Пятна в темноте

      Лисы провели в домике ещё несколько дней, крайне редко покидая свою территорию. Пару раз кто-нибудь ходил добывать всем еду, потому что после первого же похода в общую столовую стало ясно, что это самая бредовая их затея — люди толпились вокруг, фотографировали издалека или подходили и просили фото, автограф, а заодно ответов на интересующие вопросы.       Впрочем, несмотря на некоторых назойливых гостей, Нат мог абсолютно честно сказать, что действительно отдыхает сейчас, оставив все дела за воротами территории базы. Эндрю, видимо, решил поступить точно также: он передал все свои привычные заботы о братьях на них самих и забил на все дела. И именно эта расслабленность вводила остальных Лисов в состояние лёгкого замешательства. Особенно в те моменты, когда Натаниэль спокойно обнимал Эндрю при всех, а сам Эндрю в свою очередь проявлял совершенно не свойственную ему тактильность и стоял как ни в чем не бывало, пока эта рыжая катастрофа из-за его плеча с загадочной ухмылкой смотрела на удивленного собеседника. Впрочем, ничего уже не могло превзойти сцену на кухне в первый день, да и не сказать, что все хотели видеть то, что смогло бы поразить их больше, чем тот день.       Рене, первая осознавшая, что доверять им начал не только Нат, но и Эндрю, улыбалась и тихонько смотрела на всех взглядом человека, абсолютно понимающего всё происходящее. Однако смешило ее не только непонимание Лисов, но и Жан, который пару раз с пьяну порывался признаться в том, что она уже очень давно поняла. В первый раз он прервался, потому что его вырвало в джакузи (после этого вся команда отказалась идти позориться к персоналу самостоятельно, поэтому это сделал виновник происшествия), а во второй он вдруг понял, что хочет сказать и резко вылил в себя содержимое первого попавшегося стакана, после чего чуть не умер, закашлявшись от крепости коктейля, принадлежавшего Кевину.       В последний вечер, в который они даже особо не пили, было решено играть в бутылочку, но не на банальные поцелуи, а на правду. Все это затевалось исключительно для того, чтобы вытянуть из Эндрю и Ната побольше информации об их отношениях, однако как на зло стеклянное горлышко необычно синей бутылки попадало на всех, кроме них. В конце игры Хэтфорд, лежащий на полу с подушкой подмигнул Миньярду, что не укрылось от взгляда Жана, но он, поняв, почему бутылочка упорно крутилась мимо, промолчал. Он и сам был бы не рад таким вопросам, поэтому хорошо понимал зачем всю игру Нат сбивал свою дыхательную систему.       Спать решили лечь вовремя, чтобы утром проснуться бодрыми и выселиться до часу дня. Натаниэль и Эндрю скрылись в своей спальне на первом этаже, пожелав всем доброй ночи, а после, удостоверившись, что все Лисы ушли спать, вышли на террасу и раскурили несколько сигарет на двоих, разглядывая звёзды на безоблачном небе. Это стало для них чем-то вроде обязательного ритуала, которым не хотелось делиться с остальными, это были только их минуты, а иногда и часы.       — Знаешь, что сделало бы этот момент ещё лучше?       — Что?       — Без понятия. — пожал плечами Нат, словно это не он подразумевал какой-то ответ на свой вопрос.       — Перепил?       — Обижаешь. — ухмыльнулся Хэтфорд. — Как там говорил Ники? Ни капли в рот, ни…       — Замолкни, мне Ники и днём хватило.       — Или тебе просто не нравится продолжение этой фразы?       — Неисправимый идиот. — покачал головой Эндрю. — Да или нет?       — Сколько раз мне ещё нужно сказать «да», чтобы ты перестал спрашивать?       — Бессмысленный вопрос.

