Этот невежа станет лучшим из горных лордов!

В ушах гудела кровь, когда Сюй Лянь попытался открыть глаза. Голова раскалывалась, словно до этого юношу несколько раз ею хорошенько приложили о стену. Хах, что за бред? Он ведь теперь горный лорд – никто не посмеет так с ним обращаться. Тем не менее, голова нестерпимо болела. Когда он всё-таки приходит в состояние, достаточное для осмотра обстановки, парень шокировано распахивает глаза. Казалось, он даже перестал дышать. Сюй Лянь явно находился не в своих покоях, в коих засыпал после изнурительной медитации. Он был в весьма скудной комнате на данный момент, которая была ему совершенно точно не знакома. Было очень холодно, поэтому Сюй Лянь неосознанно укутался в одеяло получше, подсознательно замечая, что его тело словно бы стало крепче. Разметавшиеся в постели волосы каштанового цвета... Погодите, каштанового? Почему они такие короткие?! Сюй Лянь совершенно точно с самого рождения являлся альбиносом — его волосы всегда были пепельного, бросающегося в глаза, цвета! И с того же рождения он отращивал свои локоны, берёг как зеницу ока! Только два дня назад проверял — длина дошла до щиколоток. Захотелось разреветься. Что-то точно было не так. Юноша принялся перебирать события прошедшей недели. Судя по тому, как ноет тело – он находился без сознания не первый день. Последняя медитация была проведена в чересчур нервозном состоянии. Если он выбросил слишком большое количество духовной энергии, то его душа во время сна совершенно спокойно могла уйти из собственного тела в другое. Сюй Лянь читал о таких случаях в свитках библиотеки пика Вэньсюэ, подумав тогда что это всё выдумки. Такие случаи происходили крайне редко – последний такой был зафиксирован около ста пятидесяти лет назад, если не больше. Лорд уже понял: он ненароком занял чужое тело. О, если кто-то об этом узнает — позор ему до скончания дней! Сюй Лянь закрыл руками, испуская стон, полный отчаяния, стыда и боли. Этого ему ещё не хватало! Скрипнула дверь, в проеме показался высокий, хорошо сложенный мужчина. В его руках был небольшой деревянный поднос (а вообще, правильнее это назвать просто дощечкой), — Сюй Лянь лежал ничком, зарывшись лицом в одеяло, посему не мог разглядеть толком что находится на подносе — мужчина в два широких шага преодолел расстояние от входа до кровати с «больным». В нос ударил запах жидкой каши: такую Сюй Лянь хлестал вёдрами около пяти лет назад, когда решил бунтовать против своего дядюшки. Сюй Лянь никак не реагировал на постороннего человека в комнате, лишь стрелял глазами, выглядывавшими из-под одеяла. Мужчина присел с краю рядом, разместив поднос с, как выяснилось, жидкой кашей, а теперь Сюй Лянь мог увидеть ещё и стакан с водой. — Чан Шэн? — мужчина сомнительно прищурил единственный глаз — второй скрывала повязка, из-под неё выглядывал грубый шрам. Новое имя для Сюй Ляня (лорд про себя усмехнулся) было произнесено не то вопросительно, не то утвердительно. Цепкий и колкий взгляд собеседника словно говорил лорду «Я знаю, что ты не тот, за кого себя выдаёшь!», Сюй Ляню этот взгляд к тому же казался уже насмешливым и... знакомым? — Чан Шэн, как ты себя чувствуешь? Ты узнаёшь меня? Сюй Лянь чуть вздрогнул, он только что ушёл в свои собственные мысли, позабыл об оклике и бездумно пусто пялился в сторону вынужденного собеседника. Поняв, что можно прикинуться дурачком и разыграть спектакль, юноша принял сидячее положение, как можно убедительнее нахмурил брови, схватился за голову и отрицательно качнул головой. Мужчина мученически вздохнул. «Так вздыхать из нас двоих должен только я» — горестно подумал лорд Изящества. — Я У Мин, твой мастер на пути совершенствования тела и души, — Сюй Лянь нахмурился; этот так называемый мастер выглядел так, словно и впрямь догадался в чем дело, и сейчас представляется юноше, как новому знакомому, — Ты пробыл без сознания четыре дня... Поешь, а после я проверю твои медианы. ( У Мин - буквально, «безымянный», «не имеющий имени».) У Мин переставил поднос на бёдра Сюй Ляня и поднялся с кровати, проходя к выходу. Юноша остался в комнате один, когда услышал за