Пятна в темноте

      Сколько бы у Натаниэля не было травм, сколько бы его не материли и не угрожали смертью, он всегда чувствовал некоторое превосходство над всеми остальными. Именно с ним Рико выбирал новых игроков, часами зачитывая их личные дела для Ната, пока он валялся на больничной койке. Именно с ним Рико ездил забирать новых выбранных игроков, проверяя каждого с помощью все того же Ната, который, благодаря своей универсальности, легко мог проверить любого игрока. Если они не приближались к победе ни на шаг, то Рико сразу отметал этого игрока, потому что считал невозможным научить играть того, кто не может даже попытаться победить слепого и зачастую искалеченного парня.       В этот раз перелет был особенно долгим. Тецудзи, Нат и Рико летели забирать некоего Эндрю Миньярда. В самолёте тренер предпочитал спать подальше от своих подопечных, которые в свою очередь в относительно спокойном для их общения тоне, обсуждали потенциального игрока. В личном деле, помимо достоинств, тренер тюрьмы добавил и все его недостатки, не пытаясь смягчить действительность. Морияму не пугали ни судимость, ни тяжелый характер, который невозможно терпеть, ни много чего ещё. Их куда больше интересовала статистика, которая была поразительна для такого человека.       Натаниэль уже из личного дела понял, что Эндрю ему понравится. По его мнению не может быть ничего лучше людей, которые не становились безвольными куклами после всего, через что их силком протащила суровая реальность, а Миньярд был именно таким. В отличие от Мориям, Веснински не видел как он играет, однако играл он похоже отменно, раз его заметили сквозь тюремный забор. Если он окажется именно таким, каким его себе представлял Нат, то нужно будет попытаться взять его под свою опеку, чтобы в Гнезде его не доломали окончательно.       В аэропорту их встретила машина и парочка журналистов, перед которыми Рико и Натаниэль мигом стали самыми лучшими друзьями. Лишь только они оказались под защитой тонированных стекол, как Морияма тут же с отвращением отодвинулся подальше. Веснински хмыкнул и бессмысленно уставился вперёд, игнорируя такое раздражающее поведение со стороны товарища. Уж лучше пусть молчит, чем в очередной раз откроет свой рот и начнет говорить несвязный между собой бред с целью оскорбить. До него так и не дошло, что Натаниэль и так на самом дне и задеть его слишком сложно.       Вскоре машина подъехала к тюрьме, где как раз шла тренировка. Охрана, проверив каждого по базе, в которую они были заранее занесены, пропустила их внутрь, отняв все колюще-режущие предметы. Оставшись без ножей, Нат почувствовал себя голым, однако возникать не стал, мало ли не пропустят.       Рико тащил Натаниэля за собой, уверенно идя к полю для экси. Оно было меньше любого другого практически в половину, но это не мешало заключенным играть на нем. Морияма подошли к тренеру. Тот очень радостно поприветствовал их, заранее предупрежденый за кем они пришли. Пока Тецудзи разговаривал, Рико наблюдал, а Нат слушал. Голоса матерились, проклинали и сдерживали товарищей от драки. Нат смотрел на бегающие по полю яркие пятна, отмечая, что совершенно не понимает, что происходит на поле. Подобные мысли вызвали прилив тоски, однако показывать это Веснински не торопился, зная, чем это чревато.       В конце игры тренер подозвал Эндрю к себе. К ним подошёл парнишка и снял шлем, открывая взгляду Ната белоснежное пятно волос. По этому пятну Натаниэль определил, что Миньярд ниже его, а по тому, как он вел себя рядом с членами одной из лучших команд страны, с удовольствием отметил, что сказанное о нем в личном деле не преувеличивали. Веснински определил для себя, что не будет отговаривать его, если тот согласится, но постарается забрать его к себе прежде, чем Рико захочет включить его в свою свиту.       — Твой тренер отправлял нам твое личное дело. — по привычной схеме начал Рико. — Мы заинтересованы в твоём участии в нашей команде, но перед этим хотели бы проверить тебя на поле против Натаниэля.       — Я не заинтересован в участии в вашей команде. — с наглой улыбкой ответил Эндрю, опираясь на клюшку. Нат одобрительно хмыкнул, вызывая у парня лёгкое недоумение.       — Вот как. — Рико сжал губы в тонкую побелевшую полосочку. Тецудзи хотелось этого мальчишку и если племянник не сможет самостоятельно разобраться с этим, то наказание придет незамедлительно. — Мы вытащим тебя из тюрьмы досрочно, снимем с успокоительных.       — Дайте подумать… — Миньярд показательно почесал макушку, поднимая взгляд к небу, словно действительно задумался. — Нет.       — Мы сможем дать твоим братьям места в университете Эдгара Алана. Там хорошее образование и он будет рядом.       — Тебе не рассказали значение слова «нет»?       — От такого предложения никто не отказывается.       — А мне как-то похуй.       — Ты, наверное, оглох? — предупреждающе прищурился японец. — Я предлагаю тебе место в лучшей команде страны, собираюсь вытащить из тюрьмы, снять с таблеток и дать твоим братьям образование в лучшем университете.       — Действительно, чего это я. — Эндрю с язвительной усмешкой снял перчатку и показал Рико средний палец. — Пошел нахуй.       — Что ты мне сейчас сказал?! — взбесился Морияма, собираясь ударить Миньярда, но Веснински взял его за шиворот, не давая напасть, и притянул к себе так, чтобы говорить на ухо.       — Чтобы ты шел нахуй, сладенький. — нежно прошептал Натаниэль, абсолютно довольный ответом Эндрю. Лучше тюрьма, чем Гнездо.       — С тобой я разберусь позже. — яростно прошептал Рико, вырываясь из рук Ната.       — Попробуй. — нагло ответил Веснински. — В прошлый раз после твоей прихоти я не вышел на поле и, о боже, вы чуть не продули. Хочешь, чтобы сейчас было также? Вратаря не заполучил и защитника сломал. Думаешь, хозяину это понравится? — сюсюкаясь, как с маленьким ребенком, прошипел Нат. Знал, что уже сейчас его состояние критично, а скоро начнется сезон. Тренер не простит.       Эндрю смотрел за происходящим с лёгким удивлением. Кажется, верный ручной пёс, каким Миньярд считал Натаниэля, не такой уж и ручной, да и не слишком верный. Эндрю не требовалась защита, но Нат и не спрашивал нужна ли она. Он просто перетянул все внимание на себя, а вместе с вниманием и ярость капитана Воронов. Этот момент отложился где-то на подкорке, чтобы сегодняшней ночью не давать спать, заставляя размышлять.

