122. Всего лишь Сон
31 марта 2025 г., 11:59
Насыщенный маслянисто-жёлтый, сочный морковно-оранжевый и мягкий багрово-алый с розовыми переливами смешивались, формируя из ярких световых пятен на горизонте невероятную феерию заката. От этого зрелища невозможно было оторваться, оно заполоняло обзор, занимало мысли, заползало в душу. Казалось, эти чистые цвета, эта яркость заполняли тело, превращали в часть заката.
Рядом зазвонил бубенчик, и, резко повернув голову, я освободилась от наваждения. Спаут же, сидящий вместе со мной на астероиде Б-612, продолжал любоваться заходом солнца за другую, большую планету. Она почему-то казалась безмерной, гораздо крупней, чем представляется Земля с такой высоты.
Заметив, что я смотрю на него, плюшевый лис качнул головой в сторону солнца, от чего нос-бубенчик снова затренькал. Стоило мне перевести взгляд, как он и хотел, как всё внутри оцепенело, захваченное невероятным зрелищем.
Бесформенные до того пятна закатных цветов теперь сформировались в один узнаваемый силуэт с двумя самыми яркими деталями — рубиновыми глазами. Даже без просматривающихся деталей причёски я бы узнала их владельца, ведь этот взгляд столько раз согревал моё сердце и вызывал приятную щекотку в животе. А теперь, когда он был так велик и ярок, он не просто чаровал, он заглядывал гораздо глубже, заполнял нежным солнечным теплом душу и сердце и превращал меня саму в свет. И хотя у Закатного Шедоу не было видно рта, мне казалось, что он улыбается, счастливо и беззастенчиво.
— Это мой парень, — довольно похвасталась Спауту я. — Он меня любит. Он сам сказал.
Хотелось нежиться в яркости и сочности этих цветов вечно, но время идёт своим чередом, и вот свет окончательно угас, и Закатный Шедоу, хоть и был так рад меня видеть, всё-таки был вынужден закрыть глаза.
И с сиянием его глаз погас и весь свет во вселенной. Вокруг воцарилась тьма, бездонная и бесконечная. Я знала, что нахожусь в космосе, но не видела ни одной звезды. Наверное, и себя могла бы потерять в этой черноте, но рядом оранжевым пятном светился двухвостый плюшевый лис, и от его ярко-оранжевого свечения и мой жёлтый дождевик начинал тускло сиять.
Несмотря на скудность окружения это вовсе не вызывало страха или грусти, не было ничего, потому что мыслей тоже не было. Только тело безвольно парило, словно погружаясь на дно спиной вперёд.
В какой-то момент мне показалось забавным, как жёлтые резиновые чехлы на моих ступнях колышутся в невидимых и неощутимых потоках, и я стала пытаться разглядеть под их краями красноту сониковских кроссовок и потому наверно не заметила, как под ногами оказалась земля. А подняв взгляд, застыла в леденящем ужасе. Всё внутри сжалось в железных тисках, отчаяние и горе заперли разум в безвыходной агонии, когда мои глаза встретились со стеклянными холодными глазами Банни.
Зазвенел бубенчик, раздражая слух, и все эти невыносимые чувства, так знакомые мне после многочисленных панических атак, моментально отступили, почти совсем исчезнув. Передо мной, на обломках какого-то здания, всё ещё лежала мёртвая Банни с вырванной кибернетической рукой, искорёженной ногой и пустым взглядом. Рядом, держа её за целую руку, лежал Антуан с воткнутым в грудь мечом. Его пустой взгляд мог потревожить только его мёртвую жену. Чуть дальше была видна фиолетовая массивная голова Ротора, по грудь заваленного обломками. Он смотрел в небо.
Но хуже всего было смотреть на мисс Ваниллу и её дочь, лежащих посреди всего этого в обнимку. Это ужасное зрелище смягчало лишь то, что на них не было видно ранений или признаков страдания, они были так безмятежны, словно только что прилегли отдохнуть во время пикника и просто прижались друг к другу, чтобы не замёрзнуть. Так легко было поверить, что хотя бы они живы, но я знала, что это бесплодные надежды. Здесь все мертвы. Здесь всё мертво, даже само солнце. Это Мёртвый Мир…
— Ох, как же так?! — сокрушался позади знакомый голос.
