Пятна в темноте

      Для Ната всё смешалось воедино, ему показалось, что он потерял слишком много крови и сознание начало считать за действительность то, чего никак не могло быть на самом деле. Он не знал в какой момент и почему началась драка Ичиро и Натана, но был уверен, что и она не более чем игра воображения. Он не мог поверить в происходящее и тогда, когда к нему подскочила женщина, с которой пришел Морияма. Кажется, она отчего то плакала, но лицо её сохраняло отменно хладнокровное выражение, с которым бывалый мясник режет очередную корову. Она боролась с наручниками, которыми Нат был прикреплен к стулу. Ему не верилось, что такое может происходить до тех пор, пока она случайно не задела одну из ран. Адская боль молнией пронзило всё тело, он снова закричал. Пронзительно, так, что женщину продрало до мурашек, а ворвавшихся внезапно Кевина и Эндрю заставило на несколько секунд остановиться.       Нат подумал, что он снова потерял сознание, что его бьют пытаясь привести в норму и все эти крики и люди всего лишь фантазия больной головы. Не могли эти двое попасть сюда сейчас, как не могли и кинуться на помощь и сделать вообще хоть что-то. Белая макушка Эндрю мелькала то тут, то там и, кажется, он звал Ната, но это было не точно. Он трясущимися руками что-то делал с наручниками, с другой стороны тоже самое делала женщина, а Кевин бегал вокруг них, словно заведённый, пытался драться ножом, который отдал ему Эндрю, но больше вопил, оглушая всех находящихся здесь. Сразу двое его главных страха дрались и он не мог понять кто из них желает смерти Нату, поэтому не подпускал вообще никого.       — Давай, кролик! Приди в себя, нужно уходить! — взмолился Миньярд, боясь прикоснуться к Натаниэлю.       И снова кромешная темнота перед глазами, чьи-то крики, возможно, что даже его. Удерживать себя в сознании с каждой секундой становилось всё сложнее. Быть может, и не стоило этого делать? Какая разница каким умирать? Он ведь совершенно точно умрет, иначе не получится. Чем он думал, когда ехал к отцу? О, точно не мозгами. С чего решил, что сможет бороться в одиночку? Может, всё получилось бы, если бы его не сковали в наручники сразу же, как он сел в машину. Возможно тогда, благодаря эффекту неожиданности, ему удалось бы всадить нож в грудь отца, а может издалека застрелить из пистолета, но, в любом случае, сейчас было поздно думать о том, что могло бы случиться.       — Долбаные Хэтфорды… чтобы я ещё хоть раз с ними связался. — раздалось чьё-то отдаленное ворчание. Нат не мог понять ни кому оно принадлежит, ни кому адресовано, да и не особо старался.       Кажется, его куда-то подняли и понесли. Открыв глаза на несколько невероятно долгих для него секунд, он заметил… Жана и ещё одного Эндрю? Похоже, смерть уже близко. Решив не утруждать себя просмотром предсмертного фильма, который обязательно мелькает перед глазами главных героев в момент финальной битвы со злодеем, Нат закрыл глаза и откинул назад голову. В ушах звучал голос Ваймака, ещё множество странных неизвестных, но странно знакомых голосов, которые сливались в единый гул такого желанного сейчас ничего. Он ждал когда это всё закончится. Лучше смерть, чем продолжать видеть и слышать всё это. Он так глупо сдался после всего, что сделал с ним отец, снова не выполнил обещание, не вернулся в Пальметто. Но с Лисами должно быть всё хорошо. Он ведь не скрывался отца, а значит тот не пойдет за ними, чтобы отомстить сыну.       А может он уже умер и именно так выглядит Ад? После всего того, что он натворил в своей жизни, в Рай дорога точно закрыта.       Решив, что находиться в неведении гораздо хуже, чем знать наверняка, что его ждёт, Натаниэль открыл глаза и увидел над собой лишь белый металлический потолок. Несколько долгих секунд ушло на то, чтобы понять, что этот самый потолок принадлежит машине скорой помощи, и именно поэтому его так сильно трясет. С трудом повернув голову на бок, Нат увидел перед собой взволнованное и агрессивное лицо Эндрю. Заметив, что Веснински очнулся, он резко сжал его руку в том месте, где ран было меньше всего и, глядя в глаза, очень зло прошипел:       — Только попробуй сдохнуть.       — Дрю? — на грани слышимости спросил Нат, не веря, что он действительно находится сейчас рядом. — Это ты?       — Это я, и если ты умрешь, я тебя убью.       — Невероятная угроза. — как бы между прочим заметил мужчина со смутно знакомым голосом. Очевидно поняв, что в голове Натаниэля сейчас проходят тяжёлые мыслительные процессы вспоминания личности говорившего, он сам поспешил представиться. — Берт Аддамс. Личный врач и немного телохранитель господина Мориямы.       — Что? — Нат чуть не вскочил, но Эндрю ловко опрокинул его обратно.       — У меня есть несколько подозрений касательно причины вашего спасения господином Мориямой, но, думаю, правильнее вам будет услышать всё от него самого или от вашего дяди. А теперь убедительная просьба молча лежать и не терять драгоценную кровь, потому что искать в четыре утра подходящего донора с первой отрицательной то ещё удовольствие.       Нат внял мольбам врача и замолчал тупо глядя в злое лицо Эндрю. Тот, казалось, точно сам бы пару раз врезал, если бы Берт время от времени не постукивал его по голове, намекая, что руку можно сжимать и поосторожнее. Веснински слабо улыбнулся, решив, что вдаваться в подробности чудесного спасения будет чуть позже. Сейчас единственное, что было для него действительно важно — это его собственная жизнь и человек напротив.       — Почему я…? — Нат замолчал, не зная какое слово здесь будет звучать правильно, но Берт небрежно закончил мысль за него.       — Ещё не откинулся? — парень задумался и, отвлекая внимание на свою мимику, неожиданно всадил в руку укол. Натаниэль вскрикнул больше от внезапности происходящего, нежели от боли, и непроизвольно дернулся. Врач безапелляционно прижал его к каталке и спокойно выдавил жидкость из шприца внутрь. — Без паники, эта штучка поможет тебе дожить до операции… а насчёт твоего вопроса… Там очень интересная история. Когда ты вырубился, господин Морияма попробовал забрать тебя мирным путём из-за какого-то там долга, но чует моя пропитая печень, что не из-за этого тебя вытащили… — из другого угла скорой послышалось покашливание, которым неизвестный явно пытался прервать поток слов Берта. — Ну так вот. Натан, разумеется, отказался, потом кто-то из твоих дружков разбил окно… не надо на меня так смотреть, успокоительное вколю. — назидательно погрозил пальцем парень, глядя на нахмурившегося Эндрю. — Натан отправил своего проверить, что происходит. Уж не знаю как, но, по-моему, того охранника убили. Хотя за это не ручаюсь, я не разглядывал… Потом вот этот вместе с ещё одним в подвал забежали, орать начали и всем угрожать. — Берт с усмешкой кивнул на Миньярда, который всё крепче сжимал руку Ната. Веснински попытался его успокоить, погладив большим пальцем тыльную сторону ладони, но тело не слушалось. Эндрю хватило и этих попыток, чтобы разжать хватку. — Потом ещё двое пришли, тоже орать начали, в общем, помогли. Отвлекли на себя внимание и господин Морияма тебя под шумок вынес. Кто-то скорую вызвал… Алистер, ты не помнишь кто? — обернулся назад Берт, глядя на товарища, который забинтовывал руки.       — Отвали.       — Ну, в общем, кто-то вызвал. — ничуть не расстроился парень, поворачиваясь обратно к Нату. — Тех медиков в доме оставили, проверить кто живой, кто нет, а мне отдали машину и тебя. Эти двое как-то сами увязались, а мне разве жалко? В компании и умирать, на крайний случай, веселей.       — Помолчи. — одернул товарища Алистер. — Я не за тобой увязался, а за господином.       — А он тут где-то? — немного оконфузился Берт.       — В кабине с Жюдит сидит. — пояснил Алистер.       — А, ну это ладно. Тут звукоизоляция должна быть. — отмахнулся парень и принялся шариться по аппаратуре. — Я и не знал, что в областных клиниках всё так плохо с оборудованием… меня кстати просили тебя тоже осмотреть, но ты вроде нормальный. Или ты под чем-то? — поинтересовался Берт, задумчиво глядя на Эндрю. Нат засмеялся и тут же закашлялся, практически сгибаясь пополам.

***

      Тишина. Такая приятная и долгожданная. Она окутывала всё пространство вокруг, звенела в ушах, доставляя немыслимое удовольствие. Натаниэль чувствовал, что лежит на твёрдой койке, в комнате пахло лекарствами и чистым постельным, которое еле-еле похрустывало при малейших движениях. Или это был матрас? В любом случае, пока всё это настолько тихо, нужно было наслаждаться остатками анестезии и спать, слыша собственное удивительно спокойное и размеренное дыхание. Нат почувствовал какой-то дискомфорт в руке, с трудом повернул её и решил больше не шевелиться. Тело ещё не отошло от наркоза и словно не принадлежало Веснински.       Неожиданно раздалось пищание. Такое бесконечное и раздражающее, оно ввинчивалось в уши тошнотворным звуком на высоких тональностях, заставляя чувствовать практически адскую боль в голове. С каждой секундой оно становилось всё громче и громче, как будто ускоряло свой темп. Оно требовало проснуться и открыть глаза, но Нат мог только протестующе мычать, не в силах даже шевелить губами. Именно в таком виде его и застали ворвавшиеся в палату врачи. Повернувшись несколько секунд назад, Натаниэль вытащил из своей руки иголку, и аппарат, не чувствующий пульса, посчитал это за остановку сердца.       — Он очнулся? — спрашивал какой-то незнакомый юный голос.       — Есть вероятность. — ответил более взрослый. Через несколько секунд кто-то бездушно открыл Нату глаза и посветил в них фонариком.       — А вы точно врач? — еле шевеля языком поинтересовался Веснински.       — Клятву Гиппократа давал. — по-доброму шутливо отозвался мужчина.       — Клятву и я дать могу.       — Врач я, успокойтесь. Меня прислал ваш дядя и…       — Он здесь? — перебил его Нат, зажмурив до лёгкой боли глаза.       — Да. Ждёт в коридоре. — кивнул врач, разглядывая парня и вздрагивая от неожиданности, когда он слишком резко распахнул глаза, вперив уже осмысленный взгляд на дверь. — Позвать? — предупреждая просьбу, а скорее даже требование, спросил мужчина.       — Да.       Врач кивнул молодому парнишке, стоящему в дверях и тот высунулся в коридор, подзывая Стюарта. Натаниэль был абсолютно уверен, что, если он не бредил, рядом с дядей сидит Эндрю, который, наверное, никогда не признал бы волнения, испытываемого сейчас. Сначала Нат собирался поговорить с Хэтфордом, узнать, что произошло, и только после этого остаться с Миньярдом, не прерываясь больше ни на что. Сам Веснински ни за что и никому не сказал бы, что сейчас с огромным удовольствием выслушал бы всю ругань Эндрю, что абсолютно плевать сколько раз за разговор его пошлют, главное просто слышать родной голос. Несколько часов назад Нат был уверен, что больше никогда не увидит и не услышит его, а потому сейчас его присутствие казалось лишь мерзкой шуткой собственного сознания.       — Натаниэль. — на выдохе сказал вошедший Стюарт. Он кивнул врачу и, вероятно, его помощнику, и те сразу вышли из палаты, прерывая осмотр. — Как тебе в голову пришло ехать в одиночку?       — А может они меня украли. — съязвил Нат.       — Не ври. Ты писал Эндрю, а значит это было твое полностью осознанное решение, — улыбка так и не тронула губы мужчины. — поэтому я повторю вопрос, как ты до этого додумался?       — Не хотел, чтобы ты начинал войну, а если бы ничего не предложил ты бы не поверил и начал меня контролировать.       — Ты идиот. Если я согласился на изначальный план, значит я понимал все риски, на которые иду. И я был готов на них пойти.       — Это были бы неоправданные риски.       — Твоя жизнь — весомый аргумент для риска. — вздохнул Стюарт присаживаясь рядом. Мужчина выглядел гораздо хуже, чем обычно. Растрёпанный, с мешками под глазами и залегшей на лбу морщиной, он выглядел гораздо старше собственного возраста, а всё из-за него… Ната. — Ты думал, что было бы, если бы Ичиро не помог? — спросил Хэтфорд, игнорируя необходимую формальность в обсуждении Мориямы. — Если плевать на меня, подумай об Эндрю. Он беспокоился.       — Если бы Натан не убил меня, он бы взялся за Эндрю. За всех Лисов. — ответил Нат, решив немного повременить с вопросами о причинах помощи японца.       — И ещё раз напоминаю, что у нас был план.       — Из-за меня развязалась бы война между двумя кланами мафий. — упёрто повторил Нат, пытаясь приподняться, но Стюарт одним лёгким движением пальца толкнул его назад. — В каких бы ты не был отношениях с Мориямой, её невозможно было бы предотвратить и ты это прекрасно понимаешь. И, по-моему, жизнь одного человека этого не стоит.       — Не льсти себе. — хмыкнул Стюарт. — Ты стал бы спусковым крючком, последней каплей, если будет угодно. Натан и до этого безнаказанно делал вещи, не позволенные его статусом, поэтому война была бы абсолютно оправдана. Я был к ней готов.       — Уверен? — язвительно спросил Натаниэль, прикусив нижнюю губу. Таким довольно примитивным способом копирования типичных романтичных сцен из бестолковых мелодрам, парень очень явно показывал свои подозрения касательно отношений между Стюартом и Ичиро, что напрямую было связано с готовностью развязать войну.       — Я что, на допросе? — чуть расслабился мужчина, желая, как и племянник, побыстрее закончить бесполезный разговор. Нат все равно останется при своем мнении, Стюарт при своем.       — Да. Господин Морияма — начал Натаниэль, специально выделяя голосом формальное обращение. — не стал бы мне помогать, потому что я ему ничего не должен. То есть, это был всего лишь предлог. Мое спасение вышло бы намного более затратным, чем моя смерть, поэтому им явно руководила не выгода. Остаётся только один вариант — ты с ним общаешься, как минимум.       — Я взрослый мужчина. Имею я право на свои тайны? — несколько смутился Хэтфорд, опровергая свою «взрослость». Нат разразился смехом и тут же закашлялся.       — Ты серьезно? — не трудно было догадаться, какое общение скрывал этот взрослый мужчина. — Как он повелся на тебя? Ты же старикашка.       — Вот значит какого ты обо мне мнения. — хмыкнул Стюарт, покорно принимая статус старикашки.       — Разве я не прав? — загадочно делая волну бровями, спросил Нат.       — Я не собираюсь обсуждать это с тобой.       — А у тебя есть варианты? Хочешь обсудить это с Мэри и Элис?       — Каждая моя нервная клетка пропала из-за тебя. — покачал головой Стюарт.       — Ты преувеличиваешь, девочки тоже постарались.       — Они тебе и в подметки не годятся. — вздохнул Хэтфорд вновь становясь серьезным. — Не хочешь со мной? В Англии тебя быстро подлатают.       — Нет. Нора — мой дом. Я раньше говорил, что не останусь у тебя и сейчас повторю тоже самое. Да и… — Нат хотел было сказать про Эндрю, но стушевался и неловко замолчал, не решаясь сказать, что тот мог за него беспокоиться. Это безусловно было правдой, но даже думать о таком значило почему-то признать, что Миньярд его… любит? Пожалуй, что так. А подобные мысли казались слишком самонадеянными.       — Тогда я могу найти врачей для тебя. Или отправить с тобой Энтони, он проверенный человек и…       — Успокойся, Эбби отличный специалист. — отмахнулся Нат. — Только… одна просьба.       — Какая?       — Не хочу, чтобы все думали, что я его сын. И я, конечно, не чистый Хэтфорд, но мне хотелось бы хотя бы носить вашу фамилию. — несколько неуверенно сказал Натаниэль.       — Разумеется. — улыбнулся Стюарт. — Ты всегда был, есть и будешь Хэтфордом. Поверь, мне, да и многим, абсолютно плевать кто твой отец. Гораздо важнее, что твоя мать была Хэтфорд.       — Спасибо. — облегчённо выдохнул Нат. Стюарт ещё несколько секунд посидел рядом и осторожно встал, чтобы не потревожить резким движением ноги племянника.       — Пойду. Думаю, у тебя есть гости поважнее старикашки. — усмехнулся мужчина.             — Да и у тебя кто-то поинтереснее, чем всего лишь я. — в тон ему ответил Нат, в тайне довольный, что Эндрю действительно здесь.       — Я займусь твоими документами в ближайшее время. Скоро все будет готово в наилучшем виде.       — Я тебе не говорил раньше, но ты лучший дядя из всех.       — Будто у тебя их много было.       После короткого обмена колкостями, Стюарт вышел из палаты. На несколько секунд в пустом белом помещении образовалась гнетущая тишина, сопровождаемая только пиканьем аппарата, однако лишь только дверная ручка начала поворачиваться, пищание участилось в ритм с пульсом. В проёме встал Эндрю, недоверчиво рассматривая Ната издалека. Если бы Натаниэль мог встать, то однозначно кинулся бы сейчас на него, однако всё, что ему оставалось, это смотреть и надеяться, что Миньярд не захочет после всего случившегося уйти. Однако он не захотел. Плотно закрыв дверь, Эндрю вдруг сорвался с места и в несколько шагов оказался рядом, стараясь не сжимать его в объятиях слишком крепко.       — Кролик… — выдохнул он прямо в ухо Ната, но не успел Натаниэль обнять его в ответ, как Эндрю тут же отстранился. — Ты — безмозглый кретин! Нахуя ты это сделал? Козлина.       — Так нужно было.       — Нужно ему было. — фыркнул Миньярд и тут же накрыл чужие губы поцелуем. Жадным, болезненным, волнующим, показывающим все переживания, которые испытал за этот чёртов день. Нат охотно ответил, позволяя парню перехватить инициативу и действовать так, как он считает нужным, понимая, что сейчас этот выброс эмоций необходим не только Эндрю, но и ему самому. Несмотря на жесткость, с которой голкипер целовал, движения его напротив были осторожными и нежными, чтобы не задеть никаких ран. Нат облегчённо простонал в поцелуй, чувствуя, что всё хорошо, всё точно наладилось по крайней мере сейчас. Плату за свое спасение он узнает потом, жив ли отец он тоже узнает потом, здесь и сейчас не было ничего важнее, чем чужие губы и невесомые касания. Первым отстранился Эндрю, также отрывисто, как и начал. — Я должен был сказать это раньше. Я тебя не ненавижу… — Миньярд замялся, не зная как продолжить. Он такого даже в самом раннем детстве никому не говорил, хотя был тогда ещё маленьким и наивным.       — Я знаю. — с широкой улыбкой прервал его Нат. — Ты не должен это говорить, если не можешь.       — Ты опять это делаешь. — вздохнул Эндрю.       — Что именно?       — Ты опять делаешь всё для меня. Я для тебя ничего не делаю, но ты всё равно продолжаешь этим заниматься. Когда ты уехал, я понял, что должен был делать хоть что-то.       — А ты разве не делал? По-моему, только благодаря тебе я ещё жив. — улыбнулся Нат.       — Что с тобой не так?       — Я же фрик, забыл? — самодовольно улыбнулся Натаниэль, отодвигаясь чуть в сторону, чтобы у Эндрю была возможность находиться ещё ближе. — Твой, кстати.       Миньярд с еле заметной ухмылкой стянул ботинки и лег рядом, позволяя Нату очень медленно и тяжело повернуться на бок, кладя свою голову и руку на его грудь. Сейчас что угодно, лишь бы только знать, что это рыжее недоразумение рядом и даже в относительном порядке. Теперь он, как бы хреново это не звучало, не собирался отходить от Натаниэля ни на шаг. Эндрю ни за что не пошел бы на такое, если бы был уверен, что этот идиот, которому просто так не сидится, не влез бы ещё в какую-нибудь авантюру. Лучше казаться излишне опекающим, чем потом вновь бояться за его жизнь, больше, чем за любого другого человека.       — Если ты ещё раз сделаешь нечто подобное, я своими руками тебя придушу.       — А ты романтик.