***

      Лисы вернулись, вернулись и дела. Кевина, Дэн и Ната Ваймак захватил, чтобы окончательно отобрать всех новичков. Хэтфорд, впервые увидевший девушку, которую с таким усердием пытался отвоевать, своего мнения не изменил, ещё раз поругался с Дэем и в конце концов заявил, что уйдет в монастырь, если Кевин не прекратит истерить. Угрозе не особо поверили, однако Ваймак ещё в прошлый раз говорил о том, что они посмотрят на девушку в деле и только после этого окончательно решат брать её или нет, поэтому Дэю пришлось заткнуться.       Пока они ругались, тренер очень увлекательно проводил время с руководством университета, которое до сих пор металось между тем, чтобы отчислить Натаниэля задним числом или выразить свою поддержку. Ваймак, само собой, настаивал на втором варианте, но некоторые припомнили хромающую успеваемость Хэтфорда и все его выходки, поэтому вопрос отчисления приобретал вполне обыденный характер, когда объектом собрания становился обычный неуспевающий студент. Ваймак, несколько лет назад отстаивавший не только неуспевающего, но и судимого Эндрю, решил, что действовать надо по той же тактике.       Нат мог бы и сам разобраться с этим вопросом, однако справедливо решил, что тренер справится с этим чуть быстрее, но, что самое главное, Хэтфорду просто не хотелось ввязываться в очередные споры, а Ваймак сам решил все сделать. И кто такой Натаниэль, чтобы мешать этим душевным порывам человека? Правильно, никто, поэтому он и не мешал.       Закончив с расфасовкой новых игроков, Нат с злорадством положил на самый верх личное дело Кии Каневры и, не дожидаясь товарищей, вышел из комнаты отдыха, намекая, что он пойдет пешком и ему глубоко плевать, что подумают прохожие, увидев на улице мумию весной.       Около входа на стадион его уже ждали. Стоило только выйти, как путь тут же преградил подозрительно знакомый парень. Он улыбался, словно чеширский кот и с интересом ждал ответной реакции. Натаниэль встал, думая обойти его или послать, когда внезапно вспомнил, где видел этого парня. Несмотря на то, что на момент после пыток память заметно ухудшилась, Хэтфорд вспомнил, как ехал в машине скорой помощи и слушал бессмысленную болтовню этого самого парня. Тогда это жутко раздражало, но после Нат понял, что своими разговорами он удерживал внимание, что позволило доехать до больницы в сознании.       — Чем обязан? — улыбнулся Натаниэль.       — Жизнью. — сообщил Берт, не переставая улыбаться. — Как только тебе в голову пришло покалечить Рико? Тецудзи рвет и мечет.       — Не нужно было лезть ко мне и пытаться убить.       — Это тебе придется объяснить господину Морияме. Он тебя уже ждет.       Берт резко развернулся и направился в сторону дорогой машины, стоявшей на парковке. Нат искренне не понимал, в чем была его ошибка. Рико даже ушел на своих двоих, пусть и не слишком уверенно, но ушел же. Он не ломал ему конечности, не попытался убить, как это сделал сам Морияма. Какие к нему могут быть претензии? Однако они, похоже, были.       — Натаниэль. — кивнул в знак приветствия Ичиро, указывая на место напротив себя.       — Господин Морияма. — ответил ему тем же Нат. — Я вас чем-то разочаровал?       — Оставь эти условности. — нехотя, с явным отвращением отмахнулся японец. — Зачем ты искалечил Рико и… того парня. — он явно не помнил имя новичка, который был в тот день с его младшим братом, однако и для Ната это имя ничего не дало бы.       — Не знаю, что конкретно он вам сказал, но вина исключительно на нем. — сообщил Хэтфорд, понимая, как ужасно звучит эта фраза. Такими оправдывались совсем маленькие дети, разбившие любимую чашку прабабушки. — Он ворвался в мой дом и попытался меня убить, это была всего лишь самооборона.       — Со слов Рико ты и Миньярд сковали его и пытали.       — Никто его не сковывал. — усмехнулся Нат. — Эндрю немного помог мне и подержал его, пока я в пределах самообороны показывал, что меня нельзя убивать.       — Я не могу больше терпеть ваши выходки. — вздохнул Ичиро становясь из влиятельного холодного главы мафии обычным усталым от детских шалостей мужчиной. — Вы оба должны успокоиться.       — Ни один из нас не успокоится, пока не умрет второй. — равнодушно пожал плечами Нат.       — Ты «Гарри Поттера» пересмотрел? — выгнул бровь японец. — Мы не можем постоянно за вас впрягаться, с этим нужно кончать.       — «Мы»?       — Да, мы. — подтвердил Ичиро. — Твоему дяде не нравятся попытки твоего убийства.       — Я не просил его помогать.       — Это его личное желание. — сообщил Морияма, прикрывая глаза. Берт, сидевший на переднем сидении, не сдержал усмешку.       — У меня есть идея, как не мешать вам жить. — широко улыбнулся Нат. — Пусть все решится на матче Лисов против Воронов. Если победит моя команда — Рико будет мертв, если его команда — мертв буду я.       Ичиро задумался. С одной стороны был его собственный брат, которого он видел раз в полгода, а то и год, поэтому не сильно беспокоился о Рико, только о статусности себя как главы — он не мог позволить остальным просто так калечить членов своего рода. На другой чаше весов был Нат, до которого, если быть совсем честным, дела было чуть больше, чем до Рико, и то из-за его связи со Стюартом. Всё-таки, эти отношения немало осложняли жизнь, были серьёзной проблемой в решении некоторых вопросов, но этого было не избежать, об этом знал и Хэтфорд, и Морияма, поэтому глупо было сейчас впервые задумываться о моральных выборах. В конце концов, Ичиро вздохнул и, к величайшему удивлению Натаниэля, кивнул.       — До матча никто из вас не предпринимает попыток помешать или убить.       — Само собой. — улыбнулся Нат и, облокотившись на колени, вдруг с ехидной усмешкой спросил. — А что вы нашли в моем дядюшке?       — Пошел вон отсюда. — Ичиро закрыл глаза, откидываясь назад. Какой же всё-таки отвратительный парень. Как его люди терпят?       — С превеликим удовольствием.       С трудом сдерживая смех, Хэтфорд вышел из машины, потянулся, чувствуя боль от этого движения по всему телу, и с довольной улыбкой направился за сигаретами, чьи запасы уже подходили к концу. Пора было пополнять.

