал увидеть невероятно серьезного и сурового мужчину, такой образ тоже вполне подходил к загадочному дядюшке из Англии, который решит все проблемы за литровой кружечкой чая с водкой. В руках мужчина держал табличку с именем голкипера, чтобы тот нашелся быстрее. Хромая, а от того идя гораздо медленнее чем мог бы, Эндрю привлек внимание Стюарта. Калека, еле стоящий на ногах с разбитым лицом идеально подходил на роль человека, жившего пять недель в Гнезде.       — Ты — Эндрю Миньярд, верно? — на всякий случай уточнил мужчина, хоть и видел его на всех матчах этого года.       — А вы — Стюарт Хэтфорд?       — Да.       — Вы его вытащите?       — Нет. — с явным сожалением покачал головой Стюарт. — Он не относится к клану Морияма, его не заставляют находиться там насильно, а потому я не имею никаких оснований вломиться в Эвермор и забрать его, пока он сам лично не изъявит такого желания, а он, как я понял, не изъявит.       — Он идиот.       — Этого у него не отнять, однако в данной ситуации его можно понять. Если бы мне сказали нечто подобное, я бы разнес это место по кирпичикам. — абсолютно честно ответил мужчина. — Что ж, идем в машину.       Эндрю хмыкнул, теперь прекрасно понимая в кого Натаниэль такой. Возможно внешность у них разительно отличалась, но характеры абсолютно точно были идентичны.       Стюарт, явно по настоянию племянника, поинтересовался можно ли прикоснуться к Эндрю, чтобы помочь дойти, но, получив отказ, сразу отошел, не став продолжать спрашивать или убеждать. Стараясь не опережать своего спутника слишком сильно, Хэтфорд рассказал обо всем, о чем просил Натаниэль. Об отдельной комнате в самой дальней части поместья, об одиночестве и помощи, если таковые потребуются, о работе с психотерапевтом, если Миньярд будет готов к этому, и ещё множество условий, которые поставил перед дядей Веснински.       Эндрю, наверное, в сотый раз за день почувствовал прилив тепла где-то в груди, понимая, что о нем заботятся настолько сильно. Натаниэль обговорил буквально все, даже одежду, которую нужно было приобрести для Миньярда, чтобы ему было комфортно, и еду, которая больше всего ему нравилась. В дороге до особняка перечисление наконец закончилось. Сдерживать позыв лететь за Натаниэлем с каждой секундой становилось все сложнее, и Эндрю решил сосредоточиться на дороге, в голове перечисляя все, что попадалось на глаза, чтобы отвлечься от отвратительных мыслей.