закрытой дверью разговор: — Шэн-гэ очнулся? — прошелестел девичий приятный голосок. — Да. Чан Ло, оставь свою новую ящерицу на потом для своего гэгэ, я не думаю, что он захочет сейчас видеть нечто подобное, — новый-старый знакомый звучал мягко, как будто разговаривал с неразумным ребёнком. Голоса стихли. (Гэгэ - старший братец; имеет заигрывающий характер, когда девушка обращается так к своему парню.) Сперва Сюй Лянь опустошил стакан с водой, после принялся за кашу. Пресный вкус смеси неприятно отдавал рвотными позывами к глотке, но юноша сдерживал себя. С горем пополам он доел свой завтрак, в отместку за плохие ощущения размазав бóльшую часть еды по стенкам тарелки. За это ребячество, конечно, мысленно дал себе оплеуху. Сюй Лянь поднялся с кровати, чтобы вынести поднос с пустой посудой. В глазах на секунду потемнело. У этого тела были явные проблемы с гемоглобином! Устояв на своих двух, парень двинулся к выходу. В новой локации было светло, пахло чернилами. У Мин сидел за небольшим столиком вместе с девочкой-подростком и расписывал что-то, время от времени макая кончик кисточки в чернила. Девочка увлечённо наблюдала за маленькой пёстрой ящеркой, что оживлённо бегала по её тонкой руке. Сюй Лянь удивлённо вскинул брови. Он заприметил компактную кухонную зону и тихо двинулся в её сторону, чтобы оставить там поднос. Деревянная дощечка звякнула, ударяясь о поверхность столешницы. У Мин замер с кистью в руках, девчушка подняла глаза на источник звука. Она рывком поднялась с места, пересаживая ящерку на плечо — пресмыкающееся юрко забралось на голову девочки — и подбежала к Сюй Ляню, повисая у того на руке. — Шэн-гэ! Я так переживала! Как хорошо, что ты очнулся! От звонкого голоса у Сюй Ляня заболела голова, но он заставил себя улыбнуться и протянул свободную руку, чтобы потрепать девочку по голове, вовремя смещая траекторию движения в противоположную сторону от ящерицы. Что ж, видимо, теперь у него есть младшая сестра (о, как же он надеется что это ненадолго!). Девочка была невысокой, доходила ростом только лишь до начала грудной клетки нового тела лорда Изящества. — Шэн-гэ, ты только посмотри! Я нашла эту ящерку сегодня утром у нашей лавки, — она наклонила голову, демонстрируя нового питомца, а затем потянула Сюй Ляня к столику, за которым сидела, — Поможешь мне уговорить папу оставить её? Двое сели за небольшой столик, присоединяясь к компании отчего-то молчаливого мастера. Стоило Сюй Ляню разместиться напротив, У Мин отложил — только сейчас разглядел юноша — бумажный фонарик и кисточку, протягивая левую руку к запястью парня. «Проверить медианы» — тут же припомнил Сюй Лянь и послушно отдал свою руку на исследование духовных каналов. Он принялся разглядывать своего нового наставника. Вьющиеся тёмные волосы доходили до плеч, их концы были весьма небрежны, словно хозяин убирал длину... мечом? Сюй Лянь про себя горестно пожалел столь чудесные волосы. Собственные были для парня единственной отдушиной, он берёг их как зеницу ока. Светлые волосы были редкостью в северной части страны, а незаурядная внешность делала его желанным мужем для большинства девушек. Сюй Лянь вернулся к осмотру мужчины. Лорд Яоуйя дал бы этому человеку без имени около тридцати семи лет, по крайней мере, он на них выглядел. Правый глаз мужчины был скрыт черной повязкой по причине возможного отсутствия: из-под тёмной ткани выглядывал рубящий шрам. Внешность У Мина казалась Сюй Ляню похожей. Он не в праве делать таких выводов, но этот Безымянный чертами лица напоминал главу пика Цянчжань. Даже шрам имелся! Правда, у старика Янсу вместе со шрамом и глаз присутствовал... Мастер тем временем закончил с духовными каналами и удовлетворительно изогнул тонкие губы в улыбке. Однако, единственный глаз сочился холодным подозрением. Сюй Лянь поспешил перевести взгляд с мужчины на бумажный фонарик. — ...