Пятна в темноте

      Натаниэль честно присутствовал на своих двух первых парах, честно пытался что-то записывать в тетрадь, однако мыслями был уже в Техасе, где через несколько часов будет проходить первый матч полуфинала. К концу пар он с пофигизмом осознал, что за все время занятий ничего не записал, а конспект просить не у кого. Не то чтобы ему бы их не одолжили, в этих группах его любили, он мог с гордостью называть себя душой компании, однако даже с конспектами на руках ему нужен был ещё один человек, который диктовал бы все это. В группе со слепыми таких проблем не было бы, однако там и знаний тоже не было бы.       Попрощавшись с одногруппниками, Нат вспомнил расписание Лисов и, поняв, что окончание занятий ни с кем не совпадает, направился в общежитие в одиночку. Зрение возвращалось все стремительнее, теперь даже тусклые вещи приобретали свой цвет. Они были по-прежнему плохо видны, он по-прежнему спотыкался о них, однако это было несравнимо с тем, как он видел раньше. Каждый прием в воскресенье становился чем-то вроде праздника. Эбби искренне радовалась, врачи из Германии прогнозировали отличный результат не позже апреля, а Нат чувствовал себя живым. Несмотря на то, что они с Аароном были не в лучших отношениях, Натаниэль готов был каждый божий день благодарить его за то, что нашел эту клинику.       Слишком сосредотачиваясь на своих мыслях, Веснински забыл о том, что зима не только красивая пора, но и ледовая. Видя впереди, как силуэт какого-то человека поскальзывается, Нат решил замедлить шаг, однако это не спасло его от позорного падения на подтаевший лед. Мало того, что больно, так ещё и до жути мокро. Была ещё у него потрясающая сверхспособность — падать, как в мультиках. Так, что ноги к верху, а вместо страдания одного только копчика доставалось ещё и спине, а порой и голове.       — Бля-я-ять… — простонал Нат, лёжа в луже, ожидая, пока самая яркая боль утихнет, оставляя после себя только неприятную пульсацию.       Глубоко вздохнув, Веснински отполз чуть подальше от льда, нащупал ногами нескользящую поверхность и с горем пополам встал. Парень на несколько секунд замер, пугливо проверяя, не разошлись ли какие-то раны, но, поняв, что все в порядке, пошел дальше с большей осторожностью. Дальнейший путь до общежития прошел без травм, потому что теперь все внимание было сосредоточено не на ярко-рыжих отпечатках лисьих лап на стенах, а на земле. Не то чтобы он видел где находится лёд и обходил его, но так он хотя бы был сосредоточен на дороге.       В общежитии словно на зло во всех коридорах стояли кислотно-желтые таблички с надписями «Осторожно, мокрый пол». Но Натаниэль их не видел, различая только яркие пятна. О том, что на этих табличках было написано, он понял, когда снова упал, только уже не на лёд, а на сырой кафель.       — Су-у-ука-а. — чуть не плача простонал Нат, чувствуя, что скоро ему откажет копчик, а ведь им ещё сколько в самолёте сидеть придется. От этой мысли стало ещё хуже.       С трудом встав, он приложил свой студенческий билет к сенсору, около лифта и буквально заполз в него, крепко держась за стены. Наверное, будь кто-нибудь сейчас в вестибюле, он бы точно ещё долго смеялся, однако Натаниэлю повезло быть там в полном одиночестве. В лифте он встал прямиком в маленькую лужицу, оставшуюся после уборщицы и чуть не взвыл. Сегодня абсолютно все было против него.       Даже в сухой одежде, Ната все равно трясло от холода и он завернулся в несколько пледов, завалившись на диван. Он прикрыл глаза лишь на пару секунд, однако когда в комнату ворвался насквозь сырой Ники от начавшегося на улице ливня, оказалось, что уснул он надолго. Хэммик с беспокойством дотронулся до лба Натаниэля, проверяя нет ли у друга температуры, но если таковая и была, то Веснински слишком быстро подорвался на месте, избегая прикосновения. Ники на это только пожал плечами, уже давно привыкнув к бесконечным заскокам Ната.       — О, я вижу Элисон и Сета! — воскликнул он, подходя к окну. — Кажется, он отдал ей свой дождевик…       — Как глупо. — протянул Нат в унисон с Ники, который в свою очередь сказал совершенно другую фразу:       — Как романтично… почему глупо?       — Теперь он скорее всего простудится, а Элли могла просто подправить прическу и макияж.       — Ты чёрствый сухарь!       — Сухари можно размочить. — пожал плечами Нат.       — Тогда забудь про зонт, я хочу посмотреть каким ты можешь быть романтиком. — Нат только закатил глаза и вылез из теплого кокона, чтобы налить себе кружку чая. — А ты не видел Бомжика? — Веснински посмотрел на Ники как на идиота. — Ну, в смысле, может ты его слышал или он где-то рядом с тобой был?       — По-моему, с утра его не было.       — Нельзя было выпускать его! — с сожалением воскликнул Ники. — Что он теперь есть будет, пока нас нет?       — Ты забываешь, что раньше он жил на улице. Найдет пропитание. — отмахнулся Натаниэль. — Ты чай будешь?       — С бергамотом?       — Наверное. — принюхавшись к заварке, ответил Нат.       Час спустя безрезультатных поисков кота, Ники пришлось согласиться с тем, что Бомжику придется искать пропитание самостоятельно. Примерно в это же время к ним постучался хмуро поглядывающий на Ната Аарон, сказавший, что они выезжают на стадион. Хэммик в последний раз позвал кота, утвердился во мнении, что он где-то шляется и с неспокойным сердцем направился на выход. Натаниэль закрыл дверь и, с неприязнью вспоминая сегодняшний болезненный опыт, осторожно пошел вперёд прощупывая перед собой дорогу. В конце концов, как он только не позорился перед Лисами, в этот раз ничего нового для них не случится. Через пару минут Эндрю надоело медленно плестись позади Ната и положил его руку на свое плечо. Так они дошли до машины, промокнув настолько, что их можно было выжимать как тряпки.       На стадионе Ваймак ругал команду за нерасторопность и постоянно обновлял сайт, на котором были куплены билеты на самолёт. Несколько рейсов уже отменили из-за непогоды, а потому сейчас тренер проклинал ее сильнее, чем Рико, когда увидел Эндрю и Ната после каникул. Вещи пришлось собирать очень быстро, а Кевину к тому же за двоих, потому что у Натаниэля плохо получалось самостоятельно набирать все необходимое. Погрузившись с вещами в автобус, Ваймак сорвался в аэропорт, игнорируя все мыслимые и немыслимые законы физики и правила дорожного движения.       В итоге на регистрацию они приехали вовремя. После нее Ваймак разрешил уйти в кафе, которое находилось неподалёку. Даже банальная кружка кофе там стоила непомерно дорого, однако выбора у них особого не было, потому что есть хотелось. Часть Лисичек также находились там, другая не захотела покидать аэропорт. Натаниэль с усталостью увидел среди девушек Марису и попытался спрятаться за широкими спинами Мэтта и Сета, которого взяли с собой просто как зрителя, потому что тот был не в той физической форме, чтобы выходить. Чирлидерша только поинтересовалась где находится Нат, на что Мэтт, кряхтя от смеха, ответил, что он остался в аэропорту. Лишь только девушка скрылась, Веснински облегчённо выдохнул, опираясь на столик.       — Сильно же она тебя запугала. — хмыкнул Сет.       — Она же к тебе вроде не лезла после той ночи. — задумчиво сказала Дэн, отпивая из бумажного стаканчика какао.       — Это слишком плохо звучит, не находишь? «Та ночь». — скривился Нат. — Нет, это ужасно.       — И все же.       — Она не ходила, но мне прошлого раза хватило, чтобы понять, что она не понимает отказ.       Лисы ещё немного поговорили на тему прилипчивых девушек и начали возвращаться в аэропорт, чтобы Ваймак не четвертовал их за опоздание на рейс. По дороге туда к Нату неожиданно подошёл Аарон, забрал его у Эндрю и сильно отдалился от товарищей по команде. Никто кроме Эндрю и Кевина этого не заметил, однако и они не вмешивались, готовые если что сорваться к ним и прервать драку, которая вполне могла начаться.       — Зачем ты лезешь к Эндрю? — тихо спросил Аарон.       — Тупой вопрос. Он мне нравится. — честно ответил Нат.       — Если ты его используешь… — угрожающе начал Миньярд, на что Веснински только отмахнулся.       — Я дико извиняюсь, но зачем мне его использовать? Какая мне выгода от того, что время от времени он терпит меня рядом с собой? Если бы мне просто хотелось с кем-то потрахаться, то, поверь, Эндрю был бы последним в списке кандидатов. А первым была бы Мариса, но нет.       — Ты с самого начала слишком странно к нему относишься.       — Аарон, солнце мое ясное, раскрой свои глазки и пойми, что твой брат может кому-то нравится. — Нат словно говорил с маленьким ребенком, и Аарона это раздражало. — Ради какой эфемерной цели я за ним весь год, как собачонка бегал?       — Может ты заодно с Морияма.       — Ты же будущий хирург, а они вроде не тупые люди. — Натаниэль не менял тона, но теперь в его голосе слышалась явная угроза. — Разберись сначала в себе, а потом ко мне лезь. У меня, кстати, встречное требование. Если Кевину будет плохо, я не посмотрю, что ты брат Эндрю. Убью и глазом не моргну. Он слишком много терпел, чтобы потом из-за какого-то мудака убиваться.       Они очень вовремя подошли к зданию аэропорта. Благодаря этому идти вместе, чтобы Нат не заблудился пришлось совсем немного. В зоне ожидания Кевин забрал Аарона, а Эндрю Натаниэля. Оба молча сидели в зоне ожидания, как несколько дней назад, когда Веснински только вернулся из гнезда. Миньярд заговорил только за десять минут до того, как нужно было идти в самолёт.       — Я боюсь летать. — сообщил он, не глядя на Ната.       — Я буду рядом. — ответил Натаниэль, даже не думая о подколах. Он опустил взгляд на руки Эндрю, как бы показывая в чем будет заключаться вопрос. — Да или нет?       — Да.       Нат взял Эндрю за руку, осторожно поглаживая большим пальцем чужую ладонь. Если бы он опустил палец чуть ниже, на ту вену, где прощупывался пульс, то мог бы узнать насколько быстро колотиться сердце Миньярда. К самолёту они шли последние, чтобы никто особо не обратил внимания на их руки, однако Ники, обернувшийся, чтобы проверить идут ли они, все равно заметил. От расспросов его сдержал агрессивный вид Эндрю, который буквально говорил, что убьет любого, если кто-нибудь у них что-нибудь спросит. Хэммик решил, что до матча умирать нельзя, поэтому отложил разговор об этом на потом.       В самолёт Эндрю поднимался со скучающим выражением лица, однако сидя в кресле снова прибегнул к руке Ната. Хорошо было то, что рядом с ними сидел Жан, который мельком окинул взглядом сцепленные руки и включил наушники. Натаниэль закрыл окошко, около которого сидел, чтобы Эндрю не видел где они летят и повернулся к парню. Он смотрел строго вперёд, на спинку впереди стоящего кресла, которое занимал, кажется, Кевин, и молчал. Лишь только самолёт начал взлетать, рука Эндрю довольно сильно сжалась. Нат продолжал поглаживать его ладонь до тех пор, пока хватка не стала такой, какой была до взлета. Весь остальной полет они не сказали друг другу ни слова, но рук не расцепили.       Самолёт приземлился в Атланте вовремя. Ваймак удостоверился, что время отправления в Техас осталось тем же, и разрешил подопечным немного размяться. Ники тут же отправился закупаться едой, Кевин ушел за ним, чтобы не дать купить слишком много, Аарон семенил следом, чтобы не дать Кевину убить Ники. Их процессию замыкал Жан, которому хотелось повеселиться, глядя на товарищей. Старшекурсники сели около Лисичек, разговаривая на отвлеченные темы, а Нат с Эндрю отошли чуть в сторону, чтобы не попадаться на глаза Марисе, и заодно рассказать почему ей на глаза не стоит попадаться.       — Ты серьезно боишься девушку из группы поддержки? — выгнув бровь уточнил Миньярд, глядя на Веснински, который натянул на голову капюшон. — Ты же понимаешь, что она все равно тебя найдет?       — Лучше позже, чем раньше. И да, я ее боюсь. И что с того? — с вызовом спросил Нат. — Если мне придется перекинуться с ней ещё хоть парой слов, то я точно откинусь. Она же хуже даже моего отца. Он убивает ножами, а эта своей тупостью.       Эндрю впервые не смог сдержать еле заметной улыбки с тех пор, как вернулся от Стюарта. Кошмар Эвермора, которого боялись даже Вороны, сейчас сидел в капюшоне, очень низко опускаясь на кресле, чтобы его не заметила обычная влюбленная девчонка. Как можно было не улыбнуться, глядя на подобное? К слову, Мариса их все равно заметила и сейчас целенаправленно шла в их сторону. Нат этого, разумеется, видеть не мог, но зато видел Эндрю.       — Да или нет? — спросил он.       — Для тебя всегда «да». — ответил Веснински, не особо понимая на что согласился.       Эндрю, удостоверившись, что кроме Марисы на них никто не смотрит, приподнял голову Ната за подбородок и поцеловал. Веснински, удивленный подобным решением, немного опешил, однако спустя пару секунд с удовольствием ответил на поцелуй, как обычно пряча руки. Миньярд краем глаза посмотрел в сторону чирлидерши, которая застыла на месте, видимо ещё надеясь, что она обозналась и это не Натаниэль. Решив ее полностью добить, Эндрю запустил одну руку в волосы Ната, «случайно» снимая капюшон, чтобы дать Марисе лучший обзор. Несколько секунд спустя она ушла, крайне оскорблённая этой ситуацией. Только после этого Миньярд отодвинулся, разглядывая удивленного, но довольного Веснински. С вероятностью в сто процентов этот поступок был абсолютной глупостью, о которой Эндрю потом пожалеет, однако сейчас его это ничуть не смущало.       