Дворцовые игры.

— Брат! — Крамер развел руки в стороны, обнимая Дирея, будто они не виделись год, а потом толкнул локтем в бок. — Рассказывай немедленно, как твоя первая брачная ночь? Дирей смущенно пожал плечами, отчего его друзья рассмеялись. — И когда это тебя на мужскую половину потянуло? — Пауло качал головой. — Он необыкновенный, особенный, — Дирей мечтательно улыбнулся. — Он сложный человек, я думаю, но и я не подарок. Мы поладим. — Ты уж прости, если что, — замялся Пауло, усаживаясь ближе к мужчине. — Но про твою принцессу тут слухи ходят, будь здоров: его добрая половина слуг на дух не переносит. Уж что он делал — не скажу, но почти все горничные тебя жалеют, что ты с такой, прости, «мразью» спутался… Дирей устремил на друга суровый взгляд, но Пауло лишь невинно развел руками. — Глупости, — поддержал друга Крамер, — все дело в войне: принц единственный наследник — его отец не допускал до сражений. А война, сам знаешь, кровавая была: каждая семья потеряла или мужа, или сына, а кто и обоих. Вот они и злятся теперь, что мальчишка за спиной воинов отсиделся. Все трое молчали, сидя за столом, полным яств и напитков. И каждый думал о сказанном. — Просто колючий он, как кактус, — первым заговорил Дирей. — И глаза такие… — Какие? — усмехнулся Пауло, разливая по бокалам пунш. — Мне всегда казались грустными и высокомерными, будто он защищается от врагов, — мужчины внимательно уставились на генерала, а тот лишь пожал плечами. — Знаете, когда дикого зверя серьезно ранят и загонят в западню — он знает, что уже не выберется, но не теряет самообладания и готовится к нападению, к последнему смертельному броску, и смотрит на врагов он такими же глазами. — Это ты — западня, что ли? — усмехнулся Крамер, и Дирей кивнул головой. — Дай ему время привыкнуть к тебе. Тебя невозможно не полюбить! — воин самоуверенно улыбнулся. — Да и взгляд у него скорее избалованный, чем запуганный, — потянулся Пауло, сладко зевая. — Это все война, мой друг, тебе просто до сих пор всякие страсти мерещатся. Да и кто посмеет принца Великой державы запугивать — это же просто смешно! Дирей не ответил. Он был согласен с друзьями, вот только неприятное предчувствие, зародившееся еще с утра, не давало воину окончательно успокоиться. Тем временем в обеденную залу влетел молодой слуга — тот самый перезрелый паж, прислуживавший принцу утром. Выглядел он весьма озадаченно и растерянно. Генералу показалось, что на лице паренька появилось затравленно-вымученное выражение. — Не нравится мне этот юноша, — хмыкнул Дирей, кивая в его сторону. — Он же личный слуга принца, наверняка предан ему до кончиков волос, — Крамер проводил его взглядом. — А это легко проверить, — самодовольно улыбнулся Пауло. — Эй, юноша, поди сюда! Диас обернулся, заметив друзей и, немного помедлив, направился к столу, за которым трапезничали мужчины. — Расскажи-ка нам, как там принц поживает после бурной ночи? — друзья лукаво переглянулись, и только Дирей продолжал безучастно пережевывать завтрак, думая о своем. — Его Превосходительство чувствуют себя великолепно. Желаете передать ему что-нибудь? — словно скороговорку протараторил паж, опустив глаза в пол и нервно теребя краешек своего манжета, чем привлек внимание Дирея. Пауло достал мешок, полный золотых монет, и помахал им перед носом слуги. — Ты ведь умный парень, — мужчина достал монетку из мешочка. — Мы хотим знать все о похождениях твоего господина. Поможешь нам? Диас побледнел так сильно, что напоминал скорее мертвого. Паж округлил глаза до размера чайных блюдечек и замахал головой из стороны в сторону. — Помилуйте, судари! Меня же принц убьет тогда. И