Созерцатель

Антон собирает вещи уже почти сутки — так надолго он ещё не уезжал, чтобы даже на недельку не швартоваться дома, в гадской Москве, чтобы на контрасте снова рваться в путь. Проблема в основном с одеждой. Вся оптика уже отдельно и бережно упакована, каждая линза, каждая бленда, вплоть до тряпочки для стекла. Шмотки... Вот тут засада. Конечно, всегда можно купить на месте пуховик, если внезапно природа ёбнется и решит посыпать их снегом, или резиновые сапоги, если сезон дождей внезапно сдвинется и решит их затопить. Поэтому делает упор на плотных штанах и рубашках цвета грязи или милитари, увы, в подобных поездках не до моды и выебонов. Да и не перед кем там обычно. Но всё же душа требует хотя бы аксессуарами выделиться, поэтому пять пар очков надёжно спрятаны в потайной кармашек чемодана. Но всё же целых девять месяцев, это почти год, это целый ребёнок может созреть и родиться... Чем чёрт ни шутит! Шастун всё же кладёт трое джинсов, несколько любимых футболок, неброских, но дорогих и стильных, и конечно же, его любимые рубашки, в которых он разбитной и неотразимый, чего греха таить и строить из себя целку, знает это и сам. Вдруг он сподобится даже на свидание, а почему бы и нет, вдали от родного города и страны, без обязательств... Или с небольшими обязательствами... Смотря, что там по местным жителям... Тьфу, опять он неконтролируемо ошибся с полом. Или не ошибся... Ведь иногда если кажется, то скорее всего, это не кажется. Надо ли брать любимые цепи, браслеты и кольца? Ну, два-три колечка он носил неизменно, не снимая, иначе ощущал себя совершенно голым. Но это снова будет иметь смысл, если он, допустим, кого-то встретит, с кем захочется сходить в ресторан, кино или просто вылезти в город. В работе все побрякушки только мешают, парень ещё живо помнил, как однажды в чаще мангрового леса, снимая секс носачей, настолько погрузился в процесс, что не заметил приближающуюся змею. Спасибо проводнику, что вовремя уволок горе-фотографа, правда, тот зацепился за ветку браслетом за семь косарей, так и оставив его в подарок приматам. Видимо, откуп за вмешательство в их интимную жизнь. Взвесив все за и против, а также взвесив ручную кладь с аппаратурой, понимая, что в любом случае придётся доплачивать, так как свою ценность в багажное он не сдаст даже под страхом смерти, утяжеляет её ещё на полтора килограмма, закинув в карман сумки охапку цацок. Авось, пригодятся. На свидании он не был уже херову тучу лет, а те, на которых был, особо приятного послевкусия о себе не оставили. Девушки попадались скучные, с совершенно бестолковыми, на взгляд Антона, интересами, с которыми не хотелось даже плавно переместиться после ужина в горизонтальное положение. Поэтому от предстоящей поездки парень ждал не только рабочих приключений, но и личных, его нутро уже жаждало романа, влюблённости, страсти, таких, чтобы потерять голову. Таких, какие его до сего момента ни разу не посещали. С мыслями «хочу влюбиться», а отнюдь не запалом для работы, Шастун и едет в аэропорт. Его предупредили, что летят они вдвоём с каким-то чуваком, репортёром канала «Nature», но он сильно опаздывает. Парень на посадку уже идёт, а этого придурка, его коллеги и соседа, так и нет. В последние минуты, когда уже чуть ли не трап убирали, тот влетает, запыхавшийся, с малиновыми щеками и выбившимися из дурацкой кички на лысой башке длинными волосинами. Плюхается рядом и жмёт руку. — Сергей. — Антон. Хммм, Сергей? Это более привычный уху вариант Сурена? — он даже не шутит, его спутник действительно похож на армянина, а Шастун уважал каждую нацию и всегда называл их представителей родным именем, а не адаптацией под кривоязычных земляков. — Нет, я правда Серёжа, — тот лишь отмахивается и закрывает глаза, демонстрируя, что трепаться весь полёт не намерен.

