Старший лейтенант Тихонов

            ***             Утро в выходные - что может быть лучше? Сейчас бы сырников с вареньем! Ух, аж слюнки потекли. Но-но, сейчас надо собраться и идти к пацанам, так что никаких завтраков. Однако таблетки от мигрени выпить всё же стоит.             А между тем, вчерашний мусорок не выходил из памяти. Даже во сне его видел! Вот уж дела. Кажется, с ума схожу. И что делать? Может договориться с ним? Деньги всем нужны, а у меня как раз есть. Конечно поменьше штрафа, но всё же. Факт их присутствия правдив.             Парень, напоследок выпив таблеток и достав пару штук из блистера, намеренно отрезав половину. Разложив препарат по своим карманам, вышел на улицу. Погода была неплохой - тепло, но ветрено. А вчера было намного жарче. Однако его внешний вид был почти таким же.             Вот только вместо спортивных штанов, на нём были чёрные джинсы, большая футболка и адидас. Роме симпатизировали чёрные вещи, казалось в них можно как и спрятаться ото всех, так и стать намного увереннее, сильнее. Что-то типо скрытной силы, вот только в одежде. Да и к тому же, всё его тело было в шрамах. Не зря ведь он по понятиям живёт.             А шрамов много, самый разных. Какие-то глубокие, какие-то мелкие, какие-то от аппендицита, некоторые от селфхарма. Да, когда ему было больно, Ромыч повреждал собственное тело. Казалось, так было намного легче и удобнее. Он привык, что всё детство его избивали, соответственно и восприятия были кардинально изменены в процессе взросления. Психологам это исправить было не дано. Да и так, в итоге ему пришлось самого себя разбирать и собирать по частям, как тот самый,в то время популярный, конструктор «Лего».             Рома шёл довольный, но ебало его однозначно подводило. Впереди он увидел Антона с Бяшей и поднял руку, махая, как бы показывая, что он идёт, но и здоровается. Дойдя до них, он уже официально пожал каждому руку и спросил:             — Ну чё, как вы?             Обычно, такая интонация предвещала множество бед и приключений на их зад. А уж такой вопрос, кажется. Скоро мир лопнет, а то хуже, апокалипсис начнётся! Бяша знал это на своей шкуре. Опыт уже имеется, так скажем.             Антон, обрадовавшийся такой измене атмосферы сразу же ответил:             — Хорошо! Сам как? Константин Тихонов не заглядывал? — с осторожностью поинтересовался Петров.             — Неа, пока что. — ответил Рома.             — Пацаны, а чё делать будем если нас посадят? Если мусора поймут, что это были мы? Страшно на! — начал размышлять Бяша, поёживаясь от неприятных мыслей.             — Ну ты чё, Бяш? Мы и не из таких дыр выползали! Придумаем че — нить, не ссы. — по-своему поддерживал парня Рома.             — Я не думаю, что нас узнают. По крайне мере, меня с Бяшей точно. — покосился на Пятифана Антон.             Рома молчал. А что говорить то? Ну не хуй же, в конце концов, он не педик! Да и вообще, откуда информация, что тот мени сможет найти компромат них? Если надо будет, он и его отпиздит, чтобы молчал. Наверное.             — Парни, вот кого-кого, а вас я в обиду не дам. Вы мне уже родные, всем горло перережу, если кто решит обидеть вас! — сказал Пятифан и ахуенно крутанул нож-бабочку.             — Кому ты там горло перерезать собрался, пацан? В обезьянник захотел поди? — откуда ни возьмись подошёл тот самый милиционер.             От страха, Рома уронил оружие и нечаянно порезал палец, из раны которой уже начала струйкой литься кровь. Откуда этот вообще здесь взялся?! Появляется сука так резко, неужто за ними следит? Да ну!             Тем временем, Константин Владимирович опустился и поднял нож, положив к себе в карман. А Ромку, взяв за локоть, повёл за собой.             — Я заберу вашего больного, к себе. Не бойтесь, ненадолго. — как бы предупреждая ответил милиционер и продолжил вести за собой парня.             — Так я вам и поверил, вот вы и открыли свое настоящее лицо, маньячелло! Я всегда знал, что это вы избиваете школьников под ликом мусорочка! — отстраняясь возражал Рома, пока кровь всё сильнее начинала течь из раны.             Неплохо зарядило.. Видно,не зря Ромыч так часто подтачивает нож. Милиционер неожиданно засмеялся.             — Пятифан, давай ерунду мне тут не мели. Че как девочка ноешь? Сам виноват, раз не умеешь нож держать в руках, то нечего и вовсе его у себя держать. Значит у меня побудет. Нож детям не игрушка, слышал поговорку? — продолжал вести парня мужчина.             — Нож хоть верните, а! Я вам что хотите сделаю, только отдайте обратно. — воскликнул Рома.             — Всё что хотите? О как заговорил, малёк! — подколол того милиционер, засмеявшись.             В ту же минуту Ромка засмущался. Он уже даже не толкался, а просто отвернул лицо. Вот уж приплыли, в одной лодке с мусорком, которых так не любил школяр… Или всё же любил?             — О чем задумался, Пятифан? Давай, заходи! Чего столбом встал? — подталкивал того старший.             — Я сам все обработаю! — воскликнул Рома.             Он никому не позволял до себя дотронуться без его согласия или хотенья, максимум это с пацанами рукопожатия и объятия, и то второе случается редко. А тут не хватало, чтобы какой-то милиционер дотрагивался до тебя, хватило прогулок под локоть.             — Давай не тупи, садись. — усаживал парня Константин Владимирович.             Милиционер взял медикаменты и присел рядом с парнем на корточки, чтобы обработать порез. А тот вкрикнул, подрагивая:             — Я-я сам! - продолжал             Милиционер взял руку Ромки и начал аккуратно обрабатывать, стараясь не надавливать и не причинять сильной боли. Он делал всё быстро и.. Профессионально что-ли? Но даже так, мысль о том, что хмурый мужчина сейчас так добр с парнем, который продолжает ругаться с ним, заставляет смущаться.             Молодой человек на автомате положил другую руку на большое плечо мужчины, а когда понял, что нечаянно дотронулся — резко отдёрнул руку, сказав:             — Я не специально.             А милиционер уже заканчивал обрабатывать и дошёл до перевязки, на самом деле, рана получилась довольно глубокой, хоть большой в плане длины или ширины. Он был вовсе не против того, что парень положил свою руку ему на плечо, а потому постарался его успокоить             — Клади обратно и рот закрой. Задолбал уже. - отчеканил мужчина. В его тоне не было и намёка на агрессию и уж тем-более на злость, ни пассивную, ни открытую.             Рома, прикусив до крови губу положил обратно свою руку, почувствовав ладонью чужое тепло. Чувствовалась безопасность и непонятное желание изучить это тело полностью, но он ждал. Ждал, когда же милиционер закончит обрабатывать его рану и Рома пойдёт обратно к пацанам.             — Вечером бинты поменяешь. Каждый день по 2-3 раза, понял? - проговорил мужчина в форме.             Как только Рома услышал его голос, то тут же убрал руку, но не как в прошлый раз, а аккуратно. Он промолчал.             Милиционер взметнулся вверх, встал в полный рост и посмотрел на паренька сверху вниз. Он был довольно высок, а телосложение крупное, спортик что-ли.             — Понял, малёк? Или тебя лучше на несколько дней в обезьянник посадить, чтобы у меня на глазах был? - ожидая ответа закончил мужчина.             И тот ответил :             — Ага, понял. Не менять ничего, а если упадёт бинт сказать «похуй» и продолжить жить, как и было до этого.             — Я не понял, ты со мной играешься, или думаешь я не способен сделать то, что сказал? Посадить тебя в обезьянник?             — Да что вы, товарищ мусорок. Я безмерно благодарен вам, и сделаю всё, что вы сказали. - язвительно ответил тот, направляясь к двери.             Милиционер не выдержал и крикнул :             — Брысь!             А Ромка как ужаленный выбежал, будто ожидал этих слов всю вечность, но ощущалась обида и нахлынула некая грусть. Как-то неправильно он наверное поступил? Да ладно, он же не обиделся? Думал про себя парень, как увидел перед собой парней : Тоху и Бяшу.             — Рома! Ты как?! - воскликнули те хором.             Кажется, они волновались. Причём довольно сильно. Пятифан тут же всё им рассказал, но некоторые детали решил всё же скрыть. А после, они весь оставшийся день гуляли, разговаривая обо всём на свете.             Наверное это были те люди, которых Рома желал увидеть в своём кругу общения больше всего - понимающих. Тех людей, которые поддержат его и не бросят. Отныне, они были по настоящему связаны братскими узами, пускай и не кровными.