Пятна в темноте

      — Эндрю, вставай. Вставай. — голос Рене звучал, словно из-под воды. Нереалистично и глухо. Миньярд неохотно поднял голову, показывая, что он слышит и можно продолжать.— Аарон все рассказал. Тренер хочет поговорить с тобой.       — Зачем?       — Сообщение пришло тебе. Возможно Нат сказал куда он едет и зачем.       — Он не сказал ничего.       — Все равно нужно прийти. Мы должны принять решение, что делать дальше.       Эндрю отвернулся, вертя в руках подаренный им телефон. Пусть они сами принимают решение, он не собирался сидеть здесь просто так, думать, что делать, но при этом и сам понятия не имел, как действовать дальше. Предположим, Нат действительно поехал к отцу, предположим, Эндрю узнает его адрес, предположим, приедет туда, но что дальше? Миньярд с кем только не общался в колонии, но все они были примерно его возраста здесь же взрослый мужчина, не зря получивший прозвище Мясник, явно не просто так работающий на крупнейшую мафию в Америке. С таким он точно не справится. В любом случае, это была слишком нереалистичная затея, которая сработала бы только с помощью чуда, а оно как раз было в дефиците.       Вспомнив внезапно, что Кевин и Жан, которые были вместе с Натом всегда и везде, должны были знать его старый адрес. Хотя бы примерно, чтобы найти Натаниэля пока он едет туда, не пешком же он в самом деле. Правда, как выяснить в какой именно машине сидит Веснински будет невозможно, но хотелось делать хоть что-то. Сидеть просто так было сродни самой тяжёлой пытке, разрывающей душу изнутри, рвущей на части, словно адские гончие Люцифера.       Эндрю поднялся на ноги и, не обращая внимания на сочувствующую Рене, направился в комнату отдыха, где наверняка собрались все, а значит и бывшие Вороны. Он открыл дверь и обнаружил Кевина, который мерил помещение быстрыми и нервными шагами. Жан сидел на диване рядом и наблюдал за мечущимся из угла в угол товарищем. Остальные Лисы вели себя не намного лучше, однако Миньярд не обратил на них никакого внимания, он только молча поманил к себе парней. Моро заметил это сразу, так как обернулся на звук открытой дверь, проследил взглядом за присевшей на соседний диван Рене, а затем увидел мрачного Эндрю. Кевин, полностью погруженный в свои мысли, этого даже не увидел, однако Жан взял его за руку и потащил за собой.       — Нат рассказал тебе что-нибудь? — сходу спросил Дэй.       — Нет, но я думаю, что он поехал к отцу.       — Этого не может быть. — покачал головой Жан. — Его отец выйдет из тюрьмы только летом.       — Видимо, нет. Вы знаете, где раньше жили Веснински? — спросил Эндрю.       — Кажется, Балтимор. — нахмурился Кевин. — Я не помню название улицы, но помню, как все выглядит.       — Там рядом протестантская церковь. Нью-Миракл. Вроде. — с сомнением протянул Жан. — Зачем тебе это?       — Я поеду туда.       — Поедешь? Нет. — запротестовал Моро. — Ты — остаёшься здесь, говоришь обо всех своих намерениях Ваймаку и, если он даст согласие, мы поедем все вместе.       — Мы теряем время. До Балтимора несколько часов пути. — ответил Эндрю.       — Это абсолютная глупость. Тебе жить надоело? Кевин, скажи ему.       — Я… — Дэй замялся, стараясь не смотреть ни на кого из парней, а затем выпрямился, поднимая голову и твердо ответил. — еду с тобой.       — Хорошо. Идем. — Эндрю развернулся и пошел в сторону выхода со стадиона. Кевин торопливо направился за ним, даже не пытаясь принять гордый и привычный надменный вид.       — Идиоты. Стойте, блять! — крикнул Жан, не зная, что ему делать. Эти двое сейчас выйдут со стадиона и на улице потеряются в толпе, но, если он уйдет за ними, то Ваймак потеряет ещё троих подопечных и тогда возвращаться в Пальметто будет самым глупым решением из всех. Со стоном отчаяния закатывая глаза, он подбежал к двери и резко дёрнул на себя, лишь каким-то чудом не попав по собственному лицу. — Они уехали за Натом. Нужно их догнать.       Всполошившиеся Лисы взглянули на Жана, несколько секунд тратя на то, чтобы понять кто эти загадочные «они». Первым очнулся Мэтт и побежал за уже скрывшимся в коридорах Жаном, его примеру последовали и остальные. Ваймак, желавший не допустить пропажу той жалкой кучки, что осталась сейчас, успел поймать только Элисон, хромого Сета и Рене. Последние, впрочем, бежать и не пытались. Для Гордона это было малость проблематично, а для Уокер не имело смысла. Крикнув им что-то вроде «из комнаты не выходить!», тренер убежал за остальными, оставив троицу на попечение Эбби, которая ещё как-то пыталась успокоить не только себя, но и встревоженных подростков.       По пути Ваймак догнал Дэн, выбежавшую последней и безапелляционно отправил в комнату отдыха. В дверях схватил Ники и, повторив свою агрессивную речь, ушел выискивать своих подопечных из толпы, краем глаза замечая, что Хэммик решил не слушаться и тоже выбежал на улицу. Найти своих было удивительно просто — там, где находились Лисы, кучки людей сбредались в своеобразные водоворотики, надёжно сдерживая все попытки сбежать. С одной стороны, это было на руку мужчине, а с другой ему самому сложно было до них добраться во всей этой вакханалии. Ваймак с трудом протолкнулся в один из таких водоворотов и схватил за руку Жана, вытягивая в сторону дверей в стадион. Убежал он первый, но тем самым он навлек на себя толпу гораздо больше, чем тот же Мэтт, выбежавший вторым, да и фанатов у бывшего Ворона было куда больше, что и не дало ему далеко уйти.       Уже у дверей стадиона Дэвид вновь поймал Ники и вместе с Жаном затащил внутрь. На периферии зрения мелькнула знакомая рыже-белая расцветка. Ваймак обернулся и увидел уезжающий с парковки автобус. За рулём сидел, очевидно, Эндрю, рядом стоял Кевин, чуть поодаль был силуэт, напоминавший Эндрю, а значит Аарон уехал с ними. Похлопав себя по карманам, Ваймак почувствовал ключ и пришел к самому банальному умозаключению — Миньярд вскрыл автобус и завел его перемкнув провода. В этот момент кто-то из толпы начал свистеть, ругаясь на кого-то или на что-то. Стоящий рядом парень посчитал это личным оскорблением и ударил. Завязалась драка, в такой толпе сложно было не задеть никого, что привело к вмешательству остальных фанатов. Кто-то яростно бил, кто-то откровенно веселился, со смехом выдирая кому-то волосы. Если раньше здесь была просто толпа, то теперь она превратилась в один сплошной организм из рук, ног, голов, криков и стонов от боли и людей в форме.       Ваймак потерял всякую надежду найти своих и молча наблюдал, как полиция разнимает дерущихся. Людей оттаскивали, но они тут же продолжали бить уже другого, кто под руку попадется. Понимая, что в любом случае ему нужно успеть поймать Эндрю, Кевина и Аарона, пока они не успели вляпаться в неприятности, Дэвид огляделся в поисках ближайшего полицейского, вышел из-за дверей и ловким движением выцепил его из толпы. Мужчина развернулся с явным намерением ударить, однако Ваймак перехватил его руку и торопливо заговорил.       — Я — тренер команды Пальметто Дэвид Ваймак. Автобус, на котором мы приехали, только что угнали. Мы должны догнать их.       — Вы не видите, что у нас и без вашего угона проблемы? — огрызнулся мужчина. — Отпустите, дайте мне выполнять свою работу.       — А угон автобусов это не ваша работа? У нас установлена система безопасности, есть прослушка. — совершенно уверенно соврал Дэвид. — Они едут… — он оглянулся на Жана, не имея ни малейшего понятия куда они едут.       — Они едут в Балтимор. К церкви Нью-Миракл.       — И мы сейчас же едем за ними, если вы не хотите проблем. — твердо сказал Ваймак, прямо намекая, что он собирается лично их устроить. Полицейский вздохнул и вытащил рацию, чтобы сообщить напарнику, что ему нужно срочно уехать по делу угона автобуса. — Жан, ты едешь со мной. Ники, иди к Эбби, объясни ей, что случилось, дождитесь остальных и уезжайте куда-нибудь. Желательно в Пальметто. Только попробуй ей этого не сказать, я потом позвоню ей сам, чтобы проверить.       — Хорошо. — кивнул Ники и убежал.       — Как ваш автобус выглядит? — неохотно спросил полицейский, прекращая разговор.       — Мы покажем.       — Вы с нами не едете.       — Едем и прямо сейчас. — безапелляционно сказал Ваймак и мужчина понял, что лучше согласиться с настырным тренером.       С трудом пробившись к нужной машине, им пришлось ждать напарника полицейского, потому что именно у него были как минимум ключи от машины, как максимум он имел с собой водительские права. Через десять минут они все же тронулись, сигналя всем, кто не замечал машину и стоял на месте.       — Куда, говорите, они уехали? — добродушно спросил второй полицейский, сидящий за рулем. Ему, очевидно, гораздо больше хотелось ехать за угнанным автобусом, включив сирену, чтобы их пропускали сквозь ряды, нежели разнимать дерущихся и ещё самому получать.       — Балтимор. К церкви Нью-Миракл. — в очередной раз повторил Жан.       — Почему бы не позвонить в балтиморскую полицию, чтобы они разобрались с этим? — недовольно спросил первый.       — Нам нужно догнать автобус. — уверенно сказал Ваймак, решив сказать правду сейчас. — Его угнали мои подопечные, чтобы помочь своему другу. Их нужно остановить.       — Мёрфи, разворачивайся. Это не наши заботы.       — Да ладно тебе, Ал, не нуди. — усмехнулся тот, что сидел за рулем.       — Не нуди? Мы не должны быть няньками для зажравшихся подростков-спортсменов. — ответил Ал.       — На данный момент они угнали автобус и я прошу его догнать и остановить, а это ваша работа. — вмешался Ваймак.       — Он прав. — очевидно, Мёрфи был на стороне Лисов, а раз он вел машину, то ему и принимать окончательное решение. — Поможем человеку. В конце концов, это и правда наша работа.

