Этот невежа станет лучшим из горных лордов!

Красивые, начитанные, сильные и умные юноши и девушки - все это об адептах с хребта Ву Кай. Пять великих пиков - пять чудесных разных направлений. Каждый мечтает обучаться на хребте пяти талантов. Вот только, простолюдинам там не место. Всем известно, что хребет Ву Кай берет на обучение лишь заклинателей, людей с золотым ядром. Без ядра туда на обучение попадают лишь совсем малыши, имеющие потенциал это золотое ядро сформировать и приступить к обучению. Что уж говорить о том, чтобы стать великим лордом одного из пиков. О становлении лордом не мечтали даже адепты, а простой люд не смел об этом даже заикаться. В городке Линхуэй, что расположился у самого подножия хребта Ву Кай, жила семья Чан. Чан Шэн был старшим сыном в небольшой семье. Господин Чан, отец Чан Шэна, занимался торговлей бумажных фонариков на улице. Матушка Чан Шэна, госпожа Чан, была танцовщицей, но после рождения младшей дочери, слегла с тяжким недугом. Шли годы, малыш и малышка Чан росли, а госпоже Чан лучше не становилось. Шэн-эр помогал отцу с торговлей, мастерил фонарики, вырисовывал причудливые узоры, привлекающие взор богатых господ. Вскоре семья Чан пережила великое горе. Чан Шэну исполнилось одиннадцать, когда его милой матушки не стало. Малютке Чан Ло исполнилось только восемь лет. Господин Чан продолжал существовать только благодаря своим детям. *** — Папочка, я стану горным лордом, чтобы нам больше не пришлось выживать, – Чан Шэн выводил тушью аккуратный хребет на промасленной бумаге фонарика. Торговля фонарями приносила все меньше денег, порой Чан Шэн вовсе не питался днями, отдавая последние капли жидкой каши сестре. Господин Чан улыбнулся на высказывание сына. В последнее время он совсем плохо стал видеть, его движения значительно замедлились. Он понимал, что его семья совершенно проста, его маленький сын ни за что не станет даже заклинателем, но не мог же он разочаровать ребенка? Посему он только кивал головой, приговаривая: — Станешь, обязательно станешь. В отличие от отца, малышка Чан Ло искренне верила в слова брата и хвастала им детям со двора. — Вот увидите, мой гэгэ станет настоящим лордом... ам.., – малютка совсем не разбиралась в пиках, потому всегда тыкала на угад пальцем, — ...вон той горы! Да! Чан Ло топнула ножкой, словно пыталась добавить веса своим словам. Тогда дети смеялись не только над ней но и над её гэгэ, стоило им завидеть его издалека. Однако же Чан Шэн был настроен серьёзно. *** Когда Чан Шэну исполнилось двенадцать, в их городок Линхуэй наведался некий Безымянный Мастер. Бродячий заклинатель. Его одежды были донельзя лёгкими, единственный черный глаз взирал на мир с грубой уверенностью. Заслышав о таком госте, Чан Шэн загрёб в охапку свою сестру и отпросился у отца выйти из дому. Молодой господин Чан шёл по оживленным улицам под руку с малышкой Чан Ло, когда заметил невзрачный силуэт неизвестного заклинателя. Юноша сильнее сжал ладошку своей шимэй и двинулся в сторону мужчины. — Господин, – Чан Шэн встал прямо напротив, явно обращаясь к молодому человеку, но тот словно не услышав, продолжил натирать рукоять своего меча, иногда переходя на кристально чистое лезвие, — Господин, я наслышан о ваших высоких заклинательских способностях. Прошу, проверьте мое духовное начало, а так же начало моей сестры... Рука с тряпкой застыла на рукояти. До слуха Чан Шэна донёсся глухой смешок, глаз феникса наконец обратил свой взор на детей. — Желаете стать заклинателями? – У Мин скептично осмотрел выходцев из клана Чан с ног до головы. Мужчина погрузил меч в ножны, забросил тряпку в рукав своего ханьфу, — дайте свои