Heartful Of Ghosts

“Айра, я вижу, ты дома. Могу продолжать орать, чтобы соседей разбудить” “Слушай, едь домой”, — я старалась говорить серьёзно, хотя знала, что не смогу устоять. “Дай зайду, хоть такси вызову. Где я в два часа ночи машину поймаю?” — он попросил, обессиленный. Я собралась, выдохнула, подошла к зеркалу, чтобы хоть как-то скрыть следы истерики: “Мда, бесполезно. Тебя как-будто пчелы покусали, но зато глаза ярко-зеленые стали, сомнительный плюс конечно”. “Айра, я жду.....” - прошкнил он как ребенок. “Как же вы меня оба достали”, — процедила я открыв входную дверь. Видок у Вилле был еще хуже моего: волосы слиплись и намокли от снега, красные от холода пальцы еле-еле расстегивали пуговицы на легком пальто. Да и в целом, алкоголь и пережитый сегодня стресс придавал ему очень уставший вид. “Чай будешь?” — спросила я с порога  “Давай, я замерз как собака”, — разговор принимал неуместно будничный тон. “Руки помыть — дверь справа от прихожей” “Угу”, — он уныло поплелся в ванную. “И надо было ему сюда переться....Больше всего меня бы устроил вариант, что мы никогда не увидимся”, — думала я, пока кипел чайник. Минуты три Вало отогревал руки под сильным напором кипятка, а я кинула в заварник порцию чая на одного, оставив кружку на барной стойке. На душе было ничего: ни обиды, ни желания помириться, ни раздражения. Да и Вилле не лез на рожон, ни у кого не было сил что-то доказывать. “Пей чай, телефон на тумбочке в зале”, — я обронила фразу даже не взглянув на него и пошла в сторону спальни. “То есть ты со мной даже не поговоришь?” — он оживился, и возмущенно поджал плечи. “А зачем ты вообще приехал?” — я начинала заводиться. Вилле замолчал и начал крутить серебряное кольцо на большом пальце: “Не знаю, подумал так правильно”. “Ну вот и я не знаю, ни к чему это, вам завтра уезжать, пей чай и уходи”, — я направилась в сторону спальни, выключая за собой свет. В этот момент меня накрыло такое неподдельное ощущение уюта и спокойствия. За три месяца, пока я жила в этой квартире, у меня так и не появилось чувство “дома”. Ситуацию не могли исправить ни многочисленные растения, ни обилие покрывал и подушек в гостиной и спальне, ни стена в прихожей, которую я стилизовала плакатами любимых групп и фильмов. Но стоило ему появиться на моей кухне, так эта квартира стала самым “моим” местом на земле. “Лайне теперь твоя идея кажется неплохой. Она в целом немного остыла, я думал ты тоже”, — бархатный баритон прервал мои рассуждения. “Я её поздравляю, пусть остается с этой идеей один на один”, — конечно, в этот момент я была готова позвонить Лайне и все простить. “Айра, она же в сердцах”, — Вилле звучал неуверенно. “Да, некоторые вещи тяжело отпустить, но у неё без тебя не хватит сил довести всё до конца”, — он как-будто пытался убедить сам себя, что причина его позднего визита только в этом. “А мне это зачем? Я своё отработала”, — я пошла в контрнаступление просто из вредности, чтобы вывести его на чистоту. “Да хватит делать вид, что тебе всё равно. Это просто раздражает”, — Вало резко отодвинул кружку от себя и повысил голос. “Честно? Мне было не все равно, но вы вдвоем, посмотрите на себя, вы что-то пытаетесь мне говорить о морали?”, - я подошла к нему и оперлась руками о барную стойку.  “Лайна, которая ни разу не заступилась даже за себя, когда ты крыл её последними словами. Потому что ей НАДО удержать контракт. И ты, который сейчас что-то пытается объяснить мне про эмпатию и строишь из себя рыцаря. А сам три месяца таскал везде Тару за собой, чтобы самоутверждаться за её счет. Вы меня оба достали, вот!”