В Техасе Лисы пересели в арендованный микроавтобус, где все привычно расселись по своим местам, с трудом уложив все сумки и чемоданы. Никто уже практически не удивлялся тому, что рядом с Эндрю в самом конце автобуса сидел Нат, тихонько рассказывающий какую-то ерунду, совершенно не беспокоясь о сегодняшнем матче. Он вообще никогда о них не беспокоился, если это не был матч против Воронов. Во всех других случаях ему было абсолютно плевать. То ли потому, что он верил в свою команду, то ли потому, что уже давно на всех забил.       На стадион они приехали раньше, чем нужно было, но Ваймак был уверен, что лучше раньше чем позже. У входа уже стояли толпы зрителей, некоторые из которых встречали Лисов оглушительными аплодисментами и просьбами сфотографироваться. Зная, что время ещё есть, Дэвид не стал вытаскивать подопечных, ссылаясь на то, что раз уж у них теперь есть фанаты, то нужно с ними хоть иногда общаться. Подходили даже к Сету, искренне поздравляя его с выздоровлением.       — А можно с вами сфотографироваться? — спросила какая-то девушка, подходя к Нату, которого вел Эндрю.       — Конечно. — с готовностью улыбнулся Натаниэль. Миньярд хотел было отойти, но девушка вдруг с выражением крайнего отчаяния взмахнула рукой.       — Стойте! Я хочу сфотографироваться с вами обоими!       — Я не люблю фото. — холодно ответил Эндрю. Нат показал девушке палец, мол, подождите немного, подошёл к Миньярду и что-то прошептал ему на ухо. Этот момент тоже попал в объектив многих телефонов, однако Эндрю нехотя подошёл к девушке, показывая, что согласен на одну фотографию. Она радостно подпрыгнула, встала между ним и Натаниэлем и сфотографировалась, пока Миньярд натужно улыбался.       — Спасибо! — счастливо поблагодарила девушка и отошла в сторону.       По пути к стадиону к ним ещё подходили, но Эндрю больше не фотографировался. Остальные члены команды наблюдали за его потугами с усмешкой, однако ничего не говорили.       За полчаса до начала матча Лисы переоделись и вышли на поле, чтобы размяться. Болельщики «Длиннорогих» встретили их неодобрительным гулом, который перекрывал поддержку небольшого сектора фанатов Лисов, однако разминка прошла с максимально невозмутимым видом. Часть этого времени Натаниэль потратил на изучение поля и запоминание каких-либо его особенностей. По большей части он все были одинаковы, потому что КРЭ требовало строгое соблюдение принятых стандартов, однако никто специально по полю с рулеткой не ходил, не замерял, а потому где-то ворота были чуть дальше, где-то чуть ближе, где-то само поле пошире, где-то поуже.       Закончив с пробежкой, Лисы двинулись обратно в раздевалку, чтобы перетащить клюшки к скамейке запасных. Сет в это время нехотя переодевался в форму, хоть играть не собирался. Дело в том, что с помощью корпоративной карты можно было оплатить билеты только игрокам, а потому Гордон обязан был делать вид, что будет участвовать в этой игре, хотя по факту его миссия заканчивалась после оглашения имён игроков. Потом он возвращался на скамейку запасных и сидел там до конца матча. Он даже не разминался толком, не видя в этом особого смысла.       — Так, слушаем меня внимательно. — начал Ваймак, когда все наконец-то собрались. — Длиннорогие хоть и выглядят дружелюбно, но на самом деле все, чего они желают сегодня — это выбить вас в первом же матче. Они проходили в финал и знают, что нужно сделать, чтобы в этом году попасть вновь. Они, конечно, не самая многочисленная команда, но могут позволить себе красные карточки. У нас такой привилегии нет, советую помнить об этом. — с этими словами Ваймак обернулся на бывших воронов, сидевших рядом на скамейке. — Не подставляться. Вы трое, поняли это?       — Конечно. — широко улыбнулся Нат. Тренер чуть не взвыл.       Привыкшие в команде Воронов использовать не самые честные приемы, Нат, Кевин и Жан так и не смогли избавиться от некоторых из них. По крайней мере, подставляться они так и не разучились. Тецудзи научил их провоцировать красную карточку для соперника так, что порой даже сам соперник не понимал как это произошло. Помимо этого очевидного приема, у Натаниэля была своя собственная привычка разговаривать во время игры. Беседы эти отнюдь не были высокосветскими, Веснински целенаправленно выводил из себя своего «опекуна», чтобы тот ударил первым. Штрафной бросок, а порой и вывод из игры был обеспечен.       