Мать твою налево, Система, чтоб тебя закоротило (#‵′)凸!

Неделей ранее Ло Бинхэ связался с Мобэй-цзюнем и велел тому найти кормилицу для грудного ребёнка. Так сказать, подстраховался заранее. Мобэй-цзюнь несколько удивился просьбе повелителя, и все же исполнил её в тот же день. Найти демоницу, которая могла бы выкормить ребёнка Царя демонов оказалось на удивление просто, настолько, что пришлось выбирать наиболее подходящий вариант среди всех вызвавшихся. А вызвалось довольно много народу: были и взрослые демоницы, и более молодые; похожие на людей и с всевозможными животными частями тела. В итоге выбрана была молодая человекоподобная бесфамильная дамочка по имени Шу, недавно потерявшая малыша. Не сказать, что она была из-за этого подавлена, ведь большинство демонов не испытывают сильной привязанности к своим детям и другим членам семьи. Именно тот факт, что у неё не было ребёнка, за которым тоже нужно будет присматривать, и оказался решающим. Но так же большую роль сыграла превосходная внешность, выделяющая её на фоне остальных, явившихся в царскую резиденцию для отбора, женщин. В тот же день, когда кормилица для Лянгу была выбрана, Ло Бинхэ спешно прибыл в Царство демонов, чтобы её оттуда забрать. Все остальные, не прошедшие "кастинг", уже покидали дворец, виляя бедрами, а в некотором случае и хвостами. Ша Хуалин, заведующая дворцом в отсутствие повелителя, как раз проводила последнюю гостью, и успела увидеть, что господин входит во внутренний зал для аудиенций. Всё это казалось очень странным, как и то, сколько не было видно супруга царя — около девяти месяцев. Сейчас были проведены поиски кормилицы для младенца. Где же все это время был Шэнь Цинцю? Неужели наконец-то паршивый заклинатель впал в немилость повелителя, и тот нашел ему замену — женщину? У Ло Бинхэ родился ребенок? Нет, что-то здесь не так. Если господин нашёл себе новую пассию, это давало Ша Хуалин надежду на то, что, хоть и маленький, но шанс завоевать его сердце есть, и все же... Зачем, в таком случае, нужна кормилица? Неужели мать наследника не способна вскормить младенца? Их повелителю полюбилась такая никчёмная слабачка? ... Как только выбранная слуга-кормилица увидела своего Царя, её колени чуть подкосились, щеки покраснели, а сердце забилось втрое быстрее, чем обычно.... Ну, тоесть, отреагировала Шу как подавляющее большинство девушек при встрече с неотразимым главным героем. Ничего нового. Вот только сам Ло Бинхэ не выказал почти никакой реакции. Устало глядя на демоницу, он лишь коротко кивнул и сказал следовать за ним. Поблагодарив Мобэя за проделанную работу, Бин-мэй встал на свой меч, куда заранее пригласил девушку, и стремительно взмыл в воздух. Его спешка была вполне оправдана. Ло Бинхэ боялся оставлять Шэнь Цинцю одного на таком позднем сроке. Каждая минута была на счету. Да и самочувствие мужа его сильно волновало. Сейчас Шэнь с трудом мог ходить, в основном только лежал на кровати и возмущался себе под нос. Этим же вечером Мобэй-цзюнь за ужином поведал занимательную историю Шан Цинхуа, недоумевая, откуда у Ло Бинхэ вдруг взялся ребёнок. Да к тому же такой маленький, что нужно кормить грудью?! Шан Цинхуа ничего не ответил, лишь хохотнул, а сам подумал, что нужно бы спросить собрата-огурца, как он поживает, и не родился ли уже малой. _________ Прошло не так много времени с того момента, когда Шэнь Цинцю уснул, а Му Цинфан унёс малышку, чтобы отмыть её и осмотреть, все ли с ней в порядке. Ло Бинхэ не отходил от мужа, тревожные мысли заполнили его голову. Он думал о том, что ради их ребёнка Цинцю страдал слишком много. Если бы Лянгу не было, ему не пришлось бы через все это проходить. Если бы Бинхэ был более аккуратен во время секса, если бы только предположил, что такое возможно... Всего этого не произошло бы. Но сейчас уже поздно об этом думать, ведь их жизнь больше никогда не будет прежней. Теперь все изменится. Грудь Шэнь Цинцю тяжело и медленно поднималась, затем так же медленно опускалась. Цвет его лица был очень бледным и болезненным, а руки била мелкая дрожь. Сам Цинцю ведь никогда не говорил, что хочет этого ребёнка? Взяв подрагиваюшие руки Шэня в свои, Бинхэ тяжело вздохнул. Стоило ли рождение дочери таких