* * *

Арса крайне измотал двенадцатичасовой перелёт, ноги деревянные, спину не чувствует, жопа приняла форму кресла. Да ещё и он по-прежнему не понимает, куда и зачем летит, его цель — Австралия. В чём причина полёта через Африку, почему и зачем они тут? Но его спонсоры обещали, что их встретят и непременно всё расскажут и объяснят на месте, что это какая-то смешанная группа с разных каналов и издательств, но их объединили для экономии и получения бо́льшего и разнообразного выхлопа. Но как выхлопываться Арсений намерен в Руанде, где, как он погуглил, из воды лишь пять маленьких, не несущих для него никакого интереса речушек, и в них можно будет поизучать разве что тину да ряску. Он немного злится, что высокопоставленные дядьки для своего удобства намешали каких-то разных людей с разными целями. Ему бы хватило и одного Димки, он умён, интеллигентен, воспитан и неболтлив, что Попова устраивало более, чем полностью. Хотя когда он видит при приземлении флаг с голубыми, жёлтыми и зелёными полосками, то он кажется ему прекрасным, так как земля дарует ему постель и небольшой отдых. На часах — полтретьего ночи. — Спим прямо здесь, — встречающий изъясняется на ломаном, но вполне понятном русском, кивая на двухэтажное строение, походящее на придорожный мотель из фильмов восьмидесятых. — В семь утра сбор здесь, необходимо доехать до полудня, чтобы солнце нас не спалило... — А куда едем-то? — Арсению уже плохо, спать остаётся всего ничего, а ехать они будут, скорее всего, в какой-нибудь развалюхе, через дно которой будет видно бездорожье. Может, он и правда не годится для работы «в поле»? Сидел бы в Москве, наслаждаясь всеми благами цивилизации и столицы, читал бы себе дальше лекции незаинтересованным студентикам, не рыпался и не строил из себя Индиану Джонса. — В национальный парк, там гориллы, и двое из вашей группы приехали именно к ним, завтра познакомитесь. — А нельзя нам сразу на наше место? — Позов озвучивает мысли Арса, за что тот ему премного благодарен, а то лишь он выглядел недовольным и ворчливым хером. — Нет, вы одна группа, шесть неразлучных с завтрашнего дня человек. Это не обсуждается, это проспонсировано не одним богатым и заинтересованным человеком, — встречающий их чернокожий парень помогает тащить чемоданы, у входа в мотель вручает ключ почему-то Диме, видимо, Арс показался ему склочным и ненадёжным. Но он правда всего лишь очень устал. — Первый этаж, налево до конца, пятая комната. В семь утра жду вас на этом месте. Не опаздывайте. В шесть сорок Арсений на удивление свеж, бодр и в хорошем настроении, в отличие от ночи накануне. Дима ещё спит на одноместной кровати у окна, но собирается, как и все мужики, собственно, за три минуты. — Интересно, тут есть кофе? Ларёк, автомат, хоть что-нибудь? — он, в отличие от соседа по номеру, держится за голову и совершенно разбит. — Я бы тоже не отказался, пошли поищем. Но находят они лишь длинного, под два метра, и короткого, от силы метр семьдесят, парней, которые выглядят на фоне этой местности чужеродно, как и они сами. — Вы, видимо, из нашей группы? — Дима, несмотря на головную боль и желание скорее доспать положенные ему часы в автобусе до нацпарка, более дружелюбен. Арс приехал сюда работать, а не знакомиться, но холодно тоже пожимает руки обоим. Имён даже не запоминает. Вчерашний чернокожий парень-проводник и ещё две девушки появляются ровно в семь. — Я без кофе никуда не двинусь, — канючит тот длинный и худой с кудряшками из-под кепки. Арсений благодарен ему за озвучивание и его желания тоже. — Тут всё открывается в восемь, айм сорри. Но я по пути постараюсь остановиться, — обещает этот местный парень. — Ехать примерно четыре с небольшим часа. Я Эстебан. — Спасибо, Эстебан, — одна из девушек, что постарше, забирает слово. — Я Елена, руководитель данной экспедиции, мой муж из совета директоров WWF, поэтому... — но никто спорить и не собирался, даже до озвучивания ею статуса и своего, и мужниного. — Все вопросы и претензии ко мне. А ещё лучше — засуньте их в задницу. Давайте