Красиво,— вынес свой вердикт юноша. Фонарик был исписан хорошими пожеланиями на грядущий праздник. Праздник фонарей, точно! До него Сюй Ляню просто необходимо попасть обратно в своё тело! — Он не столь красив, как те фонари, что выходят из-под твоей руки, — У Мин отнял свою руку от чужого запястья. —... Что, простите?! Сюй Лянь в жизни ни разу не расписывал бумажные фонарики! Верните ему его тело и жизнь господина пика обратно, сейчас же!!! — Гэгэ, от тебя плохо пахнет. Тебе следует сходить с наставником на горячие источники как можно скорее. Чан Ло играла с ящерицей в маленьких ладошках. — Спасибо за замечание шимэй, — Сюй Лянь сложил руки на груди и сделал вид, что глубоко обижен. Хотя это было и в самом деле так. Никто не осмелился бы заявлять ему подобное, будь он в собственном теле! Хотя бы потому, что он тщательно следит за своей личной гигиеной. — Собирайся, Чан Шэн, — мистер Безымянный поднялся из-за стола, — Сходим на горячие источники, а после заглянем в библиотеку. *** У Чан Шэна, в отличие от Сюй Ляня, был в живых хотя бы один родитель. Сюй Лянь видел господина Чана впервые, но тем не менее смог ощутить на себе сполна за короткий миг общения с ним отцовскую любовь, коей юноша не познал в своей, пока ещё короткой, жизни. Хотелось вслед за старым мужчиной разрыдаться; он до смерти перепугался за своего молодого сына, который даже не достиг совершеннолетия, когда он ушел в долгий беспробудный сон. Господин Чан уже пережил смерть своей любимой женщины, а если бы подобное случилось теперь уже с его сыном, он бы совершенно точно сошел с ума от горя. И вот, когда он увидел своего ребёнка здоровым, стоящим прямо перед ним и дышащим глубоко, отчетливо, не смог сдержать эмоций. Мужчина крепко обнял рослого сына, чьи одежды тотчас на плече взмокли от соленых слёзы. Сюй Лянь лишь неловко похлопал глазами, находясь в ступоре, и через мгновение поднял руки легко обнимая господина Чана в ответ. У Мин, наблюдавший за этой сценой, крупным шагом приблизился к ним и по-дружески похлопал отца Чан Шэна по плечу. Тот смог успокоиться лишь через один кэ, отрываясь от сына и утирая слёзы с покрасневших глаз потрепанным рукавом. (один кэ - около четырнадцати-пятнадцати минут.) Сюй Лянь вместе с Безымянным Мастером двинулся по длинной улице зимнего Линхуэя к горячим источникам. — Твой отец очень любит тебя и твою сестру, Чан Шэн, — задумчиво протянул У Мин. Он долго размышлял прежде чем тихо добавить: — Мне так жаль, папа и мама... Ох, мой старший брат... Сюй Лянь практически не расслышал ни единого слова Мастера, он сейчас был погружен глубоко в свои мысли. Однако, сейчас это возрастной мужчина выглядел весьма подавленным. Если быть до конца честным, Сюй Ляню ни капли не симпатизировал этот человек без имени. Он что, раб? Даже рабам давали имена, хоть и совсем простые. На демона этот человек точно не похож; если бы он был демоном, можно было бы объяснить, почему он не называет своего имени — всем демонам их давали по принципу «что-первое-попалось-на-глаза-то-и-твоё». В таком случае, его имя было бы достаточно глупым, чтобы стыдится его! Но не демоны ли славятся в великой Поднебесной своим безграничным бесстыдством? Кроме того, этот тип донельзя молчалив, а если и открывает свой рот, то несет какую-то чушь, понятную только ему. А ещё кидает странные, полные тоски взгляды на Чан Ло! И чем то он напоминает... «Янсу Янцзы!» — внезапно для себя обнаружил Сюй Лянь. «Где эта семейка Чан вообще нашла этого... подозрительного парня?». Про себя Сюй Лянь дал этому безымянному прозвище «Янсу младший». Всю дорогу до купальни они провели в напряженном — для Сюй Ляня — молчании. Лорд изящества так же подметил, что Чан Шэн, тело чьего он сейчас пользовал, достаточно высокий. Он даже выше Янсу младшего! Хоть и только на пару сантиметров. Пока Сюй Лянь не видел своего нового лица, он лишь мог надеяться что оно симметричное и хоть капельку красивое. Зимний Линхуэй был прекрасен. Повсюду царила праздничная атмосфера, напоминающая о скором Новом Годе. На домах и торговых лавках причудливо висели разноцветные ленточки, — широкие и тонкие — в продаже имелись красивые украшения. Сюй Лянь приглядел себе серебряную заколку. Совсем скоро показалась огромная табличка с вырезанными иероглифами «общественная купальня». Воздух ближе к зданию становился заметно теплее. Внутри купальни было не много народу, что