Дворцовые игры.

*** К полудню путники достигли Серой деревушки. — До войны это был один из беднейших районов страны, — улыбнулся Джио, ведя под узды пегую кобылу. — А люди, жившие здесь, считались оборванцами и неудачниками. Ноэль осмотрелся. Конечно, он мало знал о жизни вне дворцовых стен, только деревушка не казалась ему столь никчемной. Бескрайние земли, жирные от перегноя, на которых сады и пышущие урожаем огороды будто сами произрастали, совершенно без посторонней помощи. Зеленые поля, на которых лениво паслись овцы, охраняемые всего одним юным пастухом. Мощенная серым камнем дорога — ровная, без единого ухаба — вела прямиком в весьма зажиточную деревушку. Добротные большие дома, расписанные яркими красками и позолотой. Здоровые на вид, с розовыми щеками и улыбками на пол лица, жители, пусть и в простых холщовых, но все же весьма недурных одеждах. — Они не похожи на голодающих! — просто ответил принц. — Да, теперь совсем не похожи… — засмеялся слуга, потирая затылок. — Странная штука — после того, как мы с братом ушли из нее в поисках лучшей доли, будто бы земля стала плодовитей, а воздух и вода превратились в ценные эликсиры здоровья. Хотя нет! Это мой брат здешнему градоначальнику знатный куш передал. Вот дела в гору и пошли. — Твой брат? — Ноэль посмотрел на парня, и тот уверенно кивнул. — Мы провели здесь все свое детство. Веселое было время, я тебе скажу, — он снова звонко рассмеялся. — Наверное, это здорово — иметь брата, который по-настоящему тебе предан, — выдохнул Ноэль, а Джио только громче рассмеялся. — О нет! Мы с моим братом все время дрались: он был сильнее меня, зато я — умнее и изворотливее, всегда умудрялся дать ему хороший пинок под зад! — парень буквально светился от гордости. — Значит, тоже ненавидели друг друга, — пожал плечами принц, но Джио снова отрицательно замотал головой. — Это совсем другое. Конечно, мы не ладили, да и до сих пор не ладим. Но мы — братья, и этого у нас не отнять! Я знаю, что он горы свернет ради меня, и я ради него сделаю то же самое. В нас мало родства, мы не похожи совсем — мы с ним из разного теста! Ноэль посмотрел на слугу в замешательстве и было открыл рот, чтобы высказаться, но Джио его опередил, внося ясность. — У нас разные матери и отцы. Моя матушка умерла сразу после родов, и мы жили вдвоем с отцом. Вскоре он сошелся с вдовой с другого конца деревушки. У нее к тому времени тоже был сын. Так и стали жить вместе. У наших родителей потом еще и совместные дети были, но их я с пеленок нянчил, может, поэтому отношения с ними сложились более братские, что ли. — Так ты с мачехой жил, — Ноэль неприятно поежился. — Думаю, тебе тяжело приходилось… — Ха! — усмехнулся Джио. — Она оказалась добрейшей женщиной. И это, скорее, ей приходилось тяжело со мной. Как вспомню, что я по глупости творил — волосы дыбом становятся. А она меня все пред отцом выгораживала… — улыбнулся парень. — Тебе она понравится: женщина простая и строгая, но настолько милая, что просто нельзя остаться равнодушным. — Мачехи не бывают добродушными, — фыркнул себе под нос Ноэль. — С какой стати ей быть доброй с тобой? Часто родные матери ненавидят своих детей, а тебе она совершенно чужая! Джио только покачал головой, но спорить не стал, тем более что он совсем не видел в этом смысла: принц никогда бы ему не поверил, ведь, по сути, он мало чего знал о настоящих семейных ценностях. Стоило ли винить его в том? — Мы пришли! — торжественно объявил Джио, руками указав на большой деревянный дом. Старый толстый и слегка слеповатый пес совсем не отреагировал на появление нежданных гостей. Он слабо повилял хвостом и снова впал в дрему, прикрыв глаза своими длинными ушами. Джио чувствовал себя вольготно. Он уверенно прошел