жертв? Что, если учитель не проснется? Что, если случится искажение Ци? Что, если... В покои кто-то зашёл, вырывая Ло Бинхэ из потока пугающих предположений. Му Цинфан закончил осмотр и принес маленький комочек ткани обратно к родителям. Увидев, что Шишу принес Лянгу, Ло Бинхэ помрачнел. Разумом он понимал, что нельзя винить во всех смертных грехах младенца, которому и нескольких часов не исполнилось. Но сердце разрывалось на части от гнева. То ли на себя, то ли на дочь. Но на самом деле он злился на ситуацию, в которой любовь всей его жизни так пострадал. —Только что дева Шу покормила юную госпожу. — В недоумении глядя на грустную мину Бинхэ, сказал Му Цинфан. — Сейчас она спит, но если начнет плакать, то нужно снова её покормить. Лекарь протянул тканевый сверточек её отцу, и Ло Бинхэ впервые смог рассмотреть лицо своей дочери. Вмиг весь необоснованный гнев исчез. Растопившийся лёд нахлынул огромной волной нежности, затопил оттаявшее сердце, отчего оно забилось сильнее. Губы молодого папы неосознанно растянулись в улыбке. И как только... Он мог подумать, что появление этого маленького человечка — несчастье? Как мог злиться на... Это? Ло Бинхэ аккуратно взял сопящий свёрточек ткани. Лянгу была настолько крохотной и легкой, что, казалось, одно неверное движение — и она сломается. Чувство вины за то, что совсем недавно Ло Бинхэ думал о том, как всё было бы, если бы её не существовало, заставило глаза парня покраснеть и заслезиться. А возможно, сейчас он был так рад встрече со своей дочерью, что не смог сдержать эмоции. Они переполняли его, и вдруг полились через край, стекая по щекам. Одна слезинка упала прямо на маленькое личико Ло Лянгу, и та недовольно зашевелилась, шурша мягкой тканью, крохотные бровки нахмурились. Ло Бинхэ провёл шершавой подушечкой пальца по маленькому лобику, убирая слезинку. Не желая мешать этой трогательной семейной сцене, Му Цинфан тактично отступил за двери. ... Шэнь Цинцю проснулся не в лучшем расположении духа. Нижняя часть тела болела так сильно, что он её и чувствовал, и не чувствовал одновременно. Задница, наверное, ещё долго будет заживать... В горле пересохло. С усилием взглотнув, Шэнь Цинцю открыл глаза и начал обводить взглядом помещение, в котором находился. Это всё ещё были покои, в которых их с Бинхэ временно поселил Му Цинфан. Мгновение спустя дверь медленно отъехала в сторону. За ней стоял Ло Бинхэ. Парень не хотел случайно разбудить Шэнь Цинцю, поэтому прокрался в комнату как можно тише. И застыл, увидев, что муж уже проснулся. —Ты не спишь. Как себя чувствуешь? Шэнь Цинцю взглянул на свою кудрявую овечку и заметил, что его длинные ресницы слиплись. Это выглядело красиво, будто демон использовал тушь... Стоп, он что, плакал? Ло Бинхэ подошёл и присел рядышком с Цинцю на краю кровати, погладив тыльную сторону его ладони. Шэнь пустыми глазами уставился куда-то сквозь новоявленного папашу и ответил далеко не сразу, так как его мозг анализировал уйму информации в одно время и не был способен ещё и придумать более менее подходящий ответ на такой сложный вопрос. Как он себя чувствует? Разве мог он сказать что-то хорошее? —Я... хочу пить. — Хрипло и рвано проговорил огурчик, сменив тему. Голос его звучал так, будто мужчина молчал целую неделю, или кричал на протяжении суток. Ло Бинхэ резво закивал и подошёл к столику у окна. Там заранее были подготовлены чайничек, бамбуковый стакан, и в плоском деревянном блюдице лежали некоторые, излюбленные Шэнем, сладости. Налив в стакан теплой воды из чайничка, Бинхэ подал его Цинцю. Мужчина устало протянул руку, забирая чашку, и в один глоток осушив, потребовал ещё. Выпив по меньшей мере три таких стакана, Шэнь Цинцю хотел было привстать, чтобы устроиться поудобнее, но невовремя понял, что без потерь ему это не обойдётся. Стерпев приступ боли, он снова протяжно-тяжко вздохнул и вернулся в положение лёжа. Это заставило Ло Бинхэ чувствовать себя вдвойне виноватым. Демонёныш поднял ладони Цинцю, поднес их к губам, нежно поцеловав, и потерся о них лбом, не смея поднять глаза на любимого. —Прости, если бы я только был аккуратнее, тебе не пришлось бы мучиться. Я так переживал за тебя, я боялся, что с тобой что-то случится... — Бормотал парень, а