руки. Юный несостоявшийся горный лорд с горящими глазами протянул свободную правую руку. Малышка Ло недоверчиво буравила взглядом высокого незнакомца, сжав левую руку брата в своей маленькой ладошке сильнее. У Мин сжал запястье Чан Шэна. Через некоторое время Господин Неизвестный посмотрел прямо в светло-карие глаза юноши и расплылся в довольной улыбке: — Спешу обрадовать, юнец, у тебя хороший потенциал. Если начнёшь формировать своё золотое ядро в этом году, сможешь добиться бессмертия к восемнадцати годам, – он бросил колкий взгляд на сестренку Чан Шэна, — Не стесняйся, милая, дай мне свою руку. Чан Ло ощутила небольшое давление на своем запястье, теперь она недовольно пялилась на руку мастера. Последний удовлетворённо заключил: — Самый подходящий возраст для начала формирования золотого ядра. Счастью Чан Шэна не было предела. Он готов был разрыдаться от счастья прямо здесь, на оживлённой улице Линхуэя по среди бела дня. Юноша упал на колени перед заклинателем, что был сродни глотку холодной воды в жаркой пустыне. Голос подскочил от волнения в тоне, но ни разу не дрогнул: — Прошу вас, господин бессмертный, станьте нашим наставником на пути совершенствования! У Мин хмыкнул. Стоило ожидать такого исхода событий. Как только заклинатель заявляется в любой город, всегда найдутся беспризорники, желающие стать великими мастерами. Но этот мальчишка... Нельзя было терять такой духовный потенциал. Чан Шэн действительно заинтересовал этого мастера. Обучение малютки Чан Ло будет приятным бонусом. *** Чан Шэн был готов на все ради заклинательства - это вовсе не преувеличение. Стоило видеть лицо отца Шэн-эра, с которого сошли все краски, когда сын привел в его торговую лавку, где ютилась семья Чан, высокого, зрелого и мрачного мужчину. — Папа, это господин У Мин. Он будет учить меня и шимэй заклинательству, но ему необходимо жильё. Он останется у нас на некоторое время? Его сын... был удивительным ребёнком. Господин Чан в ступоре перевел взгляд на мастера У Мина, последний заметив это, мягко улыбнулся. Что ж, Господин Чан будет надеяться, что его сын больше не приведет мужчину в дом... И что этот самый мастер У Мин не захочет посреди ночи вырезать всю семью и напоследок ограбить. Хотя, клан Чан и без того живёт бедно, тут и грабить-то нечего. — Господин У Мин, – приглашая внутрь ларька неуверенно произнес глава семейства, — Наш дом совсем скромен, но если вас устроит... — Это лучше чем ночевать на улице, благодарю вас. Теперь дни клана Чан скрашивал своим присутствием весьма дружелюбный, как оказалось, бессмертный мастер У Мин. Как позже выяснилось, заклинатель родом из южной равнины. Он был вынужден бежать с родной земли в силу частых нападений со стороны варваров. Вот уже десять лет он скитается по стране и копит свою злобу и силу, чтобы отвоевать родные места обратно и отомстить за свою семью, что была зверски убита врагами. С мастером У Мином Чан Шэн впервые усвоил медитации. Было удивительно, с каждым месяцем он всё больше ощущал, как по его сосудам течёт такая сладкая духовная энергия, о, как приятно было ощущать её! Совсем скоро наставник обучил детей господина Чана легким трюкам. Теперь они могли зажигать огоньки на своих ладонях — это точно безопасно? — с помощью духовных сил. Золотое ядро постепенно формировалось. Беспризорники со двора быстро прознали о безымянном заклинателе; конечно, они не верили в силы Чан Шэна, называли и юношу и его наставника больными на голову чудаками. Но Чан Шэн знал: они просто завидовали. Чан Шэн совершенно точно станет сильнейшим горным лордом, стоит просто подождать. *** Чан Шэну исполнилось шестнадцать, когда по Линхуэй с