***

      — Неужели ты не рад меня видеть? — язвительно вопрошала Лола, с лица которой не сходила счастливая улыбка, не внушающая никакого доверия.       — Что ты, для меня невероятная радость видеть твое дряхлое морщинистое лицо. — заверил ее Нат, натужно улыбаясь. Внутри все дрожало от боли, которая уже заранее пронзала всё тело, но внешне он продолжал оставаться самодовольным и как будто абсолютно бесстрашным. Такое поведение злило Малкольм, она привыкла к тому, что ее боятся, а этот щенок смел ей дерзить.       — Зато ты подрос. Ещё больше похож на отца. — она знала как давить на больное, но маска непроницаемости не сходила с лица Натаниэля.       — К сожалению, против генетики не пойдешь, но… — преувеличенно трагично ответил Нат, отрывая свой взгляд от скованных наручниками запястий. — когда человек мёртв, то и похожим быть не на кого.       — Натан просил привезти тебя целым, хотя я бы с удовольствием поправила твою наглую морду. — сквозь зубы ответила Лола.       — Как вы узнали, что я собираюсь ехать на этом такси? — если уж разговора с Малкольм не избежать, то лучше получить хоть какую-то выгоду.       — Элементарно. — без прежнего энтузиазма ответила Лола. — Мы приехали, собирались тебя тихонько вывести, а потом один из наших прослушал твои звонки и все стало куда проще. — заявила Лола и вдруг расхохоталась. — Не ожидала, что ты такой романтик… — она напряглась, силясь вспомнить дословно. — «Ты — мое яркое пятно в темноте.» — ее злорадный смех вновь заполонил всю машину. Ната переполняла ярость. Это сообщение должен был прочитать только один человек и это точно не Лола. Не сдерживаясь, он резко ударил ее кулаком в наручниках по лицу. Кровь тоненькой струйкой полилась из носа на тонкие губы. — Сопляк! Думаешь, раз запретили, так ты неприкосновенный? Не-е-ет. В крайних случаях я могу применить силу, а ты… — Лола резко ударила в живот, заставляя Ната согнуться поплам. — Сопротивлялся. — не давая ему отойти от боли, женщина взяла Натаниэля за горло, прижимая к спинке кожаного сиденья, заставляя судорожно хватать ртом воздух с выражением крайней ярости на лице. — Понял меня?       — Пошла нахуй. — прохрипел Нат, чувствуя, как хватка на горло усилилась.       — Понял, я спрашиваю?       Веснински молчал, терпеливо ожидая, когда очередная волна ярости схлынет. Он прекрасно понимал, что здесь его не убьют. Если Натан даже трогать его запретил, то, вероятнее всего, казнь была распланирована до каждого ножа и надреза, а потому Лола просто не могла его сейчас не отпустить.       