затем очень тихо, почти шёпотом, добавил. — Я боялся, что ты не проснешься. Шэнь Цинцю приподнял голову и протянул руку, чтобы ущипнуть своего демонёночка за щёку. Мужчина кашлянул, а затем, игнорируя хрипотцу голоса, ответил: —И вот опять ты говоришь подобные глупости. В этом нет твоей вины, сколько раз я должен тебе повторить? Ни ты, ни я не могли знать, что так произойдет, поэтому не нужно себя винить. Тем более разве ребёнок, — Цинцю осекся, когда начал говорить о малыше, и тут до него постепенно начало доходить осознание реальности. То, что происходило раньше... Он отключился, едва адские муки родов закончились. Роды. Сколько времени прошло? Он не слышит детский плач. Не видит малыша где-то рядом. Ребенок не в комнате? Что все это значит? А квест ведь уже выполнен? Система ничего не говорит. Почему? Ничего плохого ведь не произошло? Цинцю попытался найти какое-нибудь уведомление, но не преуспел в этом. Система, зараза такая, молчит... Могла бы хоть мелькнуть...Необоснованное, или все же нет, волнение накрыло огурчика. Шэнь Цинцю прочистил горло и задал вполне логичный вопрос: —Где ребёнок? Шэнь Цинцю сел, в тот же момент поясницу прошибло сильной болью. А ноги он и вовсе не чувствовал. Но это последнее, что сейчас его волновало. —Где наш ребёнок? — Его тон становился все взволнованнее с каждой фразой. По лицу Ло Бинхэ расползалась улыбочка. —Не переживай. Я только что отнес её кормилице. Ло Бинхэ с любовью и нескрываемой нежностью уставился на встревоженное лицо Цинцю и улыбнулся: —Хочешь с ней увидеться? Мне сходить за ней? Шэнь Цинцю выдохнул с облегчением, всё так же не обращая внимания на тупую боль в нижней части тела, снова лёг на подушку и согласно кивнул. Вот как. Так это девочка. Ло Бинхэ поднялся с кровати и вышел из покоев. И в этот момент наконец-то соизволила объявиться система: —[Поздравляем! Задание: «Наследник демонического трона» успешно выполнено. +3.000 баллов крутости главного героя. +10.000 баллов расположения главного героя. +5.000 баллов за продвижение сюжета. +5.000 баллов за введение в сюжет нового персонажа. Продолжайте стараться!] Продвижение сюжета? Какого ещё сюжета? Ай, ладно, пофигу. Шэнь Цинцю скорчил довольную морду, превозмогая ноющую боль в пояснице. Не то чтобы его до сих пор волновали баллы, ведь в конце каждой недели система начисляла туеву хучу не пойми за что. И все же тот факт, что квест был успешно выполнен, спустя долгих девять месяцев стараний и страданий, его порядком обрадовал. Поудобнее устроившись на кровати, насколько это возможно, Шэнь Цинцю принялся ждать его первой встречи с дочерью. Это было весьма волнительно. Сердце учащенно билось в груди. Как она выглядит? Наверняка, больше похожа на Ло Бинхэ... А что ему делать, если вдруг она заплачет? А если малышка испугается и не захочет видеть своего папу? Шэнь Цинцю хлопающими движениями нащупал у подушки свой любимый веер, тот самый, который они расписали с Ло Бинхэ, и что есть мочи врезал самого себя по лбу. На нем тут же выступило красное пятно. Ну почему он вечно накручивает себя? Почему в его голове опять всплывают такие безрадостные мысли? Пора бы уже настроиться на положительную волну и не быть старым ворчуном! ... Через пару минут дверь в покои вновь открылась. На пороге показался Бинхэ с пленкой в руках. По сравнению с двухметровым широкоплечим величественным отцом, маленький сопящий и чем-то чмокающий сверточек в его руках казался уж очень крохотным. Ло Бинхэ подошёл к большому ложу в центре помещения и аккуратно передал укутанную в лёгкую белую пелёнку малышку в руки Шэнь Цинцю. Все ещё немного уставший папаша-мамаша(?) завороженно уставился на личико своей дочери, которое было размером... Даже меньше его ладони! Все тревожные мысли тотчас испарились, оставляя его дурную старую голову абсолютно пустой. Прядь иссиня-чёрных волос скатилась с плеча и упала на пелёнку, щекоча юную наследницу. Выглядела маленькая Ло Лянгу уж очень смешно. Её большие щёчки напоминали набитые кормом щёки жадного хомячка — такие же большие, пухлые и мягкие. На ее лбу красовалась демоническая метка в виде горящих языков пламени, прямо как у одного из её отцов. Волосы, хоть и были короткими, сразу было понятно — кудрявые, и сейчас смешно складывались на затылке в пушистый чупчик, похожий на антенку. Шэнь Цинцю не удержался и тыкнул в эти прелестные щёчки пальцем, попутно убирая свои волосы от её прелестного личика. Щёчки оказались действительно мягкими, такими же, какими кажутся на вид. Как маленькая зефирка. Малышка что-то прокрехтела, но не стала просыпаться. Сытая и довольная, она машинально ухватила своими крохотными пухлыми пальчиками указательный палец отца и засопела. Шэнь Цинцю застыл, засматриваясь на эту малютку. Неужели она... Ну, она и правда?... Ну, тоесть, всё это время в его животе... Рос этот ребёнок?... Да разве ж такое возможно? Как она там помещалась? Пусть габариты крохи и были микроскопическими, и все же поверить в это было действительно трудновато. Информация варилась в его голове, но никак не переваривалась. Мало того, что он, мужчина, смог выносить и родить ребёнка, теперь, смотря на свою собственную дочь, Цинцю мог сказать лишь одно: —Чудо. И все же как она прекрасна. Да, это маленькое существо у него в руках, такое хрупкое, беззащитное, непонятное и смешное. Каждый её вдох казался Шэнь Цинцю таким дорогим и неоценимым, все её неловкие движения хотелось навсегда запомнить, хотелось запечатлить в памяти любое её действие. Глаза Цинцю защипало, на ресницы навернулись слёзы. Сдержать этот эмоциональный порыв было трудно, и Шэнь вдруг понял, отчего лицо мужа было заплаканным. Ло Бинхэ, шмыгнув носом, с умилением наблюдал за знакомством мужа и дочери. На самом деле, впервые увидев Лянгу, Ло Бинхэ смутился: сцена была явно не для слабонервных, младенец больше напоминал синий изюм, такой же сморщенный и неприятный на вид. Му Цинфан держал её, мокрую, напоминающую лягушонка, на руках, и Ло Бинхэ в удивлении застыл, не зная, куда себя деть, так как ни разу не видел новорожденных детей. Но сейчас, спустя несколько часов и после того, как Му Цинфан её вымыл, она выглядела довольно хорошенькой. Казалось, даже успела немного подрасти. ... Всё оставшееся до ночи время Шэнь Цинцю почти наотрез отказывался разлучаться с Лянгу, отдавал лишь, когда приходила нанятая мужем демоница-кормилица, и когда пришёл Му Цинфан, чтобы проверить состояние самого Цинцю. Так как с младенцем на руках провести осмотр было бы крайне неудобно. Ло Лянгу чаще всего спала, тихонько сопя и посасывая палец, но иногда все же бодрствовала. В эти моменты она немного хмурясь, сквозь смешно прищуренные глаза, словно что-то подозревает, осматривала окружающий её мир темным зелёным взором. Взгляд её казался осмысленным, будто она понимает, что происходит вокруг, кто все эти люди, что её окружают. Один раз она даже улыбнулась, чем ввела обоих своих родителей в неописуемый восторг. ... Ночь подступалась к покоям маленькой семьи, и сейчас Шэнь Цинцю был не уверен, как ему поступить: оставить дочку рядом на кровати — но в таком случае мужчина боялся её случайно раздавить во сне — или отдать кормилице? Логично, что второй вариант был более правильным, ведь малышку нужно регулярно кормить, но Цинцю вообще не хотел расставаться со своим маленьким сокровищем. Ему думалось, что как только ребёнка заберут, может произойти нечто плохое. И лучше уж он сам будет носить Лянгу кушать, чем отдаст на долгий промежуток времени — на всю ночь! Благо, рядом с Шэнем был его спокойный голос разума — Ло Бинхэ. Каким-то непонятным магическим образом парень уболтал Цинцю временно поручить наследницу деве Шу, убедил, что эта женщина будет бдительно следить за состоянием их дочери, и все будет хорошо. И все же ночь была неспокойная. Оба, и Ло Бинхэ, и Шэнь Цинцю, волновались, и каждый раз, как из соседних покоев слышался детский плач, мигом просыпались, вскакивая с постели. Ло Бинхэ укладывал Шэня обратно, а сам ходил проверить, как там ребенок. В очередной раз, когда Лянгу заплакала, Шэнь Цинцю собрался сам сходить проверить. Сердце разрывалось от слышимых криков дочери, да вот только встать он не мог — всё тело очень болело, ноги отказывались слушаться. Ло Бинхэ, вернувшийся в спальню, был не в силах вот так просто наблюдать за состоянием мужа и ничего не делать, поэтому стал передавать ему духовную энергию. И это помогло. Спустя короткий промежуток времени Ло Лянгу