огромным стремлением пронеслась новость о новоизбранном лорде пика Яоуйя. Согласно слухам, новый лорд был необычайно молодым красавцем. Никакие предшественники поста Яоуйя не могли сравниться с господином Сюй Лянем. Он был самым настоящим небожителем, соизволившим снизойти к людишкам этого бренного мира. Чан Шэн доставлял бумажный фонарик заказчику, когда заслышал слухи о Сюй Ляне. Молодой и красивый, говорите? Многообещающий юноша, говорите? Девушки-сплетницы застенчиво хихикали и прикрывали нижнюю часть лица рукавами роскошно расшитых ханьфу. — Благодарю Шэн-эр! С наступающим праздником фонарей тебя. Передавай привет отцу. Старушка весьма преклонного возраста взяла фонарь из рук юноши, рассматривая старательно нанесённые штрихи кисточки, выливающиеся в красивый орнамент на промасленной бумаге. — Да...да, спасибо. И вас с наступающим праздником, тётушка Ван. Чан Шэн вернулся в реальность, но ненадолго. Он развернулся в нужном направлении, снова погружаясь в мысли. Этот Сюй Лянь... что в нем особенного? Чан Шэн тоже молодой и красивый, тоже многообещающий юноша! Так почему не он?.. Как же это злит! Молодой господин Чан шел по улице, серее тучи; сжав кулаки до хруста костяшек, юноша угрюмо топал по снежной дороге к своему дому. Прошло уже много времени, детская наивность на лице сменилась точеной уверенностью. Брови вразлет показывали стойкий нрав господина, светло-карие глаза переняли от наставника холодность. Чуть пухлые губы выдыхали теплый воздух, образуя в холодном воздухе пар. Каштановые волосы были собраны в высокий хвост, что доходил длиною почти до плеч юноши; с каждым сделанным шагом хвостик размеренно колыхался из стороны в сторону. Молодой господин сильно вытянулся, теперь он с гордостью зявлял, что его рост составляет целых сто восемьдесят с лишним сантиметров. В силу высокого роста, парень был худоват. Кутаясь в теплые одежды, Чан Шэн размышлял о следующем дне. Сегодняшний день уже подходил к концу, сейчас Чан Шэн вернется домой, проведет медитацию и ляжет спать. А завтра он проснётся... На пике Яоуйя?! Подождите, Ча Шэну кажется, или он за ночь стал ниже на пару-тройку сантиметров? *** Чан Шэн с трудом распахнул глаза и обнаружил, что помещение, в котором он находится, было ему совершенно не знакомо. Он точно желал не такого результата от медетации на ночь. В ушах раздавались удары сердца, когда сквозь эту неприятную пелену донёсся голос: — Лорд Сюй?– над Чан Шэном склонился юноша в зеленых одеждах, на металлической бляжке пояса были выгравированы несколько иероглфов, гласящих «Яоцао». Адепт с лечебного пика? — Слава Небожителям! Лорд Сюй, Вы пришли в себя! – глаза адепта радостно заблестели, он отвесил поклон, вырывая Чан Шэна из раздумий. Этот ученик совершенно точно обращался к нему. — Вы пробыли в беспамятстве трое суток. Вот, выпейте воды, – юноша подал стакан со столь желанной сейчас жидкостью; Чан Гэн тотчас припал к ёмкости, — Лорд хорошо себя чувствует? – кивок, — Этот ученик думает, что господину Сюйю стоит посетить лорда Ешеня. За короткий монолог со стороны адепта-целителя Чан Шэн понял несколько вещей: Во-первых - он сейчас находится на пике Яоуйя, в крыле дворца, отведённом для лечебных вопросов, в комнате приятно пахнущей медикаментами, под присмотром снующих туда-сюда нескольких адептов с пика Яоцао; Во-вторых - эти чертовы дети с чего-то вдруг решили называть его именем новоиспеченного лорда пика Изящности - Сюй Лянем. Если это какая-то шутка, то она весьма неудачная. Чан Шэн огляделся по сторонам и заметил... волосы. Его волосы были пепельными, и это не седина, а, скорее, приятный природный цвет. Подождите, а с каких