очень радовало Сюй Ляня. В последние годы жизни на родном пике, он предпочитал ходить на личный водоём горячих источников, где спокойно совершал омовение своего тела. Огромное количество людей заставляло его нервничать, из-за пара он не мог понять, сколько взглядов уставлено на него. Это действительно обременительно. Сюй Лянь выбрал самый дальний угол в купальне и наконец опустил взгляд в воду, на своё отражение. Результат превзошёл все его ожидания. Чан Шэн был наделен незаурядной внешностью: красивые светло-карие глаза, прямой нос приятной формы, разлёт бровей напоминал острые мечи. Черты лица были резкими, но это придавало ему особую, необъяснимую притягательность. Сюй Лянь поднял руку и неосознанно ощупал лицо за щёки. Он уже практически привык к ощущению лёгкости на голове, ведь волосы Чан Шэна были в два раза короче его собственных. Тело было в форме, Сюй Лянь несколько раз напряг и расслабил мышцы, наблюдая приятную глазу картину. После он принялся всё же за купание. Вскоре подошёл Янсу младший. Он отдал работнице купальни грязные вещи — свои и своего подопечного — и поспешил найти Чан Шэна. — Ты так далеко отошёл, — Сюй Лянь вздрогнул, услышав плеск воды позади себя, — Обычно ты предупреждаешь заранее. — Прошу прощения, наставник. Сегодня я необычайно рассеян. — Ты позабыл о своём буйном нраве после нахождения в беспамятстве? Что ещё за вежливые речи? — У Мин резко выкинул вперёд руку и схватил подростка за нижнюю челюсть, Сюй Лянь не успел уклониться, — Признавайся, ты ведь не Чан Шэн? — ... Сюй Лянь широко распахнул глаза, не ожидая такой дерзости со стороны мужчины. Мгновенно сыграли страх и инстинкты, он ударил У Мина по руке и вырвал челюсть из захвата: — Что ты творишь?! У Мин прищурил взгляд. — Потом объяснишь. Время посещения подходит к концу. Мужчина резко развернулся и направился в сторону выхода. Сюй Лянь, потупив взгляд, последовал за ним. Откуда ему было знать о характере тела бывшего владельца? Неудивительно, что его так быстро раскусили. Как бы этот Чан Шэн не натворил делов со своим нравом в его теле на хребте! Если его заключат под стражу, будет труднее вернуть всё на свои места. *** Пик Изящества. — Проследить за горным лордом во дворце. У меня нет на это времени. Стоило дверям захлопнуться за господином, лицо Гуан Лю помрачнело. Подчинённые покорно кивнули, давая понять, что услышали приказ. На утро следующего дня, Чан Шэн сразу же облачился в одежды и поспешил отправиться в Линхуэй. Он накинул на себя мантию с капюшоном, чтобы не привлекать много внимания. Ступив за пределы пика, юноша услышал шорох и тотчас настороженно обернулся. Из-за дерева неловко выступил Гуан Лю. «Что за нахрен? Прилип как банный лист! Что ему нужно?» — Чан Шэн поджал губы и вскинул бровь в немом вопросе. Гуан Лю кокетливо потупил взгляд. — Шисюн уже уходит? Ты даже не позавтракал... Ты отправишься в путь пешком? — парень принялся вырисовывать носком сапога узоры на рыхлой земле. Ветки и опавшие листья на ней неприятно зашумели, резанув противным звуком по ушам. — Дело в Линхуэй чрезвычайно срочное. Повозка с лошадьми мне не понадобится, вернусь скоро. Этот шиди изрядно начинал напрягать Чан Шэна, стоило поскорее отправить его обратно на пик. Он прочистил горло: — Присмотри за Яоуйя пока меня не будет. Гуан Лю улыбнулся, обнажив ряд белых зубов и вежливо отдал поклон, послушно отзываясь: — Слушаюсь, Шисюн! Ты можешь на меня положиться. Чан Шэн взмахнул широким рукавом и поспешил пойти на спуск с горы. Гуан Лю смотрел ему вслед стеклянным взглядом, после развернулся на пятках и двинулся на пик. Он послал за горным лордом несколько шпионов. Спуск с хребта занял большое количество времени, когда Чан Шэн зашёл в город, солнце стояло высоко в небе, совершенно не согревая землю. Чан Шэн чувствовал себя скованно, словно за ним весь путь кто-то следил, поэтому первым делом парень решил затеряться в толпе праздничного Линхуэя. Через время, за которое сгорела бы палочка благовоний, юноша наконец смог вздохнуть полной грудью. Он прикинул, куда бы мог отправить его после пробуждения У Мин, но ведь он не знал