затихла, видимо, её вновь накормили и укачали. Вот и славно. Разум Цинцю постепенно успокаивался, боль в теле тоже уменьшилась, благодаря обильному потоку светлой Ци. За сегодняшний день Шэнь пережил много стресса и ярких эмоций, его психика кричала, прося об отдыхе, его тело ныло, прося об отдыхе, его муж тихо шептал, поглаживая по спине, просил отдохнуть и поспать. Все стихло. В сложившейся тишине Бинхэ, спустя время, услышал успокоившееся мирное и размеренное дыхание Цинцю. Наконец то заснул. _____ Следующая неделя проходила в таком порядке: Шэнь Цинцю просыпался к полудню, требовал принести Ло Лянгу, когда приходило время — позволял относить юную госпожу трапезничать, а сам медитировал, чтобы побыстрее восстановиться. Вообще, обычно после родов организм преподносит немало неприятных подарочков, но заклинателям в этом плане повезло — тело восстанавливается в десять крат быстрее, чем у простых смертных, благодаря духовной энергии. А если ещё и медитировать... Ло Бинхэ за это время несколько раз ходил проконсультироваться к Му Цинфану, так как лекарю поднабрали работы, и лично заявиться к Шисюну Шэню он не мог; слетал так же на пик Цинцзин, чтобы уладить некоторые вопросы, и встретился с главой школы. Юэ Цинъюань принял Ло Бинхэ в гостевой комнате, и все же пребывал не в лучшем настроении, чтобы пить чай с десертом. Пару дней назад ему было отказано в визите к Цинцю. Оправданием этому послужило отнюдь не бодрое состояние самого огурчика и его одержимость малышкой: ничего, кроме Лянгу и медитаций для восстановления его сейчас не интересовало, а если кто-то его отвлекал — Шэнь Цинцю выходил из себя и начинал скандалить. И всё же. Юэ Цинъюань сильно переживал за своего младшего братика, и хотел увидеть племянницу! Ло Бинхэ сцепил зубы и выдавил улыбку, стараясь выглядеть как можно более приветливым. Он пообещал себе, что не станет доставлять проблем учителю, особенно после того, как стал отцом, ведь теперь на его плечах лежит намного больше ответственности. Вместо этого, он, как прилежный супруг, стал помогать решать все возникающие проблемы, пока они не доходили до самого Цинцю. Вот и сейчас, переведя дыхание, Ло Бинхэ поприветствовал: —Рад видеть главу школы в добром здравии. Юэ Цинъюань также натянуто улыбнулся. Он все ещё не мог полностью простить проступки шэневского ученика, хоть сам Сяо Цзю и любил этого сорванца, демон доставил его школе немало проблем. —Личный ученик главы пика Цинцзин почтил этого главу своим визитом. Есть ли этому какая-то важная причина? В последнее время в школу поступило много запросов от простых людей, с ними следуют разобраться как можно скорее... Ло Бинхэ еле удержал на месте бровь, готовую саркастично изогнуться. В школе так много нерешённых дел, а её глава собирался тратить время на визиты к Цинцю. И не один раз! Юэ Цинъюаню отказали по меньшей мере три раза, ведь сам Шэнь не желал сейчас принимать гостей. Наверняка ведь, оскорбленный этим пренебрежением, глава только прикрывается неотложными делами, но неужели он думает, что Ло Бинхэ дурак? Как наивно. —Чтож. Тогда перейду сразу к делу, — Бинхэ заговорил весьма формально, не желая больше продолжать этот театр, — Цинцю просил передать, что через месяц мы вернёмся домой. Под "домой" Ло Бинхэ имел ввиду резиденцию в царстве демонов, но уточнять не стал, ведь из контекста и так все понятно. Царь вернул уважительный тон, но сейчас он уже больше походил на сарказм: —И так как главе школы несколько раз было отказано в визите, мой супруг сожалеет об этом, и решил назначить встречу через две недели, — Ло Бинхэ снисходительно улыбнулся, чуть склонив вперёд голову, — если плотный график главы школы это позволит, конечно. Юэ Цинъюань сощурил глаза и сильнее сжал пиалу с подостывшим чаем в руках. —Я посмотрю, что можно с этим сделать. —Что же, позвольте откланяться, этот ученик не смеет и дальше задерживать главу. — Демон встал, поправив свои одежды, — да и этому достопочтенному стоит больше времени уделять супругу и дочери. Не говоря больше ни слова, Ло Бинхэ стремительным шагом покинул приемный зал в главном здании пика Цюндин. Прямо за дверью он вдруг лицом к лицу столкнулся с Лю Цингэ. Заклинатель отчётливо слышал последние, сказанные