Школьный бизнес

Сам же Гоголь уже лежал в той же комнате друга потирая красные глаза от недавних слез пытаясь не задумываться не о чем, смотря в белой словно облака потолок. Светлую голову, что была готова рассыпаться на частицы из-за тревоги и самой ощущаемой боли у висков сейчас посещали множества странных и не совсем мыслей, в особенности вопрос : почему он смог показать слезы хоть кому-то? Как никак, но с доверием ещё с детства было все плохо, попросту не мог верить в слова, нужны были постоянные доказательства. Но и верить людям по щелчку пальца не мог, да даже и не хотел кому-то доверять, в общем ничего не пробовалось и доверие по мнению блондина - лишь глупость. За частую казалось, что все вокруг лгут даже в обычных вещах, а иногда даже если вправду есть доказательства не совсем хотелось верить в красиво сказанные слова от разных людей, что попросту не подпускались в доверие. Себе же и запрещал привязываться к людям веря на словах, вечно был на готове к обману или язвительным словам в его сторону. Сам парень так же очень часто подвирал в своих рассказах, ведь по его мнению если будет говорить правду, то точно со своею жизнью интересным никогда не будет. В прочем ожидал от всех то же, что и от самого себя. Но ведь слезы это самый главный признак доверия у такого белобрысого мальчишке. Хотя это первый раз за год, когда слеза протекла по щекам, но а после и оставляя мокрое пятно на одежде друга. Наконец прекратив вытирать и без того сухие глаза, парень перевернулся на спину, словно с этого момента все мысли пропали. Резко и без спроса, что даже не заставляло задумываться, в каком-то плане это было даже чем-то хорошим. Оставаясь наедине с собой и попытках уснуть курносый постепенно закрывал глаза обнимая тёплое и зимние одеяло. Но ведь скоро вновь возвращаться в собственный дом, что причинял лишь негативные эмоции. Такая мысль даже иногда могла пугать, хотя блондин лишь засыпал и в блондинистую голову подобное не приходило. Достоевский же попросту не мог понять, как так вышло? Вроде как были одноклассниками и в каком-то плане изначально брюнет был настроен на друга достаточно враждебно. Вздыхая, словно пытаясь снять таким образом стресс взгляд Федора направился на свою любимую кружку, что так и говорила " налей в меня чаю! " - ну а как можно устоять перед таким? Заваривая чай юноша в каком-то плане даже был удивлён, ведь ему словно душу окрыли этими всхлипываниями и шмыганьем курносого носа, будто он достоин такого. Но ведь сам знал, что самостоятельно доверял друга до излития солёной воды из глаз, которую так уж он стыдился. Это создавало словно угрызения совести, которой до этого вроде как по ощущениям совершенно не было. Ведь как можно было раньше в прошлом ради забавы доводить до слез детей и сверстников? Ну за это никогда не хотел себя ударить или дать самому же пощёчину, но от подобных слез белобрысого гостя хотелось. Это было через чур странным ощущением, которое ранее не посещало Достоевского. Вот уже вечер, а Коля мирно играет в телефон в углу кровати. Пора прощаться с достаточно наглым наглым другом! — Ты когда домой собираешься? — он примерно понимал, что ждёт блондина при входе в свою квартиру, но и сожителя не хотелось. — А ты так хочешь, чтобы я ушел? — юноша слегка хихикнул и выключил телефон поднимаясь с кровати — ла-а-адно-ладно, ухожу. — взяв свою одежду, парень отошёл подальше и отвернулся спиной к товарищу. С такого ракурса не особо были заметны порезы, но о их существовании знал сам брюнет, поэтому лишь с ухмылкой ждал пока его одежда будет снята с тела друга. На это в особенности что отвечать не знал Федор, да и не видела смысла. Осматривая в принципе оголённый торс друга, юноша вглядывался, ища наличие порезов. Вообще это было своеобразная забота, но никак не словами! Но ничего не обнаружив со спокойствием