Мать твою налево, Система, чтоб тебя закоротило (#‵′)凸!

Изумрудные глаза, чуть прикрытые длинными ресницами, не мигая уставились прямо в душу. Взгляд был настолько проникающим, что под ним становилось неуютно — точно такой же, как у родителей. Немного надменный, и в то же время абсолютно спокойный и расслабленный. Увидев эти глаза, Ша Хуалин сразу всё поняла: это дочь Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ. До этого момента демоница сомневалась, не могла понять, откуда вдруг взялся ребёнок. Но теперь всё стало предельно ясно. Эта мелочь была уменьшенной копией господина, и при этом также очень похожа на паршивого заклинателя. Пока Ша Хуалин шла сюда, она была полностью уверена в том, что начнет качать свои права, возмущаться и отказываться прогибаться из-за какой-то там малявки. Сейчас... Сейчас все слова застряли где-то глубоко в животе, перевариваясь вместе с неуютным бурлящим чувством... И, что неожиданно, восхищением. —Что-то случилось? — Со вздохом где-то сбоку раздался томный, немного холодный голос. Там, откуда он донёсся, стоял Ло Бинхэ. Демон сверху вниз осмотрел свою подчинённую, которая с таким непокорным выражением лица с минуту назад шла сюда. Бинхэ прекрасно осознавал, что она идёт сюда устраивать шумное представление, но отчего-то девушка притихла. —Покои для юной госпожи, — слова явно давались Ша Хуалин с трудом, но сквозь зубы она прошипела заключение фразы, — готовы. Ло Бинхэ тихо хмыкнул, а затем сказал: —Благодарю за проделанную работу. Ты можешь идти. Ша Хуалин кинула последний взгляд на маленькую прелесть в руках Шэнь Цинцю, кивнула, и с гордым видом направилась прочь из бамбуковой рощи. К ребенку она испытывала очень спутанные чувства. Может быть, не так уж и плохо будет присматривать за этой мелочью. Возможно даже, получится вместо её несмышленых родителей воспитать в ней стойкий характер и чувство прекрасного. __________ Ло Бинхэ аккуратно уложил спящую Лянгу в колыбель, и легонько её толкнул. Та мягко закачалась, убаюкивая чуткую маленькую госпожу, которая вот вот собиралась проснуться от движения отца и вновь заплакать. Шэнь Цинцю сидел в кресле рядом, подперев ладонью щёку, и внимательно наблюдал за этой умиротворённой картиной. Бинхэ, закинув мешающую, вьющуюся у лица, прядь за спину, подошёл к мужу. —Ты устал? Шэнь Цинцю открыл веер и несколько раз им обмахнулся. Не то чтобы возиться с младенцем не выматывало, но сейчас, пока Лянгу спит, было то самое драгоценное время, которое можно посвятить друг другу. Нельзя упускать возможность. Небольшая прогулка наедине, обед или ужин, может даже обычный разговор о чем-то отдалённом, всего этого сейчас сильно не хватало. —Совсем немного. Ло Бинхэ незаметно улыбнулся и протянул Цинцю руку, помогая подняться с кресла. Пара тихо, почти на носочках, покинула комнату дочери, стараясь не издавать лишних звуков, чтобы ненароком не разбудить маленькую капризулю. ... Спустя чуть меньше четверти часа в покои кто-то вошёл, медленно открывая дверь. Этот кто-то прошмыгнул вглубь помещения и уселся на кровать. Девушка села ровно, глядя на медленно покачивающуюся вперед-назад кроватку. Разноцветные украшения-игрушки, висящие над кроваткой, сталкиваясь, издавали мелодичный звон. Там, в колыбели, лежало дитя, пробудившее в сердце демоницы необъяснимые чувства. Подойдя ближе, Шу с тоской и любовью взглянула на малышку, которая уже давно не спала. Она молча наблюдала за поблескивающими разноцветными висюльками, весело дрыгала ножками, растягивала маленькие пухлые губки, тренеруя будущую обольстительную улыбку. Когда Шу подошла и наклонилась к кроватке, Лянгу чуть повернула голову и с двойным усердием радостно задёргала ручками и ножками. Юная принцесса очень полюбила эту демоницу. Из приоткрытого ротика непроизвольно потекла слюна. Девушка достала белый платок и протёрла маленькое личико, после чего взяла принцессу на руки, чтобы покормить. Казалось, с