***

      Уже на следующий день Нат тихонько подозвал Жана на завтраке и попросил зайти к нему после пар. Удивлённый француз взглядом указал на Кевина, спрашивая, нужно ли звать ещё и его, на что Натаниэль неуверенно кивнул.       До конца занятий он не мог думать ни о чем, кроме как о сегодняшнем разговоре. Ему предстояло объяснить Жану, Кевину и Эндрю, что его жизнь фактически находится в руках Лисов. Для победы над Воронами мало было бесконечных тренировок, нужно было обойти ещё несколько команд и дойти до финала. Только после этого у них была невысокая возможность победить Воронов и сохранить жизнь Натаниэля. Он не мог надеяться на Стюарта, который вытащил бы его при поражении — нужно нести ответственность за свои слова, потому что сомнений насчёт Ичиро не было — он отдаст брата в случае его поражения.       После последней пары Нат встретил у аудитории Эндрю, Жана и Кевина. Миньярд прогуливал занятия регулярно, а вот последние двое старались никогда не пропускать, поэтому их присутствие здесь говорило о многом. Они были настроены серьезно, но по пути до общежития никто не проронил ни слова, чувствуя, что нельзя обсуждать проблемы при всём университете, который всякий раз пялился на Натаниэля, словно на живого мертвеца.       — И что ты натворил? — спросил Жан как только дверь в комнату закрылась на замок.       — Недавно я говорил с Ичиро. — начал Нат, разглядывая реакцию каждого. Кевин нервно сглотнул, Жан не отреагировал никак, а Эндрю чуть скривился. — Мы с ним заключили сделку по поводу матча между Лисами и Воронами.       — Этого матча может и не быть. — резонно напомнил Моро.       — Я знаю, но он должен быть. При поражении Воронов, я убью Рико, но при нашем поражении, соответственно, если мы не дойдем до матча — это тоже будет считаться поражением, меня убьют.       — Что ты сейчас сказал? — первым вышел из оцепенения Кевин. — Ты же шутишь, да?       — Нет.       — Тогда какого хуя ты такой спокойный?! — Дэй кинулся на Ната, но Эндрю хладнокровно схватил его за воротник и резко потянул на себя. — Почему ты блять такой спокойный? — Кевин обернулся на Эндрю, чтобы удостовериться в его равнодушии. — Почему вы все такие спокойные?!       — Он заключил сделку. — убито ответил Жан. — Сделки, а особенно с Мориямой, не расторгаются. Кричать на него сейчас бесполезно. Мне только интересно зачем ты это сделал.       — Нужно избавиться от него раз и навсегда.       — Ты так уверен в нашей победе?       — Да. — враньё.       — Мы даже Панд вряд ли победим, ты понимаешь?! А дальше ещё матчи. Троянцев ты как обходить собрался? — вновь раскричался Кевин.       — Мы всех пройдем, успокойся.       Кевин много кричал, Жан тихо его затыкал, а Эндрю смотрел на Ната с молчаливым разочарованием и, кажется, волнением. На самом деле, Хэтфорда куда больше волновала именно его реакция, нежели реакция друзей, однако им он обещал говорить всю правду, поэтому они сейчас сидели здесь, возмущались и думали, что делать, хотя зачем? У них не то чтобы очень много вариантов развития событий. Самым оптимальным была бы победа, любой другой вариант закончился бы смертью Ната.       Примерно час спустя Кевина отпустило и он ушел к Дэн, чтобы переделать план тренировок. Реальную причину говорить он ей не собирался, однако это и не нужно было — он так сильно беспокоился из-за чемпионата раньше, что сейчас его внезапная паника не стала бы ни для кого открытием. Через несколько минут после его ухода ушел и Жан, чтобы не дать Кевину переборщить с количеством и временем тренировок. Для победы нужно было сначала до неё дожить, а, учитывая нездоровую реакцию Дэя, это могло стать серьезной проблемой. Эндрю дождался, когда все вышли, закрыл дверь и развернулся на Ната, понурившего голову.       — Я оставил тебя на несколько минут и ты уже сделал это?       — Это было нужно.       — Кому? Я в любом случае не дал бы Рико что-то с тобой сделать, и тебе об этом известно, — прямо сказал Эндрю. — поэтому потрудись сказать зачем.       — Я говорил правду. — упрямо ответил Нат. — Мне не хочется, чтобы ты всю жизнь смотрел, чтобы меня не убили. Нужно было решить проблему и я ее решил.       — Не слишком радикально? — издеваясь, спросил Эндрю.       — Не надо. — скривился Натаниэль. — Мне хватает нотаций от Кевина и Жана. Я понимаю во что ввязался, и мне страшно, но ничего уже не сделаешь.       — Идиот. — выдохнул Миньярд и ушел на кухню, чтобы выплеснуть гнев на ни в чем не повинной еде, а не Нате.