Всякий раз, когда бывшие Вороны подставлялись, Ваймак молился всем богам, чтобы их не вывели с поля. Такого, правда, ещё ни разу не случалось, однако это не мешало Дэвиду раз за разом ругать подопечных. Бывали ситуации, когда он сам не особо понимал подставились они или это действительно вышло случайно, но мужчина каждый раз беспокоился за них невероятно сильно.       Неожиданно речь Ваймака потонула в восторженных воплях зрителей. Мэтт с любопытством высунулся посмотреть в честь кого публика взрывается аплодисментами и тут же с яростным удивлением отскочил от стекла. Лисы непонимающе уставились на него, ожидая услышать кто поверг его в такой шок.       — Там Рико. — убито сказал Мэтт.       — Какого хрена эта тварь здесь делает? — с явным отвращением спросила Элисон.       — Пойду узнаю. — ответил Нат, действительно собираясь пойти, но не только узнать.       — Я помогу дойти. — сообщил Эндрю, выдвигаясь следом, однако Ваймак тут же схватил обоих за воротник, не давая никуда уйти.       — Никаких убийств на первом матче сезона! — раздраженно сказал он. — Это касается всех. Даже не смотрите на него. Нат, тебе в ту сторону даже дышать запрещается, ты меня понял?       — Понял. А на втором матче можно? — невино спросил Натаниэль, запрокидывая голову в сторону тренера.       — Нельзя. И на третьем, и на четвёртом, и на сто четвёртом! — отрезал Ваймак. — Вот выиграете в финале и делайте, что хотите. Не раньше.       Вскоре комментаторы начали объявлять состав команд. С выходом на поле Сета трибуны буквально завыли от возбуждения. Никто не ожидал, что он просто очнётся, не то что выйдет на поле. Нат только хмыкнул, зная, что Гордон в любом случае не должен выйти сегодня на поле. Когда объявили техасцев, Веснински наконец небрежно повязал на глаза рыжую повязку, и это стало для зрителей куда более весомым аргументом о начале игры, нежели свисток арбитров.       Игра началась относительно спокойно. Команды скучающе гоняли мячик, щедро осыпая друг друга ругательствами на всех известных им языках и наречиях. Натаниэль как обычно первые десять минут игры точно следовал требованиям Ваймака не подставляться, пытаясь забить первый гол. «Опекун» Ната был настроен крайне агрессивно, а сам Нат только подливал масла в огонь, всячески настраивая его против себя, стараясь разозлить его ещё сильнее, чтобы тот не сдержался и устроил драку. Когда Веснински уже надоело просто так бегать за мячом и он собирался словесно добить своего опекуна, на другом конце поля подставилась Дэн, поднырнув под нападающего соперников, заставляя ее упасть на землю. Судьи точно выдали бы капитану Лисов красную карточку, если бы нападающая не накинулась на Дэн с кулаками. Обеим командам дали жёлтые карточки. Это и стало «началом конца».       Матч превратился в жуткую мясорубку. Техасцы не гнушались грязных приемов, пока Лисы ещё более менее старались играть по правилам. Нат и Жан начали активно подставляться, помогая своей команде зарабатывать штрафные броски, которые Кевин пробивал точно в цель. Благодаря этим приемам у обоих появилось не меньше парочки новых травм, но в азарте игры ни один, ни другой этого не замечали. Зато замечала Эбби, стоявшая около Ваймака. Она с трудом заставляла себя не требовать возврата на скамейку запасных хотя бы Ната, просто потому что понимала, что заменить его некем.       Во втором тайме дела обстояли не лучше. Веснински и Моро продолжали испытывать нервы своих противников на прочность, поддразнивая их и подставляясь. Из-за этого в середине игры избитого Жана пришлось вытаскивать с поля, с такими травмами он играть не мог. Натаниэль, чувствуя себя чуть лучше товарища, оставался бойко бегать по полю, понимая, что ещё немного и сам упадет замертво. Словно видя состояние товарища, Кевин старался не слишком часто задействовать его в игре, в основном действуя в одиночку.       Остальные Лисы выглядели чуть лучше, но это и не удивительно — не их же избивали. Под конец игры Дэн вновь сцепилась с нападающей, с которой поругалась в начале, получая вторую жёлтую карточку. К счастью, у ее соперницы она была уже третьей, поэтому ее вывели с поля и заменили на другого нападающего, который ещё не успел отдохнуть. Рене, действительно случайно, отбила мяч в нос полузащитника Техасцев. Как бы сильно не орал их тренер на судей, им все равно не за что было зацепиться, потому что с такого расстояния вряд ли можно было целиться. Этот матч однозначно стал одним из самых кровопролитных, однако когда огласили счёт: семь — шесть в пользу Лисов, стало ясно, что они не зря надрывались.       