появлением этого ребёнка всё стало налаживаться. __________ Вечером этого же дня Шэнь Цинцю лежал в кровати. Лицо его выражало крайней степени недовольство и разочарование. Двумя часами ранее, после того, как он послал кормилицу к дочери, они с Ло Бинхэ отправились на совместную трапезу. Поначалу все было просто отлично: Бинхэ приготовил скромный быстрый ужин, а после, с улыбкой болтая о чем-то своём, кормил мужа. Цинцю в свою очередь с удовольствием принимал ухаживания, радуясь тому, что появилась такая редкая возможность побыть наедине со своим демонёнком. Но их идиллия вдруг резко прервалась. Лицо и губы Шэнь Цинцю обескровленно побелели. Мужчина застыл, чуть скривившись от внезапно возникшей в животе боли. Ло Бинхэ подскочил с места, встревоженно крутился около Цинцю, а затем уволок его в спальню. И вот теперь огурчик ждал, пока придет лекарь. По просьбе Цинцю привели не Му Цинфана, к которому уже, честно сказать, стыдно было обращаться, а местного демона. Он был не так хорош, как всемирно известный бессмертный врачеватель Му, но вовсе не плох. Пришедший демонический лекарь с усердием осмотрел Шэня под пристальным надзором Царя, затем выдохнул и заговорил: —Меня известили о вашей ситуации. Супруги переглянулись, не до конца понимая, о какой именно "ситуации" говорит этот врачеватель. Видя недоумение на их лицах, демон поспешил объяснить: —О том, как появилась молодая госпожа. — Демон достал откуда-то платок и вытер капли холодного пота со лба. — С момента рождения прошло совсем мало времени, а господин Шэнь почти не отдыхает. Обычно для восстановления требуются долгие месяцы, поэтому ваш организм не готов к каким-либо нагрузкам. Сердце демона-лекаря колотилось от страха, казалось, одно неверное слово и повелитель его сожрёт. Сожрёт и косточек не оставит. —Здоровью ничего не грозит, но в какие-то моменты может становиться дурно. Поэтому, — вдохнув побольше воздуха, демон набрался смелости и продолжил, — вам стоит больше отдыхать и пить восстанавливающие отвары. Лучше всего будет лежать в постели и вставать лишь по крайней необходимости. —...Я понял. — Шэнь Цинцю нахмурился сильнее прежнего. До этого момента ничего не происходило, и тут на: опять какие-то проблемы. Ну неужели ему нельзя просто насладиться спокойной жизнью с любимой семьёй? Демонический лекарь маялся на одном месте, чуть съёжившись. Губы его несколько раз поджимались, будто он хотел заговорить, но не решался. Не решался, пока Ло Бинхэ не приказал, угрожающим, как лезвие ножа, резким и холодным голосом: —Есть ещё что-то? Говори. —Ну... Помимо физических нагрузок, я бы так же не рекомендовал нервничать ... Господину Шэню желательно обеспечить полный покой. А молодая госпожа может этот покой нарушать. В конце концов знатные особы обычно после рождения отдавали детей на попечение кормилицам, а Шэнь Цинцю, весь из себя гордый и сильный мужчина, все время был с дочерью и почти не уделял внимания своему здоровью. —Что вы имеете в виду? — Голос Цинцю был несколько хриплым, когда он произносил эти слова. —Вам следует отдохнуть от родительских обязанностей. Я не говорю, что нужно полностью отказаться от встреч с юной госпожой, но все же... Отдыхайте почаще, здоровый сон, — лекарь мельком взглянул на залегшие под яркими зелёными глазами темные синие круги, — вам нужен здоровый и крепкий сон. Таким образом демоно-врач продолжал свои разрозненные (от страха) рекомендации, и их можно было собрать в кучу и описать одной фразой: Шэнь Цинцю нужно отдыхать, в том числе отдыхать от роли родителя. Эта новость совсем не радовала огурчика, который с момента рождения Лянгу всегда старался быть рядом и оберегал её, словно курица-наседка. Папаша носился вокруг излюбленной доченьки словно коршун, каждый раз, как она начинала канючить, или, не дай бог, плакала, Цинцю подрывался и бежал к ней. Делал все, чтобы её успокоить: брал дочку на руки, укачивал, а