Дзынькнул бубенчик, словно колокольчик на двери в магазине, предупреждающий о посетителе, но мой взор всё также был прикован к умирающему Солнцу. Золотистые нити от которого тянулись и наматывались на чёрную луну, создавая вокруг неё зловещее гало.
— Астра! — позвал Лун, явно приблизившись. — Астра, ты ведь знаешь, что спишь?
По интонации было сложно понять, утверждает он или спрашивает, и едва колыхнувшееся во мне любопытство заставило меня обернуться, опустить взгляд с обломков, на которых я стояла, к гостю моих снов.
— Знаю, конечно. Спаут не даёт мне забыть, — ответила я устало и снова повернулась, чтобы посмотреть на умирающее Солнце.
Это место без отчаянного, безнадёжного ужаса, возникающего в неосознанном сне, навевало грусть и вялость. Мёртвый Мир был почти пуст, но всё ещё существовал, словно последняя ступенька перед смертью. И стоя здесь, я не могла не задумываться зачем — зачем существовал этот мир, зачем началась его история, если ей всё равно предстояло закончиться? Зачем существует то, что должно исчезнуть?
— Тогда… почему ты ничего не сделала?
Голос Лунного прозвучал почти возмущённо, и я снова повернулась, чтобы посмотреть на него.
— С чем? — мрачный яд просочился в мой голос, хотя я старалась его сдержать.
Лун ведь ничего плохого мне не сделал… По крайней мере сейчас, и не заслуживает, чтобы ему грубили.
— Со Сном. Ты ведь можешь его исправить. У тебя неплохо получалось раньше, — настаивал он. — И где твои Чернушки? Они ведь должны подобное пресекать. На моей проекции твоего Ловца Снов проявившиеся мимики всё ещё тут. К тому же мы с ними договорились, что они остаются в твоём сне и дальше снов твоего окружения не переходят. Это необходимо для их же безопасности, ведь отличить Чернушек от обычных мимиков просто на вид очень сложно, а тем более тем, кто Чернушек никогда не видел. Я уже разослал предупреждение всем Хранителям Снов и известным нам вольным Детям Ночи, но есть много и тех, кто не поддерживает с нами связь или просто не станет слушать никаких призывов к миру.
Очередная лекция от Луна как-то даже взбодрила меня и, полностью развернувшись, я стала спускаться с обломков.
— Не думаю, что Чернушки куда-то ушли, — без особой уверенности сказала я.
— Тогда почему они это не исправили? — хмуро спросил Лунный и поправил очки.
— Что это? — всё не могла понять я.
Вместо ответа Хранитель Снов развёл руки, как бы указывая на всё вокруг.
— Если не всё вокруг, то хотя бы с деталями ты должна была справиться. Почему ты ничего не исправила?
Повинуясь движениям его рук, я ещё раз окинула обстановку быстрым взглядом, стараясь не задерживать его на трупах.
— Тут нельзя ничего исправить, это Мёртвый Мир, — ответила я, будто объясняла само собой разумеющееся.
— Астра, это, просто, сон! — громко и чётко проговорил каждое слово Лунный.
Он явно не хотел на меня кричать, а только лучше донести смысл слов, но и без того во мне всколыхнулось возмущение. Но прежде чем оно успело вылиться в резкие слова, я сжала кулаки и глубоко вдохнула-выдохнула, напоминая себе, что Лун не может знать о Мёртвом Мире. Он думает, что это просто дурной сон, плод моего воображения.
Вспомнив об этом, я даже позавидовала ему — он может проснуться утром и забыть то, что тут видел, как плохой сон. У меня такой чудесной возможности не было. Для меня из этого кошмара выход был только один. Рука уже привычно потянулась к патрону, что всегда висел на шее, но вместо него наткнулась только на Ключ.
Что-то было в этом символическое, и моё мрачное настроение окончательно отступило, а вместе с ним и Мёртвый Мир переменился — словно сдвинулся куда-то в сторону, а на его месте уже был сосновый лес и замок Рождества невдалеке.
— Давай уже продолжим тренировки, — предложила я и двинулась к входу в замок, но обернулась на голос Луна:
— Постой. Думаю, лучше продолжить тренировки на открытом пространстве, — он пошёл в сторону от замка, и я последовала за ним. — Вот, здесь отличное место.