***

      В больнице Натаниэль провел три дня. За это время к нему не пускали никого, кроме Эндрю, который практически поселился в палате и тщательно следил за каждым действием приходивших врачей. Медсестра, которой приходилось ставить Нату уколы и делать осмотры, приносившие мимолётную боль, вздохнула спокойно, когда эти двое наконец покинули больницу, и призналась, что ей было страшно за свою жизнь всякий раз, когда пациент шипел или поскуливал от неприятных ощущений. Одним только взглядом Эндрю вводил её в состояние панического ужаса, который так явственно читался на её лице, что Нат пытался ей улыбаться, но от натяжения кожи ранки расходились и ей приходилось задерживаться, чтобы остановить кровь.       Забирать парней приехал только Ваймак. Он заметил эту парочку ещё издалека — Миньярд с агрессивным видом, из-за которого прохожие старались обходить их стороной, практически тащил на себе такого счастливого Ната, что со стороны казалось, будто он сошёл с ума, а оттого так радостно и широко улыбался, не обращая никакого внимания на боль, пронзающую тело, словно разряд молнии, от каждого шага. Ваймак приехал за ними на такси, потому как автобус ещё стоял в очереди на ремонт. На ярко-оранжевую табличку на крыше авто Натаниэль посмотрел с настороженностью, но сел внутрь, не отпуская руку Эндрю, хотя не сказать, что он к этому стремился.       Выучивший за эти два дня абсолютно все раны и синяки Ната, он относился к ним также, как если бы кто-то показал ему розовую малину — абсолютно спокойно и отчасти безразлично, однако Ваймак, при виде подопечного, не смог сдержать ужаса и некоего омерзения, но скоро скрыл это за привычным выражением лица. Натаниэль и не требовал к своей персоне сейчас невероятного обожания, касаемого внешности — он и сам побаивался лишний раз в зеркало посмотреть, поэтому и выглядел сейчас растрёпанно. Собираться ему помогал Эндрю, чье спокойное отношение казалось Нату каким-то подозрительным. Ну не мог нормальный человек смотреть на лицо другого человека, видеть ничем не закрытые пластырями ожоги от паяльника, расковыренные ножом ранки и не чувствовать отвращения, однако единственная реакция Эндрю была ярость и то на Натана, которого с удовольствием убил бы сам, если бы не пуля из пистолета Жюдит.       Ваймак не стал при таксисте обсуждать всё, что его волновало, лишь время от времени оборачивался назад, где Нат, скрывая лицо капюшоном от худи Эндрю, лежал на его плече неподвижной статуей. До сих пор ему казалось ужасно неправдоподобным всё то, что произошло с ними за эти несколько дней. Они должны были отыграть матч и спокойно вернуться в Пальметто, желательно с победой, но не пытаться вытащить Натаниэля из дома его отца, угонять автобус и догонять его с полицией. Ещё один такой матч он, да и половина Лисов, точно не переживут.       Вся команда дожидалась Ната и Эндрю всё в том же хостеле. Первую ночь никто не спал, а днём вернулись Жан, Кевин и Аарон, измученные, немного покалеченные, но счастливые или, в случае Миньярда, умиротворённые. Они поведали Лисам всё то, что знали сами и сказали, что в больницу их не пустили. На вопрос где в таком случае находился Эндрю, Кевин в ужасе раскрыл глаза и замотал головой; Жан, нахмурив брови, втянул сквозь зубы воздух и предпочел смотреть на Рене; Аарон покачал головой и глубокомысленно изрёк: «Вы же с ним не первый день знакомы». Этого оказалось достаточно, чтобы понять, что за несколько минут уговоров Эндрю, скорее всего, стал главным страхом всей больницы.       На вторую ночь все спали в одной комнате, несмотря на то, что Эбби, узнав о том, что они задержатся в Балтиморе, сняла ещё несколько номеров. По-прежнему Лисы побаивались расходиться, держа всех в поле зрения. Сон был беспокойным, не подарившим желанного облегчения, скорее помешавший. Только на третью ночь они наконец нашли в себе силы хорошо и спокойно поспать, разбившись на компании, не привычные для их поведения раньше. Эллисон, Сет, Дэн и Мэтт вполне спокойно делили комнату с Ники, тогда как остальные ночевали в другой. В ту ночь они наконец-то выспались.       Днём Ваймак уехал за парнями в больницу и с удивлением получил на регистратуре известие о выписке Натаниэля Хэтфорда, а не Веснински. Он только хмыкнул, решив про себя, что тоже не хотел бы носить фамилию человека, который пытался его убить. Интересно, почему только сейчас он решил это сделать, но это был не первостепенный вопрос, поэтому его можно было затронуть в последнюю очередь.       Все трое, выходя из машины, понимали, что Лисы сейчас сидят в одном номере, окна которого выходят на главный вход, чтобы чётко отслеживать, когда они вернутся из больницы. Нат, несмотря на светившее в глаза солнце, готов был поклясться, что видел в одном из окон лицо Рене, обрамленное цветными волосами. Эндрю, кажется, увидел тоже самое, потому что, покрепче перехватив парня, слегка ускорился на подходе к хостелу. Ваймак шел впереди них, показывая дорогу до нужной комнаты, время от времени оборачиваясь на подопечных, чтобы удостовериться в том, что они действительно идут сзади него и не пытаются найти приключения на свою задницу.       — Только не трогайте его, там ни одного живого места нет. — тренер отошёл из дверного проема, пропуская внутрь Эндрю и Ната.       Хэтфорд неловко стянул капюшон и поднял взгляд на взволнованных друзей, что вглядывались в него со смесью ужаса и волнения. Дэн кинулась было вперёд с широкой улыбкой, но на полпути остановилась и замерла посередь комнаты, словно мраморные статуи, украшавшие здешний парк. Она смотрела на Натаниэля с более близкого расстояния и с каждой секундой улыбка исчезала с её лица, пока в конце концов не пропала совсем. Закрыв рот ладонью, девушка с ужасом разглядывала пластырь на половину лица и тихо-тихо шептала что-то испуганное. И это она ещё не видела его без кофты.       — Боже… что они с тобой сделали… — еле слышно сказала Дэн и неуверенно подошла ближе.       — Я в порядке.       — Ещё раз так скажешь и я лично тебя добью. — произнес Эндрю.       Вопреки явной угрозе, рука Миньярда осторожно, обходя все раны, держала его за талию, прижимая к себе, чтобы он мог нормально ходить. Даже Кевин, который не видел ничего дальше экси, с лёгкостью понял, что все эти слова Эндрю не более чем пустой звук. И, раз это понял даже Кевин, то и Нат давно разобрался. Он с улыбкой скосил глаза на голкипера, который в свою очередь смотрел на него с негодованием за беспечность, и перевел взгляд обратно на Дэн.       — Я правда в порядке. Мне нужно только немного отдохнуть и я снова буду в строю. — Ваймак только вздохнул на эту фразу. Ну, а что здесь сказать? Чувство самосохранения в магазине не купишь, а раз нет, то и смысла одёргивать этого идиота тоже нет.       — Долбоёб! — заорал Кевин, подбегая ближе. Эндрю вышел чуть вперёд, перекрывая собой Ната. — Нахуя ты туда поперся?! Жить надоело?!       — В целом, согласен со всем сказанным, но ты, Кевин, явно не в праве обвинять его в безмозглости. — справедливо заметил Жан, издалека рассматривающий друга.       — Я уехал потому что у меня не было выбора. — спокойно ответил Нат. — Если бы я остался, то всех вас здесь сейчас бы не было. Зная отца, он бы убивал вас согласно номерам. И убивал бы очень жестоко, пока я не объявился бы.       — Ты мог сказать!       — Зачем? Чтобы ты поехал за мной с самого начала? Как я понял, тогда вы все приехали уже под конец, кто знает, что было бы, если бы вы вмешались сразу. — Натаниэль тихонько продвигался в сторону свободного места на диване, в чём ему терпеливо помогал Эндрю. Даже удивительно как он настолько легко терпел эту медлительность. — Кстати, по этому поводу у меня есть вопросы. Я ясно написал — уезжайте в Пальметто. Мне кажется, оно немного в другой стороне от Балтимора.       — Если бы не мы, тебя бы здесь уже не было.       — Вам просто повезло. А если бы нет? — накинулся на Кевина Натаниэль. Остальные молчали, тоскливо вслушиваясь в диалог. — У вас был план? — Дэй замолчал. Плана не было. — Вот и всё, тема закрыта.       Хэтфорд ругался только на Кевина, несмотря на то, что инициатором той поездки был Эндрю. На самом деле, они ещё вчера поговорили по этому поводу и сошлись во мнении, что виноват и сам Нат, решивший действовать в одиночку, никого не предупредив, и Эндрю, поддавшийся спонтанному порыву. К слову, виновником подобных порывов всегда был Натаниэль, раньше такого никогда не было, каждое действие просчитывалось на несколько шагов вперёд, но не когда дело касалось этого рыжего недоразумения. Должно пройти время, чтобы Миньярд научился контролировать новое ощущение, а пока ему можно было поддаваться.       — Ты не расскажешь нам, что происходило? — осторожно поинтересовался Мэтт, не желая попасть под волну гнева Ната.       Натаниэль явно задумался, что говорить можно, что нельзя. Не потому, что не доверял, а потому что какая-то часть правды могла оказаться слишком кровавой. Эндрю уже слышал всю историю в больнице и, наверное, если бы Натан не был убит, то близнеца пришлось бы сдерживать от убийства.       — Там не самая приятная история. — скривился Нат.       — Насрать, я хочу знать кто меня чуть не убил. — Аарон перехватил вскочившего Кевина и потянул на себя, чтобы не мельтешил перед глазами и не создавал этим угрозу для собственной жизни (Эндрю всё ещё с недоверием поглядывал на него).       — Тебя чуть не убил Джаспер. Такая информация устроит?       — Нет.       — Как жаль, что мне плевать.       Аарон предупреждающе встал с кровати, Нат попытался было тоже создать видимость агрессии, но в итоге всё за него сделал Эндрю, поглядывающий на брата с выражением крайнего недовольства на лице. После короткой битвы взглядов нормальный близнец сдался и сел обратно к Кевину, стараясь не замечать с какой благодарностью Натаниэль смотрел на Эндрю и как мастерски тот игнорировал этот взгляд. Обстановка слишком сильно накалилась, казалось, в любой момент братья не выдержат и сцепятся. Это чувствовали все, но, что сказать и как снизить вероятность конфликта не знал никто. Ваймак уже на всякий случай встал с кресла, готовый разнимать Миньярдов, однако драки не случилось. Гнетущее молчание, нарушаемое всхлипами от насморка и тиканьем настенных часов, идущих слишком быстро, захватило всю комнату, словно запретив всем находившимся внутри разговаривать.       Первой молчание нарушила Дэн.       — Не говори, если не можешь. — осторожно начала она. — Но нам бы всё-таки хотелось знать, что происходит.       — Может чуть позже? В Пальметто? — менее враждебно уточнил Нат. — Я бы хотел побыстрее убраться отсюда.       — Сегодняшнюю ночь мы точно проведем здесь. — встряла Эбби, не дав возразить Дэвиду, который уже собирался сказать, что готов вести автобус. — Нам всем нужно хорошенько выспаться и завтра с утра ехать домой. Я могу снять здесь ещё один номер для вас. — Натаниэль кивнул, соглашаясь с этой идеей, прерывистыми движениями вытащил из кармана карточку и протянул её женщине. — Я не буду брать деньги у тебя.       — Это я виноват в том, что вы все здесь сейчас, дайте мне хотя бы заплатить за номер.       — Успокойся, Веснински. — забылся Ваймак и отпихнул протянутую руку. — Университет не обеднеет от ещё одной комнаты в таком месте. — мужчина обвел взглядом помещение, как бы намекая на его отвратительное состояние и крайне низкую цену. Посчитав, что этот аргумент был решающим, он развернулся и направился к двери, следом за ним ушла и Эбби. На несколько секунд воцарилось молчание, беспардонно прерванное Элисон.       — Давайте о хорошем. — её голос в полной тишине прозвучал непривычно громко. — Мы закрыли сразу две ставки — Рене и Эндрю и Эндрю и Нат. Вы уж извините, но вторая явно выигрышная.       — Да, интересно узнать историю вашей необыкновенной любви. — быстро подхватил Ники, боясь упустить эту тонкую ниточку для начала диалога.       — Может ещё не поздно рассказать про отца? — с трагичным видом шепотом спросил Нат, обернувшись на Эндрю.       — Мне тоже интересно узнать историю нашей любви. — усмехнулся Миньярд. Хэтфорд театрально простонал от недовольства, придвинулся вплотную к Эндрю и, понимая, что скрывать отношения уже бесполезно, с удобством расположился на его плече.       — Это началось несколько лет назад. — внезапно заявил Нат. — Я услышал его ор в… не помню уже, как называлась тюрьма, но ор был правда громкий, и как-то он мне понравился сразу.

***

      На следующий день Ваймак разбудил команду в семь утра, что было на два часа позже, чем обычно, и заставил всех быстро собираться, при этом завтрак в сборы не входил и был обещан на ближайшей заправке. Дэвиду самому неприятно было это место, этот город, поэтому он давил на педаль газа настолько сильно, насколько позволяли правила. Из-за Эндрю, который вскрыл, а затем перерезал провода, автобус отказывался заводиться, а в ремонте по каким-то туманным причинам не могли ничего сделать, поэтому пришлось очень недёшево брать в аренду другой. Нат настойчиво хотел за него заплатить, но Ваймак оттеснил его в сторону и с явной болью в глазах оплатил злосчастной корпоративной картой. Несмотря на все заверения, что цена не такая уж и большая, Натаниэль прекрасно понимал, что потом за такие траты Ваймака по голове не погладят, однако никто не запрещал ему скинуть эти деньги со своей карты на корпоративную.       Лисы расселись в своем привычном порядке, хоть и в чужом автобусе. В салоне стоял неприятный аромат бензина и чего-то ещё более неприятного, хотя никто из сидящих в нём не смог бы объяснить природу этого запаха. Нат по обыкновению сел сзади, рядом с Эндрю и уткнулся носом куда-то в район его шеи, уже не беспокоясь о том, что остальная команда их как-то не так поймет, хотя, сейчас им было явно не до того. Вдохновившись вчерашним признанием Ната, сегодня карты раскрывали Кевин и Аарон. И, наверное, Натаниэль с удовольствием послушал бы их страдания и забрал бы свои деньги за выигрышную ставку, однако гораздо приятнее ему было находиться там, где он был сейчас. Отвратительного запаха, который сзади как будто уплотнялся и становился осязаемым, он не слышал, потому как чувствовал только сладкий аромат геля для душа, которым абсолютно всегда пользовался Эндрю.       Он попытался было снова заснуть, но впереди как-то слишком громко визжал Ники, слышались преувеличенно счастливые голоса остальных Лисов. Они вне всяких сомнений были счастливы, что их теория, касаемая Кевина и Аарона, подтвердилась, но лёгкие истеричные нотки проскальзывали в каждом слове и движении. Они были готовы говорить о чём угодно, лишь бы не погружаться в гнетущее молчание. Нат понимал это, поэтому никак не прерывал их странные разговоры, тем более он спал сегодня ночью. Ну, пытался это делать. От каждого неосознанного движения во сне тело начинало ныть и он резко просыпался, кусая внутреннюю сторону щеки, чтобы не закричать и не разбудить спящего рядом Эндрю. С изначальной задачей справился не очень, зато Миньярд проснулся только в семь, а не раньше.       Всё то время, что Нат полулежал на Эндрю, импровизированная подушка смотрела в окно и придерживала нападающего, чтобы он не упал на пол. Впрочем, возможное падение было не единственной причиной, скорее даже не главной. Главной было желание чувствовать это рыжее недоразумение рядом и понимать, что вот он, абсолютно живой и не слишком здоровый, но всё же он здесь, а не в каком-то эфемерном «там» в чёрт знает каком состоянии. И даже затёкшие конечности не могли заставить Миньярда хотя бы немного изменить положение, потому что тревожить искалеченного Ната не хотелось совсем.       