иногда при этом приходилось чуть ли не прыгать. У Ло Бинхэ в такие моменты не получалось отобрать кроху, потому что Шэнь отказывался её отдавать. Лянгу была очень капризным ребёнком, и вот такие дискотеки приходилось устраивать часто. Шэнь Цинцю не мог вести себя иначе, и теперь он прекрасно понимал других мамашек, которых осуждал в прошлой жизни. Раньше такая чрезмерная опека сильно злила: разве может ребёнок стать центром вселенной? Обязательно разводить трагедию, когда ребёнок плохо ест или спит? Разве обязательно все время находиться рядом с ребёнком? Оказывается, да... Это стало совершено очевидно. Пострадав девять месяцев, выносив и пережив адски мучительные роды Лянгу, Цинцю осознал, какого это, быть родителем. И теперь, когда ему говорят ограничить время встреч с собственной дочерью, разве может он на это спокойно согласиться?! Лекарь в попыхах покинул господские покои, все время кланяясь и не поворачиваясь спиной. Как только дверь за ним закрылась, Шэнь Цинцю с силой стукнул по одеялу кулаком. —Да как я могу "отдохнуть" от А-Лян?! Немыслимо! —Тебе нужно восстановиться. Не переживай так, А-Лян от тебя никуда не убежит. Пока что за ней присмотрят кормилица и няня. — Ло Бинхэ погладил ладонь Шэня, взглядом пытаясь внушить ему, что все хорошо. — Я тоже буду к ней ходить, забирать её на время к тебе. Но лицо Шэнь Цинцю все ещё оставалось мрачным. Тогда Бинхэ решил переключиться на тему, способную поднять любимому настроение. —Я достал новый том того романа, который ты читал. И купил ещё несколько, которые набирают популярность. Их разбирают так быстро, что купить почти невозможно. —«Ага, но только не для всесильного главного героя.» — Хмыкнул про себя Цинцю. Его настроение и впрямь немного улучшилось. В конце концов, если он не сможет присматривать за малышкой, рядом с ней будет ещё один папа и миловидная Шу. А он пока может насладиться хорошим чтивом. Ничего плохого ведь не случится. Переживавший мгновение назад Цинцю с довольным видом принял из рук мужа несколько книг и стал их внимательно рассматривать. __________ В это время назначенная няней для наследной принцессы Ша Хуалин пристально смотрела на девчонку, что кормила крикливую мелочь. Было в этой "Шу" что-то, что вызывало некое беспокойство и чувство неприязни. Возможно, это была обычная ревность, но... Закинув ногу на ногу, Хуалин задрала нос и не сводила с Шу взгляда. Впринцепе, это было её единственным развлечением в роли няни. Хотя иногда нужно было успокаивать А-Лян, принцесса была слишком маленькая, чтобы ей требовались услуги няни и кормилицы одновременно. Зачастую Хуалин просто ходила по покоям и занималась... Ничем. А вот кормилица как будто приковала себя к малышке. Она старалась проводить с ней как можно больше времени. И ей это удавалось: слуги сообщили новости о плохом состоянии здоровья господина Шэня и о том, что теперь ему нужно много отдыха. Это значило, что он не будет постоянно наведываться в покои Лянгу и кормилица сможет чаще няньчить малышку. Непроизвольно лёгкая улыбка расползалась по лицу Шу, пока она держала на руках Лянгу и легонько похлопывала её по спинке. Только что закончилась очередная громкая истерика, но вот она сейчас, тихая и сытая, прижималась к груди кормилицы и жевала дёснами свой пальчик, изучая покрасневшими глазками окружающий мир. Выглядело бы это хорошо, если бы так не раздражало. —«Что за паршивка такая?» — Нервно постукивая длинным ногтем о деревянный стол, Ша Хуалин продолжала буравить взглядом девчонку. Пускай ничего особо не происходило, все же отчего-то ей хотелось вмешаться. С этого момента Ша Хуалин стала пристально следить за всеми передвижениями и действиями кормилицы принцессы, но не замечала ничего, за что можно было бы от нее избавиться. И это бесило все больше с каждой минутой, проведенной бок о бок. Последующие дни проходили почти так же, как и предыдущие, за исключением того, что родители