демоном, слова, и сейчас застыл, не зная, как воспринимать это. Дочь Ло Бинхэ? Откуда? Лю Цингэ кинул изучающе-подозревающий взгляд на проблемного демона, но тот ничего не сказал, лишь коротко кивнул в знак приветствия и удалился. _____ Ещё две недели пролетели незаметно. За это время Шэнь Цинцю успел полностью восстановиться благодаря медитациям и лекарству, которое однажды ему принес Му Цинфан. Так как по ночам на пике часто был слышен детский плач, а туда, откуда доносились эти громкие раздражающие звуки, никого не пускали, поползли самые разные слухи. Говорили, что это лорд Му запер свою безответную любовь у себя на пике, заставив родить ему ребёнка, другая нелепица гласила — плачет душа умершего при рождении ребенка. Чьего именно? Вариантов было много, но самым частым несчастным родителем оставался Му Цинфан. Какие-то же слухи больше других подобрались к правде. Адепты шептались, что в том здании живёт кто-то из Лордов, у кого появился ребенок, и что все это — большой-большой секрет. Без деталей, которые иногда приплетались к ученическим росказням, по сути, этот слух являлся правдой. Все это Юэ Цинъюань рассказывал своему младшему братцу во время неспешной прогулки по бамбуковому лесу. Шэнь Цинцю постучал веером по виску и ответил: —Ну, это все не так уж и важно... В любом случае, слухи всегда были, есть и будут, никуда от них не денешься. Пока они не навредят моей дочери, пытаться их устранить нет смысла, пусть ученики развлекаются. Около часа назад глава школы пришёл с заранее обговоренным визитом, и наконец смог увидеть малышку Лянгу. Девочка была невероятно красивая, в ней угадывались черты обоих родителей. Гены пальцем не сотрешь, как никак. Уже сейчас было понятно, что вокруг этой благородной красавицы, дочери одного из Лордов великой духовной школы и царя демонов, всегда будут крутиться уйма слухов. Понятно, почему Шэнь Цинцю старается об этом не переживать — экономит нервные клетки как может. —Ло Бинхэ говорил, вы собираетесь уезжать на днях. —Так и есть, возвращаемся в Царство демонов. — Кивнул огурчик. Юэ Цинъюань вопрошающе посмотрел на Цинцю: —Не лучше ли будет остаться здесь? —Не лучше. Ты и сам видишь, уже поползли слухи, здесь слишком много ушей повсюду. — Взгляд Шэнь Цинцю был устремлён на вершины далёких пиков, скользил по виднеющимся крышам резиденций школы, тонул в облаках. В голосе мужчины звучала лёгкость. — Пока сплетни относительно безвредны, мне следует остановить их развитие. Ну и самому мне будет спокойнее там, я и так слишком долго пользуюсь добротой нашего Шиди Му. —Как скажешь, — выдохнул Цинъюань, — и все же, если тебе понадобится помощь... —Не беспокойся, мы справимся. В конце концов, у меня есть Ло Бинхэ. Услышав упоминание о демоне, глава Юэ несколько помрачнел. Диалог постепенно утихал, и вскоре заклинатели дошли до администрационного здания пика Цинцзин. Шэнь Цинцю попрощался с Юэ Цинъюанем и, зайдя внутрь, поднялся на несколько этажей выше, чтобы найти и забрать с полок некоторые бамбуковые свитки. Мужчина решил, что пока он "уходит в декрет", все таки стоит хоть немного позаниматься делами собственного пика, поэтому сегодня пришёл за некоторой информацией из библиотеки-хранилища. Собрав целую пирамиду из свитков, Шэнь Цинцю направился к их с Бинхэ временному пристанищу на соседнем пике. Забрать эти записи — последнее, что нужно было сделать перед отъездом. По пути свитки с верхнего уровня пирамиды всё наровили упасть, но ловкости заклинателя хватило, чтобы предотвратить эту неловкую катастрофу. Шэнь Цинцю не помешало бы позвать кого-то на помощь, чтобы донести документы, но он принципиально не хотел с кем-либо контактировать. Взмыв высоко в небо, за нежеланием внезапных встреч, Непревзойденный огурец стремительной стрелой пролетел над мостом и ступил прямо на дворик у дома, где его уже заждались двое милых демонят. Шэнь улыбнулся и направился к ним. ____ Лю Цингэ узнал о встрече Юэ Цинъюаня и Шэнь Цинцю, поэтому поспешил на пик Цинцзин, чтобы поговорить с другом, вот только... Он успел увидеть лишь, как Цинцю, нахватавший целую гору свитков, которая вот-вот грозилась рухнуть, улетает. В сторону пика Цяньцао? В последнее время застать главу Цинцзин было