— я приставила ладонь к горлу, изображая тошноту. — В печенках!!! Сейчас единственное, на что мне не всё равно, когда мне выплатят процент с продаж”, — я с нетерпением ждала его реакции. Вилле отмахнулся от меня и презрительно сморщился:“Какая ты все же неотесанная стерва. Умрешь от жадности и одиночества”,— он ехидно засмеялся. “Я хотя бы честная, а ты трус и манипулятор, и?” — я бы могла продолжить спор, но чувствовала такую истощающую усталость, что не стала. Да и флёр ощущения “моего мужчины в моем доме” никуда не пропал, поэтому я решила свести разговор на нет: “Слушай, не устала бы я так от выходок твоей подружки-суицидницы, ты бы уже 500 раз пожалел, что пришел в мой дом и позволяешь себе так говорить. Но сейчас я просто прошу: допивай чай и вызывай такси.” Я ушла в спальню, скинула с себя платье, в котором провела весь вечер, и попыталась лечь спать. Конечно же, уснуть у меня не вышло, сердце колотилось так сильно от произошедшего, а в голове крутилось только одно: “Уйдет или останется?”. Я прислушивалась к его ругани с диспетчерами, в надежде, что машин в такой поздний час не найдется. “Айра, ты спишь?” — через пару минут Вилле постучал в приоткрытую дверь “Нет, жду, когда ты дверь захлопнешь снаружи”, — я заволновалась и заерзала по кровати. “Не могу машину вызвать.Ночь, буран никто не горит желанием везти меня на другой конец города. Можно я покурю?” — он задумчиво начал крутить сигарету. “Валяй. Говорят что-нибудь про время ожидания?” — я повернулась к нему лицом. “Не-а, даже машин рядом нет”, — он уверенно сел на свободную часть кровати, прикуривая сигарету. “Господи, Вало, за какие грехи ты мне достался? А куда ты пепел собрался кидать? Возьми кружку на прикроватной тумбе” — я встала, достала плед и подушку с верхней полки шкафа и кинула на его колени — “Держи, на диван шагом марш” “Спасибо”, — он улыбнулся и стряхнул пепел в кружку. “Не думай, что я это делаю для тебя”, — я злилась, он еле сдерживал смех. — “Я просто хочу спать. Всё, ты мне надоел, кыш!”, — я жестом попыталась его прогнать. “Спасибо, Снежная королева”, — он обнял меня за ноги и уткнулся лицом в живот. — “Прости”, — его руки скользнули под ткань комбинации. “Мне плевать на вашу ссору и на Тару. Я хотел к тебе”. В этот момент я ощутила всю нашу общую боль и одиночество, я гладила его голову и думала: “Мы должны быть друг у друга, только это спасет нас”. “Айра, знаешь что? — Вало откинулся на матрас. — Я не хочу спать на диване”. По его выражению лица я поняла, что он начинает играть и ему интересно посмотреть, как долго я буду сопротивляться. “Можешь, конечно на полу, если спина выдержит”, — я поддалась. Он самодовольно улыбнулся, тому, что я приняла его правила, и иронично выдал: “Снежная королева, сжалься надо мной”.  “Не называй меня так”, — я попыталась отстраниться, но он продолжал крепко держать меня. “Вилле, хочешь услышать правду?” — я легла рядом с ним. “Всегда” — он провел своей ладонью по моим волосам. “Я так тебя боюсь”, — я смущенно закрыла лицо руками. Он продолжал гладить меня по волосам, от удовольствия я закрыла глаза, он шептал: “Не бойся, ты не сломаешься, ты же воин, а я….” “Пожалуйста, только не обещай ничего сейчас”, — я недовольно зажмурилась “Не буду, но знаешь, мы вместе, мне кажется так будет правильно”, — после этих слов он крепко прижал меня к себе, мне нравился его запах: смесь тяжелого удового парфюма, сигарет и темного пива. “Наверное, да”,— я не смогла сказать это с первого раза. Вся моя уверенность куда-то исчезла, а голос как будто покинул моё тело. После сказанного я ощущала, что шагнула с обрыва, не понимая, как высоко он находится, не видя, что под ним. Мне захотелось сделать глубокий вдох и задержать дыхание, пока я падаю. Лучше бы я правда шагнула в пустоту, ведь конец у этого был бы быстрый и предсказуемый. Любовь это всегда русская рулетка, где ты до конца не знаешь, кто из вас победит, а кто окажется с пулей в виске. Меня разрывало изнутри, я прижалась к нему еще сильнее и заплакала: “Я всё понимаю”, — он чмокнул меня в лоб, — “Я буду рядом”. Я рассмеялась сквозь слёзы: “От этого еще страшнее”. По комнате прокатился его низкий дьявольский смех.