девочки стали реже её навещать. Лишь изредка Ло Бинхэ забирал малышку, чтобы отнесли к тоскующему больному папе. Они проводили втроём некоторое время, а потом принцессу возвращали назад, чтобы она не пропустила прием пищи и дневной сон. Но чаще всего Бинхэ все таки предпочитал проводить время с мужем наедине, развлекая, и заботясь о его здоровье. Повелитель был занят супругом, а на Ша Хуалин и Мобэй-цзюня свалились дела царства. Ло Лянгу постепенно стала отвыкать от других, из слуг подпускала к себе лишь кормилицу, которая все время проводила с принцессой. Малютка даже спать не могла, если юркой демоницы не было рядом. Чтобы Лянгу хорошо отдыхала, Шу ставила деревянный стул рядом с люлькой и клала руку на маленький пухлый животик. Чувствуя приятные поглаживания, малышка удовлетворённо закрывала глазки и начинала сопеть. Шу же, с лёгкой улыбкой наблюдая за ней, не могла не радоваться, хотя сама сильно уставала. ____________ Сегодня лекарь вновь приходил и осматривал Шэнь Цинцю. Так как при осмотре Ло Бинхэ на этот раз присутствовать не смог (дела свалились на голову, а любимый учитель приказным тоном велел их решить), демоническому врачевателю стало намного легче. Закончив с работой, он встал у кровати, почтительно поклонился и заговорил: —Господин Шэнь, хорошие новости. Ваше тело почти полностью восстановилось. Думаю, теперь вы можете позволить себе минимальные нагрузки, а как только привыкните — начнёте вести привычный образ жизни. Шэнь Цинцю приподнялся на логтях, и лекарь поспешно помог ему сесть. —Я смогу видеться со своей дочкой как раньше? Демон кивнул, его несуразно тонкие губы растянулись в улыбке. ... Не теряя ни секунды драгоценного времени, как только остался в покоях один, Шэнь Цинцю подорвался с постели и принялся приводить себя в порядок. Когда внешний вид стал смотреться надлежащим образом, он выдохнул и покинул комнату, шагая в приподнятом настроении. Ещё немного и он увидит свою дорогую дочурку. Не то чтобы они были в долгой разлуке, но без возможности постоянно быть рядом, каждый час ощущался словно месяц. .... За большими дверьми таилась тишина. Лишь тихие отголоски детского смеха доносились до ушей, щекотя и поддразнивая. Шэнь Цинцю успел очень соскучиться за своей маленькой принцессой, ему хотелось не только слышать, как она смеётся, но и видеть это, хотелось держать её на руках и обнимать. Прижимать к себе и целовать мягкие щёчки. Чувствуя лёгкий трепет, мужчина толкнул дверь. Ло Лянгу лежала в своей покачивающейся кроватке, а рядом, нависнув над ней, стояла Шу. Девушка выглядела не менее счастливо. Она кривлялась и показывала разные рожицы малышке, отчего кроха вновь и вновь заливисто смеялась. Детский смех был особенно прекрасным. Шэнь Цинцю застыл. По его сердцу резвым потоком разлилось тепло. Услышав, что кто-то вошёл в комнату, Шу обернулась. Спустя секунду на лице демоницы показалась радость: —Бессмертный Господин, вам наконец стало лучше! Девушка вновь наклонилась, аккуратно беря на руки Лянгу. Хотя прошло не так много времени с их последней встречи, Шэнь Цинцю отметил, что его драгоценная доченька подросла. Улыбнувшись, мужчина подошёл, чтобы дотронуться и взять малышку. Как только Лянгу оказалась вместо мягких лёгких объятий Шу в сильных и нежных, ее маленькая ручка потянулась и ухватилась за ровную прядь иссиня-черных волос папы. Чуть наклонившись, Цинцю бережно поцеловал свою дочь в лобик, прямо туда, где светилась маленькая красная метка. Совсем скоро в комнату вошёл второй папа. Наконец то все проблемы были решены, и молодая семья в полном составе могла наслаждаться компанией друг друга. Ничто больше не омрачало их будни. Каждый день был наполнен счастьем и любовью. ________ Когда Ляну исполнилось пол года, она довела папу Бинхэ до слез. Цинцю только-только вернулся с собрания лордов Цанцюн, и застал такую сцену: Ло Бинхэ держит дочь на руках и хнычет. Это его позабавило. Подойдя