пор его волосы такого цвета, да ещё и настолько длинные?! Чан Шэн поднялся с койки на ноги. Волосы были точно по щиколотки. Малышу Чану хотелось закричать от ужаса и непонимания ситуации, но он взял себя в руки. Как говорят манерные господы? — Кхм, прошу прощения, – он обратился к юноше, что порхал над ним с момента пробуждения, словно куропатка над своим птенцом, адепт обратился во слух, — Этот лорд... хотел бы посетить господина Ешеня, но сперва хотелось бы... принять водные процедуры. Мальчишка потрясённо выдохнул. Речь старшего была совсем не связной. Это последствия пребывания в отключке в течении трёх суток? У господина Сюйя случаем нет лихорадки? Вовремя взяв себя в руки, удержавшись от того чтобы пощупать лоб лорда рукой, так как тот не терпит прикосновений к себе, адепт резко ответил: — Это без проблем! – получилось слишком громко, сотоварищи по врачеванию недоуменно покосились на двух молодых людей, адепт заметил это, и стушевавшись от смущения, добавил уже тише: — Этот ученик проведёт лорда к горячим источникам, а затем на пик Яоцао. Юноша прихватил с собой из ящика небольшого шкафа стопку чистых одежд, и Чан Шэн вместе с ним побрёл к источникам. Дворец этого лорда Сюйя был просто огромен! Множество подвешенных свечей освещали каждый уголок просторного замка. Интерьер был выполнен в пастельных голубых тонах, вкупе со свечами создавалась невероятно приятная атмосфера. Глаза Чан Шэна радовались при виде роскошных красивых апартаментов. Следуя за адептом в зеленых одеждах, фонарщик опустился на три этажа, затем прошел несколько длинных коридоров, где точно раза два повернул на право. «И как только этот мальчишка так легко ориентируется? У него на рукаве ханьфу вышита карта этого огроменного здания?» — Чан Шэн не успел хорошенько над этим подумать, когда они очутились на улице. Был восход солнца. Возможно, сейчас около пяти утра. «Ох, эти дети* что, не смыкали глаз все трое суток, пока я был без сознания?» — юноша бросил взгляд полный сожаления в спину маленького адепта. (Дети* - Чан Шэну шестнадцать лет, так как у него есть младшая сестра, он давно привык называть всех людей младше себя детьми. Адептам, которые на службе во дворце лорда Сюйя, с пика Яоцао около четырнадцати лет.) Они прошли еще немного по каменистой дорожке мимо заснеженных деревьев, прежде чем оказаться у входа в горячий источник. От теплых вод в воздух поднимался такой же теплый пар, снег у входа таял, не успев даже выпасть. Маленький адепт передал одежды своему шибо из двух рук*, пожелал хорошо провести время и пообещал вернуться через час, чтобы провести старшего на свою родную гору целителей. (передавать предметы из двух рук* - проявление уважения к собеседнику.) Чан Шэн подошёл к теплой воде, сбросил с себя одежду, снял сапоги, положил стопку чистых одеяний на булыжник и зашёл в водоём. Он опустил голову, обратив взор на собственное отражение. Из воды на Чан Шэна смотрел седой юноша — альбинос? — с острыми, но аккуратными чертами лица. Светлые глаза небесного цвета в обрамлении белых ресниц, тонкие губы, бледная кожа, брови, словно два меча, прямой аккуратный нос. Такую внешность с лёгкостью можно назвать миловидно-строгой. Вот только, наверняка хозяин будет не рад такому определению. От высокой температуры в источнике щеки покрылись румянцем, отчего парень становился ещё более миловидным. В голове щелкнуло – Чан Шэн понял, что его душа каким-то образом попала в тело лорда пика Яоуйя. Что-то внутри пыталось образумить Чан Шэна: нужно срочно сообщить об этом господину Ешеню, главе горы Яоцао, вернуться обратно в своё тело! Но с другой стороны, не об этом ли мечтал Чан