не просите: меня и так зажали со всех сторон. Ой, полетит моя бедная головушка скоро. Погубят мою жизнь невинную… — мальчишка просто разрыдался, чем вызвал еще большее смятение у друзей. — Принц беснуется до невозможного. Мне смертью грозит! И этот господин тоже гильотину пророчит, — скулил Диас. — Почему? — Дирей был крайне удивлен. — Что стало причиной такого поведения Его Превосходительства? Слезы на глазах мгновенно просохли — Диас понял, что сболтнул лишнего, и теперь пытался изо всех сил придумать достойные отговорки. — Да не молчи же ты! — вмешался Крамер. — Мы тебе вреда не причиним, даю слово офицера Великой армии! — Не молчи, Диас! — по залу разнесся неприятный сиплый голос. Только теперь все обратили внимание на сутулого мужчину в желтом сюртуке. — Мне так же интересно, что стало причиной твоих слез. Неужели принц Ноэль обидел тебя? — первый советник приблизился к столу. — Говори правду, мой милый, не бойся! — советник состроил такое доброжелательное лицо, что походил в данный момент на святого, сошедшего с храмовых икон. Диас сглотнул ком, подступивший к горлу, и снова опустил глаза. Советник по-отцовски приобнял юношу и подбадривающе похлопал по плечу. — Принц не в восторге от перестановки сил и власти — теперь он сам не свой сделался, — Диас дрожал мелкой дрожью, но никто, кроме Ненора, не мог этого заметить. — Какие перестановки во власти? О чем это он? — удивился Крамер. — Разве ваш друг еще не рассказал? Генерал Дирей — наш будущий король! Да будет вам здравие и процветание, — с почтением поклонился советник. Оба друга округлили глаза от удивления. — Черт! — первый заговорил Пауло. — А я все гадал, с чего это тебя на мальчиков вдруг потянуло? — Заткнись! — дружески усмехнулся Дирей. — Это лишь формальность. Ноэль по-прежнему наследный принц. Кому, как не ему, занимать трон? Я буду при нем советником и, — подмигнул Крамеру, — любовником. Диас, воспользовавшись разговором друзей, постарался ускользнуть, но Ненор, до боли обхватив мальчишку за печи, помешал ему, отчего паж жалобно захныкал, чем снова привлек к себе внимание. — Не бойся, милый мальчик! — сладким голосом запел советник. — Скажи правду — принц обидел тебя? Сердце мальчишки гулко стучало в груди. Страх овладел его плотью. Ему слишком хорошо было известно, что если он скажет правду, неугодную Господину Ненору, то уже к вечеру его найдут в коридорах с перерезанным горлом, если, конечно, вообще найдут. Предавать своего господина было отвратительно, но жить хотелось сильнее. Если раньше Диас находился под защитой Ноэля, то теперь паж прекрасно понимал, что находящийся на грани принц вряд ли был способен защитить его. Такого тяжелого выбора ему еще не предоставлялось: остаться верным и умереть или предать, но жить. Второе пересиливало, тем более что стоявший за ним Ненор вселял жгучий ужас в сердце слуги. — В него будто дьявол вселился. Он грозился залить дворец кровью невинных людей. И вас, сир Дирей, он обещал убить. Я пытался успокоить его. Тогда Принц Ноэль ударил меня. Он пригрозил отрубить голову мне. Простите… — щеки мальчишки запылали огнем. Не поднимая глаз, он убежал прочь из зала. — Это печально… — Ненор театрально развел руки в стороны, в его глазах застыли слезы сострадания. — Что именно? — внимательно посмотрел на советника Пауло. — То, что наш юный принц отличается нечеловеческой жестокостью по отношению к каждому своему подданному, — грустно вздохнул советник. — То, что его поработил такой недуг, как гордыня. И теперь, погрязший в чревоугодии и себялюбии, он безнаказанно ломает жизни невинным людям. — Ты забыл свое место?! — Дирея поразили