Нат в обнимку с Кевином с трудом дошел до Сета и с удовольствием растянулся на скамейке около него. Гордон усмехнулся и потрепал его по волосам, поздравляя таким образом с победой. С журналистами уже по традиции должны были общаться Кевин и Дэн, как самые сдержанные из Лисов, однако отпустить просто так Веснински никто не был готов.       — Скажите, это правда, что в Рождество вы находились в Эверморе? — крикнул какой-то журналист в спину уходящего Ната.       — Ne provoquez pas. — предупреждающе прошептал Кевин, но Натаниэль его ожидаемо проигнорировал.       — Вы знаете, да. Рико позвал меня к себе в гости ещё на Зимнем балу. Я был так счастлив. — мечтательно протянул Нат.       — Но подождите, ходили слухи, что на Зимнем балу вы его чуть не придушили. — удивленно крикнула какая-то журналистка.       — Все верно. — ответил парень, вводя в ещё большее замешательство окружающих. — Мы ставили пьесу для Воронов как рождественский подарок. Репетировали сценку из «Отелло». Рико был Дездемоной. — заявил Веснински. — Как думаете, у него хорошо получилось ее сыграть?       Среди журналистов послышались редкие смешки. Натаниэль подмигнул в их сторону и гордо прошествовал дальше, придерживаемый Сетом, который еле сдерживал смех. Вот Дездемона расстроится, когда увидит это интервью.

***

      Следующие выходные, во многом благодаря Нату, превратились в сущий ад.       Субботнее утро начиналось как обычно — Лисы пораньше встали и поехали на тренировку. Ники пытался шутить, чтобы как-то разбудить остальных, ровно с теми же намерениями Кевин бурчал на всех за их лень и нежелание идти заниматься в семь утра в субботу. Сет был очень хмурый не только из-за этого. Дело в том, что он с ужасом предвкушал первую полноценную тренировку после больницы, понимая, что придется работать на пределе своих возможностей. Его пытались поддержать Дэн и Мэтт, однако от этого лучше как-то не становилось.       В раннее утро выходного дня машин было гораздо меньше, чем обычно, поэтому Лисы быстро доехали до стадиона, поприветствовали Ваймака, засевшего в кабинете за документами со вчерашнего дня, и разошлись по раздевалкам, собираясь переодеться к тренировке.       Первым ящик открыл Мэтт. Он отвернулся в сторону Сета, рассказывая ему о матчах, которые он пропустил, вслепую пытаясь нащупать форму. Почувствовав грубую пушистую шерсть, Бойд удивленно посмотрел на полку и с ужасом отскочил, отдергивая руку от тела лисы. Осознание того, что она не двигается и никак не реагирует на происходящее пришло не сразу. Остальные парни с ужасом скашивали взгляд на собственные шкафчики.       — Чего все резко замолчали? — тишину нарушил Натаниэль, видя только замершие силуэты друзей.       Веснински, ещё не зная о «сюрпризе», открыл дверцу шкафчика. Тут же на него выплеснулась ярко-алая кровь, пакетик с которой висел до этого зажатый между дверцей и самим ящиком. Ники издал испуганный вопль, подальше отбегая от своего шкафчика, словно беспокоясь, что он мог побежать за ним. Эндрю резко открыл свой шкафчик, предусмотрительно отходя в сторону, если вдруг его ждёт что-то подобное. Точно такой же пакетик выпал на пол, разбрызгивая темную и вязкую жидкость. Лис в его шкафчике был окровавлен. Кевин и Жан последовали его примеру, догадываясь, что происходит. Все вновь повторилось. Аарон раскрыл свой шкафчик, оттуда на него смотрела неподвижная, словно мертвая, лиса. Следом за своим он открыл и у Ники, все было точно также как у него. Ящик Сета особо не отличался наполнением.       — Блять. — вытирая с глаз кровь сказал Нат.       Не нужно было долго думать, чтобы не понять, что все это представление не более чем попытка Рико показать, что нельзя просто так оскорблять его в прямом эфире. Это можно было счесть вполне реальной угрозой смерти для всех Лисов, однако Натаниэль понимал, что Вороны только пугают. Дальше этого они зайти не посмеют, потому что столько несчастных случаев за раз просто не может произойти. Однако вместо страха Нат почувствовал насколько велико его превосходство над Рико, раз даже такой жалкий комментарий в его сторону толкает японца на такие поступки. С самодовольной усмешкой Веснински нащупал в шкафчике что-то шерстяное и без особого интереса выбросил куда-то назад, в центр помещения, продолжая поиски полотенца, чтобы вытереть лицо.       