Шэн все свои шестнадцать лет? Он всегда хотел стать лордом одного из пиков, и вот, пожалуйста! Разве это не хорошо? Эгоистичное желание подкупающе лизнуло внутренности, выигрывая совесть с большим отрывом в счете. Чан Шэн никому не скажет. Если так нужно будет, он умрёт с этой тайной. Новоиспечённый лорд пика Изящности взял в руки мыльный корень из небольшой коробочки на одном из булыжников, и принялся тщательно втирать его в тело и корни волос. Средство приятно пахло цветами, наполняло лёгкие сладким запахом. Новое тело Чан Шэна было хорошо сложено, крепкая грудь, проступали несколько кубиков пресса. Юноша не удержался, проходясь кончиками пальцев от кадыка ниже по телу... «Что я творю?!» — Шэн-эр в ужасе отдёрнул от себя руку, смотря на ладонь широко распахнутыми глазами. Надо заканчивать с омовением. (Шэн-эр – суффикс «эр» обозначает ребёнка, имеет уменьшительно-ласкательный оттенок.) Быстро смыв с себя пену, Чан Шэн вылез из горячего источника. Он оделся, еле как разобравшись в слоях одежды. Будучи ребёнком из не самой обеспеченной семьи, у фонарщика были менее многослойные одежды, а если быть до конца честным, количество тканей на нём составляло всего два слоя. Парень высушил невероятно длинные волосы с помощью духовной энергии и заплёл косу, чтобы хоть как-то укоротить их. Челка раздражающе лезла в глаза, Чан Шэн зачесал её в разные стороны, но это не очень-то и помогло. «У этого парня вообще была мысль о стрижке? Он вообще хоть раз стригся?» При такой длинной шевелюре, в противовес были другие части тела, что были девственно чисты. Чан Шэн потряс головой, прогоняя назойливые мысли. Он не должен думать о таком в адрес чужого тела! Он ведь мужчина! И думает о таких вещах о теле другого мужчины! Чан Шэн окончательно собрался, и с мыслями и в целом. Он двинулся к выходу из горячих источников. Переступив порог, он увидел маленького адепта и вздрогнул от неожиданности. Точно, ученик в зеленых одеждах ведь обещал проводить его к лорду Ешеню на пик Яоцао! Чан Шэн припомнил, что адепт обещал вернуться через час. — Ты... долго тут стоишь? — Совсем нет, господин! – юноша, соблюдая правила, поклонился. Великий лорд пика Изящества отправился на гору Целителей, в сопровождении верного адепта. *** Чан Шэн думал, что не существует здания огромнее дворца Сюй Ляня на этом хребте. Он глубоко ошибался. Шествуя позади ученика, он смог позволить себе широко распахнуть глаза в удивлении от увиденного. Они еще не полностью поднялись на пик, когда перед взором предстал величественный лазарет, казалось, он раза в три больше дворца Изящества. Да что уж там, это здание, возможно, размером с городок Линхуэй! Такие размеры оправдывались тем, что это был действительно целый лазарет с учебными кабинетами для адептов, множеством палат, а так же, насколько было известно Чан Шэну, на самом верхнем этаже располагался зал для совещаний со всеми главами пиков. Холодное время года только придавало больше атмосферы этому зданию. Туда-сюда сновали ученики пика Яоцао, всем своим видом давая понять насколько они заняты в данный момент. Адепт сопровождающий лорда рисковал потеряться среди такой толпы. Чан Шэн прошёл за юнцом ко входу, а уже от него они последовали на второй этаж по главной лестнице в палату лорда Ешеня, что служила ему и кабинетом. У Чан Шэна кружилась голова, пока они проходили множество залов, прежде чем достигнуть нужной двери. Ученик, постучавшись, вошёл. Лорд Яоуйя прошмыгнул за ним. В кабинете перед ними было двое человек с большой разницей в возрасте. Адепт склонился, взяв в ладонь кулак: — господин Ешень, господин Янсу, этот ученик пришёл сюда, чтобы доложить о