***

      Следующий матч начался отвратительно. Панды сразу же ринулись на Лисов скорее с намерением искалечить или исключить из игры, нежели отобрать мяч. На их стороне было численное превосходство, они не боялись силовых приемов, поэтому красные и жёлтые карточки лились нескончаемым потоком. Они нагло провоцировали, надеясь, что Лисы кинутся на них с кулаками, однако все прекрасно понимали эту тактику, поэтому, сжав зубы и кулаки, терпели все нападки.       Им не было известно о том, что каждая победа теперь повышала шансы выжить, но Кевин так загонял всех перед матчем, что каждый считал своим личным долгом размазать противника по полу стадиона. На Мэтта несколько раз нападали с кулаками, но он бросал клюшку на пол и подставлялся под удары до тех пор, пока их не разнимали, показывая красную карточку Панде. Дэн метко забивала штрафные мячи, однако это нисколько не уменьшало боль, которую испытывал Бойд. Больше всех удивляло рвение Эндрю. Он не пропустил ни одного мяча из двенадцати запущенных, хотя раньше никто не замечал его особого желания играть и побеждать. Только Кевин и Жан знали причину, по которой Миньярд готов отбивать голы чем угодно, лишь бы не дать им свершиться.       Нат всего этого не видел, находясь в белых линзах, сквозь которые мало что проглядывалось. Вряд ли противоположная трибуна заметила бы, что цвет глаз Натаниэля не белый как обычно, однако рисковать не стоило. Зрение — это очень важный козырь, его ещё рано раскрывать. Впрочем, сейчас он бы с удовольствием наплевал на все меры предосторожности, чтобы увидеть, что творилось на поле. Он мог слышать только комментаторов и отборный мат Ваймака, который стоял рядом и, так получилось, орал прямо в ухо Натаниэлю.       — О-ох… ты видел когда-нибудь такой ожесточенный матч? — наигранно удивлённым голосом вещал комментатор. Конечно они видели, за всю историю экси было столько матчей, когда спортсмены ломали себе кости, несколько раз даже сворачивали шеи, поэтому не сказать, что эта игра была жёстче всех своих предшественников, однако что-то в ней все же было.       — Да, Дейв, это ужасно…! Стоп, ты видишь, что делает Пит, игрок Панд под номером пятнадцать? Он кажется идёт на таран и… о, не-е-ет! — по трибунам прокатился возмущённо-испуганный стон, Ваймак выругался так громко, что это кажется услышали на поле, Эбби вскрикнула, а Нат ждал слов комментатора как никогда сильно. — Что с Сетом? Кто-нибудь, вытащите его с поля! Он вообще жив?       — Что с Сетом? — Хэтфорд резко развернулся назад, туда, где сидели запасные Жан и Рене.       — Кажется, он потерял сознание.       Натаниэль судорожно вздохнул. У них больше не было нападающих, а значит Кевин остался на поле один. Была высока вероятность того, что они не смогут победить. Каким бы великим нападающим не был Дэй, а в одиночку он не справится с первым же легчайшим приемом соперника, потому что ему попросту некому будет передать мяч. Нат резко повернулся к Ваймаку и наугад схватил его за плечо.       — Выпустите меня на поле.       — Ты с ума сошел? — возмутился мужчина. — Я не выпущу тебя, пока ты не перестанешь истекать кровью от любого неловкого движения.       — Мы проиграем.       — Мне не нужна победа ценой твоего здоровья.       — Мне она нужна! — вспылил Нат. — Я переоденусь в форму Сета, мы почти одного роста, никто ничего не заметит.       — Это исключено. — ответил Ваймак и попросил у судей перерыв.       — Мне нужно выйти на поле!       — Нат, ты…       — Выпустите его. — вдруг вмешался Жан. — Это необходимо.       Ваймак покачал головой, показывая, что ни за что не выпустит его на поле. Нат подмигнул Жану, чтобы тот отвлек тренера, и прошмыгнул мимо него в сторону раздевалок. Он прекрасно знал, что ещё вчера Сет переложил чистую запасную форму в свой шкафчик, который никогда не запирался.       Самым оптимальным решением было притвориться Сетом и выйти на поле. При любых других раскладах с высокой вероятностью его отправили бы обратно даже не Ваймак, а судьи, которым, как и всем собравшимся сейчас на этом стадионе, было прекрасно известно о множестве травм, несовместимых с игрой. А с Гордоном, который на какое-то время выбыл, у них была примерно одинаковая комплекция, значит и форма на него хорошо налезет, а шлем отлично прикроет лицо настолько, чтобы даже с первых рядов никто не смог бы понять, что перед ними не Сет.       Одежда, как и ожидалось, лежала на верхней полке. Мысленно извинившись перед Гордоном, Хэтфорд торопливо переоделся и подогнул те части, которые были ему велики из-за небольшой разницы в росте. Линзы полетели в сумку, Нат посмотрелся в зеркало, чтобы удостовериться, что его действительно не увидят и побежал на поле — скоро закончится перерыв, нужно было успеть проскочить с остальными, чтобы ни у кого не возникло вопросов, а в особенности у Ваймака, который с высокой вероятностью не выпустил бы его.       