***

      Время шло, раны потихоньку заживали, швы переставали кровоточить, а Эбби все никак не выпускала Ната на поле. Он продолжал ничего не делать, валяясь на диване в комнате отдыха, слушая комментаторов старого матча с бельмонтцами. Эндрю, которому дали задачу фиксировать важные моменты, занимался тем же, чем и Натаниэль, потому что ему до этой игры не было никакого дела. Его, в принципе, можно было бы уже отпустить на поле, если бы у него было рвение Веснински, однако Миньярд не горел желанием вновь начинать тренировки, поэтому его никто особо и не звал.       Поговорить они так и не удосужились, потому что обоих более-менее устраивало их общение на данном этапе, которое включало в себя совместное раскуривание последней сигареты и философские размышления о Чарли Чаплине в пять утра на крыше общежития. Говорил в основном Нат, но и это опять же не вызывало никакого дискомфорта ни у одного, ни у другого. Единственное, что слегка капало на мозг раскалённым воском — это обязательное наличие разговора. После подобного всегда должен был следовать разговор, потому что так учат везде — в книгах, в фильмах, сериалах. Потому что в единственных отношения по приколу у Ната, девушка всегда говорила, что все нужно обсуждать. Потому что Роланд, будучи даже не в отношениях с Эндрю, постоянно рвался поговорить. Впрочем, никто из этих двоих не понимал, как начинают подобные разговоры, поэтому они и не начинались.       Очень кстати сейчас пришелся прием у Би, где можно было выговориться и спросить какого-то совета, но проблема заключалась в том, что после попыток дяди помочь, Нат ненавидел всех врачей, которые копались в мозгах, не считая хирургов. Ну а ненависть как-то не располагала к душещипательному разговору обо всех терзаниях, что его мучили.       Эндрю и Ната, как тех, кто все равно не занят никаким делом, отправили первой парой на прием. Заполнив необходимые бумаги на регистратуре, парни направились к Би. Эндрю посадил Натаниэля в кресло, стоящее в коридоре около кабинета и первый ушел на разговор. Если бы без разрешения Би его выпустили бы на поле, то он бы давно уже сбежал из душного мед.центра, игнорируя потерю в пространстве и все остальное. В Эверморе всем было плевать на психологическое состояние Воронов, потому что до тех пор пока попытки суицида не стали успешными все считались абсолютно здоровыми. Гнездо воспитывало сильных, но крайне сломленных людей одновременно. Все, кто не выдерживал безумных темпов в конечном итоге умирали, потому что подписанный контракт не давал им сбежать. Именно по этим причинам Нату было сложно даже сидеть на этом кресле, зная, что скоро очередной мозгоправ начнет свою непосредственную работу. Уж лучше бы его покалеченным выпустили на поле, не беспокоясь о том, что он чувствует, чем то, что происходило сейчас.       Те полчаса, что Эндрю провел в кабинете Би, Натаниэль мысленно настраивался, чувствуя не то страх, не то сильную неприязнь. Последний их разговор с психологом закончился не лучшим образом, но это не то чтобы сильно волновало Веснински. Больше его заботило то, что следующие полчаса ему придется отвечать на вопросы или слушать какую-то болтовню, которую слушать не хотелось. Как у Эндрю получалось ходить на прием к ней каждую неделю, когда он был под таблетками? Нат не выдерживал даже настолько редких походов к Би, если бы его заставили ходить к ней чаще, он бы точно сбежал.       Ход печальных мыслей прекратил скрип открывающейся двери — это Эндрю вышел из кабинета и теперь направлялся к Нату, чтобы помочь дойти. Кажется, Миньярд прекрасно видел на лице Веснински стойкую неприязнь к врачу и этому месту в целом, потому что только язвительно хмыкнул и потащил его в кабинет, где усадил на диван и отсалютовал двумя пальцами, скрываясь за белой пластмассовой дверью.       — Здравствуй, Нат. — широко улыбнулась Би, приветствуя его. Веснински выдал нечто между оскалом гиены и молчаливым посылом идти нахрен, однако врач приняла это за улыбку. — Как твои дела?       — О, вы знаете, все потрясающе. — ответил Натаниэль, однако продолжения, которого ожидала Би, не последовало. Сказав это он замолчал, рассматривая солнце в окне.       — Слышала вы вошли в полуфинал. — продолжила женщина, видя, что Нат не собирается говорить. — Поздравляю. Я мало что понимаю в спорте, но, думаю, для вас это большое достижение.       — Да, спасибо. Мы много работали ради этого. — автоматически ответил Веснински. Би поджала губы и помолчала некоторое время.       — Тебе не кажется, что этот разговор больше похож на интервью, нежели на нашу беседу? Ты же знаешь, что я не буду оценивать твои слова.       — Вы здесь как раз для того, чтобы оценивать мои слова. — с нескрываемым отвращением ответил Натаниэль. — Если я скажу что-то не то вы мигом отправитесь к тренеру, чтобы рассказать о моих проблемах.       — Наш разговор абсолютно конфиденциален, я не буду рассказывать Дэвиду ничего из того, что скажешь мне ты. — ничуть не обиженная тоном Ната, терпеливо ответила Бетси.       — Я знаю, как это работает. — отмахнулся Веснински. — Вы ничего ему не расскажете, но на основе моих ответов найдете у меня проблему и уже с ней пойдете к тренеру. — парень немного помолчал, а затем абсолютно честно ответил: — Вы мне не нравитесь.       — Я могу попросить заменить тебе специалиста. — спокойно ответила женщина.       — Не стоит беспокоиться, мне не нравится любой человек, который копается у меня в голове.       — Ты хочешь обсудить свою неприязнь к врачам?       — Нет, я хочу, чтобы отведенные на наш разговор полчаса поскорее закончились и я вернулся обратно на стадион.       — Извини, если отвлекаю тебя от тренировки. — по требованию Ната и Эндрю, Бетси ничего не знала о их путешествии к Воронам. Молчать пообещали все Лисы. — И все же это твое время, ты волен говорить здесь о чем угодно.       — Вы знали, что англичане считают чай панацеей от всех бед? Парадокс заключается в том, что хороший чай сложно купить в обычном магазине, его приходится втридорога заказывать в специализированных местах.       Свои оставшиеся двадцать минут приема Натаниэль рассказывал все, что шло ему в голову. Он совершенно не заботился о смысловых переходах с темы на тему, вываливая на Бетси тонны ненужной информации об Англии, об обезьянах в Азии, о видах бабочек, о том, как собираются зерна какао-бобов и ещё множество того, что никогда не пригодится в жизни нормальному человеку. Би ожидала явно не такого разговора, однако исправно улыбалась и строила невероятную заинтересованность всякий раз, когда Натаниэль замолкал, чтобы вспомнить ещё что-то ненужное.

***

      В тот же вечер Ники начал активно собираться в Колумбию, зазывая с собой Ната, против которого никто уже давно ничего не имел. Веснински, который до того бесцельно валялся на диване с урчащим котом, оказался очень даже не против, и Хэммик с непередаваемым восторгом срочно побежал искать подходящую одежду среди всех вещей, которые только были в их спальне. Натаниэль в это время пошел за бинтами, чтобы замотать все раны, которые он никогда не скрывал, будучи в комнате или с Лисами, потому что болячкам нужен был воздух, чтобы нормально зарастать. Первое время Ники шугался, когда видел его в таком состоянии, однако он довольно быстро привык.       Полчаса спустя в комнату зашёл Аарон, чтобы сказать Ники, что они выезжают. Заметив одетого в их стиле Натаниэля, он понял все без слов и просто ушел. По нему непонятно было за он или против, но Нату было абсолютно все равно, потому что единственная цель, которую он преследовал, уезжая с монстрами в Колумбию — отвлечься от скуки. Конечно, старшекурсники звали его с собой отдохнуть, но он отказался, ссылаясь на домашние работы.       — Я обычно сижу на переднем. — нахмурился Кевин, когда Нат сел на его место.       — Сочувствую, потому что я назад не сяду. Меня там просто расплющит. — ответил Натаниэль, невинно хлопая глазками. Кевин вздохнул, но сел между Аароном и Ники.       Колумбия была поистине потрясающим местом, в котором на памяти Ната случалось только плохое, однако остальных монстров это явно не смущало. По пути они заехали в бар «У красотки», чтобы, видимо, накуриться ещё до нужного клуба. Сам Веснински ограничился тем, что просто съел обычное мороженое, которое ему, к слову, очень понравилось, хоть оно и было сахарной бомбой. Кевин, перед тем как забрать свою «крекерную пыль» смутился, глядя на Ната, словно тот мог запретить ему, но он не запретил, пожал плечами и со словами «каждый отдыхает, как хочет» положил голову на стол в ожидании остальных.       В клубе многие приветствовали их как героев, сначала это вызывало сомнения в вменяемости всех тех, кто так приветствовал, а потом Роланд у бара выразил свое сочувствие Эндрю и поддержку Аарону, что поставило все на свои места. Близнецы для приличия покивали, однако очень скоро сменили тему на алкоголь и бармену пришлось заняться своей непосредственной работой. У бара остались только Эндрю и Нат, чтобы забрать выпивку, когда она будет готова.       — Ты снова ничего не пьешь? — поинтересовался Роланд, обращаясь, разумеется, к Натаниэлю. Напоить этого парня уже стало для него целью всей жизни.       — Совершенно верно. — с хитрой улыбкой ответил Веснински, забирая протянутую бутылку обычной газированной воды. Бармен на несколько секунд замолчал, замечая бинты на руках Ната, а потом неуверенно заговорил.       — Так вы… э… вместе? — никто из парней не отрицал и не подтверждал эту информацию, но Роланд счёл это за «да». — Хорошо смотритесь…       — Мы и трахаемся ахуенно. — с широкой голливудской улыбкой сообщил Нат, подмигнув. Роланд посмотрел на него со смесью жалости и удивления — Эндрю бы его за такие высказывания уже давно убил, однако Натаниэль стоял как ни в чем не бывало. Миньярд только ткнул его в бок, от чего парень тихо прошипел что-то нечленораздельное, однако улыбка с лица никуда не пропала.       — Рад за вас. — удивленно ответил Роланд и поспешил закончить заказ, чтобы быстрее перейти к другим клиентам.       — Что это было? — недовольно спросил Эндрю, когда они шли к нужному столику.       — Мне не нравится, когда люди лезут в нашу личную жизнь. — спокойно пожимая плечами ответил Нат.       — А у нас разве есть личная жизнь? — выгнув бровь поинтересовался Миньярд.       — Если ты этого хочешь.       Эндрю оставил эту реплику без ответа то ли из-за того, что они уже подошли к остальным, то ли из-за того, что слова были слишком резко сказаны и он не успел подумать. Так или иначе Нат за дальнейший вечер ни разу не пристал к нему с этим вопросом, в очередной раз удивляя своей тактичностью Миньярда. К нему так в последний раз Кэсс относилась, но и там были свои подводные камни в лице Дрейка. Здесь же этих камней пока не наблюдалось, Натаниэль словно четко знал когда можно слегка зайти за черту, а когда так делать было нельзя. Тот же Роланд этого не понимал тогда, и не понимал до сих пор.       Спустя полчаса Аарон и Кевин так и не вернулись с танцпола, как и Ники, кстати, но не то чтобы это кого-то сильно волновало. Эндрю смылся за ещё одним коктейлем для себя и бутылкой воды для Ната. Вскоре из толпы танцующих выползла какая-то девушка и с горем пополам залезла на диван, садясь рядом с Натаниэлем. Она молча уставилась на него, из-за чего Веснински не особо понимал, кто рядом с ним сидит. А девушка пришла с явно однозначными целями.       — Приве-е-ет! — кокетливо протянула она.       — Вы кто? — на всякий случай Нат напрягся, хотя вряд ли она смогла бы сейчас атаковать.       — Твоя будущая девушка! — совершенно не стесняясь заявила пьяная особа и сложила на Натаниэля ногу.       — Я не ищу девушку. — вежливо ответил Веснински, убирая ногу настырной девушки.       — Здесь та-а-ак жарко! — слова парня ее ничуть не смутили и она захохотала, делая несколько глотков из бокала с коктейлем Аарона. — Надо рубашку снять…       — А я тут причем? — удивленно спросил Нат, чувствуя как чужие руки расстёгивают пуговицы. Он собирался тихонько отодвинуть настырную девицу подальше, потому что издеваться над пьяными не очень хорошо, но в этот момент руки внезапно пропали.       — Я первая его увидела! — заявила девушка, отгоняя, очевидно, какого-то своего соперника или соперницу. Сразу после этих слов около уха Натаниэля раздался протяжный стон боли все той же девушки. — А-а-атвали… отпусти руку! Больно! — молчаливый спаситель послушал ее и отпустил. — Не так уж ты мне и нужен. — заявила пьяная особа и быстро выползла из-за столика.       — Эндрю? — тут же спросил Нат, когда девушка ушла.       — А кому ты ещё нужен? — нехотя спросил Миньярд, впихивая в руки Веснински бутылку с холодной водой.       — То есть ты не отрицаешь, что тебе я нужен? — с хитрой улыбкой уточнил Натаниэль.       — Заткнись.       — А ты заткни.       Эндрю хмуро посмотрел на Ната и тут же сгреб его к себе. Веснински довольно улыбнулся в поцелуй, добившись своего. Несмотря на то, что новообретенная благодаря Миньярду привычка ему не нравилась, он сложил руки за спину, чтобы не прикоснуться случайно к парню. Эндрю никогда бы не признался, однако такое аккуратное отношение к нему вызывало невероятное удовольствие. В конце концов, каким бы злым и безэмоциональным он не казался на первый взгляд, чувства у него все же были.       — Затыкай меня так почаще. — произнес Нат на ухо Эндрю, когда оба наконец друг от друга отстранились.       — И не мечтай.       Веснински бархатисто рассмеялся, закрывая глаза. Его голос потонул в громкой музыке клуба, однако выучивший этот смех Эндрю, все равно его услышал. Натаниэль смеялся так крайне редко, только когда был абсолютно доволен своей выходкой и происходящим в целом, а потому такая редкость становилась ещё более ценной для Миньярда.