том, что лорд Сюй очнулся от длительного сна. Упомянутый Сюй так же поклонился. Радушный мужчина со светлыми волосами вскинул брови и расплылся в улыбке, в несколько шагов преодолевая расстояние до Сюй Ляня. На короне, скрепляющей его волосы в пучок было выгравировано «Ешень Цзянго». Мужчина был заметно ниже двух лордов, находящихся в комнате. Он был одет в несколько слоёв одежды, как и сам Чан Шэн. Нижняя рубаха, выглядывающая из-под ворота верхней, была мягкого костного цвета, упомянутая верхняя - салатового; больших размеров одежду подвязывал пояс, с металлической бляжкой, как и у маленького адепта, с названием пика. Весь образ лорда Ешеня был достаточно приятен. Мужчина задорно окинул гостей взглядом глубоких зелёных глаз. — Чудесная новость! Мой ученик может быть свободен. Адепт учтиво поклонился и покинул комнату. Чан Шэн невольно занервничал. — Ах, Сюй Лянь, ты бы знал как весь хребет переволновался за тебя! Твой дядюшка покинул этот свет, мы избрали тебя на место лорда на замену, и вот — на следующий же день ты не подаёшь никаких признаков жизни! – Ешень Цзянго театрально вскинул подбородок, схватившись за сердце, — Ты знатно потрепал нервы всему хребту Пяти Талантов! Сейчас лорд Сюй чувствует себя лучше? Третий мужчина, что до этого безмолвно находился в помещении, угрюмо покачал головой, проходя к выходу. — Желаю лорду Сюйю впредь более рассудно расходовать духовную энергию. Неровен час, как придётся избирать нового главу на пик Изящества, – Янсу Яньцзы - лорд пика Цянчжань, свёл брови к переносице. Его левый глаз был цел, но он был рассечён длинным шрамом, что до этого был не очень заметен Чан Шэну. Весь вид старика Янсу вызывал дрожь в коленях, начиная с этого самого шрама и заканчивая его тёмными одеждами, пропахшими кровью, — Вынужден откланяться. Янсу Янзцы покинул кабинет лорда Яоцао, оставляя двух мужчин наедине. Чан Шэн всё это время умудрялся сохранить невозмутимое выражение лица, ни один мускул не дрогнул даже когда этот огроменный Янсу бросил на него такой переполненный злобы взгляд! Фонарщик в душе аплодировал самому себе. Ешень Цзянго горько вздохнул: — Всегда этот Янсу такой... Кхм, господин Сюй, не будете против, если я проверю ваши меридианы? – Не дожидаясь ответа, лекарь перехватил запястье юноши. Они пришли к совместному выводу, что состояние Чан Шэна вполне стабильное. А после этот улыбчивый Ешень повёл Шэн-эра трапезничать в огромный павильон. Этот самый павильон располагался в самом центре хребта Ву Кай. Таким образом, до большого зала от каждого дворца было примерно одинаковое и не самое большое расстояние. Все, кто замечали Чан Шэна были рады его пробуждению и неизменно желали здоровья. Приятная женщина в возрасте в павильоне с радостью поставила на поднос пиалу зелёного чая и тарелку риса с овощами, когда «Сюй Лянь» улыбчиво кивнул на её вопрос «Вам как обычно?». Чан Шэн про себя хмыкнул такому рациону, но был очень рад, так как в Линхуэй он питался в сто раз хуже. Он удивлённо моргнул, когда женщина поставила на поднос рядом с чаем маленькую тарелочку с засахаренными фруктами. Чан Шэн как в забытьи прошествовал за Ешенем Цзянго к столу, прожигая взглядом засахаренные фрукты. Все его мысли заняла малютка-сестра, что так любила этот десерт. До его слуха донеслось насмешливое замечание: — Лорд Сюй не позабыл, что все сладости только после принятия пищи? – Ешень Цзянго с улыбкой на устах мешал палочками лапшу, Чан Шэн поднял на него взгляд и отрицательно покачал головой. Лорд Сюй принялся торопливо поглощать пищу — право, он так проголодался! *** Закончив с принятием пищи чуть раньше лорда Ешеня, Чан Шэн пожелал тому