***

      Иллюминатор, из которого открывался невероятный вид на кроваво-красный закат и белоснежные облака, окрашенные солнцем в нежный золотистый оттенок, был наглухо закрыт, как и все в частном самолёте, следующим из Виргинии в Балтимор. Лететь оставалось ещё примерно полчаса. Погода, несмотря на все угрозы синоптиков, была ясная и располагала к быстрым полетам, так что, по словам пилота, они вполне могли прилететь пораньше, что позволило бы не мучить собственную пунктуальность и приехать вовремя даже несмотря на вечерние пробки, в которые, вне всяких сомнений был погружен город.       Мужчина мелкими глотками пил слабое шампанское, шипящее мелкими брызгами из стеклянного бокала, который вскоре был возвращен на невысокий белый столик обтекаемой формы. Удобное кожаное кресло позволило расслабиться и откинуть голову на белоснежную спинку, чуть прикрыв глаза. Напротив него находилось пустое место, однако сзади, да и спереди кресла были заняты людьми. Глядя на собравшуюся компанию казалось, что сотрудников подбирали в специальном агентстве красивых и умных. Впереди женщина с планшетом в руках, усердно составляющая расписание и планы, рядом с ней девушка, что-то шепотом уточняющая по работе. Чуть подальше от них человек, удивительно похожий и на парня, и на девушку одновременно, причем, довольно симпатичных. Поодаль сидел мужчина, высокий, статный, симпатичный, таких берут в модели для рекламы Calvin Klein. Он держал в руках куклу Барби в омерзительно-розовом пышном бальном платье с блёстками и пайетками. Рядом с ним сидела маленькая девочка лет пяти в розовом платье, явно подражая своей любимой кукле, держа в руках идеального Кена. Она с восторгом играла вместе с отцом в куклы, радостно хлопала в ладоши и всё время порывалась открыть шторку иллюминатора, но мужчина запрещал ей и просил вести себя тише. На пару минут девочка выполняла просьбу, а затем начинала вновь радостно и громко вещать о любви Кена к Барби, наизусть цитируя момент из мультика, который, очевидно, засмотрела до дыр.       — Милли, молю, тише. — в очередной раз попросил мужчина, видя, что его начальник закрыл глаза и откинулся на спинку, пытаясь отдохнуть.       — Кен не может гово’гить щёпотом! — не выговаривая букву «р» и «ш», категорично ответила девочка. — Он только узнал, что Ба’гби п’гинцесса!       — Я больше не буду брать тебя, если ты не будешь меня слушать. — он и так знал, что больше никогда не возьмёт с собой дочь. Маленькая непоседа играла в куклы и уснула в довольно большой спортивной сумке, а помощник, который заносил ее, не догадался посмотреть на внутренности.       — Тогда отк’гой окощко!       — Милли, нет. Я говорил тебе, что…       — Алистер, бога ради, дайте ребенку посмотреть закат. — лениво сказал мужчина, делая очередной глоток шампанского. — И пусть играет сколько ей будет угодно. Мы же не звери какие, чтобы мешать такому важному событию, как коронация Барби. — закончил он, с лёгкой улыбкой подмигивая маленькой девочке.       — Спасибо, господин Морияма… Милли, что нужно сказать?       — Спасибо! — радостно сказала девочка, возвращаясь к игре.       Ичиро улыбнулся, уже не в силах вернуться к тому, о чем думал раньше. Сегодня он собирался проверить насколько хорошо работает Мясник. Не растерял ли умения в тюрьме, где убивать было запрещено? А тут внезапно появилась эта девочка — любимая, единственная и тщательно оберегаемая дочь одного из лучших подчинённых, который должен был сосредоточить всё своё внимание на работе, однако теперь его будет волновать только ребенок. Конечно, винить Алистера было не в чем, не он заносил на борт «пустую», как было положено, сумку, но теперь он явно станет работать менее качественно. Ребенок — это великое счастье, но и не менее великое слабое место. Ичиро понимал, что когда-то оно появится и у него, но старался оттягивать этот момент как мог. Да и это, наверное, было бы невозможно.       Мысли от работы незаметно перетекли в совершенно иное русло, именуемое Стюартом Хэтфордом. Они знали о существовании друг друга очень давно, однако на прямую пообщались впервые лишь год назад, когда Стюарт просил за Ната. Сначала было просто необычно. При общении глава британской мафии не выражал пренебрежения или чрезмерного уважения к ещё совсем юному по меркам остальных, парню, не заверял в безмерной поддержке, надеясь на взаимную помощь. На тот момент самым интересным была его семья, которую он берег всеми своими силами, ради которой он и обратился за помощью, не боясь долга, оставшегося теперь за ним. Все изменилось слишком внезапно. Просто в какой-то момент они стали слишком частыми гостями не только в городах или офисах друг друга, но и домах. Стюарт сразу обозначил, что игры его не интересуют, для подобного существуют специальные места и даже официальные агенства. Ичиро ответил через месяц, взвесив все «за», которых оказалось больше чем «против».       В любом случае работу с отношениями никто не мешал. Лишь однажды Ичиро предупредил о возвращении Натана, хотя и сам не мог назвать весомую причину этого поступка. Сразу после этого они о нем больше не говорили, словно и не существовало никогда Мясника. Сейчас Морияма задумался, что сделает Хэтфорд. Не хотелось объявлять ему войну, однако, если Натан умрет, то выбора не останется. Стюарт наверняка это понимает, но этот человек причинил его семье слишком много страданий, чтобы сейчас спустить все просто так.       Под счастливые вопли Милли, Ичиро даже как-то расслабился, случайно засыпая, однако голос пилота через каких-то двадцать минут безжалостно громко прозвучал в сложившейся идиллии. Морияма резко открыл глаза, но не дернулся, чтобы не показывать подчинённым секундного страха от внезапного пробуждения. Впрочем, никто на него и не смотрел. Женщина продолжала составлять расписание, с помощью девушки сверяя все деловые встречи и торопливо перенося какие-то на потом исходя из степени важности, Алистер играл с дочерью, а человек с андрогинной внешностью, словно неприкаянный листал какую-то старую книгу, очевидно, даже не пытаясь вчитываться в текст.       — Рэй, — позвал Ичиро оборачиваясь назад. Девушка отвлеклась от звонка, прикрывая динамик ладонью. — останешься с здесь с Милли.       — Господин, но я хотела… — настойчиво начала Рэй. Несмотря на свою неопытность, она легко возражала Морияме и в этом чётко виднелось не неуважение, а желание показать себя и доказать, что она — лучшая.       — Алистер мне необходим, а тебе ещё рано лезть в такие встречи. — вежливо, однако холодно перебил ее Ичиро, показывая, что разговор окончен.       Рэй насупилась, словно маленький и крайне злой растрепанный воробей, вылезший из драки с вороном проигравшим. Милли, с интересом слушающая разговор, быстро опознала свою няньку и, взяв из рук отца куклу пошла в сторону девушки, крепко держась за каждое кресло. Рэй угрюмо наблюдала за ребенком, пока женщина рядом прикрыла ладонью вырывающийся смешок. Милли подошла ближе, села рядом под присмотром отца и вытянула вперёд обе руки.       — Не г’густи. Хочещь, сама выбе’ги куклу.       Подавив недовольство и с трудом натягивая на лицо улыбку, Рэй взяла Кена в изящном смокинге и тоскливо уставилась в его голубые-голубые глаза. Милли наблюдала за этим чуть склонив голову с нежными завитками волос в сторону, а затем внезапно доверительно заявила:       — Только не влюбляйся! У него жена есть!       Женщина, сдавленно хрюкая, захохотала, прикрываясь планшетом, Алистер фыркнул от смеха, человек посмотрел на Рэй с нескрываемым интересом и даже Ичиро позволил себе лёгкую улыбку. Всё-таки, он ещё не настолько очерствел, чтобы подобная детская непосредственность не вызвала вообще никаких эмоций. Рэй тем временем хмуро посмотрела на жену Кена, словно действительно собиралась выйти замуж, и перевела взгляд на ребенка, с которым ей, очевидно, сидеть придется ну очень долго.       — А так хотелось. — печально заявила она.       Через несколько минут они начали снижаться и очень скоро остановились в аэропорту. Все, за исключением несчастной Рэй и Милли, вышли из салона, а девушке внезапно захотелось водки. Она из кожи вон лезла, чтобы сюда попасть, а тут какая-то малявка на голову свалилась. И ведь даже не сорваться на ней: она обязательно поделиться всем происходящим с отцом, а может даже рискнёт пожаловаться Ичиро, который к ней, очевидно, расположен. И если первое пережить как-то можно было, то потерять те крохи доверия Мориямы, которые она с таким трудом зарабатывала, казалось концом света.