уж очень трудно: его вечно не было на месте. Лю Цингэ почесал затылок, пока раздумывал над очередной "зацепкой" в его "расследовании". Так Шэнь Цинцю ошивается у Му Цинфана. Мечник опустил взгляд, уперев его в носки своих сапог. Его брови немного нахмурились, пока он обдумывал варианты того, что вообще происходит с Шэнем на протяжении последних месяцев. _____ Шэнь Цинцю оставил мужа с дочерью и отправился о чем-то важном переговорить с Му Цинфаном. Вернувшись спустя около часа, он толкнул дверь ногой, так как руки были заняты, и та медленно отъехала в сторону. Там в комнате, около шкафа, стоял Ло Бинхэ. Он держал на руках малышку Лянгу, покачивая. Видимо, молодой отец хотел уложить свою дочь поспать, но появление второго папы все обломало. Ло Лянгу посмотрела в сторону Цинцю и заговорила что-то на своем собственном, младенческом, языке, продолжая посасывать большой(маленький!) пальчик. Она так этим увлеклась, что обслюнявила всё: свое личико, ручку, и рукав своего наряда и длинный рукав ханьфу Ло Бинхэ. Хотя его, кажется, это совсем не волновало. Шэнь Цинцю чуть не прыснул со смеху, глядя на обслюнявленного мужа, но сдержал порыв, отвлекаясь на свитки. Уложив всё на столе так, чтобы никакой не упал и не укатился незнамо куда, Цинцю достал расшитый платочек с узором цветов персика и милым кроликом. Сделав пару лёгких шагов в сторону мужа и дочери, Шэнь аккуратно промакнул мордашку А-Лян, после чего принялся вытирать руку и одежду Бинхэ. Маленькая госпожа недовольно скривилась, что-то прокрехтела, и вдруг начала канючить, грозясь в любой момент громко заплакать. Ло Бинхэ устало посмотрел на капризулю и пожаловался: —Она хочет спать. Я все пытался её уложить, но без тебя она отказывается даже глаза закрывать. —Она поела? —Поела, я только-только забрал её. Шэнь кивнул, и аккуратно забрал Лянгу из рук Бинхэ. К этому моменту её высочество наследная принцесса уже во всю разрыдалась. Но Непревзойденный огурец за две недели успел поднатореть в том, как правильно успокоить и быстро укачать её. Прошло меньше четверти часа, прежде чем в комнате все стихло. Ни одна пылинка не смела издать и малейший звук при падении— Ло Лянгу заснула. Шэнь Цинцю аккуратно переложил её на кровать, с обеих боков обложив подушками, а сам пошёл обедать вместе с Ло Бинхэ. Ещё две недели прошли почти так же, как и предыдущие, только Цинцю теперь был занят чтением одних свитков и заполнением других, параллельно выслушивая все новые и новые подробности предположений и слухов о ребёнке на пике Цяньцао. Как и хотел Ло Бинхэ, только-только Лянгу исполнился месяц, и их семья покинула духовную школу. Вещи уже несколько дней потихоньку переносили в повозку, всё ощущалось так, будто не благородный заклинатель и его супруг покидают обитель бессмертных, а беглые преступники стараются уйти незамеченными. Шэнь, только подумав об этом, сильно смутился. И все же в открытую уходить из владений Му Цинфана — порождать новые сплетни. А за месяц ученики Цанцюн успели многое надумать. И хотя старшие адепты, учителя и лорды пиков старались остановить столь вопиющие разговоры, ведь не подобает благородным заклинателям великой духовной школы вести подобные речи... Остановило ли это хоть кого-то? Не-а. Все таки, какими бы "благородными" люди не были, они всегда любили почесать языками и попромывать кому-то косточки. И Шэнь Цинцю решил, что он сделает все, что только в его силах, чтобы оградить свою доченьку от этих грязных сплетен. Скрыть поездку вышло почти ото всех, кроме одного особо внимательного и бдительного заклинателя. Он уже который день искал возможности поговорить с Шэнь Цинцю, но огурчик, словно тень, каждый раз быстро ускользал из поля зрения. А сейчас он, держа на руках маленькую копию Ло Бинхэ, сел внутрь повозки. Следом внутрь залез сам демон. Дверца захлопнулась. Повозка двинулась вперёд. Картина в голове Лю Цингэ продолжала обретать чёткость и новые детали. Глядя на отъехавший экипаж, мечник чуть сощурил глаза, пытаясь понять, точно ли он все правильно разглядел. Это тот самый ребёнок?... ____ Тяжёлые двери в просторную, относительно пустую, комнату, отварились. Послышались шаги. Двое мужчин друг за другом вошли внутрь, один из них стал обходить