Из женской раздевалки спустя несколько секунд раздался крик. К парням вбежала разъярённая Элисон, напуганная Дэн и совершенно спокойная Рене. Они было начали говорить, но увидели лужи крови и такие же мертвые тела, как и в своих вещах.       — Что это, мать вашу, такое?! — воскликнула Элисон.       — Это не кровь. — заявил Веснински, лизнув языком губы. — Очень вязкая гуашь.       — Лисы — чучело. — добавил Эндрю, с презрением выбрасывая свою лису точно к лисе Ната. Мэтт недоверчиво ткнул пальцем в свой шкафчик и почувствовал подозрительно твердое для настоящей лисы тело.       — Рико. — сквозь зубы прошептал Жан.       — Я говорил тебе не провоцировать его! — зло сказал Кевин. — Хоть иногда думай не только о том, как бы в очередной раз позлить человека!       — Да ладно, а что он должен был сказать? — внезапно встал на защиту Сет. — Он всего лишь сравнил его с Дездемоной. У парня явно какие-то проблемы, раз он мстит таким образом за такое заявление…       — Почему все ещё не на поле? — раздался из коридора недовольный голос Ваймака. Он ещё не зашёл в раздевалку, но уже почувствовал, что что-то не так, заметив в дверях девушек. Что происходит он понял только войдя внутрь. — Что это?       — «Привет» от старых друзей. — с ненавистью выплюнул Жан, пиная чучело лисы.       — Я разберусь. — скучающе отмахнулся Веснински, вытирая руки.       — Тренировка отменяется, все, кроме Ната, свободны. — серьезно сказал Ваймак, выгоняя всех присутствующих.       Пока Лисы расходились, Натаниэль совершенно спокойно направился в душевые, прекрасно зная, что в таком виде Эндрю его в машину не пустит. Куда больше его сейчас беспокоило именно это. До бутафорской крови и чучел лисов ему сейчас не было никакого дела. В голове с поразительной для человека, пережившего подобное, ясностью строился план мести, в котором фигурировала Рони и ее знакомые, которые без вопросов могли достать что угодно и когда угодно.       Ваймак нетерпеливо ждал Веснински в раздевалке. Он с осторожностью прикоснулся к жидкости на полу, принюхался и почувствовал характерный аромат краски. С облегчением выдохнув, мужчина вытер пальцы о внутреннюю сторону черной футболки, и присел на ту часть скамейки, где было относительно чисто. Все то время, что он вызванивал клининговую компанию и объяснял им в чем заключается работа, его нога билась в эпилептическом припадке, грозя пробить пол. Натаниэль в душевой слышал это сквозь бьющие во все стороны капли воды, однако специально не торопился.       В раздевалку Нат вошёл вальяжно, словно это не его дожидался тренер. Ваймак, глядя на вырвавшийся вместе с подопечным пар от горячей воды, вздохнул, отмечая, что подобное пренебрежение его уже не раздражает как было раньше. За несколько лет работы с подобными кадрами он привык к тому, что чаще всего никто не пытается оскорбить его таким поведением. Мало ли какие характеры бывают у людей. Раньше однако это вывело бы его из себя, хотя даже в таком состоянии он не переходил к физическому насилию.       — Назови мне хоть одну весомую причину, по которой я не должен вызвать сейчас полицию.       — Это Рико, а с ним я разберусь сам.       — Это не причина.       — Я все объяснил.       — Нат. — с нажимом сказал Ваймак, однако нужного эффекта это не возымело.       — Тренер. — кивнул парень. — Полиция здесь не поможет, как и игнорирование. Предоставьте это мне.       — Мне не придется вытаскивать тебя из колонии? — с подозрением спросил Ваймак.       — Нет. — ответил Веснински и на секунду задумался. — Только если прятать от полиции, но не больше.       Мужчина устало вздохнул, отмахнулся и ушел вправлять мозги охране, которая допустила подобное. Нат бы с удовольствием посмотрел на это зрелище, однако, зная, что остальные Лисы с большей вероятностью ждали его сейчас на парковке, торопливо переоделся в спортивную форму, которая лежала в корзине с чистым бельём и ещё не успела перекочевать в шкафчик, и стараясь обходить лужи краски на полу, направился к выходу. На парковке его действительно ждали даже Элисон с Сетом. Всем было интересно, какие опции входят в услугу «я разберусь».       — Я просто сделаю им такой же маленький сюрпризик. — невозмутимо улыбнулся Натаниэль и сел на переднее сиденье. Кевин уже даже не протестовал, потому что Аарон пустил его на свое место у окна. Таким образом Дэю удавалось не контактировать с Ники, да и при этом ему ещё не воспрещалось спать на Миньярде. Сплошные плюсы. Лисы ограничились этим минималистичный ответом, привыкшие к тому, что добиться от Натаниэля вразумительных ответов без загадок может только Эндрю, но и тот особой разговорчивостью не отличался.       