точно, когда проснулся Сюй Лянь в его теле. Поэтому он решил отправиться домой. Сердце в груди сжалось, он так соскучился по отцу и сестре! Чан Шэн уже приближался к дому, когда с противоположной стороны дороги заметил два силуэта. Это был Безымянный мастер и... его тело. На самом деле, этот обмен душ позволял увидеть самого себя со стороны. Чан Шэн почувствовал жгучую ревность к своей изначальной оболочке, и уже хотел поскорее вернуться в собственную плоть. Быстрым шагом он направился к ним, попутно сдергивая с головы капюшон черной мантии. У Мин и Сюй Лянь резко остановились, когда к ним подошёл Чан Шэн. — О, а вот и мой ученик, — лениво проговорил мастер. Чан Шэн удивлённо распахнул глаза, переводя взгляд на самого же себя. Обитатель в его теле отвел в сторону взгляд, сжимая руки в кулаки: — Твой мастер оказался слишком проницательным. —... — Давайте пройдём в дом, о таких вещах слишком рискованно говорить на улице. Молодые люди согласно кивнули и компания двинулась к торговой лавке бумажными фонариками. Внутри маленького жилища Чан Ло играла с маленькой ящеркой, перекладывая её из одной руки в другую, а господин Чан готовил рис на обед. Они поражённо ахнули, когда помимо Чан Шэна и У Мина заметили юношу, наделённого необычайной утончённой внешностью. У Мин быстро объяснил положение дел. — Мне необходимо вернуться на хребет Ву Кай вместе с Чан Шэном, — задумчиво произнёс Сюй Лянь, — Я очень благодарен вам всем. Чан Шэн, ты поступил правильно, прийдя по первой же возможности разыскать своё тело. Если ты желаешь, я могу забрать тебя на свой пик для обучения. Чан Шэн расстроено уставился в столешницу. — У меня ведь есть ещё сестра... А отец? — он взволнованно взглянул на господина Чана. — Шэн-эр, — мягко начал мужчина, — Это ведь твоя мечта. Если ты будешь счастлив, тогда счастлив буду и я. Сюй Лянь снисходительно добавил: — Твою сестру тоже можно забрать на хребет. Взгляд Чан Ло мигом прояснился. — Могу ли я отправиться с вами? — окинул взглядом молодых людей Безымянный мастер, встретив недовольство со стороны горного лорда, — Господин Сюй, прошу прощения за своё непотребное обращение к вам в купальне, — поспешил добавить мужчина. Дослушав второе предложение, Чан Шэн разъярённо ударил рукой по столу: — Старый извращенец! Что ты сделал с моим телом в купальне?! Совсем страх потерял?! Хоть Чан Шэн находился не в своём теле, всем своим видом он внушал огромный ужас. Господин Чан неловко прокашлялся. — Ничего такого! — поспешил оправдаться У Мин. Сюй Лянь сидел мрачнее тучи. *** Дети семейства Чан долго прощались с отцом, прежде чем отправиться в путь. Подъём на хребет оказался тяжким, он занял ещё больше времени, чем спуск! Вскоре компания прибыла к лазарету на пике Яоцао. Ученики заинтересованно оглядывались на людей, что сопровождали лорда пика Изящества. Без лишних разговоров они прошли на этаж к кабинету лорда Ешеня. Сюй Лянь зашёл без стука, уже и позабыв, что находится не в своём теле. Ешень Цзянго потрясённо ахнул, не ожидая гостей в столь поздний час. — Лорд Ешень, у этого Сюйя проблема. Ешень Цзянго принял ещё более озадаченный вид. Он поднялся из-за стола, проходя к двери. Сюй Лянь быстро разъяснил ему о деталях своей проблемы. — Ах, так вот оно что! — улыбнулся лекарь, — Должен признать, я совсем не догадался что телом лорда Сюйя управляет чужая душа. Давайте поскорее проведем ритуал... Ешень Цзянго осмотрел новых людей, задержав взгляд на Безымянном Мастере. — Господин, смогу я поговорить с вами после?— У Мин кивнул, — Прошу, молодая леди и господин, останьтесь в моём кабинете до завершения ритуала. В отдельном простом зале лекарь усадил Сюй Ляня и Чан Шэна спинами друг к другу и принялся начитывать заклинание, попутно вливая духовную энергию в магический круг, где разместил мужчин. Чан Шэн почувствовал резко подступившую тошноту, голова кружилась, он был готов поспорить что из всех его пяти отверстий цяо польётся кровь! Так вот какого это, когда из тела вырывают душу! (пять отверстий цяо — глаза, ноздри и рот.) Неизвестно сколько времени прошло, но Чан Шэн очнулся в комнате, где знакомо пахло травами.