***

      — Это бессмысленно. — в который раз повторил Аарон, сидя на первом сиденье. — Вы понимаете, что если все, написанное в интернете про Веснински правда, то он убьет и всех нас?       — Да. — уверенно заявил Кевин. — Нужно проверить там ли находится Нат. Эндрю уже позвонил Стюарту, он прилетит.       — Он прилетит посмотреть на ваши трупы. — категорично ответил Аарон. — У вас есть какой-то план?       Ни Кевин, ни Эндрю не проронили ни слова. Сейчас, отъехав на приличное расстояние от Бингемтона, оба понимали, что решение ехать в Балтимор было сделано на эмоциях и не имело никакого смысла. Истеричное желание делать хоть что-то сменило осознание абсурдности происходящего, однако поворачивать назад все равно было уже поздно. Возможно стоило бы позвонить в полицию и вызвать их на адрес Веснински. Натаниэль уже совершенно точно доехал до дома отца, если верить навигатору в телефоне Кевина, а это значит, что, скорее всего, пытки уже начались.       Красноречивое молчание объяснило все Аарону куда лучше слов. Он уже и сам понимал, что Эндрю не остановится, пока не доберется до Балтимора, а потом можно было бы заставить его свернуть в какую-нибудь гостиницу, позвонить Ваймаку, сообщить где они и ждать известий о Нате. Даже Кевин, обычно абсолютно здравомыслящий, сейчас напоминал маленького напуганного ребенка, который цеплялся за единственного человека, который вроде что-то делал и знал. Сейчас Эндрю был для него этим человеком, и, на удивление, Миньярд не сопротивлялся. Эти двое, несмотря на свои кардинальные отличия, реагировали на ситуации опасные для жизни одинаково — им необходимо было делать хоть что-то, что угодно, если это хоть как-нибудь, хоть косвенно, но может поможет.       Если в самом начале пути Эндрю вёл автобус дикими рывками, игнорировал все мыслимые и немыслимые правила, проскакивал на красный и по встречке, то сейчас его езда стала относительно спокойной. Он всё так же гнал, однако теперь угроза быть сбитым другой машиной или улететь в кювет была гораздо ниже. В голове не осталось уже никаких мыслей. Злоба на Ната за то, что не попросил помощи, злоба на себя за то, что не смог добиться правды и помочь, сменились на слишком яркие воспоминания. Память словно издевалась, подбрасывая недавние разговоры, мягкие касания и поцелуи. Неужели этого больше никогда не случится?       Не хотелось даже думать о том, что они больше не будут сидеть на крыше ночами с одной сигаретой на двоих, что он больше не спалит завтрак, что больше не засмеётся, забивая очередной мяч, что больше не побежит после игры к воротам, чтобы поздравить с очередной победой. Эндрю слишком привык к тому, что рядом с ним практически всегда это рыжее недоразумение, которое поможет, обнимет, пошлет кого-то, кто раздражает. Это не могло исчезнуть просто так в одно жалкое мгновение. Ярость снова закипела в венах, нога сильнее вжала газ, обгоняя машину впереди по сплошной полосе, лишь чудом избегая столкновения с домом на колёсах, который ехал по встречке. Кевин судорожно вжался в сиденье, Аарон поверил в бога.

***

      Очередная вспышка всепоглощающей боли, проходящей от кончиков волос до самых пальцев на ногах, привела в сознание. Нат терял его не в первый раз. Кажется, это был шестой. Выгибаясь, стремясь вырваться, он сделал только хуже. Грубая рука сильнее вдавила теплый от свежей крови нож в кожу живота, вырывая из искусанных и избитых губ отчаянный крик боли. Натаниэль не открывал глаза, боялся этого, не хотел снова видеть перед собой смеющегося отца, его довольную и кровожадную улыбку, которая, к сожалению младшего Веснински, иногда появлялась и на его лице.       До тех пор, пока глаза оставались закрытыми, под веками рисовалось лицо Эндрю. Усмехающегося после очередной тренировки, еле-еле улыбающегося после долгих и размеренных поцелуев в гостиной, задумавшегося с сигаретой в зубах на крыше, своровавшего очередную натову кофту или футболку, потому что в них удобнее.       Первые секунды боль не чувствовалась вовсе, а затем внезапно вспыхивала ярким фейверком под плотно сжатыми веками. Лезвие провернулось в боку, заставляя раскрыть глаза, подскакивая на месте. С довольной ухмылкой над ним стоял Натан, однако перед пульсирующим взглядом предстал странный мужчина из какого-нибудь фильма, который со злодейской улыбкой убивал главного героя. Между пестрящими мыслями мелькнула одна, особенно ясная и яркая: «А кто сказал, что я главный герой?». Эта фраза была сродни смерти, второстепенные персонажи в подобных сюжетах редко заслуживают жизни. Последняя ниточка надежды потерялась во в миг опустевшем сознании.