Лунный Смотрящий остановился, оглядывая большую поляну неподалёку от замка. Воздух над ней заволокло белой дымкой, а через несколько секунд её сдуло ветром, и на пустом прежде месте оказался целый мини-городок из грубо сколоченных деревянных домиков. Некоторые из них имели несколько этажей и больше походили на смотровые вышки. Вдали, где-то в центре, виднелось ещё какое-то широкое здание.
— Ого, — вырвалось у меня.
— Сосредоточься на этом, прими, как часть своего сна. Иначе оно может внезапно исчезнуть, — предостерёг Лун, и я честно постаралась. — Видишь большое здание в центре? — он указал на названное строение рукой и, получив мой кивок в подтверждение, продолжил. — Там находится твоё сокровище…
— Сокровище? — перебила я, не понимая о чём речь.
— Там увидишь, — уклонился от прямого ответа Лунный. — Твоя задача: добраться до него и доставить в свой замок. Ты можешь использовать любое оружие и хитрости, но только внутри Сна. На меня нельзя нападать или просить о помощи. Но если ты решишь сдаться, то можешь со мной связаться…
— Как? — уточнила я, глянув на него снизу, куда присела, чтобы погладить набежавших из замка Чернушек.
Что-то мне не верилось, что во Сне работают коммуникаторы — а если работают, как понять, что тебе отвечает реальный собеседник, а не элемент сна? — да и нет его на моей проекции. Коралина ведь коммуникаторов не носила.
— Просто позови меня, я услышу, — ответил Хранитель Снов. — Просить помощи Чернушек тоже нельзя.
— Ладно. Спаут, отведи их в замок и проследи, чтобы они не выходили, пока мы не закончим, — попросила я.
Плюшевый лис кивнул, звякнув бубенчиком носа, и подождал, пока стайка кошмариков проследует к замку, тихо бурча, что им не дали поиграть, и грозясь покусать Луна. Последнего, самого нерасторопного Чернушку Спаут подтолкнул мордой и последовал как пастушья собака за стадом.
— Отлично, — похвалил Лун откуда-то сверху, и когда я подняла взгляд, увидела, что он парит метрах в двух над землёй, а за спиной у него два хвоста от быстрого кручения размыты в серый круг с белой окантовкой. — А теперь приступай.
Он поднялся ещё выше и вдруг исчез, словно сама материя мира всколыхнулась и его поглотила. Но моргнув, я всё-таки смогла рассмотреть Луна — слабо светящийся контур его тела.
От наблюдения за тем, как он летит к замку и пристраивается на вершине башни-ели, меня отвлёк жуткий трубный вой, словно треножники пришельцев из фильма* вдруг начали движение по городку, выстроенному Лунным. Обернувшись на звук, я поняла, что была не так уж далека от истины — с восточной стороны (то есть справа, солнце ведь во сне может всходить откуда угодно) на деревянные постройки надвигалась целая армия роботов разных размеров и конструкций. Больше всего выделялись двуногие ходящие из-за роста в два этажа. Их окружал рой летающих на стрекозиных крыльях многоногих и примерно такого же размера и тоже многоногих, но прыгающих как кузнечики с крыши на крышу.
Наверно так обычно выглядели нападения Эггмана на какие-нибудь деревни, но меня не оставляла ассоциация именно с пришельцами. Возможно из-за металлического непривычного блеска роботов и их стимпанковского вида конструкций.
Роботы снова грозно, заунывно загудели, и я очнулась из оцепенения. Шагальщики были достаточно крупными и прочными, чтобы не огибать хлипкие домики, а подминать их под себя. Так что когда они дойдут до центрального здания, моя миссия будет провалена. Даже если сокровище достаточно прочное, чтобы выдержать крушение здания, мне просто некогда будет искать его в обломках в окружении роботов. К счастью, массивность шагальщиков делала их медленными.
Спохватившись, я лёгким бегом направилась к центру городка, на ходу достав и закрепив на руке Пуговицу Щита. Удалось преодолеть две третьих пути, прежде чем произошло первое нападение. Летун, один, затем второй, слетели с крыши, пикируя прямо на меня.