к хозяйскому дому и постучал в окно. Дверь открыла спустя несколько минут большая пухлая женщина с красным от жара лицом и на удивление добрыми глазами. — Милый! — буквально прокричала она, обнимая до удушья не успевшего вовремя отскочить Джио. — Как я рада! Ноэль смутился. Такое поведение странной женщины его достаточно настораживало. В его понимании, крестьянка вела себя слишком развязно и распущено. — Кто с тобой? — хозяйка перевела свой взгляд на принца и помахала ему рукой. — Господи, какой ты худенький да бледненький. Джио, что ты с ним сотворил? — она с укором посмотрела на парня, но тот лишь развел руками. — Мой друг. Он с послевоенной контузией, так что… — Джио подхватил Ноэля под руку, — не суди его строго, мама. *** — Меня он очень волнует! — прошептала женщина на ухо парню, когда он помогал ей принести горшок с супом. — Он так странно смотрит, будто впервые видит хлеб и кашу. — Контузия, мама! — снова постарался успокоить женщину Джио, смотря прямо в ее глаза. — Ты не волнуйся — пройдет все. Ноэль сидел на лавке, внимательно изучая содержимое своей тарелки. Есть, конечно, хотелось очень, но мальчишка никак не мог понять, как можно есть данное блюдо, если из всех приборов ему подали только ложку. Кусок непонятной серой субстанции, утонувшей в каше, также не предвещал ничего хорошего, а огромный ломоть свежего хлеба, лежащий у тарелки, вообще загнал мальчишку в тупик. — Ешь! — прикрыв рот рукой, будто кашляя, проговорил Джио, но Ноэль только широко раскрыл глаза. — Что это? — повторяя жест слуги, спросил Ноэль. — Очень вкусная похлебка: мясо, грибы, пшено… Лучшее блюдо нашей семьи — сытное и полезное, — шепотом ответил парень. — А приборы? — Ноэль снова заглянул в свою тарелку. — Куски слишком большие. — Ложкой. Ешь ложкой! Это крестьянская семья — простой народ не пользуется ножами и вилками. Да и какие вилки — эту похлебкой вилкой не съешь! — А хлеб? — Ноэль как-то неуверенно взял деревянную ложку. — Хлеб, обычные люди откусывают, прожевывают и глотают, — бескомпромиссно отрезал Джио. — Это неприлично! — гордо вздернул подбородок парень. — Умереть с голоду, по-твоему, прилично?! — огрызнулся слуга. — Мадам утверждала, что приличная смерть лучше неприличного существования! А умение правильно себя вести всегда отличало благородного человека от плебея! — Ноэль был непреклонен. Джио почувствовал сильнейшее желание отвесить подзатыльник парню, но сдержался, тем более что в комнату вошла женщина. — Сынок, — улыбаясь, она обратилась к принцу, — не заболел ли ты? Вон, тарелка совсем полная, ты и кусочка не скушал, — она потянулось рукой к мальчишке, желая потрогать его лоб, но ее действия произвели на Ноэля такое сильное впечатление, что он просто резко подскочил в сторону. — Никакой я вам не сынок! — Ноэль встал в защитную позицию, будто пред ним не простая рабочая женщина, а целый полк солдат с оголенными мечами. — Тише-тише! — Джио подхватил парня под руки, усаживая вновь на лавку. — Совсем плохо… — покачала головой женщина. — Сильно же тебя покалечило! — она вопросительно посмотрела на Джио. — При взятии крепости Жатвы, взрыв пороха, — отбрехался парень, и женщина вновь с грустью покачала головой. — Вот так… наших мальчиков на войне калечили, а этот, королевский сынок, под мамкиной юбкой просидел, из дворца носа не казавши… — она всплеснула руками, сурово сдвинув густые брови. — Мама, не стоит… — попытался остановить ее парень, но женщина лишь отмахнулась. — А что?! Ты только посмотри на него: кожа да кости, лицо бледное, осунувшееся. На хлеб смотрит — будто впервые видит. А сколько таких же, как он? А сколько вообще не вернулось! — Ноэль смотрел на женщину округлившимися от удивления глазами. — Хворенький, бедненький… Ох, — смахнула