ближе, Шэнь положил руку на плечо демонёнка. —Что случилось? Ай-й! А-Лян, не ешь папины волосы! Бинхэ лишь улыбнулся и всхлипнул. Не успел он открыть рот, как Лянгу, борясь за слюнявую прядь с Цинцю, вдруг произнесла: —Па-а-пп. А. Непревзойденный огурчик замер, уголки его губ поползли вверх, а рука ненадолго расслабилась. Юная принцесса, отвоевав волосы отца, вновь потянула ее в рот и победоносно повторила, на этот раз чётче. —Па-апа. Бинхэ наконец заговорил, убирая пожеванные волосы подальше от цепких ручек, пока муж доставал платок, чтобы вытереть их. —Она называет меня папой. С того дня Лянгу стала звать Бинхэ папой, хотя зачастую говорила невнятно, но к Цинцю так от чего-то не обращалась. А потом стало понятно, почему... Ло Бинхэ гулял с дочерью по бамбуковой аллее, проходил между искусственных прудов с лотосами, и наконец, вышел на тропинку навстречу человеку, что успел заждаться своих любимых демонят. Лянгу повернула голову в сторону Цинцю и выронила игрушку, которую до этого грызла. —М. Цинцю подошёл ближе и наклонился за уже испачкавшейся в земле деревянной рыбкой. —А-Лян, не стоит на улице разбрасываться игрушками, договори- —Мама! — Крошечные пухлые ручки потянулись в сторону огурчика, пока оба родителя в удивлении застыли. —Нет, золотце, я папа. Скажи: па-па. Лангу продолжала тянуться к Шэню, и, когда тот взял её на руки, радостно позвала: —Мам-м. —Па-па. —М-ма. —... Ло Бинхэ, достав из рукава ещё одну игрушку, со смешком спросил: —И кто же научил этому нашу маленькую принцессу? ..... Наблюдающая за этим Ша Хуалин самодовольно улыбнулась и поспешила слезть с крыши, пока её не засекли. __________ Когда Лянгу было чуть больше года её родители в очередной раз увлеченно обсуждали что-то. —Так он, получается, мой, эм, создатель? И он написал ту фривольную книжонку? — Ло Бинхэ придерживал малышку, и вместе с ней строил замок из сусального золота. —Да, ты правильно понял. —А я все думал, почему вы так хорошо общаетесь... Оказывается, это человек из твоего родного края. —Ты что, ревновал? — Хмыкнул Цинцю. Рука Бинхэ дрогнула, и этим неловким движением он случайно разрушил блестящий дворец. Оба мужчины испугались, что дочка расстроится, но она была ещё слишком маленькая, чтобы понимать, что произошло, но вот поблескивающие на свету пластины золота ей очень нравились. Одна из них при трагичном крушении дворца отлетела дальше остальных, и именно это привлекло внимание ребенка. Лянгу уже хорошо умела ползать и иногда сама становилась на ножки. Ненадолго правда, потому что падала практически сразу. Вот и сейчас, когда А-Лян отползла в сторону, и, опираясь о руку отца, встала, Цинцю поспешил подстраховать её. Какого же было удивление Шэня и Бинхэ, после того как они увидели, что их чадо не только не упало, но и сделало маленький неуверенный шаг. Смешно поджав свои пухленькие ручки к груди и чуть покачавшись на месте, она сделала второй. Так шаг за шагом она уверенно (но неочень) продвигалась к своей блестящей цели. Однако триумф был недолгим, и в очередной раз покачнувшись, принцесса упала. Упала прямо на руки папы Бинхэ, который тотчас принялся расхваливать свою малышку. Шэнь Цинцю с упрёком посмотрел на него и велел отпустить Лянгу, потому что не нужно мешать ребенку. Оказавшись снова на полу, юная госпожа под восторженными взглядами родителей встала и сделала ещё один шаг, на этот раз чуточку увереннее. Вскоре сбежавший пласт золота оказался в руках счастливой принцессы. __________ Когда Лянгу было два года, папа Цинцю впервые взял её с собой на работу. Первой остановкой был пик Цинцзин, где любимого учителя уже встречали. А завидев маленькую кудрявую прелесть на руках наставника, адепты и вовсе посходили с ума от умиления. .... Нин Инъин позвала Синфу встретиться с учителем и его дочкой. Сначала Джули немного рассердилась, что ее отвлекают от медитации, но услышав "учитель", а потом и "дочь