Уши уловили их заранее, но двигались они так быстро, что среагировать как-то не удалось. Я успела только отпрыгнуть вперёд, чтобы не попасть под прямой удар первого из них, и покатилась бы кубарем, но сработал рефлекс, и мне удалось свернуться в клубок.
Когда инерция закончила меня вращать, я тут же вскочила на ноги и помчалась дальше, но тут же получила удар в спину. К счастью, на бегу, со всеми этими кувырканиями и разворотами, Щит окутался вокруг всего моего тела, но, видимо, истончился. После первого удара синяя пуговица у меня на руке треснула и рассыпалась, а летун перевалился через меня, упав на спину и измяв крылья. В таком положении мне удалось рассмотреть его и убедиться, что он действительно похож на железное насекомое размером в половину морфа.
Мои уши дёрнулись, сзади подступал ещё робот, и я, быстро развернувшись на спину, рванула пуговицу с пояса и тут же резко швырнула в уже летящего на меня робота-жука.
— Взрыв! — не своим голосом рявкнула я, и тут же бабахнуло по ушам, ослепляя вспышкой.
Вслед за пнувшей меня ударной волной с опасно близким источником, последовал град из металлических обломков, от которого я затряслась, потому что не ожидала. Но приходить в себя было некогда, уши уже улавливали стремительно приближающийся гул нескольких летунов и металлически-пружинные «швыньк-швыньк» прыгунов.
Даже не отряхиваясь, я вскочила и продолжила путь, на ходу цепляя новую Пуговицу Щита. А гул преследователей всё усиливался. Если продолжится в том же духе, то на попытки отбиться уйдёт всё время. Нужно как-то отвязаться от мелких роботов.
На ходу отцепляя и бросая в воздух Резаки, я заставила их летать в небе позади меня кругами, чтобы замедлить летунов. Пара Резаков столкнулись и упали, но остальные держались в воздухе. Против прыгунов хорошо работали Взрывные Пуговицы, раскиданные по земле как мины. Всё это заставило преследующий меня рой гудеть ещё надсаднее.
К несчастью, летуны оказались сообразительными и новые не неслись на меня напрямик через летающие Резаки, а огибали их, взлетая высоко в небо и опускаясь уже впереди, перекрывая путь. Мне подумалось, что было бы здорово как-то скрыться с их глаз, может, стать невидимой, но для этого нужна тренировка, а находясь в постоянном напряжении сложно применять непривычную технику.
В памяти всплыло то, как этот городок, созданный Лунным, выступал из белого дыма. Сейчас бы закрыть его таким же туманом…
Собственно, а почему нет? И как я раньше не сообразила! Менять обстановку мне было уже гораздо привычней, чем становиться невидимой, и действительно, всего через несколько секунд всё вокруг заволокло густой белой дымкой тумана. Роботов сразу стало не видно, только гудели крылья, швынькали прыгуны и хрустели, неудачно приземляясь, да монотонно и неумолимо грохотали вдалеке ходуны.
Мимо пронёсся летун, не достаточно близко, чтобы нам друг друга увидеть, но завихрения воздуха, создаваемые его крыльями, зашевелили капюшон моего дождевика и иголки на моей голове. К счастью, мой туман никакими ветрами не сдувался и не рассеивался.
Испугавшись, что меня заденут случайно, я отшатнулась и, наткнувшись на стену одного из зданий, прижалась к ней. Теперь меня можно было найти только по большому везению, и если не шуметь, то должно получиться быстро дойти до места, не столкнувшись ни с одним роботом, но появилась другая проблема — мне самой так же стало абсолютно ничего не видно. А место назначения никаких звуков не издаёт.
На ум пришли очки с жёлтыми стёклами, в которых лучше видно в тумане и которые сейчас были бы очень кстати. Это напомнило, что у меня есть очки получше.
В пуговичных стали видны силуэты домов из тусклого золотистого свечения и более яркие серебристые силуэты роботов. Двигаться стало очень легко, и, не теряя времени, я побежала к центральному зданию. Шагальщики уже преодолели две третьих пути до него, а мне ещё предстояло выяснить, что именно является «сокровищем».
Примечания:
*Имеется в виду фильм "Война миров" 2000 года (наш мир).