Несколько минут спустя парковка, часто и без того пустующая в обычные дни, сейчас превратилась в перекати поле. Первым на дорогу выехал Эндрю, потому что все знали — он будет гнать так, что все равно обгонит их, следом за ним поехала Элисон, у которой был крайне пофигистичный с нотками камикадзе стиль вождения, и только после этого выехал совершенно спокойный Мэтт. Такой устоявшейся процессией они и подъехали к общежитию.       Ники в очередной раз принялся призывать сбежавшего кота, но он почему-то не спешил выходить из кустов шиповника неподалеку. Дэн сочувственно посмотрела на него, но не остановилась и направилась в комнату. Остальные последовали ее примеру и только Рене осталась вместе с ним и немного помогла в поисках. Тем временем Дэн уже поднялась на нужный этаж, пошла по коридору и увидела около дверей в комнату Ники и Ната кота. Бомжика она ни разу не видела, но была уверена, что на полу разлёгся именно он. Поддаваясь порыву погладить животное она начала подходить ближе и с каждым шагом понимала, что что-то здесь не так. Стоя вплотную с котом, она заметила на белых участках шерсти слипшиеся от крови клочки. Прикоснувшись к телу, она с ужасом поняла, что Бомжик на это никак не реагирует.       Вскоре в коридоре появились остальные Лисы. Дэн с подступающими к глазам слезами, отошла в сторону, чтобы показать мертвого кота. Реакция подобного характера была у всех, кроме Ната и Жана. Нат с каменным лицом подошёл ближе и чуть отодвинул кота в сторону. Под ним, как и ожидалось, лежала записка: «тыбудешьмоим». Нат непонимающе нахмурился, такая записка была не особо похожа на угрозу от Рико, как Веснински думал до этого. Бумажку он спрятал в карман и решил подумать обо всем позже, сейчас нужно было заняться котом.       — Не говорите ничего Ники. — попросил он. — Пусть лучше думает, что Бомж сбежал.       — Ты не хочешь объяснить нам что это? — с претензией спросила Элисон.       — Я расскажу, только чуть позже.       Нат ушел в комнату, оставляя остальных Лисов наедине с трупом. Немного порывшись в вещах он обнаружил коробку, выбросил ее содержимое под кровать, после чего вышел к ошарашенным Лисам и на их глазах совершенно обыденным жестом переложил кота внутрь. Аарон молча, не дожидаясь просьбы, забрал коробку и, держа ее подмышкой, пошел к помойке, чтобы избавиться от животного.       — На полу есть кровь? — спросил Нат, приглядываясь к светлому мохнатому покрытию.       — Немного. — ответила Дэн и принялась рыться в сумке. — У меня есть салфетки.       Пока Аарон и Рене отвлекали на улице Ники поисками кота, остальные избавлялись от улик. Салфетки с грязными бурыми пятнами вскоре оказались в мусорке в комнате Сета и Мэтта. О крови на светлом ковровом покрытии напоминало только сырое пятно, на которое Натаниэль специально наступил, образуя очертание собственной ноги. Ещё раз взяв со всех обещание, что никто не проболтается Ники, Нат ушел в комнату. За ним пошли Жан и Кевин, старшекурсники завалились к девушкам, а Эндрю, зная, что потом все равно Веснински ему все расскажет, ушел к себе.       — Ну что? Дождался третьего раза? — агрессивно спросил Жан, садясь на диван.       — Такое уже было? — удивился Кевин, с подозрением глядя на друзей.       — Да. Кто-то присылает записки с мертвыми животными. Сначала была крыса, потом птица, сейчас вот… это. — отмахнулся Нат. — Я думал, что это делает Рико, но сегодняшняя записка как-то не вяжется.       — Что там?       — Почему ты не сказал мне? — возмутился Кевин.       — Потому что не видел проблемы, и до сих пор не вижу. — равнодушно пожал плечами Веснински.       — Сегодня то что было?       — Ты будешь моим.       А пока бывшие Вороны ломали голову над тем, кто мог додуматься отправлять подобные сообщения с мертвыми животными, Эндрю входил в комнату. Стоило только двери открыться, как маленькая бумажка с надписью «умри» выпала на пол, до того зажатая между косяком и самой дверью. Посланник, видимо, плохо понимал, что в комнате может жить не один человек, более того, иногда в комнаты набивается больше трёх, а то и четырех. Впрочем, он получал подобные угрозы слишком часто, чтобы сейчас придать этой хоть какое-то значение.