***

      Такси привезло Лисов в недорогой отель. Эбби, тщательно пересчитывая каждого, оплатила номер. По требованию самих подростков, он был куплен один. Неведомая и необъяснимая тревога, разом охватившая бывших Воронов и Миньярдов перекинулась и им, а потому расходиться по разным комнатам было, признаться честно, страшно. Никто ничего не говорил, даже Ники никак не пытался разрядить обстановку и молча каждые несколько минут проверял телефон на наличие сообщений или, может быть, неуслышанных звонков, но бесполезный сейчас кусок железа казался абсолютно безжизненным.       В самом просторном номере оказались две односпальные кровати и диваны с креслами. Элисон тут же забилась в угол, поджимая под себя ноги. Из всех Лисов она выглядела хуже всех, глядя вперёд абсолютно пустым и потерянным взглядом. Вся команда переживала за Ната, но у Рейнольдс словно были какие-то привилегии в общении, поэтому и сейчас она страдала сильнее, хоть и не особо понимала причину. Ники слово в слово передал послание Ваймака и вообще все, что смог вычленить из их небольшого диалога с Жаном, однако и это не помогло понять род опасности, которая грозила сейчас Натаниэлю.       В какой-то момент, не выдержав накопившихся эмоций, Элисон не сдержала одинокую слезу, оставлявшую на щеке теплую влажную дорожку. Следом за ней прорвалась другая, потом ещё одна и ещё. Отрешённое лицо исказилось жуткой гримасой отчаяния и тело содрогнулось от беззвучных рыданий. Это не выглядело так, как плачут в фильмах безукоризненно красивые люди, это была истерика. Девушка крепко жмурила глаза, распялив рот, словно грустный клоун в цирке и не могла с собой ничего поделать. Где-то на задворках сознания понимала, что сама бы сейчас ни за что не взглянула на себя без отвращения, однако эмоции требовали выхода, а Элисон этому не препятствовала. Никто не препятствовал, только Сет осторожно прижал ее к себе и начал качаться из стороны в сторону, словно убаюкивая, напоминая этим Ната, который когда-то успокаивал ее точно также. От этого слезы полились вдвое сильнее, смешиваясь с тушью, которую все почему-то называли водостойкой, растекаясь по лицу черными дорожками.       Остальные себя контролировали. Дэн торопливо рыскала в интернете, пытаясь понять, что может быть в этом Балтиморе, как к этому мог относится Нат, однако информация упорно ускользала. Уклончиво мелькали на периферии новостные сайты с загадочным убийцей, которого посадили в тюрьму, поймав на месте преступления, но не больше. Натаниэль никогда не говорил о том, где родился и не распространялся о родителях. Эта информация была строго конфиденциальна, из-за чего даже в его личном деле, лежавшем в кабинете Ваймака, не был написан адрес. Можно ли было притянуть версию о том, что в Балтиморе его семья, Дэн не знала наверняка, а потому продолжала молча листать сайты.       Сидевший рядом с ней Мэтт, даже не думал о такой возможности, уверенный отчего то, что всё связано с Воронами, а от того уже проклинал их на чем свет стоит. Ники пытался мыслить вслух и в этом ему помогала Рене, внимательно слушающая и изредка вставлявшая ответные реплики. Она и сама была на нервах, но, видя состояние остальных, поняла, что не может позволить себе показывать волнение. Теперь, когда не было рядом ни Ната, ни Жана, ни Миньярдов, она чувствовала ответственность за товарищей, которая до этого была раскидана на этих четверых. Это давило и тяжким грузом тянуло к земле, но Рене ни на секунду не высказала своего страха. Эбби в это время пыталась найти хотя бы чай, чтобы отвлечь и себя, и Лисов. Пока получалось, откровенно говоря, хреново.