слезы белым платком, а потом вновь уставилась на Джио. — А где шляется твой брат?! Пусть только, негодник, заявится — я ему быстро мозги вправлю, бесстыднику! — она погрозила кулаком Джио, но почти сразу ее злое выражение лица сменилось взволнованным. — Он же здоров? Этот, — махнула головой вверх, — его не обижает? — Джио отрицательно закачал головой, округлив при этом глаза. — Мамочка, кто ж такого обидит? Себе дороже! — усмехнулся парень и мельком глянул на мальчишку. Женщина снова беспокойно покачала головой. — Этот его уже свел с ума-разума. Ой, чует мое сердце, погубит злодей его Этот! — Ваш сын? — заикнулся было Ноэль, более уверенно устроившись на лавке. — Беда с таким сыном — глаза б его не видели, — женщина грустно улыбнулась. — Вот только сердце все равно болит, — она положила руки на грудь и тяжело вздохнула. Потом повернулась к Джио и осторожно спросила его. — Когда приедет…? — Он будет скоро-скоро! — Джио заорал так, что оглушил мать. — Может, даже к вечеру прибудет. Ноэль стал с удивлением поочередно смотреть то на слугу, то на хозяйку. — Ох, горе мое, — женщина засуетилась. — Надо бы ужин приготовить! Праздник-то какой: сыновья снова в дом съедутся! — она, радостная, поправила передник. — Странная у тебя мачеха, — произнес Ноэль, как только женщина вышла из комнаты. — Почему? — Джио вопросительно посмотрел на парня. — Говорит, что ненавидит своего сына, а сама готовит ему праздник, — пожал плечами. — Она так не говорила! Это же мама… — простодушно рассмеялся слуга. — Она у нас болтливая и добрая: сейчас ругает, последними словами понося, а спустя час уже обнимает до удушья. Она из простых людей, говорит, что в голову взбредет — только слова не всегда способны истину донести. — Ненормально это у вас. Как-то непонятно, запутанно, — парень просто усмехнулся. — В благородных семьях все проще: все друг друга ненавидят и живут вместе бок о бок. Знаешь, мы бы и впрямь стали бы с Диреем эталоном королевской семьи: презираем друг друга, но при этом спим в одной постели; желаем друг другу смерти, но создаем иллюзию счастливой четы. — Не думаю, что Дирей так уж презирает вас, — осторожно сказал парень. — Вдруг он и правда вас любит. — А с чего ему меня любить? — равнодушно спросил принц. — А почему бы и нет? — улыбнулся в ответ слуга. — Вы бываете милым, особенно когда молчите или не говорите глупости. Ноэль смущенно покраснел, отчего Джио вновь расхохотался. *** — Когда мы отправимся в путь? — Ноэль был настроен решительно. — Сейчас нельзя, — не менее решительно ответил Джио. — Все дороги перекрыты — сбежать так просто не получится. Нужно выждать — залечь на дно. Ноэль согласно махнул головой. — И долго? — очередной вопрос, Джио пожал плечами. — А твой брат? — А что мой брат? — искренне удивился мальчишка. — Твой брат, который приедет вечером — разве он не выдаст нас? — Пусть только попробует! — засмеялся Джио. — Его мамка тогда поганой метлой по хребту так отгладит, что всякая выдавалка вмиг отпадет! — И что это за мужчина, который бабы боится?! — усмехнулся Ноэль. — Не бабы, а матери! — бескомпромиссно отрезал парень. — Он только мамы и боится! Больше никого! — будто строгий секрет, прошептал ему на ушко парень, а потом, выпрямившись, добавил: — Меня мамка крышу чинить в сарае отправляет, так что я тебя на часик оставлю. Ты не бойся. Я ей сказал, что ты хвораешь, поэтому она не станет тебе докучать — отлежись здесь и хорошенько отдохни! Ноэль вновь слабо кивнул головой. *** Ноэлю почти удалось заснуть, когда дверь с грохотом раскрылась. Принц подскочил на месте, решив, что его обнаружили, и стража ворвалась в комнатку, дабы повязать преступника. Но оказалось, что источником всей этой возни была хозяйка. — Белым