познакомимся и вкратце расскажем остальным, зачем каждый из вас тут, — Арс думал, что делать это должен каждый за себя, но видя, что начальница продолжает сама, даже рад. — Это Ольга, моя младшая сестра, она изучает муссонные леса, проблему вырубки ценных пород деревьев, уменьшение биоразнобразия и исчезновение многих видов животных, как следствие этого, короче, вот все эти зелёные проблемы — это она. Юная девушка, которой всего лет двадцать от силы, смущённо улыбается и из-под козырька кепки постоянно кидает взгляды на длинного, а тот спит на ходу и умело их не замечает. — Дмитрий. Это наша звёздочка, совершившая прорыв в понимании исчезновения аммонитов, наверняка вы все... — Елена натыкается взглядом снова на этого длинного, ну а как на него не наткнуться, слишком уж он высокий. А ещё немного надменным кажется на первый взгляд. — Ну, или почти все читали его труд. Сейчас он с нами ради варанов. Это будет в следующей части нашего пути, Индонезия, Комодо и прочее. Сергей, — женщина переходит к маленькому чернявенькому парню с бритыми висками и забавным хвостиком на затылке. — Он у нас по птицам. — По эндемичным птицам! — исправляет тот. Он выглядит единственным выспавшимся. Интересно, когда прилетели они, что такие свежие в чёртовы семь утра? Хотя длинный, кажется, вообще никакой, присел на свой чемодан уже и прячет под кепкой то, что глаза сами собой слипаются. Арсения он веселит настолько, что взгляд примагничивается к нему одному. — Арсений — микробиолог и преподаватель МГУ, это его первая натуральная поездка, я правильно понимаю? — Да... Чёрт, вот на своей девственности в этом плане он бы меньше всего хотел заострять внимание. — Его цель — наутилусы в Индо-Тихоокеанском бассейне. — Простите, а что мне делать, пока мы здесь, в Африке? — Попов озвучивает-таки мучающий его не первый день вопрос. — Наслаждаться? — Это вопрос? — Это предложение, Арсений! — Елена явно переходит на непрекрытый флирт, чем сразу же снимает все возможные последующие вопросы, потому что Арс не знает, как на это реагировать. Как-никак, он женатый человек, хоть Алёна и провожала его в истеричных угрозах о разводе. — И Антон. Он фотограф и известный в столице устроитель благотворительных выставок. Сколько ты собрал во время сентябрьской? — Полтора ляма. — Полтора миллиона на развитие знаменитого «Серенгети». Впечатлил тебя? — Пиздецки! — Понимаю, я бы сама там жить осталась, — Елена явно знает этого чувака, возможно, даже дружит и совершенно точно поддерживает и восхищается. — Сейчас мы едем как раз к объектам интереса Антона — к горным гориллам. — Мне интересно всё, каждый этап пути! — спорит парень, вроде как даже просыпаясь, и внезапно обращается к Арсению. — Если захочешь, сгоняем к Нилу и Конго, если ты найдёшь там что-то любопытное для своих исследований. Крокодилов, например. Я точно намерен там побывать. — Ну хорошо, найду наверняка... — Арс даже опешивает, но отказываться у него нет ни единой причины. По пути Эстебан проводит небольшую ненавязчивую экскурсию, больше для Серёжи, Арса и Антона, который на удивление не вырубился в микроавтобусе, а с интересом таращился в окно и даже что-то подснимал. Только спустя три часа поездки, удаётся найти какую-то хижину, торгующую кофе. Пьют все, кроме Ольги, и Арс про себя шутит, что она одна и выживет. Но кофе оказывается на удивление удобоваримым, после полуторалитрового стакана просыпается даже Позов. Пьют они, сделав остановку, так как водитель предупредил об ухудшении дороги далее, но это будет уже последний рывок перед заповедником. Антон стоит привалившись спиной к ребру лачуги, внутри которой уборная, следующая для посещения всей группой после кофе. Он в светлых джинсах, закатанных до середины голени, ноги просто бесконечные, вытянутые в проход. Парень щурится от солнца, но очки почему-то снял, нацепив на кепку, его кудри играют на свету золотистым. — Антош, пустишь? — пропевает Оля, первая решившись посетить дамскую комнату, чуть тронув задумавшегося Шастуна за бедро. — Угу, — тот лишь сухо