учителя", быстро побежала к бамбуковой хижине. К тому времени Цинцю успел разогнать толпу влюбленных в малышку адептов и ждал младшую ученицу. Он прекрасно знал, как она усердно тренируется, и хотел её наградить. Девочка быстро добежала до учителя. Её глаза сверкнули радостью при виде высокой стройной фигуры, но она быстро взяла себя в руки и почтительно поклонилась. —Джули Синфу приветствует наставника. Шэнь Цинцю развернулся, и карие глаза юной заклинательница встретились с зелёными глазами наследницы демонического престола. Синфу изумлённо захлопала ресницами. Она никогда не видела настолько прекрасных детей. —Рад видеть тебя, Синфу. Пойдем со мной. — Шэнь Цинцю позвал ученицу к себе домой, где вручил ей немало практичных подарков. Но больше всего девочка обрадовалась возможности поиграть с дочкой учителя. ..... По прибытии на пик Цюндин Шэнь Цинцю и Ло Лянгу уже вновь были окружены любопытными заклинателями. В зале собрания лорды обступили молодого отца как мухи — сладкий фрукт. —Шэнь Цинцю, ты наконец соизволил показать нам свою дочь? — Ци Цинци грациозно подошла к толпе и взглянула на Лянгу. Всем было известно, что это дочь Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю, но таинство её появления на свет держалось в секрете практически ото всех, и сейчас у лордов, глядящих на уменьшенную копию Бинхэ, в глазах читался вполне логичный вопрос. Но на этот вопрос никто не собирался отвечать. Спокойнее всего вели себя Юэ Цинъюань и Му Цинфан, которые знали, откуда взялась эта милая кроха. Со стороны спокойным также казался Лю Цинге, вот только в голове его крутилось намного больше вопросов, чем у тех лордов, которые не знали ничего. Мечник уже было хотел заговорить, спросить напрямую, но взгляд маленьких проницательных зелёных глазок в миг забрал у него всю решимость. «Как так вышло, что ты родил ребенка?» Этот вопрос Лю Цинге отчего-то не мог задать Шэнь Цинцю вот уже два года. __________ Когда Лянгу было три года, было принято решение отучать ее от груди. Принцесса сильно капризничала и не поддерживала эту идею, и после долгих попыток "по-хорошему" все таки пришлось поступить более жёстко: Шу, которая все это время кормила Лянгу и вместе с Хуалин являлась её няней, была отправлена из дворца. Как кормилица принцессы, она, естественно, была обеспечена всеми благами. Денег ей точно хватит до глубокой старости, даже если она не станет работать и будет тратить их налево и направо. Пока Шу счастливо жила за пределами дворца, Ша Хуалин пришлось несладко, ведь все обязанности няни легли на неё, да ещё и в такой переломный момент для ребенка: отлучение от груди. Про себя Хуалин начала думать, что, может, Шу вовсе и не была такой уж паршивой. __________ Когда Лянгу было пять лет, она выпросила няню Ша научить ее плести косички. Принцессе очень нравилась прическа няни, и она хотела уметь делать такие же. Ша Хуалин оценила стремление мелкой к прекрасному и весь день учила её, как стоит одеваться, чтобы привлечь внимание, какие украшения стоит носить, как делать макияж и какие прически ей подойдут. Конечно, давать ребенку откровенные наряды демоница пока что не стала, рано ещё для них. ... Вечером того же дня состоялось собрание важных шишек в царстве демонов, на котором решался вопрос распределения продовольствия на следующие года. Ло Бинхэ сидел на своем троне, весь из себя величественный царь. Его лицо не выражало ничего, холодное и беспристрастное. Подперев щёку ладонью, он отдавал очередной приказ, как вдруг большая дверь в не менее большой зал медленно открылась. Послышались шаги маленьких ножек. Лицо царя тотчас оттаяло и на нем засияла лёгкая улыбка. К Ло Бинхэ бежала маленькая девочка. В руках она держала полы длинного и немного неудобного платья, ее обычно непослушные кудрявые волосы убраны в высокую сложную прическу с кучей побрякушек. Бинхэ расправил руки, ожидая, пока малышка бросится его обнимать. —Папа!! — Девочка