днем спать! — она сказала это таким тоном, что Ноэль никак не мог понять, ругается она или радуется, или вообще насмехается над ним. — Вот поэтому ты и выглядишь таким хворым — днем только дохлые куры спят! Сейчас я тебя вмиг оклеймаю! — она радостно замахнулась веником. Ноэль вскрикнул от неожиданности, ноги подкосились, и он просто упал навзничь прямо на пол. — Сынок, — испугалась женщина, подскакивая к нему, — прости глупую, я ж не хотела тебя-то пугать, — она как-то слишком нежно коснулась его плеча, помогая подняться. — Тебе полезно будет потрудиться, — снова улыбнулась она. — А то сидишь тут один-одинешенек. Я вот день не поработаю — и все, болезни на меня, будто мухи на мед, налетают, — она заливисто захохотала. Это было странно, но Ноэль впервые за все это время не чувствовал злости по отношению к этой нелепой женщине. Она казалась ему несколько загадочной, неправильной, но одно оставалось правдой — он никогда не встречал таких людей раньше. — Будешь мне помогать, — она схватила деревянное ведро с водой и тряпкой в нем и, насвистывая что-то под нос, отправилась в соседнюю комнату. Ноэль неуверенно поплелся следом. Принцем двигал, скорее, интерес, чем желание помочь. Сейчас он напоминал экзотического попугая, который, позабыв о страхе и осторожности, садился на человеческую ладонь, увлеченный чем-то непривычным. — Надо подготовить комнату к его приезду! — ласково проговорила хозяйка. — Там белье свежее, — указала рукой направление, — в первом ящике. Принеси, пожалуйста. Ноэль хотел было возмутиться, высказав что-то вроде «Я вам не слуга!», но женщина снова улыбнулась ему такой приветливой улыбкой, что он просто сдался и пошел в указанном направлении. «Я не должен выдавать себя!» — мысленно приказал парень сам себе и, схватив несколько стопок, понес женщине. — Спасибо, милый! — снова улыбка и блеск благодарности в глазах, будто не белье подал, а из темницы вызволил. — Мой медвежонок! — ласково щебетала хозяйка, снимая с постели покрывало. — Соскучилась по нему! Он всего-то несколько дней дома пробыл и снова покинул отчий дом. А теперь и весточки от него нет — одними слухами о нем живем, — встряхнула простыню. — Повезло ему, должно быть, с вами, — подал голос мальчишка. — Что ты! — махнула рукой. — Это он у меня герой! Защитник! Гордость! Не без грехов он, да все равно он хороший человек — а это главное! — застлав перину, она принялась за подушки. — Ты не в его полку-то служил? Ноэль покачал головой, чуть было не сболтнув, что вообще не служил и что понятия не имеет о том, как надобно держать оружие. — Но вы ведь обижены на него, — он подал наволочку. — Не нравится мне, что он себе в невесты парня выбрал, — она строго сдвинула брови. Ноэль нервно хохотнул, но быстро собрался и продолжил: — Верно! Это отвратительно! Как-никак опротив природы грех идти! И… — Опротив какой природы? — перебила его женщина, щелкнув по носу пальцами. Ноэль широко раскрыл глаза от неожиданности и замолчал. — Уж такой он уродился. Природа создала его таким. Уж коли по нраву ему мужья, а не жены — то ж сама природа так рассудила, ни я, ни отец, ни кто другой не отобьет охоту! — Раз так, — мальчишка надул губы, — что ж вы как гусыня на него шипите! — фыркнул мальчишка, но женщина ни капельки не оскорбилась его тоном. — Мне более не по нраву мальчишка, которого он выбрал. — И что в нем такого? — Не по нему он. Не ровня он ему: избалованный, жестокий и бестолковый, — женщина всплеснула руками. — Гордец, только гордиться ему совсем нечем. Про него люди говорят, будто сволочь он редкостная! Такой моему мальчику душу на мелкие осколки поломает и в грязь втопчет. — Да уж! — кивнул Ноэль. — Что ж он такое ничтожество выбрал? — Так любовь разве