отвернулся, видимо чёрная полоса с жизненного пути уже ушла, словно все стало луче и блондин уже не резался. А вообще да, Коля прекратил подобное узнав возможные последствия, что прошлись по одной из знакомых девочек в классе. Ведь если будет проверка на чесотку, то это расскажут родителям про самоповреждение, будет сам стоять на учёте у психологов, в квартиру приходить опека смотреть на условие проживания и вся возня с полицией, где сам подросток будет стоять как потерпевший и кучу вопросов к родителям, а после так вообще хуже, если разузнается о пьянках отца и совершенной бедноты в квартире и подобное, такое логично что не хотелось. Хотя никто не знал б увечьях, пока на проверках отсутствовал, ведь это лучший способ не создавать проблем больше, чем и так. Сначала переодел футболку, после штаны. Повернувшись на друга, чтобы убедится о его не знании. Тот же спокойно смотрел куда-то в сторону, но после сразу одновременно перевёл взгляд на товарища. После нескольких минут по улице, что покрыта лужами со вчерашнего ливня шёл блондин. Возвращаться домой не хотелось, хотя в принципе и было это действием безопасным. Как никак, но отец уже пьяный, а мать по прежнему на работах и придёт лишь поспать, после - вновь уйдет. Никто ни чем не грозил, пока вечерело времени идти к дому было очень даже много, в ходьбе часа полтора. Хотя это вовсе не пугало, скорее радовало, что отца увидит как можно позже. Словно это спасёт от всех проблем, хотя рано или поздно придётся расстаться с каждым волнением о шагах к комнате, когда-нибудь да привычка закрывать дверь на замок исчезнет, но только после основы бизнеса сможет найти деньги на съёмную квартиру. Но насчёт друга были сомнения, он переживал, что на данный момент брюнет лишь идёт к своей цели украсть весь заработок и нагло обмануть курносого. Но в то же время тогда бы Достоевский не поглаживал по плечам и голове во время слёз и не заваривал чай на двоих.. Хотя зная достаточно высокий интеллект друга даже представить, что у него творилось в голове было сложно. По крайней мере сам белобрысый и даже вовсе не пытался. Щелчок входной двери в саму квартиру и тихий голос самого Гоголя, который споткнулся об порог. - блять - осматривая свой же родной дом с коридором, конечно же и тот порог об который споткнулся, но как всегда маминой обуви не было. Отец с собутыльниками уже мягко говоря в кашу пьяны и дошли до состояния " тупо тело ". Сняв бомбер юноша повесил его на крючок в прихожей и зашёл в комнату. Там же как и обычно закрыл дверь на замок. Это привычка, что обезопасила многие моменты и ситуации в жизнь блондина. Переодевшись в домашнюю одежду юноша лег на кровать, поспал сегодня через чур много, поэтому и ночью будет активничать. Пришлось звонить своей подруге - той же Олесе. В телефон послышалось «чего звонишь?» заинтересованным голосом. Диалог начался, но закончился быстро— Олесь, прости, я честно сам не знаю ничего. Кароче, я с Федей же дружить начал? Он сегодня просто отдать бизнес ему, но говоря что я буду получать те же деньги, что и он. Про тебя еще не в курсе видимо. Дева лишь с матерным словом отключилась прибывая в агрессивном состоянии. Николай знал, что это не хорошо, что плохо для бизнеса, но ведь он ничего не теряет? Это как выбор: Олеся или Федя. Вот тут возник и вопрос, их никогда он не сравнивал между собой. Они по его мнению одинаковы в сфере разума, похожи манерой диалогов и прочего. Но сама подруга была более активной и в разы вспыльчивее. Ей доверять - быть в беде. Как и с Достоевским.. ходя по тем же граблям, что и с остальными парень лишь решил отвлечься от всех своих тревожных мыслей надевая вновь любимые наушники с песнями. Любил больше сбегать от проблем и никогда не решать их. Никогда. Совершенно никогда. Юноша лишь включил свой любимый плейлист избегая все тревожные мысли.