хорошего дня и направился к выходу из павильона. Холодный воздух куснул его щеки румянцем, как только юноша покинул заведение. Из упомянутой ранее информации, Чан Шэн сделал несколько выводов. Сюй Ляня избрали на пост лорда, когда умер его дядя, находящийся на месте главы ранее. Значит, Сюй Лянь наверняка вырос на хребте Ву Кай. Чан Шэн чувствовал духовную силу, бурлящую по меридианам этого тела. Было понятно, что господин Сюй достиг бессмертия. У Сюй Ляня более нет родственников? Чан Шэн понял, что ему срочно необходимо спуститься с хребта в Линхуэй, чтобы встретить Сюй Ляня и вернуть свое тело. Хоть он и стал таким нечестным способом горным лордом – Чан Шэн не знал об этом Сюйе ровным счётом ничего. Нужно ли предупреждать кого-либо о своём уходе? Кажется, во время трапезы Ешень Цзянго говорил о неком ученике дядюшки Сюйя, который так же беспокоился о главе Яоуйя. Если так прикинуть, возможно, это шиди или шисюн Сюй Ляня. Чан Шэн принял решение сперва вернуться во дворец, а уже затем спуститься в Линхуэй. (Шиди - младший брат по школе; Шисюн - старший брат по школе.) Зимний ветер задувал за шиворот, что заставляло юношу неприятно ёжиться, покрываясь мурашками. Видимо, тело Сюй Ляня отрицательно относилось к холодной температуре. Чан Шэн решил не терять времени и поскорее отправиться во дворец Изящества. По пути он осматривал красоты хребта Пяти Талантов и, убеждаясь, что рядом никого, изумлённо охал. Чего стоили только голые деревья, припорошенные снежком, что создавали, сами о том не подозревая, самый красивый пейзаж на фоне голубого чистого неба, который когда-либо видел Чан Шэн в своей жизни. И вот, спустя какую-то четверть часа лжелорд Сюй прибыл на свой пик. Пар, исходящий от горячих источников, в которых Чан Шэн сегодня омывался, был виден уже на подъеме в гору. Чан Шэн уже было собрался зайти внутрь дворца, когда услышал возглас: — Шисюн Сюй! Упомянутый обернулся, к нему со всех ног мчался молодой человек, вероятно, примерно тех же лет что и Сюй Лянь. Он был облачен в утеплённые одежды, на металлической бляжке, что украшала пояс на талии, гордо красовались иероглифы, гласящие «пик Яоуйя». «Это, должно быть, тот самый ученик дядюшки Сюйя» — догадался Чан Шэн. Значит, Сюй Лянь все-таки являлся старшим учеником. Лжелорд скромно улыбнулся: — Шиди... Конечно же, он не мог знать как зовут этого парня! Но того не смутила эта заминка, он на радостях чуть ли не влетел в своего шисюна. Где только его манеры?! — Шисюн, этот Гуан Лю так переживал, пока ты находился без сознания! Прошу, не пугай меня так больше! — на глазах парниши заблестели слёзы, он тотчас принялся тереть глаза. Отлично, теперь известно имя этого шиди. Гуан Лю может называть Сюй Ляня шисюном ровно до того момента, пока лорд не получит корону с выгравированным на ней своим именем. Именно так на хребте Ву Кай можно отличить глав от обычных учеников. (Корона - или гуань, мужское головное украшение, что носили высокие чины) — Я приношу искренние извинения своему шиди Гуану, я побывал у лорда Ешеня, моё состояние уже более стабильно. Благодарю за беспокойство, — Тело Сюй Ляня достаточно замерзло за такое короткое время, даже будучи в теплых одеждах, посему юноша едва мелко дрожал. Гуан Лю одарил собеседника улыбкой, — Шиди, я собираюсь спуститься в городок Линхуэй. — Но не сейчас же? — встрепенулся адепт, — Если это так срочно – отправься завтра утром. Ты только очнулся сегодня, тебе необходим отдых. Гуан Лю завёл Чан Шэна во дворец и они побрели к лордовским покоям под непринуждённый разговор. Чан Шэн прислушался к совету и решил отправиться в маленькое путешествие на утро следующего дня.