комнату по периметру, рассматривать все, что в ней находится. —Ну как тебе? —Прекрасно. — Мужчина остановился, размахивая веером в руках из стороны в сторону. — Нужно распорядиться, чтобы занесли остальную мебель, ещё нужно подготовить спальное место для Шу. —Ты хочешь, чтобы она жила в покоях А-Лян? —Некоторое время, пока Лянгу совсем маленькая. Позже можно будет выделить для Шу отдельную комнату. Ло Бинхэ согласно кивнул, признавая правоту мужа. Шэнь Цинцю ещё раз обошёл комнату, деловито заложив руки за спину. Его внимание привлекла маленькая навесная колыбель. Она была подвешана четырьмя веревками и специальным креплением к одной из потолочных балок, а полупрозрачный газовый полог мог скрыть от детских глаз особо агрессивные лучи солнца. На концах ткани золотой ниткой были расшиты самые разные узоры. Создавалось впечатление, что детскую кроватку окунули в озеро из золота, и сейчас оно маленькими каплями стекает вниз. Красиво. Протянув руку, Цинцю легонько толкнул колыбель, и та мягко закачалась из стороны в сторону. И все же чего-то не хватает. Шэнь Цинцю задумчиво покрутил на пальцах прядь волос. Ещё в бытность маленьким Юанем, он частенько наблюдал, как совсем крохотная сестра лежит в детской кроватке, которая так же легко покачивалась, убаюкивая ребенка. В этом возрасте сестрёнка была занята тем, что рассматривала игрушки, висящие над кроваткой, они могли отвлечь и успокоить. Нужно что-то такое придумать и для А-Лян. Ло Бинхэ подошёл сзади и приобнял огурчика со спины. Его шека упёрлась в шею Цинцю, и мужчина почувствовал на коже чужое теплое дыхание. Тело Шэня чуть дрогнуло, когда по нему забегали мурашки. —О чём задумался? —Нужно повесить игрушки. Может быть колокольчики, — пробубнил Шэнь Цинцю, вновь окунаясь в свои раздумия. Ло Бинхэ положил голову на плечо Шэня, Потерев носом мочку его уха. —Сделаем. Обстановка в комнате располагала к чему-то романтичному, и вот Шэнь Цинцю разворачивается, чтобы поцеловать Ло Бинхэ и... В этот момент из соседней комнаты послышался громкий детский плач. Оба мужчины, встрепенувшись, поспешили к его источнику. ... К концу дня покои для молодой госпожи были полностью обставлены мебелью, игрушками, были занесены все вещи Ло Лянгу, ее пелёнки и несколько сменных одеял, если вдруг обед не приживётся, или случится какой-нибудь другой детский казус. Как и хотел старший из отцов, над колыбелью теперь красовалась связка из колокольчиков и разнообразных ярких и красочных игрушек. Бедные демоны-слуги, которым было велено подготовить покои для Лянгу, совсем запыхались, и теперь переводили дыхание. В комнату, играя тонкой косичкой в руках, вошла Ша Хуалин. Ей было велено контролировать работу по обустройству господских покоев, так же на нее свесили и кормилицу госпожи. Недовольно сморщив горделиво задраный к верху носик, демоница оглядела свое окружение. Все таки оказалось, что Шэнь Цинцю не впадал в немилость Ло Бинхэ, и это знатно подпортило настроение Хуалин. Откуда взялась малявка? Господин её подобрал где-то? И почему такая благородная демоница, как Ша Хуалин, должна распинаться для какого-то ребенка, новой игрушки Ло Бинхэ? Цокнув языком, Ша Хуалин развернулась. Её волосы, заплетённые в множество косичек, аж подлетели от такого резкого движения. —Комната выглядит хорошо. Свободны. — Сказала она, уже пройдя сквозь двери. Вслед за ней из комнаты потянулись и другие слуги. Сейчас её господин с супругом и малявкой прогуливались по бамбуковой роще рядом с резиденцией по прихоти этого наглого Шэнь Цинцю — так ей сказали мелкие демоны. Именно туда и собиралась разозленная Ша Хуалин. Найдя силуэты двух высоких мужчин среди сотен стволов бамбука, Хуалин потопала своими босыми ногами в их сторону, колокольчики на ее одеждах звонко звенели в такт шагам. Собственно, босые ноги и были первыми, что увидел Шэнь Цинцю, оборачиваясь на звон. Цинцю поднял взгляд выше, оглядывая лицо демоницы. Он так давно ее не видел. К груди заклинатель прижимал Лянгу, аккуратно поддерживая ее голову. Маленькое чудо тоже немного повернулась, её глубокие зелёные глаза уставились прямиком на застывшую меж деревьев девушку. Ша Хуалин завороженно оглядывала ребёнка, которого ни разу до этого не видела.