откликается, убирая с прохода ноги, но тут же опять возвращая их на место. Арс тоже хочет уже отлить и двинуться в путь. Снова тревожит сокомандника, только прикасаясь к плечу. — Позволишь? — Да я тоже иду, — Антон подхватывается, выбрасывает стаканчик, в котором, Арс готов поклясться, ещё оставался кофе, примерно на треть. — Думаешь, там две кабинки? — Кабинки? Это ты загнул, как бы там не было просто дырки в земле, — Антон ржёт. Арс решает не уточнять, как бы они ссали в одну общую дырку, потому что внутри оказывается действительно подобие кабинок, и их даже три. До места назначения доезжают практически в безмолвии, лишь редкие матюки Сергея на особенно ярых кочках да звук затвора со стороны Шастуна. А он правда горит и болеет своим делом, фотоаппарат как продолжение его рук, таких изящных, с редкими почти бесцветными волосками, сразу так и не скажешь, что принадлежат парню. Огромный телеобъектив в них смотрится очень красиво и эстетично, Арс подмечает это, он вообще ценитель красоты во всём: в природе, архитектуре, в искусстве, в женщинах и да, в мужчинах, как оказалось, а почему нет-то? Вселяются в три комнаты, девушки отдельно на первом этаже, по соседству с Паоло, главным смотрителем за гориллами, Антон с Сергеем, а Арсений с Димой на втором. Никаких неожиданностей, всё как будто бы было предопределено ещё по приезде в Руанду. Только Попову внезапно становится скучновато рядом с Диманом, он занудный и душноватый, говорит лишь о своих моллюсках и оставшейся в Москве жене, которая непременно всегда и во всём его поддерживает. Попову кажется, что через неделю такого соседства он просто взвоет, ему хочется новой молодой крови рядом. Самое время проверить, что здесь с вайфаем и начать восполнять пробелы школьной программы, мировой литературы и поиск интересных новинок.

* * *

— Can we go tonight, Paolo? — Антону уже не терпится. Он обожает обезьян, а чем они крупнее, тем круче за ними наблюдать: за соперничеством самцов, за ревностью и защитой своей семьи, за нежностью самок с малышами, за играми и бесстрашием подростков. Но горилл парню снимать, тем более, так близко, как обещалось ему здесь, практически войдя в их прайд, изнутри, с разрешения главаря, вообще не приходилось. Это будоражит, у него аж мурашки на руках дыбом, он не хочет ни отдыхать с дороги, ни есть, ни осматриваться, он хочет в гущу событий, знакомиться, снимать. — Я говорить немного по русский, если ты так удобно будет. — Ок. Так поедем сегодня? — Позже, вечер, когда не так жара. — Хорошо, я подожду. Только прям сразу, как можно будет, ладно? Они обмениваются рукопожатиями и Шастун, с трудом уже сдерживая энтузиазм, присоединяется к Сергею и Ольге на кухне. Они пытаются сообразить что-то из местных продуктов. — Так, сразу вопрос: каждый сам за себя или как-то договоримся? Я готовить не умею от слова нихуя, — Антон падает на стул и кровожадно смотрит на соблазнительную рыбу, коей здесь завались. Оля кривится от мата, Шастун делает себе пометочку в виде жирного минуса, не любит он ханжей. — Я готовить умею и люблю, мне не будет сложно, и Серёжка вызвался помочь, — всё же улыбается девушка, прям нескрываемо тая при виде Шастуна. — Голодным не останешься. Ленка моя тоже не готовит, поэтому, я думаю, на вас уборка какая-нибудь... Чтоб поровну... Не против? — Не против. Сергей смотрит на эту сцену недовольно, романы на его памяти всегда лишь мешали продуктивной работе. А если ещё и бесконечный флирт терпеть придётся, то он вообще на это не подписывался. — Арс, мы обед соображаем, не хочешь присоединиться? — Серёжа видит ещё одного соседа, который намылился куда-то из дома с ноутбуком. Тот оглядывает сперва гору мелкой рыбёшки в тазу, потом Шастуна, причём с кепки до кроссовок, берёт со столика манго и небольшой ножичек и направляется на выход. — Я не ем рыбу, но приятного аппетита. — Сложно ему придётся, тут почти одна рыба и есть, — Ольга сочувственно вздыхает, а Антон просто смотрит вслед ушедшему, аж корпусом весь вывернулся, хотя тот давно уже скрылся за углом дома.