***

      — Я вернулся, скучали? — улыбка Веснински в этот момент больше была похожа на оскал хищника перед нападением.       Все замерли, словно в фильме, и посмотрели на вход в спортзал. Те Вороны, что еще не знали о приезде Натаниэля, с удивлением осматривали его фигуру в дверном проеме. Довольный произведенным эффектом, парень направился к относительно свободному месту и начал разминаться в своем ритме, к которому приучила Дэн, полностью игнорируя командующего Рико. Тот некоторое время делал вид, что ему абсолютно плевать на то, что делает Нат, однако, поняв, что эта тактика не работает, перешёл к другой, более привычной для себя и остальных.       — Встань в строй. — сердито крикнул Морияма. Веснински в это время, покончив с разминкой, занялся одним из тренажёров, не обращая внимания на чужие требования. Ощупав то место, куда пришел, Натаниэль понял, что сейчас будет тягать вес и принялся на ощупь настраивать тренажер под себя. — Ты оглох? Я сказал: встань в строй. — Веснински все также молча закончил и перешел непосредственно к упражнениям. — Слушать меня!       — Ой, не услышал. — когда железные блоки оказались в своей наивысшей точке, Нат резко отпустил веревку, не замечая позади себя жуткий грохот от падения. — Ты что-то сказал?       — Не думай, что раз ты свободен, то тебе все можно. — прошипел Рико. — Здесь нет твоих дружков, тебя никто уже не вытащит.       Морияма щёлкнул пальцами и мотнул головой в сторону Ната. Вороны послушно обступили парня со всех сторон, уже зная каким будет следующее требование, однако Рико молчал, не заставляя начинать потасовку. Он ждал, когда Натаниэль сам предпримет какие-то действия, но он совершенно спокойно стоял почти в середине косого круга и продолжал разминаться, раз уж его оттеснили от тренажера. Несколько секунд японец наблюдал за ним, а когда терпение лопнуло окончательно, махнул рукой, подавая знак остальным Воронам.       Они в один миг кинулись на Натаниэля всей толпой. В таком бою ему в одиночку победить было нереально, но он и не пытался. Целью было причинить как можно больше боли всем, до кого дотягивались руки. Веснински не гнушался хватать за волосы и с силой дергать на себя, в надежде стянуть с кого-нибудь скальп, беспорядочно лягался, попадая куда придется, даже кусался, прокусывая кожу до крови, ощущавшейся на губах как самый хороший коньяк. Ему было плевать насколько по-детски это выглядело со стороны, главное, что это приносило боли намного больше, чем стандартные приемы любого другого боевого искусства. Здесь бы неплохо пригодились ножи, вот только вытащить их все никак не удавалось.       В самой драке Натаниэль не замечал разбитую губу и нос, бесконечные удары в живот и спину, из-за которых внутренние органы уже должны были превратиться в кашу, не замечал боль в рёбрах при дыхании. Он продолжал ритмично бить куда попадет, извиваясь, словно змея в предсмертных конвульсиях, чтобы не поймали как можно дольше, чтобы ужалить обидчика перед смертью. Лишь только спустя еще десять минут, когда уворачиваться от ударов становилось все сложнее, двое Воронов смогли его поймать, разворачивая побитым лицом к Морияме, что надменно наблюдал за избиением со стороны.       — Ты здесь не хозяин. Ты жалкий пес. Дворняга, которого я подобрал по доброте души.       — Души? — усмехнулся Натаниэль, облизывая языком покрытые чужой и своей кровью губы. — А она у тебя есть? — с этими словами Веснински, не переставая хохотать, плюнул смесь слюны и крови в лицо Рико. Морияма подобрал с пола пустой гриф для штанги и ударил под ребра. От удара Нат зашипел и скрючился, но Вороны держали крепко, не давая ему согнуться даже на пару сантиметров.       — Кто твой король?       — Я против монархии. — с трудом стоя на ногах, Натаниэль выгнул руки так, чтобы обнимать держащих его Воронов за плечи. — А вы, ребят?       — А мы против революцинеров. — сглатывая от боли, которую приносил Веснински, сжимая вывихнутое плечо, сообщил Энгл.       — Мне вас искренне жаль… — с театральным сочувствием сказал Нат и тут же вырубился от следующего удара грифом по виску.

***

      — Натаниэль, я знаю, что ты живой, не притворяйся трупом! — воскликнула Рони, выливая на Веснински маленькую лейку для местных цветов. Тот мгновенно закашлялся и подскочил на месте, постукивая себя по груди, чтобы вода вышла из лёгких. Он лежал в больничном отделении, заполненном под завязку. — Давненько у нас такого не было. — вздохнула девушка, осторожно укладывая парня обратно на койку.       — Привыкай. Надеюсь, что за мои две недели такое будет каждый день. — хрипло ответил Натаниэль, прикрывая глаза. — Сколько сейчас?       — Восемь вечера. У тебя есть еще два часа, чтобы отдохнуть, потом ночная тренировка.       — Эндрю улетел?       — Ты чуть не умер, но беспокоит тебя он?! — возмутилась Рони, чуть сильнее надавливая на свежую царапину от чьих-то ногтей.       — Не убили бы. Я нужен им живой. — нехотя ответил Натаниэля, с болью прикасаясь к губе. Кажется, кто-то стремился сделать ему улыбку «от уха до уха», однако слишком рано сдался. — Так Эндрю улетел?       — Да.       — Отлично. — с блаженством прикрывая глаза сказал Нат. — Разбуди за десять минут до тренировки. Спасибо. — и, не дожидаясь ее ответа, парень развернулся на бок с удовольствием осматривая плоды своих трудов. Особо много он не видел, однако все койки были заняты людьми, а значит он отлично постарался в своей первый день здесь. Пора было им вспомнить кто такой Веснински и почему его нужно бояться.