слова советника до глубины души. — Я считаю своим долгом предупредить вас, — очень быстро заговорил Ненор, склоняя голову пред генералом, — принц Ноэль очень недоволен случившимся. И если раньше его порочный пыл сдерживал отец, благородный Джулиан, то теперь он на любую мерзость пойдет, дабы вернуть себе свой статус. Вы должны остерегаться его интриг, иначе ваша голова полетит с плеч. — А тебе разве не следует остерегаться? — Дирей приподнял бровь, внимательно изучая лицо первого советника. — Стоит, мой господин! Я, как и многие, боюсь оказаться в немилости Его Превосходительства, боюсь его гнева, боюсь того яда, что истекает из его уст, — наглости этого человека можно было только позавидовать. — Я боюсь того дня, когда принц, взойдя на престол, зальет страну невинной кровью. Напряжение нарастало. Дирей вскочил с места, прожигая взглядом советника, стоявшего пред ним с покорной смиренностью. Крамер ясно чувствовал, что если не вмешается, то Дирей запросто свернет шею зазнавшемуся мужчине. — Похоже, вам совершенно нечем заняться, господин первый советник! — грубо сказал мужчина, наблюдая за страдательной физиономией Ненора. Советник обвел взглядом остальных, но не найдя сочувствия и поддержки в их лицах, извинившись, поспешил удалиться восвояси. — Он врет! — уверенно сказал Дирей, как только они снова остались одни. — Кто именно? — Пауло подпер подбородок рукой, всматриваясь в лица друзей. — Добродетельный советник или преданный слуга? — Оба врут! — выдохнул Крамер. — Как пить дать. Вот только слуга из страха, а этот клоун — черт знает по какой причине. Вот не верю я эдаким старикам-добрякам: такие на поле боя кинжал в спину всадят за милую душу! — Ну как сказать, врут: принц сегодня поутру действительно парикмахера щипцами приложил! Да и то, что он угрожал тебе — тоже, думаю, правда. Хотя… отбери ты у меня законное право престолонаследия, я бы не меньше на злость исходил бы, — Крамер прыснул от смеха, а Пауло, почесав затылок, продолжил: — Да и то, что он проклятия сегодня в приемной зале орал — очевидный факт. Мне лично один из стражников доложил, а я своим людям привык доверять, — мужчины молчали, думая над сказанным. — Есть только один выход: поговори с принцем и выясни, что да как, — прервал тишину Крамер. — Вообще-то, с Ноэлем у меня все сложно. Мы разругались… Он вроде как меня на дух не переносит, — оба товарища скривили лица, будто по лимону проглотили. — А может, ну эту принцесску — ты его уже трахнул. На этом можно и покончить. В мире еще много красивых людей и… — скорчил жалкую мину Пауло. — Я его люблю! — перебил Дирей, ни на миг не сомневаясь в сказанном. — Но если все люди правы, что если он не такой, как ты себе представлял? — не отступал друг. — Брат, ты ведь с ним ранее и словом не обмолвился. Кто знает, какие мерзости скрыты под маской невинной красоты. — Я его люблю, — снова повторил Дирей. — У него грустные глаза. Когда он думает, что его никто не видит — у него очень грустные глаза. Злые люди не умеют так смотреть. — Не дворец, а улей, полный безумных пчел — ой, боюсь, братья, здесь нам похлеще придется, чем на баррикадах! — захохотал Крамер, опорожняя очередной бокал вина. *** — Не поступай так со мной! — Ноэль пребывал в полном отчаянии, раз вломился к королю без разрешения, и сейчас двое охранников волокли его прочь из покоев Его Величества. — Я твой единственный сын! Не вышвыривай, словно ненужную вещь! Джулиан махнул рукой, приказывая охране отпустить Ноэля, и коротко приказал им покинуть комнату. — Ты позволяешь себе вламываться в мой рабочий кабинет и отвлекать меня от государственных дел! — Джулиан грозно