***

      Со вторника Нату и Эндрю наконец неохотно разрешили заниматься. Едва Эбби договорила, Натаниэль тут же рванул в раздевалку, словно вся его сдерживаемая энергия только сейчас вырвалась наружу. Он переоделся так быстро, насколько это вообще возможно, игнорируя боль от резких движений, и бегом направился к полю, где уже полным ходом шла тренировка. Эндрю его энтузиазма не разделял, а потому неохотно плелся следом, потому что Нат безостановочно его подгонял, желая, чтобы он присутствовал на тренировке не в качестве зрителя.       Дэн и Мэтт бурно поприветствовали наконец вернувшихся в строй товарищей, Ники стукнул обоих по клюшкам и радостно умчался на свою позицию. Кевин и Жан с сомнением осматривали вышедшую парочку. Они, откровенно говоря, меньше всего были похожи на здоровых людей, которые могут заниматься спортом, однако Нат и не такой играл, а Эндрю… он здесь скорее всего из-за того, что понимал, что если сейчас не начнет вновь разрабатывать мышцы после длительного перерыва, то просто не успеет подготовиться к ближайшему матчу. Жан решил промолчать по этому поводу, коротко поприветствовав товарищей, однако Кевин, по своей старой доброй привычке, молчать не собирался.       — Хреново выглядите. — сходу заявил он.       — Взаимно. — ответил Эндрю, проходя мимо.       — Если будет больно — валите. Пусть лучше ваши раны откроются сейчас, чем на матче, поняли?       — Да, мамочка. — усмехнулся Нат и принялся разминаться.       Мышцы незамедлительно отозвались тягучей болью от долгого бездействия. Она приносила Натаниэлю удовольствие, напоминающее о прошлых тренировках с Лисами. Разминаться приходилось медленно, подготавливая каждую часть тела особенно тщательно, чтобы Эбби с Ваймаком не решили отправить его обратно на скамейку запасных, ну и не надорваться раньше матча. Кевин был не прав, лучше уж пусть во время игры он будет истекать кровью, но продолжать играть, чем если сейчас все более-менее затянувшиеся швы разойдутся и Ваймак не даст ему выйти на поле.       Эндрю не был настроен также, как Натаниэль. Боль, растекавшаяся по телу была явно меньше, чем у Ната, из-за того, что после двух недель со Стюартом многие швы уже и так затянулись, однако застоявшиеся мышцы все равно не были также податливы, как и всегда. Более того, это не приносило Миньярду такого же удовольствия, скорее неприязнь, но он понимал, что по-другому просто не сможет выйти на поле, а если и выйдет, то покажет отвратительные результаты и опозорит команду. Поймав себя на такой мысли, Эндрю на пару секунд замер, внезапно осознавая, что по собственной воле тренируется, чтобы не подвести Лисов. Это так сильно удивило, что игра в статую затянулась чуть сильнее. Эбби даже подошла к нему, чтобы спросить все ли хорошо.       Закончив с разминкой, парни приступили к лёгкой тренировочной игре с остальными Лисами. Судя по силе удара, они себя явно сдерживали, чтобы лишний раз не слишком напрягать Эндрю и Ната, который, чуть помедлив, всё-таки завязал на глазах повязку перед тем как выйти на поле. Матч продолжался недолго и обыденно, пока по стадиону не разнеслась оглушительная трель звонка и Ваймак не скрылся из поля зрения. Лисы заинтересованно остановились, зная, что это его рабочий телефон, на который просто так не звонят. Мяч, пущенный Кевином, врезался точно в ворота, которые защищал Эндрю, однако никому до этого не было дела. Дождавшись, когда тренер вернётся обратно с потерянным лицом, Дэн заговорила.       — Что-то не так?       — Мне сейчас звонили из больницы, где лежит Сет. — осторожно начал Ваймак, не зная как правильно преподнести информацию.       Элисон мгновенно напряглась и сжала клюшку до белых костяшек на пальцах, уставившись на тренера так, словно если новости будут отрицательные, она побьет кого-нибудь или что-нибудь этой же клюшкой. Остальные тоже замерли. Даже Эндрю не стал это никак комментировать, молча подходя ближе к Ваймаку, чтобы не слушать его речь от ворот. На поле образовалась поистине гробовая тишина, обычно такая не свойственная их гигантскому стадиону. Сейчас все молчали, боясь издать любой звук, хотя сердца многих забились настолько часто, что их стук пульсировал в ушах и, казалось, был слышен каждому. Ваймак же нарочно медлил, то ли поддерживая интригу, то ли уже начиная скорбеть.       — Они сообщили, что Сет очнулся.       Элисон упала на колени с застывшим на лице облегчением. Из широко раскрытых глаз непрерывно потекли два ручейка слез. Сначала показалось, что она превратилась в статую, однако спустя несколько секунд она закрыла лицо руками и откровенно зарыдала. Дэн и Рене тут же сели рядом с ней, крепко стискивая подругу в объятьях, а парни только переглянулись между собой с широкими улыбками, не зная, что здесь будет уместно сказать или сделать. Эмоции переполняли всех Лисов, даже Эндрю и бывших Воронов, которые не испытывали особо сильной скорби от попадания Сета в кому.       — Чего расселись? — вдруг крикнул Ваймак. — Переодеваемся и по машинам!