***

      — Правильно ли я понимаю, что о проверке Веснински не знает? — уточнила женщина, видя, что в аэропорт за ними приехал дорогой, шикарный автомобиль, на крыше которого стояла отвратительная оранжевая табличка, портящая весь вид машины.       — Верно, Жюдит. — кивнул Ичиро и сел внутрь. Следом за ним вошел Алистер, сама Жюдит и странный человек, с любопытством смотрящий на главу мафии. — Мясник… изменился в тюрьме. Нет лучше способа его проверить, чем приехать внезапно.       Жюдит кивнула и, закусив губу, задумчиво уставилась на Ичиро. Она явно хотела спросить что-то ещё, но боялась, что эти слова смогут его разозлить. Подчинённые, несмотря на месяцы работы с японцем, до сих пор не знали чего от него ждать. Он, в отличие от своего отца, не был подвержен чрезмерной агрессии, практически ничего не могло вывести его, а ещё эти частые поездки в Англию… никто не знал зачем он туда ездит, а предположить боялись даже в мыслях, словно их можно было прочитать или послушать. Кенго вбил в своих людей страх, верность и строгую иерархию, Ичиро тихонько стирал это полосу своими лёгкими шутками, проскакивающими иногда, однако не убирал ее совсем. Встав на пост главы мафии он пренебрёг доверенными лицами своего отца, долгое время приглядывался к подчинённым и теперь его «свита» состояла из тех, кого Кенго счёл бы жалкими.       Вместо жестоких, сильных и верных людей, Ичиро приблизил к себе Алистера, у которого слабых мест было невероятное количество, Жюдит, которая ранее лишь отдаленно понимала, что вообще происходит, занимаясь исключительно финансовой стороной, Рэй, которой только недавно исполнилось семнадцать, и Берт, человек крайне странный, не внушающий никакого доверия. С первого взгляда их объединяла только миловидная внешность, но не спать же Ичиро с ними собирался. Алистера легко было расположить к себе так, что он не признает больше никакого лидера, достаточно было понравиться его дочери, а с этим Морияма справился с лёгкостью. Жюдит, несмотря на дикий страх, появляющийся, когда к ней обращался лично Ичиро, была достаточно умна для любого дела, да и ее верность завоевывалась добрым отношением к ней, которое так контрастировало с тем, что было раньше. Рэй, хоть и молодая, но достаточно амбициозная и талантливая, чтобы с лёгкостью пробить дорогу к власти самостоятельно, однако толчок помощи и вот какое-то время она уже уважает нового главу. Главное, было чередовать доброту со строгостью, чтобы она не мнила о себе слишком много. Берт был удивительно разговорчив, мог с лёгкостью бывалого фокусника незаметно вытащить из собеседника всё, что интересовало. С ним вполне хватало хороших денег и интереса. Ичиро взял за привычку не отвечать на вопросы этого парня прямо, чтобы у того вновь появлялось любопытство. Таким образом, компашка собралась хоть и странная, но действенная, а главное надёжная.       Такси неспешно ехало по ночному городу, жившему своей особенной жизнью. В темноту наконец выползали странные подростки, желающие пощекотать нервишки прогулкой черт знает где, гуляющие с собаками люди, даже группа пожилых женщин, входящих в какой-то бар. Сквозь стекло, отгораживающее водителя от пассажиров, еле слышалась тихая музыка, явно очень сильно убавленная, чтобы не мешать. В основном наблюдающий за происходящим за окном, Ичиро слегка скосил глаза на сидящих рядом и отметил, что все трое начинали вести себя более спокойно. Раньше они больше походили на неподвижные статуи, а теперь хотя бы не боялись откинуться на спинку и шевелиться.       Через несколько минут молчаливой поездки, такси остановилось около ухоженного дома. Несмотря на жуткую грязь и вообще далеко не лучшие погодные условия, участок выглядел аккуратно, за ним явно следили не беспокоясь о количестве потраченных на это денег. Свет в окнах не горел. Можно было бы предположить, что в такой поздний час Натан спал, однако один из тех, кого Ичиро подослал работать на Мясника, недавно сообщил, что в подвал привезли новую жертву. Кого конкретно он не знал, но судя по крикам это был парень, совсем молодой.       Ичиро несколько раз ударил костяшками пальцев по двери, отбивая незамысловатый ритм. В доме, из которого до этого раздавались хоть какие-то звуки, в один момент всё стихло, словно все обитатели даже не дышали, чтобы не выдать своего присутствия. В образовавшейся тишине особенно хорошо было слышны крадущиеся к дверям шаги. Алистер напрягся, кладя руку на кобуру с пистолетом, готовый в любой момент закрыть собой Ичиро, как бы излишне драматично не звучала эта фраза.       Дверь открыла Лола Малкольм собственной персоной. Ее белая рубашка, которую она и Натан с таким удовольствием использовали во время пыток, впитала в себя ещё свежую и яркую кровь. Она даже не пыталась воссоздать улыбку или что-то подобное, как обычно старались делать подчинённые Ичиро, чтобы завоевать расположение не делами, а подобострастным лепетом. На ее лице с лёгким кровоподтёком в районе губ, явственно читалось недовольство, вызванное прерыванием несомненно увлекательного занятия.       — Господин Морияма, — в знак приветствия кивнула Лола. — чем могу помочь?       — Пришел удостовериться в работоспособности господина Веснински. — подчеркнуто вежливо ответил Ичиро.       — По стопам отца идете. — то ли спросила, то ли уточнила женщина, отходя в сторону, чтобы пропустить Морияму. — Вы вовремя, господин Веснински как раз сейчас за работой.       Ловко игнорируя существование троих людей позади Ичиро, Лола пошла ко входу в подвал, прекрасно зная, что он и так пойдет следом за ней. Своими действиями она умело ставила его в неловкое и безвыходное положение. Получалось, что он шел за Малкольм, словно мальчик на побегушках, но остаться на пороге было бы слишком глупо. Не нужно было обладать высокими аналитическими способностями, чтобы понять, что делает она это абсолютно точно намеренно. Стараясь сохранить гордый вид, он все же пошел следом, предварительно обернувшись назад, чтобы переглянуться с Алистером и одним взглядом показать ему, что расслабляться нельзя.       Дверь в подвал с первого взгляда была самой обычной, однако, судя по тяжести, железной, с хорошей звукоизоляцией. Лола открыла ее и небрежно махнула рукой, как бы приглашая войти внутрь. Ичиро шагнул на ступени первый, сразу отмечая резкий контраст подвала с остальным домом. Там, наверху, мягкие бежевые тона коридора, тумбы с небольшими букетиками сухих цветов, статуэтками и даже парочкой семейных фотографий, было спокойно, если не знать настоящего хозяина дома. Здесь же металлическая дребезжащая лестница вела в просторное помещение, бетонные стены которого были увешаны отнюдь не картинами. В таком же бетонном полу в разных местах находились небольшие дырочки для более удобного мытья пола от крови. Посередине стоял самый обычный стул, на котором сейчас сидел… Натаниэль.       Ичиро замер на секунду, вглядываясь в изуродованное синяками и мелкими ранками лицо парня, словно проверяя действительно ли сейчас там сидит именно он. Широкая, практически безумная улыбка, блиставшая на лице Ната, несколько мгновений спустя сменилась надсадным смехом, а вскоре хриплым кашлем. Блестящие в глазах капельки слез замутняли взгляд, но японец был уверен — мальчишка его увидел и несомненно узнал.       — Папа́, — с явной издёвкой на французский манер заявил Натаниэль. — что же ты не сказал, что к нам придут гости? Я бы выпустил побольше крови.       Натан ничего не ответил, вслепую бросил в сына лезвие, отворачиваясь на вошедшего Ичиро со свитой. Ловко увернувшись от острой железки, парень с особенным злорадством выкрикнул: «ха!», и снова закашлял.       — Чем обязан внезапному визиту? — спросил Натан, оглядывая странных гостей.       — Считай проверка. — ответил Морияма, торопливо отводя взгляд от Ната к его отцу.       — Ясно… — особенно недовольно протянул Веснински. — Наблюдайте.       Было видно, что внезапный визит явно не особо уважаемого начальника сбил настрой, который был до этого, однако стоило лишь взглянуть на Ната, улыбающегося своей жуткой улыбкой, как Натан позабыл о существовании Ичиро в этой комнате. В руках мужчины словно из ниоткуда появился паяльник с въевшимися в металл багровыми пятнами. Японец скривился и, рассматривая раны, в очередной раз отошёл от первоначальной идеи поездки сюда.       Он поклялся не смешивать работу с отношениями, но тут никто и не спрашивал его мнения по этому поводу. Сейчас перед ним буквально умирал Натаниэль, и кто бы что не говорил, но он был Хэтфордом. Каково будет Стюарту смотреть на Ичиро, зная, что тот своими глазами видел пытки его племянника, которым он так дорожил? А сможет ли сам Ичиро хотя бы разговаривать со Стюартом после увиденного? Он вполне может продолжить смотреть, просто уйти, а может потребовать остановить. На каком основании? Для этого определенно нужен был повод, который пока отсутствовал. Нельзя было показывать подчинённым свое расположение к Нату, а соответственно и Стюарту. В такой ситуации требовалось серьезно подумать, однако времени не сказать, что было много.       Из мыслей вытащил оглушительный крик Натаниэля. Ичиро равнодушно сфокусировал взгляд на открывшемся ему зрелище и увидел, как Лола, с невероятным усердием вдавливающая паяльником в уже истерзанную плоть, рисовала круг в свободной клеточке поля. Парень извивался, пытаясь освободиться от боли, но женщина лишь сильнее давила раскалённым железом, словно проверяя насколько Нату хватит сил держаться. Морияма сам практически чувствовал эту боль на своем животе, пытаясь непроизвольно закрыть себя рукой и хоть как-то защитить. В какой-то момент крики прекратились — Натаниэль потерял сознание, и, судя по разочарованным лицам палачей, не в первый раз.       — Удостоверились, что хватку не потерял? — хмыкнул Натан, пока Лола усиленно била парня по щекам, чтобы привести в сознание. Пытать обморочного было как-то скучно. — Самое интересное мы оставили напоследок. — внезапно поделился информацией мужчина. — Натаниэль дорожит своим зрением, его потеря станет намного хуже этого. — Мясник с особым удовольствием кивнул на глубокие ножевые ранения, которые блестели в тусклом свете одинокой лампочки без плафона.       Слова врезались в голову, словно последний удар колокола, оповещающего о смертельной опасности. Стюарт как-то раз обмолвился чего стоило Нату вернуть зрение, как дорожил им сейчас, как боялся потерять возможность видеть вновь. Не было никаких сомнений в том, что Натан мог обеспечить своему сыну осуществление этого страха всего за несколько мгновений, но этого нельзя было допустить.       Ичиро обещал, что никогда не смешает работу и отношения, а сейчас это было необходимо. Мучительно тяжело было повернуть голову на стоящего позади Алистера и подозвать к себе коротким движением пальца. Отец бы не одобрил. Сердце в груди остервенело билось те несколько жалких секунд, пока помощник подходил ближе. Отец бы не допустил этого. Пересохшие губы тихим шепотом на ухо мужчины зашептали слова, которые могли подорвать собственный авторитет. Отец бы убил.       — Оставайся на готове. Сейчас, возможно, начнётся перестрелка.       Хреновый из него глава мафии.       — Прекрати. — равнодушно сказал Ичиро, оборачиваясь на Веснински.       — Что? — Натан резко повернулся на начальника, глядя на него со смесью презрения и ненависти.       — Твой сын должен мне.       — Я выплачу. — отмахнулся мужчина. Убить собственного сына стоило дороже всех денег, которые у него были.       — Ты не понял. — Ичиро покачал головой, мельком взглянул на не очнувшегося Ната. — Мне нужен Натаниэль. Не твои деньги.       — К сожалению, он мой сын. — с явной издёвкой произнес Натан. — У вас на него нет никаких прав.       — У меня есть права на тебя, и я сказал прекратить.       — Я принадлежал господину Кенго, но точно не вам.       — Забываешь, кто вытащил тебя из тюрьмы.       Ичиро незаметно оглядел комнату, отмечая, что в подвале, считая Натана и Лолу четыре человека, которые могли оказать сопротивление. Алистер мог справиться с двумя, Берт с одним, Жюдит нужно было вытащить. Японец не был уверен, что сможет убрать того же Мясника и одновременно вывести Жюдит и Натаниэля. Он не собирался расточительно относиться к своим людям, которых и так слишком долго приучал к себе. Нужно было выбраться отсюда с минимальными потерями, а заодно найти причину для такого странного решения.