выбирают? — покачала головой. — Любовь такая штука: либо есть, либо ее нет. Иной раз смотришь на человека: и красивый, и умный, и нежный, и добрый, и еще полдюжины качеств хороших — ан нет, не любишь его и все, душа к душе не тянется. А другой раз, за поддонком последним хоть на край земли… Такова уж человеческая природа, — она поправила подушки. — Все своему ненаглядному письма писал, но отправить не решался, складывал их в сундук, — засмеялась хозяйка. — Говорил, что когда станет великим героем, тогда и признается ему в чувствах. Боялся больше смерти, что ему его зазноба откажет. На войне всегда в первых рядах сражался, чтобы почет заслужить, чтобы победу ему подарить. Головы не жалел, трижды на грани жизни и смерти ходил, а я к нему в госпиталь ездила, выхаживала, ранения залечивала, — она снова заплакала. — А он только в себя придет — и снова в бой лезет. Все говорил: «Я ради моего Возлюбленного сражаюсь и живу ради него». Ноэль сидел молча, слушая слова женщины. — И вот кончилась война. Мой родной сынок вернулся домой, сломя голову полетел навстречу к своему любимому. А тот его и видеть, и слышать не желает. Нанял убийц — только чудом спасти удалось. — Какая скотина неблагодарная! — искренне возмутился принц, сжимая кулаки. — Ему все это наверняка еще громко аукнется! Но хозяйка лишь махнула рукой. — Меня так никто никогда не любил, — Ноэлю было отчего-то грустно. — Наверное, это здорово, когда кто-то любит тебя больше собственной жизни, сражается ради тебя на войне и, падая с ранением, произносит твое имя, — сердце больно сжалось. Ноэль знал, что с ним никогда не случится ничего подобного. Он был совсем невезучим: его не любила мать, презирал отец, ненавидели слуги… Такого, как он, никогда не полюбят, такие, как он, могут что-то взять только силой, только насилием. — Не грусти, — женщина ласково положила ладонь на его щеку. — Ты хороший человек — однажды и ты найдешь свое счастье. — С чего вы взяли, что я хороший? — удивился парень. — У тебя добрый взгляд. Печальный, одинокий, потерянный, но добрый. Злые люди так не смотрят, — она по-матерински погладила его по голове. — Ты мне очень нравишься, пусть ты и немного «тю-тю», — она покрутила пальцем у виска. Ноэль неожиданно для самого себя рассмеялся, а женщина подхватила его смех. *** Это был странный поступок даже для Ноэля. Но ему вдруг стало жизненно необходимо влезть в чужой сундук, открыв при этом ржавой шпилькой совсем простенький замок, и проковыряться в чужом барахле около четверти часа, чтобы найти стопку уже пожелтевших писем, перевязанных красной бечевкой. Ноэль прислушался, но ничего подозрительного так и не услышал. Женщина возилась на кухне, Джио пропадал где-то в саду. Принц чувствовал себя в безопасности, именно поэтому и решил прочитать чужие письма. Ему вдруг стало необычайно интересно, что могут писать человеку, в которого влюблены. Тот, кто лишен любви, ищет ее в самых необычных местах. Ноэль искал ее в любовных посланиях незнакомого мужчины к не менее незнакомому юноше. Пикантность ситуации будоражила кровь, подогревая интерес. Мальчишка осторожно развязал веревку и развернул первое письмо, с жадностью читая его содержимое. «Сегодня ты был слишком скуп и одновременно необычайно щедр: совсем не смотрел на меня, будто я пустота, но позволил наблюдать за тобой больше, чем обычно. Ты любовался закатом со своего балкона, я любовался тобой, не смея даже окликнуть тебя, отвлечь твое драгоценное внимание на себя. Знаешь, в такие минуты я чувствую себя по-настоящему счастливым, и мне хочется верить (обманывать себя), что ты знаешь о моем существовании; что забытый тобою расшитый платок оставлен мне специально, что ты не смотришь на меня не потому, что безразличен, а