Минуту спустя Натаниэль встал на низком старте около дверей в зону запасных, а когда судьи объявили о возобновлении матча, Хэтфорд быстро ринулся на поле, огибая по дуге Дэвида, застывшего на месте на несколько секунд. Сета только привели в сознание и он отлеживался, пытаясь быстро избавиться от головокружения, поэтому в игру он вернуться никак не мог, а тут вдруг как раз пропал из поля зрения Нат. Напрашивался единственный вывод — он всё-таки убежал на поле. Ваймак собрался было уже пойти за ним, но Жан с широко распахнутыми глазами преградил путь и замотал головой так быстро, словно ему в шею вшили моторчик.       — Невероятно! — воскликнул один из комментаторов. — Сет Гордон снова в игре!       Лисы удивленно переглянулись, однако как только все займут свои места игра продолжится, времени не было. Кевин вгляделся в лицо «Сета» и отошел на несколько шагов, узнав чье лицо находится за шлемом. Сейчас главное было дотянуть до ближайшего перерыва, тогда Натаниэля можно закинуть обратно на скамью запасных и наорать, но сейчас это было бесполезно. Он уже в игре.       По свистку матч возобновился. Хэтфорд начал игру без разминки мышц, затекших после долгого застоя, и сразу кинулся бежать за мячом. На несколько секунд он сбился, крепко стискивая зубы, чтобы не закричать, однако не остановился — знал, что нужно только привыкнуть к боли и всё, потом будет легче. Впрочем, эти заминки были только на руку — Сет Гордон только что очнулся от обморока и, очевидно, был в не лучшем своем состоянии, поэтому никаких подозрений эта кривая бега не вызвала. Натаниэль прыгал за мячом и чувствовал, как рвутся швы на рёбрах, но это не имело никакого дела, самым главным сейчас было, чтобы кровь не пошла раньше времени. Нельзя было допустить, чтобы его отправили на скамейку запасных с поражением команды из-за нарушения правил.       Каждый шаг доставлял адскую боль, прыжок или попытка резко извернуться из рук «опекуна» удваивали её, но забег продолжался, пока в голове чей-то голос отсчитывал секунды до конца первого тайма.       Кевин, узнавший Ната, старался не слишком часто отдавать ему пасы, понимая, что он тут только на крайний случай. Не зная о сделке с Ичиро, Дэй, наверное, собственноручно выгнал бы его с поля, однако теперь оставалось только надеяться на то, что после этого матча он не ухудшит свое состояние до изначального. Одиночная игра Кевина не укрылась от взгляда комментаторов. Один склонялся к тому, что профессиональный спортсмен не хочет нагружать товарища, тогда как второй уверял, что он просто хочет показать себя. В любом случае, никому из игроков не было дела до их бесконечного трёпа, они могли нести, что угодно, им просто нужно было забить эфир своими словами.       На последних минутах мяч оказался в руках Кевина, которому не давал прохода его опекун. Нехотя нападающий кинул мяч к Натаниэлю, который резко кинулся за ним, чувствуя, что скоро сам потеряет сознание. Встряхнув головой, вызвав лёгкую потерю в пространстве и вернув себя к относительно бодрому состоянию, он умудрился поймать мяч и подбежать к воротам. Панды, уверенные, что Нат будет забивать, не ожидали того, что он вновь передаст мяч Дэю, а потом внезапно остановится. Не успевший затормозить опекун впечатался в сетку ворот и система ошибочно приняла его за гол, вызывая хохот абсолютно всех болельщиков. Этот мяч засчитывать не стали, однако, Панды, отвлечённые на несчастного парня, пропустили Кевина, который очень удачно забил.       Прогремел спасительный сигнал об окончании первого тайма. Нат с трудом сдержался от желания прямо сейчас упасть и медленно направился в сторону выхода. Сет уже должен был очнуться, чтобы заменить его, хотя если нет, то Хэтфорд отыграл бы и второй тайм. Другой вопрос насколько он после этого будет живым, но желание отомстить Рико было выше чувства самосохранения, которое у Натаниэля полностью отсутствовало, что было доказано опытным путем. Кевин с готовностью подбежал к нему и, прикрываясь выражением эмоций, незаметно помог, не забывая с ног до головы обматерить.       — Я бы справился, а Сет очнулся уже. Нахуя ты это сделал?       — Как бы ты справился?       — Подумаешь, пропустили бы возможность забить.       — У вас счёт по нулям шел. — простонал Нат, еле передвигая ногами. — Отложи лекцию, мне и так сейчас тошно.       — Я к этому ещё вернусь.       Как только Натаниэль вышел за дверь, его под руки схватила Эбби и потащила прочь. Во внутреннем коридоре в проходе сидел Сет, которому нельзя было показываться, пока Нат не уйдет с поля. Ваймак, наверное, убил бы его сейчас, если бы не остальные Лисы и правило не бить подопечных. Впрочем, не нужно было сильно стараться, чтобы его сейчас добить.       — Ты зачем это сделал? — спросила Эбби, осторожно поднимая одежду и проверяя на удивление крепкие швы.       — Чтобы победить.       — Не превращайся в Кевина, — жалостливо попросила женщина. — иначе любой матч может стать для тебя последним.