Когда впереди показались оранжевые стены стадиона, все как-то облегчённо выдохнули. Погружённый в свои мысли Натаниэль этого даже не заметил, но Эндрю боднул его подбородком в макушку, безмолвно заставляя поднять глаза от созерцания принта на собственной футболке. Стадион радовал и одновременно пугал, потому что здесь и сейчас у него не получится отвертеться от пересказа своей невероятно интересной жизни.       Как оказалось, они тормозили около какого-то кафе, где накупили еды и напитков, поэтому сейчас, помимо экипировки, они тащили ещё и пакеты. Нат попытался взять что-то, чтобы помочь, но Мэтт ему строго отказал, Дэн проигнорировала, а Эндрю не сильно, но очень ощутимо, учитывая количество ран, ударил по руке, которой Натаниэль пытался забрать хотя бы подставку с кофе. Смирившись с тем, что никто не согласен на его помощь, нападающий тихонько пошёл в сторону входа, кривясь от каждого шага. Эбби печально вздохнула, видя его мучения, но вчера Нат отказался от попытки его осмотреть, сославшись на то, что его ещё в больнице этим задолбали.       Через несколько минут все собрались в комнате отдыха. Ваймак разложил пакеты с едой на столе и воцарилось молчание, прерываемое треском упаковки, урчанием животов и жеванием. Заметив лапшу, Нат потянулся к ней, попытался открыть крышку контейнера, но только зашипел от боли. Эндрю протянул руку, предлагая помощь, но Натаниэль отказался и приступил к открытию с помощью зубов. Миньярд, несколько секунд глядя на него как на идиота, продолжил ужин блинчиками с джемом. Довольно скоро он вздрогнул от резкого хруста сломанной крышки, часть которой Нат с абсолютно довольным видом сжимал в зубах. Лисы, привыкшие, что он со странностями, только вздохнули, не отвлекаясь от еды.       — Рассказывай. — заявил Аарон, когда закончил есть, не обращая внимания на то, что остальные этого ещё не сделали. Натаниэль удивленно поднял голову, втягивая лапшу в рот. Ники посмеялся в кулак, глядя на эту картину, но быстро принял обычный вид, когда нормальный близнец на него угрожающе взглянул.       — Может подождёшь, когда все доедят? — упрекнула его Дэн.       — Что ты, раз ему так интересно, то я расскажу прямо сейчас. — ответил Нат, вытирая рот бинтом на руке, в конце концов его все равно менять надо.       С сочувствием посмотрев на тех, кто ещё ел, Эндрю отложил еду и стал ждать повторения истории. Было интересно, какую часть правды Хэтфорд решил рассказать, хотя, судя по угрожающему выражению лица, он мог из природной вредности рассказать абсолютно всё, чтобы Аарон понял по какой причине он молчал до этого.       — Наверное, начну сначала. — Нат оскалился в улыбке и Эндрю понял, что, кажется, история будет если не целиком, то большая ее часть.       С всё той же неприятной улыбкой палача, Натаниэль поведал о том, что на самом деле происходило в его семье раньше, избегая разве что очень ярких подробностей смерти своей матери, видя, что от упоминания даже слова «пытки», товарищи по команде слегка бледнеют, а Ники даже слегка зеленеет, представляя всё это в голове. Потом перешёл к тому, что отец продал его Воронам, чтобы выслужиться перед Кенго. Лисы были уверены, что знали о жизни в Гнезде всё, но Нат спокойно рассказал о том, что имевшаяся у них информация — это ещё не самое страшное, что было на самом деле. Этот рассказ занял особенно много времени. Кевин старался не слушать и даже вышел в коридор, чтобы не напоминать себе о том, что было раньше. Казалось, в этот момент он решился на что-то важное для себя, однако вернувшись после рассказа о Гнезде выглядел как обычно.       Нат мельком намекнул, что смерть Кенго — это его рук дело, но кажется намек поняла только Рене, которая посмотрела на него со смесью уважения и грусти. Сразу после этого он поспешил перейти к той части, которая, вероятно, интересовала всех в большей степени, а именно произошедшее несколько дней назад. Он тактично не упоминал некоторые подробности, связанные со Стюартом или Эндрю, а также некоторые моменты пыток, однако и без этих деталей объяснение произвело на всех сильное впечатление. Элисон незаметно утерла рукавом одинокую слезинку, скатившуюся по щеке. Если кто-то и заметил ее жест, то решил не заострять на этом внимание.       — Ты уверен, что проблема с Ичиро улажена? — вдруг поинтересовалась Рене, когда Нат закончил говорить. Этот вопрос так до странности твёрдо и серьёзно прозвучал из её уст, что некоторые невольно передёрнулись.       — Подозреваю, что да. Натан тогда вёл себя… не так, как должны вести себя подчинённые. Думаю, он и так не долго бы прожил после этого.       — Вы же понимаете, что будет скандал? — вмешался Мэтт.       — Да, уверена, что журналисты уже узнали причину, по которой мы уехали в Балтимор после матча.       — Думаешь, его станут поливать грязью? — с сомнением вмешался Сет. — Он же великий Натаниэль Веснински и теперь…       — Хэтфорд. — вмешался Нат.       — Что?       — Натаниэль Хэтфорд.       — Что тебе непонятно в значении словосочетания «вся правда»?       — До этого мы как-то не дошли. — пожал плечами Нат. — Но мне кажется, что прессе будет интересно узнать немного из того, что произошло.