уставился на своего сына. — Кто ты такой, что смеешь не подчиняться мне, повелителю трех континентов?! Ноэль поклонился, как этого требовал этикет. Но снова проявил неуважение, заговорив без разрешения повелителя: — Я просил об аудиенции. Я ждал вас более двух часов. Нам нужно поговорить, — четко произнес каждое слово, не смея при этом поднять глаз. — Это нужно не мне, — парировал Джулиан. — Повинуясь своим эгоистичным порывам, ты посмел ворваться ко мне, отвлечь от государственных дел. Знаешь ли ты, что такое поведение рассматривается как мятеж против короны? — Я никогда не посмею оспаривать вашего решения. Я просто хочу знать: за что вы так жестоки ко мне? — Ноэль подошел вплотную к столу, положив руки на лакированную поверхность, и внимательно посмотрел на отца. — Я ни разу не противился вашему решению. Я всегда следовал всем вашим указаниям и приказам. Так за что вы теперь наказываете меня? В чем моя вина? — Так пожелал народ, — отрезал Джулиан, отворачиваясь от сына. — Вы лишили меня права претендовать на трон. Вы лишили меня статуса. Вы… — Ноэль перешел на крик, но отец даже не дернулся, оставаясь по—прежнему безразличным. — Вы опозорили меня перед всем двором. Слуги обращаются со мной хуже, чем с рабами. Ненор — он оскорбил меня, при всех оскорбил, — принц слишком хорошо знал, что отец не поверит его словам без должного доказательства, поэтому об инциденте с избиением он просто умолчал. — Так ты пришел, чтобы жаловаться? — Джулиан поднял голову. — Ненор — мой самый преданный человек. Я лично обязан жизнью ему. Тебе ли не знать, что он пару раз спас меня от смерти, закрывая собственным телом? — Мой слуга Диас может подтвердить мои слова, — юноша потупил взгляд, хватаясь за последнюю спасительную соломинку. — Твой слуга скажет только то, что угодно тебе, — тоном, не терпящим возражения, ответил король. — Мне жаль, что ты опускаешься до обыкновенного вранья в моем присутствии. А впрочем, мне это не интересно. Если это все — ты свободен. — Не все! — вскрикнул принц, стараясь подавить бушующий гнев. — Во мне течет ваша кровь. Я чистокровный наследник династии. Так почему вы предпочли отдать трону Дирею? — Это мое решение! — Джулиан грозно сверкнул глазами. — И не тебе о нем судить! Убирайся, иначе я позову стражу. Ноэль замолчал, глотая подступающие слезы. — Не поступай так со мной, пожалуйста, — голос стал тише и слабее. — Пожалуйста, папа. Я же погибну. Меня же просто убьют. — Ты говоришь глупости, — Джулиан спокойно перебирал документы. — Я думал, ты умнее, Ноэль, — король снова глянул на сына. — Если ты не можешь стать кем-то при дворе самостоятельно, без моей помощи, как же ты собираешься стать королем, если все, кто тебя окружают, ненавидят тебя? — Ты тоже ненавидишь меня? Поэтому решил уничтожить? — голос стал совсем писклявым и дрожащим, слезы стекали ручейком по щекам. — Ты жалок, Ноэль. Всегда таким был, всегда таким останешься. — Но я был предан тебе! — принц попытался улыбнуться. — Ты просил меня тогда об этом! И ты знал, как это скажется на моей репутации, на отношении людей ко мне. А теперь получается, что я — исчадие ада, а ты — небожитель! Это ведь предательство, папа! Не смей поступать так со мной. Я твой родной ребенок, а не очередная пешка в шахматной партии! Сильный удар в солнечное сплетение, от которого в глазах потемнело, и Ноэль просто осел на пол, не в силах даже вздохнуть. Джулиан стал черным от злости. — Закрой свой рот! Или ты забыл свое место? Забыл, с кем разговариваешь? После таких слов я вправе приказать отрубить тебе голову! — Ноэлю стало действительно страшно, такое лицо короля он видел