***

      — На следующем матче я посажу тебя в фанатский сектор, привяжу к креслу, а рядом посажу самых сильных футболистов, чтобы они не дали тебе сбежать. — относительно спокойно угрожал Ваймак, выдворив всех победивших Лисов за дверь. — А теперь объясни мне зачем ты это сделал?       — Чтобы победить.       — Ты думаешь без твоего участия никто бы не победил?       — Победил, но нам нужно считать очки, а чем их больше, тем лучше. — заявил Натаниэль, скосив глаза на Эбби, которая с тяжёлым вздохом осматривала раны. Повезло, открылось только три, кровь практически не шла, что заставило Ната усомниться в том жив он ещё или уже нет. — Я хочу, чтобы Лисы прошли в финал.       — А если бы кто-то понял, что ты не Сет? Об этом думал?       — Никто бы не подумал, что это не Сет. Все участники были на поле, а я для всех незрячий.       — Что с тобой последнее время? — вдруг со вздохом спросил Ваймак. — Я понимаю, что после всего, что ты пережил вести себя не как обычно — это абсолютно нормально… и все же, ты никогда не был так зациклен на игре, как сейчас.       — Хочу отомстить Рико. — получестно ответил Нат. Он не мог рассказать ему о заключённой сделке, но нужно было доказать, что всё в порядке, чтобы тренер лишний раз не ломал голову, пытаясь понять, что творится в жизни подопечного. — Мы должны выйти в финал и победить там.       — Все ради мести? Серьезно?       — Да. — кивнул Хэтфорд. — Ничего другого мне не остаётся, только это.       — Ты все равно не выйдешь на поле.       — Я посижу среди запасных.       — Нет. Ты сядешь на трибуны.       — Свяжете меня?       — Это вместо меня отлично сделают фанаты. Я посажу тебя в лисий сектор.       — Издевательство.       — Гарантия твоей сохранности.

***

      Натаниэля потряхивало от возбуждения весь путь до Калифорнии, в животе все органы скрутились в тугой узел, а глаза вечно слезились от волнения. И желания утереть носу засранцу Джереми. Конечно, он не мог пропустить матч с Троянцами. Конечно, он не мог избавиться от чувства, что они проиграют при полной уверенности в победе. Этот странный диссонанс порождал ещё большее волнение и с каждой секундой его трясло все сильнее. Эндрю насильно прижал его к сидению и, не разделяя этого буйного восторга, закрыл глаза, засыпая.       Кевин впереди выглядел ничуть не лучше. Вот только если Натаниэль ехал, чувствуя предматчевое волнение и некоторую радость от встречи с Джереми, то Кевин ощущал перед всеми Троянцами благоговение, приравнивал их практически к богам и был рад просто встретиться с ними на одном поле. Это обожествление вызывало в нем стойкое ощущение, что сегодня они проиграют с невероятным разрывом и упадут в глазах всех своих немногочисленных, и от того очень ценных, фанатов. Ничто не могло его успокоить, а пить было слишком рано. Как минимум, потому что он не мог опозориться перед Троянцами. Как максимум, он обещал бросить пить без повода: теперь только по праздникам и то не слишком много.       На стадион они приехали заранее. Нужно было воплотить в жизнь уже привычное для всех «изучение пространства», хотя Нат даже без этого помнил каждый уголок этого места. Слишком часто Вороны бывали здесь и слишком хорошо ему пришлось выучить поле, чтобы Тецудзи остался хотя бы в подобии удовлетворения знаниями подопечного. Впрочем, в любом случае пренебречь привычкой они не могли — для людей Натаниэль всё ещё слеп, как крот и улучшений не предвиделось. Хотя, разумеется, Джереми, как добрый знакомый троицы и идол Кевина, уже знал об изменениях и с нетерпением искал Лисов по всему стадиону.       Вся команда ушли в раздевалку, оставив «слепого» на попечение Эндрю, что лениво наблюдал за поползновениями Натаниэля. Хэтфорд не без удовольствия проводил руками по знакомым ограждениям и разглядывал то, что ещё ни разу не видел вживую. Поле Троянцев, разумеется, ничем кроме цвета не отличалось от остальных, на которых они бывали, но почему-то именно это вызывало в Нате эмоции, схожие с теми, что он почувствовал впервые увидев Нору. Наверное, по значимости они были примерно одинаковы.       — Натаниэль! — с широкой улыбкой воскликнул Джереми, выбежавший на пустое поле. — Чертов безумец, ты здесь!       — Я думал, ты выше. — вместо приветствия заявил Нат. — И симпатичнее. Почему ты так всем нравишься?       — Природный магнитизм. — улыбнулся Нокс и, после недолгого промедления, обнял Хэтфорда, получая ответные объятия в ответ. Миньярд, наблюдавший за этим действием, только чуть скривился, замечая, что рука Джереми задела один из незаживших до конца синяков. — Черт, ты и правда видишь… Даже не верится.       — Поверь.       — Когда собираешься рассказать об этом?       — На матче против Воронов. — с самодовольной язвительной улыбкой сообщил Нат.       — Так уверен, что вы пройдете?       — У тебя есть иное мнение? Мы размажем вашу команду по полю. — Джереми только хмыкнул на это, ничего не ответив. — Кстати, когда вы предоставите список стартового состава? Я уверен, наш уже дошел до вас.       — Я передал его вашему тренеру пару минут назад, пока искал тебя.       — И что думает Кевин?       — Что мы идиоты.       — С чего бы это?       — Сходи проверь.       — Заинтриговал. — усмехнулся Нат и посмотрел на Эндрю, как бы прося подойти ближе, чтобы взяться за плечо и дойти до раздевалки. Миньярд не сдвинулся с места.       — Кевин сказал, что вы с ним встречаетесь. — тихо прошептал Джереми, боком нагибаясь к уху Натаниэля. — Он не шутил?       — Ни капли.       — Я, конечно, знал, что ты мазохист, но чтобы настолько…       — Не-е-ет. — с улыбкой покачал головой Хэтфорд. — Он идеален.       — В таком случае я жду приглашения на свадьбу. — усмехнулся Джереми.       — Ну-ну. — Натаниэль отвернулся, махнул рукой и направился к Эндрю. — Готовься к поражению!       — А ты как всегда невероятно тактичен.       — Все для тебя, Джеронимо!       — Я Джереми, идиот.       Натаниэль разразился заливистым смехом и, взявшись за Эндрю, дошел до раздевалки, по которому уже даже не третий, а сто третий раз пробегал Кевин, потрясающий в руках лист с составом Троянцев на эту игру. Увидев вошедшего Ната он кинулся к нему чуть ли не в истерике.       — Джереми сократил количество игроков.       — Ты говорил ему что-то? — спросил Нат, имея ввиду свою сделку.       — Нет. — торопливо помотал головой Кевин. — Он сказал, что должен побеждать качеством, а не количеством.       — Сколько их сейчас?       — Одиннадцать.       Нат выхватил список, прошёлся взглядом по знакомым именам и поднял голову на остальных Лисов, с интересом ждущих его реакции.       — Итак, если сегодня мы проиграем, то я вынужден буду согласиться с Кевином, касательно отсутствия в вас минимальных умений играть. — заявил Хэтфорд.       — Думаешь, у них все будет настолько плохо? — спросил Ники.       — Они ни разу не играли в таком малочисленном составе, большая часть уже давно не играет даже один тайм, они просто не знают, как распределять силы. Троянцы сдохнут во втором тайме, так что не слишком старайтесь в первом, главное не допускайте слишком большого количества пропущенных мячей. Всем все ясно?       — Да.       — Тогда чего стоим? Переодеваемся и на разминку!

***

      — И, конечно, Натаниэль… Хэтфорд? — бодрый голос комментатора внезапно затих. Послышалось шуршание «шпоргалок». — Бри, мне не кажется?       — Нет, Лео! — воскликнула девушка. — Это действительно Натаниэль Хэтфорд! — она ткнула пальцем в спину довольного Ната, вышедшего на поле. На спине крупными буквами красовалась фамилия «Хэтфорд».       Стадион заполнился удивлённым гулом зрителей. Что за Хэтфорд? Почему не Веснински? Что могло заставить его сменить фамилию, которую уже знали миллионы? Никто не знал, но все надеялись на то, что он объяснит всё это после матча.       Несмотря на урезанный состав, Троянцы играли так, как никто и никогда не играл перед ними. Лисы чувствовали, что умирают физически, но не морально. Другие команды часто пытались выбить как можно больше игроков, не боясь красных карточек, калечили и измывались, но калифорнийцы отличались от них не только техникой. Бойд с невероятным удивлением увидел как сквозь шлем проглядывается восторженная улыбка его «подопечного», когда он, Мэтт, сделал неплохую подсечку. Троянцы видели в них не грязь, а стоящих соперников, которых к тому же даже не пытались оскорблять. Это по-настоящему удивляло Лисов, к которым в лучшем случае относились, как к удачливой команде.       Натаниэль, которого выпустили к концу первого тайма вместо выдохшегося Кевина, чувствовал практически удовольствие, бегая от своего опекуна. Он видел счёт, ясно видел, что они отстают на четыре очка, но совершенно не беспокоился — троянцы выдавали максимум уже сейчас, не очень понимая, как правильно разделять силы на два тайма. Наверное, победить их в обычном составе было практически невозможно, однако сейчас у них были все шансы. Нат не собирался терять их просто так, поэтому носился по полю как никогда раньше. Его часто теряли из поля зрения не только зрители, но и комментаторы, чей наметанный взгляд с лёгкостью выслеживал всех остальных. Основной задачей сейчас было даже не забить как можно больше голов, а вымотать своего опекуна до беспамятства, с чем Лис отлично справлялся, видя измученный взгляд за решеткой шлема.       Нат уже и сам начал чувствовать лёгкую усталость, когда прозвучал сигнал о конце первого тайма. Троянец, пытавшийся угнаться за ним, вымотанно передернулся и, с трудом переставляя ногами, двинулся к выходу с поля. Натаниэль послал ему воздушный поцелуй и воодушевленно двинулся к своей команде, которая униженно собиралась на другой части поля. Все выглядели устало, но во взглядах и улыбках ещё теплилась надежда на победу. Слабая, неуверенная, но она была, что являлось сейчас чуть ли не самым главным.       — Вы сможете затащить второй тайм? — моляще спросила Дэн, глядя на Ната, которого потряхивало, хмурого Кевина и безучастного Эндрю.       — Проблема не в нас. — хладнокровно отозвался Дэй. — Вам нужно лучше стараться.       — С вашего позволения, извините, но я ему въебу. — заявил Мэтт, опираясь на колени, в попытках отдышаться.       — Только после матча, сейчас он нам нужен. — ответил Жан.       — А потом, если он не заткнется, я тебе помогу. — дополнил Нат и воодушевленно добавил: — Считайте, что они уже сдохли. Вы видели, как некоторые еле волоклись? Последний рывок, а потом бухнем с ними за их поражение!       — Звучит неплохо. — усмехнулся Мэтт.       — А то.       Пятнадцать минут перерыва прошли не зря. Лисы вдохновились речью Ната и его такой странной радостью, которую не видели, наверное, ни разу. Нечто схожее было с ним перед матчем с Воронами, однако тогда из него сочились агрессия и яд, он рвал и метал, старательно издевался. Сейчас все его насмешки были добрыми, а угрозы звучали слишком нереалистично, это понимали все, а от того никак не реагировали. На поле, казалось, не было никакого напряжения. Всем было абсолютно плевать на высокую ставку этой игры, ею просто наслаждались.       Перед тем, как прозвучал сигнал о начале второго тайма, Нат, не без помощи Эндрю, занявшего свою позицию вратаря, дошел до Джереми, снял шлем, сжимая его между колен и пригнулся к нему, словно желая, чтобы никто кроме них троих ничего не услышал. Никто в любом случае не мог подслушать их разговор, однако благодаря этому жесту создалась странная интрига — зрители с интересом наблюдали за миролюбивым разговором противников.       — У меня есть деловое предложение.       — И какое же? — с усмешкой взрослого, который общался с маленьким ребенком, затеявшим шалость, поинтересовался Джереми.       — После матча мы идём в лучший бар, проигравшая команда платит за всё.       — Замётано, мелочь. — парни пожали друг другу руки и разошлись по своим местам. Второй тайм начался.       Натаниэль с невероятным удовольствием наблюдал за усталостью Троянцев. В этом не было радости от того, что им плохо, только здоровое удовлетворение от приятного соперничества. В нем открылось второе дыхание и он забегал по полю вдвое быстрее. Опекун позади сменился, прошлый теперь мешал Кевину, отказываясь без передышки носиться за Натом, даже не понимая есть у него мяч или нет. Несмотря на мастерство Дэя, с ним было проще, потому что он отдавал предпочтение тактике, которую легко было разгадать, тогда как импровизация Натаниэля вводила в замешательство и больше напоминала безумие в чистом виде.       Первые несколько минут Троянцы пытались идти вровень с Лисами, однако вскоре выдохлись и попытались сменить тактику на менее энергозатратную, но им это не слишком помогло.       Совершенно бодрый Эндрю намертво стоял на воротах, не пропуская ни одного мяча, отбивая их прицельно своим нападающим. Защитники и полузащитники работали на пределе возможностей, но усталость соперника прибавляла им уверенности. Кевина вскоре заменили на бодрого Сета, неплохо отдохнувшего за перерыв и часть второго тайма, поэтому игра продолжилась ещё более уверенно.       Троянцам нужно было только хотя бы двух новых игроков и они смогли бы вернуть себе первенство в этом матче, однако они упорно придерживались изначального состава, даже несмотря на беснующиеся трибуны, требующие введения других участников. Все оставшиеся игроки прилипли к прозрачному стеклу, сокрушенно наблюдая за неизбежным поражением своей команды, без возможности чем либо помочь им.       Натаниэль еле успел забить посланный Сетом мяч, когда прозвучал финальный свисток: безоговорочная победа Лисов со счётом семнадцать — пятнадцать. Немногочисленные фанаты Пальметто, приехавшие в Калифорнию ради этого матча, вскакивали с мест, кидались к совершению незнакомым людям с объятиями, подкидывали вверх все, что было в руках и оглушительно вопили, некоторые даже плакали.       Нат остановился, оглянулся и с облегчением увидел на табло счет. Победили. Сзади раздался короткий усталый вопль, он повернулся и увидел своего опекуна — за ним весь второй тайм бегала Альварес, которая сейчас еле держалась на ногах. Она бы однозначно свалилась, если бы счастливый Натаниэль не встал рядом, позволяя навалиться на него.       — Боже, как у тебя ноги не отвалились? — выдохнула она, пытаясь расстегнуть шлем. Онемевшие пальцы не поддавались и Нат, как истинный джентльмен, с тихим щелчком раскрыл застёжку. Альварес только благодарно кивнула, сняла шлем и привалилась мокрой от пота головой на плечо Хэтфорда.       — Всё просто, каждое утро я начинаю с побега от Аарона. — доверительно сообщил Нат.       — Как у тебя ещё остались силы шутить?       — Он просто уникальный субъект. — усмехнулся подошедший Джереми.       — И я узнала это на собственном опыте. — воскликнула Альварес. — Ещё хочу. Через годик, когда мои ноги отойдут.       — Обязательно. — пообещал ей Натаниэль и с хитрой улыбкой обратился к Ноксу, который отцеплял от него опекуншу, помогая ей опереться на себя. — С вас бухло.       — Помню. Дай немного отойти, а иначе до бара мы не дойдем.       — Бара? — удивилась девушка.       — Да. Я проспорил и, надеюсь, мне не придется в одиночку платить за всех нас. — улыбнулся Джереми, окидывая взглядом Лисов и высыпавших на поле Троянцев.       — Так уж и быть, я добавлю пару баксов.       Натаниэль рассмеялся, махнул рукой и побежал к своим. Даже с закрытыми глазами он услышал бы их по радостным крикам, от которых ни у кого не останется голоса.