***

      — Эта церковь уже близко. — сказал Кевин, напряжённо постукивая пальцами по приборной панели.       Аарон высунулся в окно, осматривая дорогу позади автобуса. Никаких полицейских автомобилей с мигалками обнаружено не было, поэтому парень со странным чувством облегчения и напряжения одновременно сел на место, на котором сидел всю дорогу и тупо уставился в одну точку. Попеременно звонившие Жан и Ваймак периодически их догоняли, но Эндрю ловко скрывался в потоке других машин, превращая большой автобус в маленькую яркую точку на дороге. Кевин мельком подумал, что он, наверное, уже не в первый раз скрывается от полиции, однако вслух ничего не сказал, вглядываясь в дорогу впереди.       Уже совсем близко. Вот-вот они повернут на необходимую улицу. По телу пробежался табун мурашек, в носу защипало, словно в преддверии слез, но Дэй глубоко задышал, предотвращая подступающую истерику. Может, действительно к врачу? Не вечно же панику водкой глушить. Хотя лучше сначала в диспансер, чтобы точно от алкоголизма избавиться. Как Нат говорил… Черт, как он ехал сюда, зная какие пытки здесь его ждут? Он же понимал, что это верная смерть, так зачем поехал? Зачем они поехали? Кевин посмотрел на напряжённое, но уверенное лицо Эндрю и понял, что обратно они точно не повернут.       — Думаю, нужно выйти раньше и дойти пешком, чтобы не привлекать внимание. — сказал Дэй.       — У церкви выйдем. — кивнул Эндрю. — Дорогу узнаешь?       — Да.       — Что вы собираетесь делать? — спросил Аарон, прекрасно зная ответ. —Мне всего двадцать, я не хочу умирать так рано.       — Можешь остаться в автобусе.       — Я буду голосом вашего разума. — покачал головой парень, прекрасно понимая, что не может оставить двух, наверное, самых дорогих людей в такой момент. Он подошёл к Кевину и, незаметно от Эндрю, перехватил его беспокойную руку. Дэй слегка улыбнулся и сжал ладонь в ответ, благодаря за безмолвную поддержку.       Вскоре впереди показалась церковь. Выскочивший в одной футболке Эндрю, чудом нашел чью-то кофту, которая судя по гигантскому размеру могла принадлежать кому угодно, и все трое вышли из автобуса. Кевин шел чуть впереди и очень явно паниковал, но продолжал идти вперёд, вызывая у голкипера странное ощущение уважения, пришедшее совершенно не к месту, но от того ощущающееся более ярко. В одной кофте было прохладно, тело быстро потеряло тепло и теперь Эндрю не мог точно сказать от чего весь затрясся.       Через несколько минут недолгого пути Кевин ткнул пальцем в один из домов, отличавшихся от остальных своей подозрительной ухоженностью. На подъездной дороге стояла одинокая и, на счастье парней, абсолютно пустая машина. Подобравшись поближе, Эндрю торопливо заглянул в одно из окон дома — спиной к стеклу стояла на кухне какая-то пожилая женщина и старательно готовила то ли поздний ужин, то ли ранний завтрак. В соседнем окне тоже не оказалось ничего интересного, только пустующая гостиная и одинокая фотография в рамке на стене.       — Я не уверен, — начал вдруг Кевин. — но там, кажется, есть подвал. Думаю, Нат может быть там.       — Значит нужно их выманить. — кивнул Эндрю.       — Разобьём стекло, я попробую увести их за собой, а вы там как-нибудь сами. — внезапно сказал Аарон, который вообще не собирался ничего делать. — И надеюсь, вы выживете. Идите.       — Ты тоже не откинься. — ответил Эндрю и пошел к дверям. Кевин пугливо взглянул на парня, глубоко вздохнул и пошел следом за вторым Миньярдом.       Аарон нашел увесистый камень и швырнул в стекло, словно это был решающий мяч, который необходимо было забить. Оно разбилось с первого раза, разлетелось на множество маленьких и больших осколков, слегка полоснув защитника по щеке. В доме приглушённо послышался женский визг и хлопок двери, от которого задребезжало оставшееся в окне стекло.

***

      — Иди проверь, что там. — не прерывая зрительного контакта с Ичиро, сказал Натан, неопределённо махнув в сторону дверей.       На одного меньше. Уже хорошо. Морияма понял, что охранник может скоро вернуться, поэтому незаметно завел руку чуть за спину, показывая пальцами обратный отсчёт. Алистер слегка пихнул локтем Берта, привлекая внимание и метнул взгляд в сторону Лолы, намекая кто кого берет на себя. Парень моргнул, соглашаясь и с сожалением скосил глаза на свой нож. С таким оружием, конечно, лучше чем без всего, однако много с ним не повоюешь. Неизвестно, что есть в запасе Малкольм, будет неплохо продержаться хотя бы до того момента, пока Ичиро не покинет этот подвал.       Все эти мысли промелькнули в голове за три секунды. Морияма сжал руку в кулак, показывая, что лучшее время сейчас. Алистер выставил вперёд пистолет и выстрелил в плечо стоявшему у дверей охранника. Неизвестно какой план был у Ичиро, поэтому лучше было избежать любых смертей. Все, что было дальше смешалось в одну кучу. Мужчина схватился за плечо, истекающее кровью, попытался было достать свой пистолет, но из-за боли не смог сфокусировать взгляд и выстрелил в потолок, оставляя на бетоне маленькую дырочку. Жюдит с явным страхом и паникой побежала на него, ударила каблуком между ног и выхватила оружие.       Берт тенью скользнул к Лоле и пырнул ножом в район груди, но женщина с лёгкостью парировала удар, подхватила с пола все ещё раскалённый паяльник и, словно шпагой в фехтовании, вытянула его вперёд, пытаясь задеть Берта. Тот выгнулся назад, пропуская удар мимо себя и повторил неудавшуюся атаку коротким ножом. Давно он не практиковался в ближнем бою, сейчас это могло стать для него летальной ошибкой.       Ичиро пригнулся как раз в тот момент, когда кухонный топорик пронёсся на уровне его лица. Алистер попытался прийти на помощь, однако Лола ловко подставила подсечку, давая Натану несколько дополнительных секунд. Уворачиваясь от очередного удара, медленно пробираясь к оружию для пыток, висевшие на стенах, Морияма нашел глазами Жюдит, которая с пугающей уверенностью наставила на висок охранника выхваченный пистолет.       — Забирай Натаниэля! — крикнул он, стаскивая с настенного держателя тесак. Несколько лет назад, когда Кенго учил его драться на ножах, Ичиро думал, что это абсолютно бесполезный навык, но сейчас он спасал жизнь.       Жюдит кивнула, пустила пулю не в висок, но в ногу, чтобы он точно не представлял никакой опасности, и попыталась пробежать мимо дерущихся, которые уже сплелись в одну кучу, пытаясь помочь своим и побыстрее закончить с противником. В железную дверь начали долбиться, но истекающий кровью охранник непроизвольно держал ее, не давая открыться. С третьей попытки дверь вышибли.       — Нат!