бежала так быстро, как только могла, и уже совсем скоро забиралась на папины колени. Удавалось ей это с трудом, поэтому Ло Бинхэ помог дочери подняться и крепко её обнял. —А-Лян, что ты здесь делаешь? — Спросил Бинхэ, поглаживая Лянгу по щеке. —Папа, как я выгляжу? — Перебив отца, спросила девочка и принялась показывать украшения и вышивку на платье. Бинхэ деловито осмотрел дочь, оценивая её новый образ, а затем самым теплым тоном, на который вообще был способен, заверил: —Моя принцесса самая красивая. Остальные демоны, которые находились в зале, уже даже не удивлялись, что юная госпожа прерывает собрание, ведь такое происходило нередко. Шан Цинхуа, стоявший за спиной Мобэй-цзюня, тихо хихикал. Каким-то незаметным образом с показа невероятной красоты наряда, который, впрочем, был несколько неуместен для пятилетнего ребенка, Лянгу добралась до волос отца, и всё последующее время собрания грозному царю демонов заплетали косички. ... Шэнь Цинцю вернулся домой через некоторое время после того, как Бинхэ освободился. Не найдя мужа в их совместных покоях, заклинатель направился в покои дочери, и, открыв двери, прыснул со смеху. Ло Лянгу, разодетая невесть как, наносила папе макияж, уже смахивающий на макияж призрака-висельника. Волосы Бинхэ полностью были заплетены в неряшливые косички разной толщины. Выглядело это до безумия нелепо. Случайно выронив веер, Цинцю привлек внимание маленькой бестии и незамедлительно стал следующей жертвой бьюти процедур. __________ Когда Лянгу было десять лет, она вместе с родителями снова полетела на пик Цинцзин. Всякий раз, когда они оказывались там, Цинцю уговаривал дочь начать практиковаться в заклинательстве, но принцесса вредничала и отказывалась. Зачем ей уметь защищать себя, если рядом всегда папы, няня, много дядюшек и тётушек заклинателей? Чтобы не слушать очередных нравоучений папы Цинцю, Лянгу побежала туда, где обычно пряталась, чтобы почитать книжки, которые незаметно брала у родителей в комнате. Она, конечно, могла читать то, что ей давали взрослые, но те книги, что читал папа были в разы интереснее. Вот только их читать принцессе не было позволено, оставалось только тихонько прокрасться в покои родителей и взять. Забравшись на высокую крышу одного из зданий прекрасного зелёного пика, с одной стороны прикрываемая остальными строениями, а с другой — высоким бамбуком, Ло Лянгу удобно облокотилась о стену и открыла книгу. Она мало что могла понять, но так старательно вглядывалась в иероглифы, значение которых знала, а смысл — нет, что даже не заметила, как рядом с ней оказалась пара сапог формы адептов Цинцзин. —Госпожа, вы снова прячетесь? — Молодая девушка сидела на корточках прямо напротив принцессы. Лянгу вздрогнула от неожиданности и случайно выронила книгу из рук. Книга бы упала на пол и привлекла внимание учеников внизу, если бы не ловкость человека, позвавшего принцессу. —Цзецзе! — Увидев, кто её отвлек, Лянгу радостно воскликнула и обняла эту девушку. —Госпожа, — ученица вернула книгу, ненароком глянув на название, — учитель знает, где вы, и велел вернуть вас домой. Ло Лянгу гордо задрала носик и вновь открыла книгу: —Не пойду! Цзецзе, лучше посиди и почитай со мной. —Госпожа, я не могу ослушаться учителя. И вам следует проявлять почтение к вашему отцу. Лянгу обиженно взглянула на подругу и немного постучала ногтем о книгу, как это частенько делала няня Ша, когда о чем-то думала. —Тогда давай так: ты почитаешь мне книгу, а потом пойдем к папе. Девушка чуть склонила голову, но в итоге сделать и присела рядышком, принимая из рук Ло Лянгу книгу. —Цзецзе самая лучшая! — Девочка радостно похлопала в ладоши и придвинулась ближе. Через некоторое время на пороге бамбуковой хижины Цинцю встретил свою дочь и одну из младших учениц. Взглянув на Лянгу, он вздохнул и обратился к девушке, которая её привела: —Синфу, спасибо тебе. Ты ведь отвлеклась от тренеровки, чтобы