***

      Полчаса спустя Лисы уже привели себя в порядок и сломя голову ехали в больницу. Там уже привычно было большое столпотворение, словно все внезапно решили заболеть или получить травму. За стойкой регистратуры сидела симпатичная девушка, которая сразу же помахала Элисон, узнав ее. Она ходила сюда слишком часто, чтобы все сотрудники не выучили ее лицо. Нетерпеливо выслушав поздравления от девушки, Рейнольдс через толпу рванула в палату Сета. Она находилась в конце самого дальнего коридора, где лежали такие же как Гордон, поэтому там практически всегда стояла гробовая тишина. Только если кто-то не очнулся, как сейчас, например.       Несмотря на то, что Натаниэль ни разу не посещал Сета, стоявший около дверей охранник его узнал. Элисон, да и в целом Лисы, могли бы что-то заподозрить, если бы не хотели поскорее оказаться в палате, куда их пока не пускал врач, рассказывающий о том в каком состоянии находится больной. Кажется, слушал его только Ваймак, остальные лишь нетерпеливо топтались на месте.       — Он сейчас только очнулся, поэтому заходить надо по одному, чтобы не перегружать его. — закончил врач, и Элисон змеёй проскользнула внутрь, не замечая сурового взгляда.       — Да, конечно, я прослежу. — кивнул Ваймак. Врач, оглядев его с ног до головы, тоже кивнул, видимо, считая его ответственным взрослым, после чего ушел.       Только мужчина скрылся за поворотом, как Дэн и Мэтт тут же рванули в палату, однако Дэвид схватил их за шиворот, не давая пройти внутрь. Он не собирался пренебрегать советами врача, если от них зависело состояние Сета, да и им с Элисон определенно стоило дать время поговорить наедине. Старшекурсники насупились, однако последовали примеру остальных и присели на скамейки, которые шли вдоль всего коридора. Дэн заметно нервничала, постукивая ногой по полу, нетерпеливо ожидая, когда можно будет зайти к Сету. Мэтт пытался ее успокоить, однако и сам чувствовал тоже самое. Ники ощущал себя немного неловко, они всё-таки были не так близки с Сетом, чтобы прийти к нему, но все равно хотел. Аарон чувствовал себя также, как Хэммик, и только Эндрю с Натом выглядели абсолютно спокойно. Первый, потому что ему было в большей степени плевать, а второй потому что показывать волнение на людях считал слабостью, которой не достоин. Так или иначе они все действительно скучали.

***

      Несколько дней спустя Сета, сделав все необходимые тесты, отпустили в общежитие. Элисон уехала за ним одна и к своему собственному удивлению увидела у университета трёх журналистов, поджидающих ее. Уже привыкшая к подобному, девушка проигнорировала их и уехала, оставляя наглых папарацци без новых скандалов. Раньше она бы ещё показала им фак и сказала всё, что думает о подобном, однако сейчас, после того как Ваймак постоянно просил их не перегибать палку, Лисы научились сдерживаться, и Элисон в том числе.       У больницы тоже ожидали журналисты. Их было больше. Рейнольдс заметила толпу ещё до того, как припарковалась, поэтому торопливо выехала с парковки, пока ее достаточно приметную машину не заметили, и не без мелких проблем подъехала к черному ходу, предназначенному только для персонала больницы. Там курили двое врачей с неодобрением обсуждая журналистов, которые нарушали привычный ход работы и лезли в личную жизнь пациентов, которая была строго конфиденциальной.       — Добрый день. — вежливо улыбнулась Элисон. — Я приехала за Сетом Гордоном, но на основном входе слишком большая толпа.       — Мы не можем ничего с ней поделать, мисс. — прагматично ответил один из врачей.       — Я очень прошу вас, можно мы пройдем здесь.       Врачи переглянулись и, извинившись, отказали. Рейнольдс сдаваться просто так не собиралась и, напустив на лицо отчаяние, заговорила невероятно трагичным голосом. Ее нижняя губа дрожала, в уголках глаз скопились слезы, а речь постоянно сбивалась. Мужчин это выбило из колеи, один из них даже занервничал при виде такой эмоциональности, и в итоге девушку пустили, разрешив ей после пройти здесь же, чтобы не привлекать ничьё внимание. Элисон с невероятной радостью их поблагодарила, ушла за угол и дальше пошла уже в своем совершенно обычном стиле, аккуратно вытерев выдавленные слезы. Всё-таки, нужно было учиться на актрису, это ей явно подходит.       В палате Сет нетерпеливо сидел на койке, ожидая, когда можно будет уже сбежать из этой больницы, которая была несомненно хорошая, но за ту неделю уже слишком надоевшая. Его навестили вообще все, кто только мог, один раз даже приходил Аарон и это был очень душевный диалог о том, что Сет помнит, как они практически целовались через платок. Миньярд предпочел забыть это как страшный сон, однако лёгкая улыбка все равно тронула его губы, что не улизнуло от внимания Гордона. Вместе с Аароном пришел Кевин, который держался как-то подозрительно отстранённо по отношению к близнецу, из чего Сет заключил, что они в очередной раз поругались. Кевин сразу заговорил об экси и о том, как скоро Сет сможет участвовать в игре, но Аарон довольно многозначительно на него посмотрел, и тот сразу умолк.       