***

      Полицейская машина с тихим скрежетом еле работающих тормозов, остановилась прямо на дороге рядом с ярким автобусом, выделяющимся на фоне серых домов и привычной весенней грязи. Автобус стоял совершенно пустой и тихий, практически мертвый, прижатый к обочине и чужому автомобилю. Жан ещё попытался заметить хоть какое-то движение, но в таких удивительно мрачных окнах сейчас никого не было. Очевидно, сидевший рядом Ваймак думал о том же, впрочем, они позволили себе лишь молча переглянуться. Обоим оставалось только догадываться думали они об одном или чём-то совершенно разном.       — Вот ваш автобус, надеюсь, больше не увидимся. — нетерпеливо постукивая ногой по полу, сообщил Ал.       — Ты слишком злой. — упрекнул его Мёрфи, начиная своими словами очередную перепалку.       Жан молча смотрел за этим и думал, что двое полицейских явно помогут лучше, чем он и безоружный Ваймак. Но в таком случае им придется все рассказать, а это может занять какое-то время, но какая разница, если на кону жизнь уже не одного идиота, а четверых? Решив, что советоваться с тренером не обязательно, француз подался вперёд, влезая между спорящими полицейскими.       — Нам ещё нужна помощь. — сказал он, прерывая напряжённую дискуссию.       — Мы не благотворительный фонд, даже не думай. — категорично ответил Ал.       — Те парни, которые угнали автобус, ехали за Натаниэлем Веснински, который, ну, звезда, вы его должны знать, а тот ехал к отцу, потому что его заставили. Его отец убийца, он убьет их всех.       — Подожди, тот самый Натан Веснински отец Натаниэля Веснински? — удивился Мёрфи. Жан кивнул. Ал в ужасе вжался в сиденье.       — Вам о нём известно?       — Конечно. — передернулся Ал. — Балтиморского Мясника знают все. Официально смогли подтвердить только одно убийство, но их настолько много, что никто не может определить точную цифру.       — Поэтому нам нужна помощь. Мы не вытащим их в одиночку. — влез Ваймак.       — Нет, звоните в местную полицию, решайте с ними, что делать, но я к нему не сунусь. Ни за что.       — Трус. — презрительно сказал Мёрфи, очевидно, чувствуя уже не шуточное раздражение от поведения коллеги. — Сиди и вызывай свою местную полицию. Идём.       Он первый вышел из машины, следом, не веря в свою удачу, выскочил Жан, а за ним и Ваймак. Лучше уж один полицейский с оружием, который готов работать, чем два, один из которых боится любого шороха. Моро, как единственный знающий точный адрес, шел впереди, ведя за собой мужчин. Ноги подводили, то и дело подкашивались и стали какими-то ватными. Этот дом запомнился в подсознании маленького ребенка чем-то страшным и жутким, поэтому сейчас дорога к нему поднимала старые воспоминания, приукрашенные детским максимализмом.       — Далеко ещё? — поинтересовался Мёрфи.       — Нет.       — Тогда просто укажи дом, дальше я сам.       Жан не стал протестовать. Указал на нужное место чуть дрожащим пальцем и отошёл в сторону. В руках Мёрфи черт знает откуда появился пистолет, он кивнул и пошел по нужному направлению. Ваймак несколько секунд подумал и отправился следом. Раньше ему было не слишком много известно о Натане Веснински, однако страх полиции и Моро, который не боялся уже, наверное, ничего, говорил о многом. Да и прозвище Мясник явно взялось не из ниоткуда. Мёрфи не сказал ничего против, лишь передал свой пистолет и вытащил откуда-то армейский нож, понимая, что человеку, не привыкшему к дракам, будет куда легче использовать пистолет, нежели нож.       Жан провожал их взглядом и мысленно прощался. Обычно в доме Мясника было не так много охраны, однако сегодня там был очень важный пленник и, скорее всего, количество людей увеличилось. Если только не случилось чуда. Откуда же ему знать, что Натан оказался слишком самонадеянным человеком, который был настолько уверен в своих силах, что даже показательно отправил двоих своих подчинённых домой.       Он не знал, что происходит, но несколько минут спустя увидел бегущего парня, появившегося откуда-то со стороны дома Натана, если идти не по главной дороге. Стоило только человеку приблизиться, как Моро сразу узнал в нём Миньярда, за которым гнался довольно крепкий мужчина. Спрятавшись в лысых кустах, чтобы не светиться перед, скорее всего, человеком Мясника, Жан начал торопливо придумывать выход. Один из близнецов бежал уже не так резво, как обычно на тренировках, эта пробежка явно была для него слишком длинной, ещё пара метров и он точно не выдержит.       Моро нащупал довольно крупный камень, поднял его и осторожно вышел из своего крайне плохого укрытия. Парочка как раз бежали в противоположную от него сторону, нужно было только дождаться, когда они хотя бы чуть-чуть замедляться. Вскоре Миньярд обернулся назад и помимо ожидаемой картины обнаружил ещё и Жана, который, с трудом удержав свой камень в одной руке, приложил палец освободившейся к губам, призывая молчать. Близнец интерпретировал это по своему и буквально несколько секунд спустя споткнулся на ровном месте. Театрально схватившись за ногу, он начал покачиваться из стороны в сторону, отыгрывая боль. Мужчина, бежавший следом, угрожающе навис над ним, но не успел ничего предпринять — на его макушку с силой обрушился камень. Он удивленно развернулся назад, несомненно чувствуя боль, однако не торопясь её показывать, чтобы понять кто тот безумец, что попытался его ударить. Следующий удар пришёлся точно в центр лба, разбрызгивая кровь. Мужчина безжизненно свалился на тротуар, Жан брезгливо выбросил камень.       — Живой? — уточнил Моро, протягивая руку, чтобы помочь встать.       — Относительно.       — Где Кевин?       — В доме. Эндрю ушел с ним.       — Чёрт.       Секундная заминка и пистолет убитого мужчины уже в руках Жана, направляющегося к дому Натана. Аарон устало просмотрел на него и пошел следом на случай, если потребуется помощь в чем-нибудь. Все же избежать появления в этом злополучном доме не удалось.