впервые. — Стража! Выведите его вон! Двое крепких парней подхватили его под руки и потащили из комнаты. Ноэль не сопротивлялся. За все это время он усвоил ряд важных правил, одно из которых — не сопротивляться. Даже когда бьют. Начнешь закрываться, и это только сильнее разозлит противника. К тому же драться принц не умел — отец некогда запретил ему обучаться этому ремеслу. Отец многое запрещал. И как оказалось теперь, очень важное. Ноэль не знал, как ему поступить. Казалось, мир вокруг противостоит ему, нагло повернувшись против него, и просто нет выхода. Да и какой может быть выход, если даже отец отвернулся от него. Помощи от слуг ждать не придется, охрана не защитит, а Дирей… Дирей — самый опасный из всех. Теперь принц понимал, что сам загнал себя в петлю. Теперь стали очевидны цели генерала. И если ранее Ноэль считал, что Дирей желал просто унизить его, то теперь был уверен, что истинная цель мужчины — власть. — Ваше Превосходительство, — Диас сидел на коленях подле своего господина, не зная, что предпринять. — Может, стоит все рассказать сиру Дирею? Он показался мне честным человеком. — Если бы не честный человек Дирей, лишивший меня положения, Ненор не посмел бы и пальцем меня тронуть! — зло выплюнул принц, отирая ненужные слезы, которые были совсем не к лицу наследнику Великой державы. — Сразу понятно, что Ненор и Дирей заодно. Именно по этой причине генерал был так бесстрашен на балу, именно поэтому советник так безнаказанно вел себя со мной, — принц усмехнулся. — Какой же я дурак, Диас. Меня заманили в силки, и с каждым днем они сжимаются все теснее. Диас закусил губу. Он чувствовал себя настолько погано, что хотелось выть на луну. Сначала, поддавшись эмоциям, он хотел признаться принцу в предательстве, но все никак не решался, боясь праведного гнева своего господина. — Что будем делать? — выдавил из себя паж, присаживаясь рядом с юношей. — Мне нужно собраться и хорошенько подумать, — Ноэль, наконец, поднялся на ноги. — У меня есть неделя в запасе. В течение этой недели моей жизни ничего не угрожает. Именно поэтому Ненор и стал запугивать меня — пытается выбить из равновесия. Хочет, чтобы я совершил ошибку. И, черт побери, одну я уже совершил — лишился поддержки отца. — Почему неделя? — Диас захлопал глазами, поднимаясь вслед за господином. — До окончательного назначения Дирея наследником и усыновления его королем Джулианом пройдет неделя. Неделя, в течение которой мне гарантирована относительная безопасность. А потом… — Ноэль глубоко вздохнул, успокаиваясь. — Он пожелал, чтобы я каждую ночь проводил в его покоях, — неожиданно рассмеялся принц, а Диас непонимающе захлопал глазами. — Дирей сказал, что каждую ночь я буду проводить в его объятиях. Боже мой, я только сейчас понял смысл его слов! — Какой смысл? — слуге стало страшно, он вдруг подумал о том, что принц вполне мог сойти с ума. — Он тем самым прямо намекал мне, что сломает шею в любую из будущих ночей. Я — тонкая стенка, стоящая на пути генерала Дирея к престолу. Перед глазами юноши возникла неприятная картина: он, лежащий на кровати, раздетый и бездыханный, с неестественно вывернутой головой. Ноэль резко повернулся и направился в сторону своих покоев. Диас молча следовал за ним, силясь придумать хоть что-нибудь, что смогло бы спасти обоих, но выхода не было. «Крысы бегут с тонущего корабля», — вспомнились слова Ненора. И хотя Диас не считал себя крысой, немедленно дать деру — было единственным способом спасти свою шкуру. «Ноэля уже ничего не спасет — это факт, — рассуждал мальчишка. — Так зачем мне умирать вместе с ним? В чем смысл преданно следовать за господином в мир иной?»