привести её? Лянгу перевела озадаченный взгляд с отца на подругу. Тренировка? Джули Синфу склонилась в почтительном поклоне: —Что вы, учитель, для этой ученицы вовсе не в тягость составить компанию юной госпоже. —Папа, моя цзецзе тоже тренируется? — Спросила Лянгу, подёргивая отца за длинный широкий рукав. Шэнь Цинцю постучал закрытым веером по лбу и вдруг предложил: —А-Лян, ты не хочешь посмотреть, как тренеруется Синфу? .... Ло Лянгу сидела, поджав колени к груди и положив на них голову, и внимательно наблюдала за тем, как сестрица Синфу элегантно размахивает мечом. Девочка сразу вспомнила сцену из одной из книг папы, где сильная и мудрая заклинательница защищала свою младшую соученицу мечом, полным духовной энергии. Меч в руках Джули Синфу тоже был переполнен энергией, и даже ничего не смыслящая в этих делах Лянгу прекрасно всё ощущала. Чуть поморщив носик, Лянгу отвернулась и увидела какой-то инструмент со струанами. —Цзецзе, цзецзе! А что это такое? — Принцесса вытянула руку и показала пальцем на загадочный инструмент. Синфу остановилась и вытерла пот со лба. Посмотрев на инструмент, которым заинтересовалась дочь учителя, она ответила: —Это цитра, госпожа. Глаза Лянгу засияли. В той книге, которую она недавно вспоминала, старшая ученица шла по пути меча, в то время как младшая использовала цитру как оружие. —Папа! — Ло Лянгу вскочила с места и побежала у отцу в беседку. Цинцю спокойно пил чай в компании мужа, Нин Инъин и Мин Фаня. Они вчетвером наблюдали за тренеровклй Синфу и прекрасно слышали, о чем говорили девочки. —Папа, — отдышавшись, Лянгу подошла к Шэнь Цинцю и стала показывать пальцем туда, где стояла цитра, — я хочу тренироваться с цитрой. Можно? Вы купите мне цитру? — Договаривая, Лянгу смотрела то на Бинхэ, то на Цинцю. Не дав папам время ответить, Лянгу вновь защебетала: —Мне не нравятся мечи, но очень-очень нравится цитра. Можно? Я буду много медитировать и учится! Можно? Можно?! Для обоих отцов это была радостная новость: наконец-то дочка захотела заняться самосовершенствованем! Шэнь Цинцю сдержанно кивнул, обмахиваясь веером, а Бинхэ ответил: —Конечно можно. Какую цитру ты хочешь? ... С того дня Ло Лянгу регулярно появлялась на Цинцзин, чтобы учиться играть на цитре. Уроки игры давала Джули Синфу, (так захотела принцесса) а заклинаниям и медитации Лянгу учили папа, когда был свободен, и наставница Нин. Как девочка и обещала, она очень старательно все учила, и получалось у нее всё практически с первого раза. Впрочем, это и не удивительно, гены, все таки, играют свою роль. _________ Прошло ещё шесть лет. Несколько месяцев назад наследная принцесса Ло Лянгу праздновала свое шестнадцатилетие. Сейчас же она вновь сидела на крыше высокой пагоды и перебирала струны своего любимого музыкального инструмента. Ветер разносил красивую мелодию по всему пику. Он же донес до ушей принцессы строгий женский голос: —Госпожа, вы снова залезли на крышу. Лянгу, не разворачиваясь, продолжала перебирать струны цитры. —Цзецзе, ты наконец пришла. Что будем учить сегодня? Девушка, стоявшая позади принцессы, подошла и села рядом, свесив ноги вниз. —Сегодня я пришла сказать, что нам прийдется на некоторое время прекратить тренировки. Мелодия оборвалась. —Но почему? Цзецзе, мне так весело учиться с тобой! Синфу улыбнулась и покачала головой: —Перерыв не будет долгим. Просто мне поручили задание и я должна спуститься с пика. Задание не сложное, не переживайте, но займет некоторое время. Ло Лянгу опустила голову и грустно вздохнула: —Я буду тебя ждать. Синфу погладила рукоять меча, который положила на колени, и задумалась о том, как могла бы поднять принцессе настроение. —Госпожа, если вы хотите, мы можем обмениваться письмами, пока я буду на задании... Ло Лянгу и впрямь взбодрились. Загоревшись какой-то очередной идеей, она спрыгнула с крыши и побежала писать письмо, которое Синфу сможет прочесть уже на задании...