потому, что боишься выдать мне свои чувства. Я медленно схожу с ума, но это самое прекрасное безумие, которое только возможно». Ноэль вздохнул, разглаживая письмо. Ему представилась вся картина происходящего столь живо, что по коже невольно побежали мурашки, а сердце чаще забилось. Он будто бы читал любовный роман, только в отличие от книг, описанное не было просто выдумкой. «Неужели кому-то пишут такие красивые послания?» — принимаясь за следующее письмо, думал принц. «Ты мне снова снился сегодня ночью. Такой, как ты есть: холодный, далекий и желанный… только во сне мне выпала радость коснуться тебя рукой. А ты улыбнулся в ответ, так искренне и нежно, что мне показалось, будто и я небезразличен тебе. А потом я проснулся в холодной постели, и только твой запах царил в комнате, будто мираж, оживший из небытия…» Странный шум на лестнице совсем не насторожил парня, он был полностью поглощен чтением чужих писем, чувствами незнакомых ему людей. Одно письмо, второе, третье — пропитанные нежностью и теплотой, они, будто кислота, разъедали внутренности Ноэля, тыкали его носом в собственную никчемность и ненужность. Принц не знал любви и сам не умел любить — он привык защищаться, привык сбегать, привык лгать и лицемерить. А теперь пред ним приоткрылась дверь в совершенно иной мир, такой незнакомый и манящий, что юноша, поддавшись любопытству, просто не смог сдержаться от желания хотя бы вскользь (одним глазком) увидеть, каков он. Ему нравились письма: все как одно, они будто были списаны с маминых любовных романов, с той лишь разницей, что адресованы они были одному вполне реальному человеку. «Интересно, какой он?» — мучился вопросом парень, подперев подбородок кулаком и рассевшись в уголке комнаты, упершись спиной о шкаф. — Каким должен вообще быть человек, чтобы ему писали вот такие чудесные письма?!» Ноэль ненавидел получать письма. И на это был ряд весьма веских причин. От отца поступали в основном письма с указаниями или приказами, или просто светскими, ничего особо не значащими посланиями. Мать в основном писала что-то оскорбительное, Грэм писал редко, но и его письма, которые должны были вселить уверенность, навевали тоску. Иногда отцу приходили письма-жалобы от простых людей, которые Джулиан с радостью вручал на прочтение сыну: но там чаще всего были жалобы на Ноэля и не менее обидные оскорбления, которыми отец мучил собственного сына. — Неужели кому-то пишут так красиво? — он грустно улыбнулся, и в этот момент ему стало по-настоящему обидно. А потом обида перешла в жгучую ненависть и к этому писателю, и к тому, кто должен был получить эти письма. Ноэль со злобой начал рвать пожелтевшие листы, исказив при этом покрасневшее лицо. «А как же я? Чем я хуже? Неужели я столь отвратителен, что никому не нужен? Почему мне за всю жизнь никто не сказал и малой доли того, что говорят этому неизвестному идиоту!» — сердился мальчишка. — Ненавижу! — закричал он, бросая письма на пол и топча их ногами. И он действительно ненавидел того, кому адресованы столь пылкие строки: ненавидел за то, что этот парень был любим, был нужен, был счастлив, в то время как сам Ноэль не имел и самой малой крохи. Он испытывал чувство, которое испытывает любой голодающий к тому, кто, переев, выбрасывает крошки и объедки в мусор. — Успокойся! — холодный, строгий голос, и мурашки побежали по бледной коже принца, сердце ушло в пятки, а руки безвольно опустились вдоль туловища. Он просто обернулся и теперь стоял перед мужчиной, совсем растерянный. Дирей смотрел на юношу тяжелым серьезным взглядом, а Ноэль просто не мог выдавить и слова. Теперь он окончательно запутался: его загнали в ловушку, дверца которой захлопнулась только сейчас — и он понял, что теперь точно погиб.