К нему приходил Натаниэль. Гордон подумал, что его пропустили через мясорубку, поэтому Нату пришлось очень осторожно, чтобы лишний раз не тревожить товарища, мало ли он вдруг забеспокоится, рассказать ему о том, что произошло с ним и Эндрю на этих рождественских каникулах. Их разговор закончился тем, что Веснински попросил поменьше говорить на эту тему с остальными Лисами, потому что Мэтт по-прежнему начинал раздражаться, Дэн опускать жалостливо глаза, а Ники впадал в предистеричное состояние. О Кевине и Жане, которые считали своей личной виной случившееся, можно было вообще ничего не говорить. Сет послушался и попросил рассказать вообще обо всем, что было за то время, пока он лежал в отключке. Нат был идеальным рассказчиком, он особо не сглаживал углы, как это делали остальные, говорил обо всем прямо и без малейшего стеснения.       Потом пришло время Сета рассказать, что случилось с ним тогда в клубе. По словам Гордона, он подошёл к барной стойке и долго ждал, когда к нему подойдет Роланд, однако он был занят другими клиентами и тогда к нему подошёл второй бармен, он находился не за стойкой, но коктейль отдал. Уже после первого стало как-то подозрительно весело и мозг отключился, а уж после второго и третьего все стало совсем плохо. Нату не пришлось долго думать, чтобы вспомнить, что никакого второго бармена в ту ночь за стойкой не было.       Приходили Дэн, Мэтт и Рене. Первые двое довольно эмоционально показывали свою радость от того, что Сет наконец очнулся. Уокер вполне спокойно, но от того не менее искренне, выразила свои эмоции, в своем стиле желая, чтобы он поскорее к ним вернулся. Элисон тоже приходила. От ее внешнего вида стало немного жутковато, она сильно похудела и вообще стала какой-то более тусклой, чем была, однако своего счастья не скрывала, как это было обычно. Для Сета прошло несколько жалких мгновений, таких явных перемен он не ожидал совершенно, а потому, когда она сейчас вновь вошла такая, он не смог скрыть удивления.       — Внизу куча журналистов, тебе следует быть осторожным. — сходу заявила девушка, войдя в палату.       — Хорошо. — кивнул Сет и аккуратно поинтересовался. — У тебя все в порядке?       — Да, у меня все отлично. Не похоже? — довольно резко спросила девушка.       — Ты просто… сильно похудела.       — Решила вплотную заняться собой. — невозмутимо ответила Элисон, словно это не она не ела ничего по несколько дней, переживая из-за него.       — А тебе не кажется, что это как-то слишком? — опасливо спросил Сет.       — Если тебе не нравится, то так и скажи. — взвилась девушка. — Бросай, если даже смотреть на меня противно.       Гордон вздохнул. Их ссоры и раньше были очень странными, но сейчас они с трудом не переходили тонкую грань безумия. Элисон распалилась слишком быстро, как обычно додумывая для себя в голове продолжение любой фразы, сказанной Сетом.       — С чего ты взяла, что мне противно? — совершенно спокойно спросил он, подходя к девушке. — И бросать я тебя не собираюсь. Просто беспокоюсь.       — Точно не противно? — с подозрением спросила Элисон, оглядывая Сета.       — Конечно. — парень улыбнулся и прижал к себе девушку, оставляя поцелуй на ее волосах. Он несколько секунд помолчал, задумываясь стоит это говорить или нет, а потом все же очень тихо добавил. — Я же тебя люблю.       Эту фразу они говорили довольно редко даже в наилучшие дни отношений, но не потому что не любили, а потому что не видели смысла повторять ее часто, считая слово «любовь» слишком громким заявлением. В их отношениях эта фраза не потеряла свое истинное значение, а потому сейчас сделала этот момент куда более интимным. Элисон улыбнулась, утыкаясь в плечи Сета и также тихо ответила:       — Я тебя тоже.

***

      Жан с обречённым вздохом стоял спиной к двери в собственную комнату, печально оглядывая стену перед собой. Дело в том, что к Кевину пришел Аарон, и Дэй тонко намекнул другу удалиться. Это случалось не слишком часто, обычно они встречались в пустующей в это время библиотеке, но сегодня что-то пошло не так, и вот Моро уже думает куда ему податься. Не в библиотеку же. Можно было бы уйти к Рене, но она помогала Мэтту и Дэн приводить комнату в жилое состояние к приезду Сета, а помогать в уборке не хотелось. Оставался только Нат с Бомжиком, чей хозяин опять где-то шлялся.       Жан направился к нужной комнате, но в последний момент с отвращением отскочил от двери. На полу лежала мертвая маленькая птичка, покрытая бурыми пятнами крови. Француз скривился, сетуя на излишнюю кровожадность кота, который уже вроде должен был перестать ловить птиц ради пропитания. Ники порой кормил его даже лучше, чем самого себя. Брезгливо поднимая несчастное создание за крыло, он постучался в комнату, предупреждая о своем приходе и вошёл внутрь, ища глазами мусорку, чтобы выбросить туда птицу, а затем и мусорный пакет, чтобы не воняло.       — Нат! — сходу воскликнул Жан. — Научите кота не таскать дохлых животных в общагу! Если кто-то узнает, что он у вас живёт, вас выгонят вместе с ним.       — Кто там опять? — привычно спросил Натаниэль, высовываясь из кухни.       — Птица.       — По нарастающей идет. — хмыкнул парень. — Давай записку.       — Какую ещё записку? — не понял Моро.       — Ее разве нет? — вполне реалистично удивился Нат. — В прошлый раз была.       — В смысле «в прошлый раз»?       — Ну, тогда Ники нашел крысу с запиской. Я думал, что это все тот отправитель.       Жан ушел в коридор и меньше чем через минуту вернулся обратно, но уже с розовой бумажкой в руках, покрытой капельками крови, которые упали с птицы. Он молча протянул ее Натаниэлю, который, прощупав все буквы получил «тебеотменянесбежать». Ко второму разу загадочный некто так и не научился делать пробелы между словами, очевидно, надеясь, что его и так поймут.       — Что там?       — Ерунда. — отмахнулся Нат, но Жан схватил его за плечо, не давая выбросить бумажку в мусорку.       — Ты обещал делиться проблемами.       — Я просто не вижу здесь особой проблемы. — беспечно ответил Натаниэль.       — Ты даже не хочешь знать кто отправляет это?       — А смысл сейчас пытаться узнать? — Веснински взял птицу из рук Моро и выбросил ее во все то же злосчастное окно. — Это только второй раз, поэтому тенденции, по которой человек все это делает не понять, а бесконечно сидеть под дверью, как сторожевая псина я не хочу. Поймём после третьего раза.       — А если он будет последним?       — Ну тогда уже и буду думать, что делать… Ты зачем пришел, кстати?       — Ты серьезно об этом хочешь сейчас поговорить?       — Почему нет? Ты же явно не просто так пришел. Давай, я весь твой. — пожал плечами Нат, садясь на диван, закрывая своими словами тему мертвых животных. Жан вздохнул, но сел рядом, нехотя начиная говорить то, из-за чего вообще пришел.       — Поговори со своим монстром, чтобы он не убивал эту сладкую парочку. — имён названо не было, однако Натаниэль и так все отлично понял. — Я у себя в комнате спокойно посидеть не могу.       — Вроде он уже обещал их не убивать. — задумчиво сказал Нат. — Ну да ладно, поговорим ещё раз. Это все претензии?       — Да. — кивнул Моро.       — Хорошо.       Натаниэль резво подскочил с дивана и направился в комнату Миньярдов. Жан немного удивился, уверенный, что друг пойдет говорить позже, а не прямо сейчас, однако мешать ему не стал. Чем раньше, тем лучше. Наверное.       Дверь была на удивление открыта, поэтому Веснински без проблем вошёл внутрь. Эндрю в его поле зрения не попадался, а значит он либо находился в спальне или ванной, либо в принципе вышел куда-то ненадолго, раз оставил комнату незапертой.       — Эндрю, ты здесь? — спросил Нат в пустоту.       — Теперь да. — прозвучал голос Миньярда за спиной. Натаниэль как ни в чем не бывало повернулся к нему и улыбнулся.       — Помнишь, ты обещал не трогать Аарона и Кевина?       — Помню.       — Но ты не поговорил с ним об этом?       — Тема как-то не зашла. — язвительно ответил Эндрю. — Тебе то что нужно?       — Чтобы ты поговорил с ним.       — Мне за это не платят. — сказал Эндрю излюбленную фразу Ваймака.       — Так давай я заплачу, в чем проблема? — спросил Нат, прекрасно зная, что проблема не в деньгах.       — Зачем ты лезешь?       — За тем, что мне не нравится, что из-за вашего договора страдает Кевин. — без обиняков сообщил Натаниэль, благоразумно не упоминая ещё и страдающего Жана.       — Он знал на что шел.       — И из-за этого теперь должен мучиться? — Нат выгнул бровь, осуждающе глядя на Эндрю. — Ну насрать тебе на Кева, но твой брат тоже в этом участвует. Мне кажется, вам нужно поговорить.       — Тебе кажется.       — Да ладно. — деланно удивился Веснински. — Просто дойди до Аарона и скажи, что часть требований вашего договора отменяется. Или это сделаю я, но тогда тебе уже будет посложнее со всем этим разобраться.       Эндрю задумчиво уставился на Ната, понимая, что он без сомнений скажет об этом, и тогда проблем будет намного больше. Не то чтобы Эндрю было так сильно важно насколько Аарон его действительно ненавидит, но брат же точно потом захочет выговорить абсолютно все, а слушать его гневные монологи слишком не хотелось. Намного лучше будет, если Эндрю сам обо всем расскажет Аарону и тот хоть немного, но смягчится, услышав правду от него, а не от «проекта».       — Вы свалите.       — Легко.       Нат широко улыбнулся, посылая Эндрю шутливый воздушный поцелуй и направился в сторону комнаты Кевина и Жана, где и засела парочка. Миньярд на это лишь вздохнул, понимая на что только что подписался. Серьезные разговоры на подобную тему с ним не проводили ни разу, а последний серьезный разговор на любую тему проходил у него очень давно с одним полицейским. Этот момент уверенности как-то не прибавлял, однако он все равно пошел следом за Натом.       Дверь была ожидаемо заперта, поэтому Натаниэль постучался. Сначала осторожно, но с каждым разом всё сильнее и громче. Когда дело дошло до стука ногами в несчастную дверь, она все же открылась. На пороге стоял не слишком довольный Кевин, из глубины комнаты раздавался шум от телевизора. Они, очевидно, смотрели какой-то фильм. Увидев Эндрю и Ната, он немного растерял боевой запал, но, кажется, совсем не беспокоился.       — Пошли. — заявил Веснински, обнимая друга за плечи.       — Куда?       — Гулять. — ответил Нат, повернулся на Эндрю и достаточно серьезно добавил: — Вы должны не просто поорать друг на друга, а поговорить.       — А если нет?       — То я вас к Би отправлю.       С этими словами Веснински ушел, зная, какой эффект получился от упоминания психолога. Эндрю не то чтобы ее не любил, однако она его очень явно раздражала своей вселенской добротой и тому подобным. Скривившись, Миньярд вошёл в комнату, без особого энтузиазма предвкушая разговор с братом.       Натаниэль же, ничего не объясняя увел недовольного Кевина в комнату к девчонкам, где уже вовсю праздновалось возвращение Сета. Веснински с удовольствием присоединился к их празднику и даже пил то же, что и остальные. Впрочем это произошло лишь потому, что все пили сок, колу или чай. Алкоголь Гордону был противопоказан, да и он сам как-то не рисковал выпивать. По словам Сета, ближайшие несколько месяцев его от самого мимолётного запаха спирта будет выворачивать. Никто и не рисковал, ограничиваясь соком.