Путешественница Звёздочка и силы хаоса 2

— … Это… леди Стар, дочь королевского конюха, — представил меня Бинли местному Шерифу, пока тот проверял специальным прибором, похожим на вафельницу (которая делает рифлёные пышки), подлинность жетона моего спутника. — Она была в королевском кортеже, когда тот попал под лавину. Я встретил её на месте и взял под охрану.       Взгляд круглотелого барсука ожидаемо последовал на меня, всё это время тихо стоявшей в уголке, не откидывая плаща и даже не снимая капюшона. Под его взглядом я чуть стушевалась, не зная, должна ли что-то сказать, а затем сообразила и присела в лёгком книксене, как часто слуги замка приветствуют королевских персон. — Бедное дитя, — сочувственно охнул шериф, возвращая Бинли его удостоверение Стража. — До нас уже дошли новости об этой ужасной катастрофе, и я, конечно, собрал спасательный отряд, как и было сказано в предписании, но точное место, куда их посылать, пока неизвестно… Вам что-нибудь известно о состоянии наших правителей? — обратился он ко мне, и я в ответ отрицательно покачала головой. — Я был на месте катастрофы и подозреваю, что её подстроили. Там были несколько групп наёмников из разных земель и, подозреваю, подойдут ещё, — оповестил кролик. — Значит, нам понадобится и охранный отряд… — тут же подобрался шериф, роясь в соломенной бочке, стоящей в углу, из которой торчало много бумажных свёртков, словно чертежи в мастерской Тэйлза. — Вы могли бы их проводить к месту? — спросил он Бинли, выкладывая на стол и разворачивая один из свёртков, оказавшийся картой. — Я собираюсь охранять леди Стар, — отрицательно мотнул головой кролик, — пока за ней не прибудут из замка Рождества.       Шериф понимающе кивнул. — Тогда не могли бы вы указать, где примерно произошла катастрофа, — попросил он.       После того как Бинли указал на карте место, где королевский кортеж попал под лавину, мы вышли на улицу и, забрав оленя у присматривавшего за ним охранника ратуши, направились к местной ферме, чтобы оставить его там, пока мы сами будем в городе.       По дороге я не стала спрашивать своего нового защитника, уверен ли он, что хочет остаться охранять меня, а не пойти охранять группу спасателей. Во-первых, он мог бы ответить, что хочет, поставив меня между сложным, неприятным выбором — убедить его остаться охранять меня или вдохновить оставить и идти туда, где его таланты проявятся гораздо лучше. Без сомнений, и семья, и охрана в один голос бы твердили, что охрана меня куда важней, особенно на данный момент, когда неизвестно кому можно доверять.       А во-вторых, мне всё больше начинало казаться, что Бинли уже понял или, как минимум, догадывается кто я. И если предложить ему меня оставить, ему придётся объяснить, почему он не может этого сделать. Сейчас наши отношения строятся на догадках: я предполагаю, что ему можно доверять, он предполагает, что я принцесса. Но если мы начнём говорить прямо, раскроем все карты, кто-то из нас может разочароваться.       Пока Бинли не уверен в том кто я, мне можно быть просто собой. Но как только он узнает точно… Мне положено быть умной, красивой, вежливой, со всей этой мишурой этикета, в общем, такой как Соня. И когда он поймёт, что мне это чуждо, что во мне ничего такого нет, чтобы звать меня принцессой, он пожалеет, что потратил время, сопровождая меня, а не отправившись в героическое сражение со злодеями.       О Хаос, сделай так, чтобы я не видела его, когда он всё это осознает.       Может, это малодушно, но мне хотелось оставить всё как есть. — Извините, но предоставляемый Стражам номер одноместный. Мы можем предоставить две двухъярусных кровати, комната на это рассчитана. — Сообщила девушка с ресепшена в холле гостиницы.       Бинли был хмур и напряжён куда больше, чем мне доводилось уже видеть, а я ведь успела пронаблюдать его в самом настоящем бою. Но свою нервозность он старался скрыть, выдав лишь большей напряжённостью в теле и брошенным на меня косым мимолётным взглядом.       Стоя в шаге позади, я смотрела на сцену за столом ресепшена исподлобья, зная, что так капюшон бросает тень на моё лицо, и его не рассмотреть. Неизвестно, кто может оказаться врагом — кто имеет фотографию новой принцессы, выдав которую, можно получить немаленькую награду. — В чём дело? — подступив вплотную, заговорила я вполголоса так, чтобы меня слышал только Бинли. — Нет других свободных номеров? — Нет, свободны почти все, — ответил он так же тихо и вздёрнул нос, подбородком указывая на столешницу ресепшена, где на встроенном в неё экране изображалась карта гостиницы со всего лишь несколькими помеченными красным прямоугольничками занятых номеров. — Но выходя на задание, я не предполагал, что придётся сопровождать кого-то из королевской… — во время разговора косясь на меня через плечо, он запнулся всего на долю секунды, но отведённый взгляд ещё раз подтвердил, что он догадывается, — …королевского кортежа, и не взял достаточно средств на проживание… — на меня он больше не смотрел, но в продолжении мне послышалась вина. — Тех, что есть, при минимальных тратах хватит на несколько дней… Нужно быть готовыми к худшему.       А, так дело лишь в деньгах.       «Повеселись, сестрёнка, купи всё самое лучшее!» — ярко зазвучал в голове голос Маника, и мне захотелось его расцеловать.       Соник за время нашего знакомства оказался гораздо заботливей, чем я могла ожидать, а теперь себя таки показывал Маник.       Всмотревшись в надписи внутри прямоугольничков, означающих свободные комнаты (в занятых надписей не было), я поняла, что везде указаны цены в мобиумах и кольцах. Даже закралось сомнение, что за мой мешочек золотых монеток можно что-то купить, но во время изучения культуры острова мне о них рассказывали: золотыми монетами с гербом королевства пользуются только местные. Приезжие редко меняют свои мобиумы на золото, потому что курс колеблется то вверх, то вниз, и к тому же вывозить местные монеты, даже как сувенир, запрещено законом.       Фросттайм объяснял, что это также связано с работой Снежного Шара. Во время праздника вся планета усеяна рождественской символикой, она заставляет жителей планеты думать о празднике. Но герб королевства Рождества заставляет думать об острове, о его правителях, о его тайнах, о его магии… Поэтому законом запрещено вывозить предметы с гербом королевства, да его и не найдёшь ни на одном сувенире. — А сколько это в золотых монетах? — всё так же тихо спросила я у кролика.       Он дёрнул ухом и, кажется, немного расслабился. — На одну можно снять три стандартных номера, — ответил он, указывая на карте, какие номера он имеет в виду. — Или один люкс.       Это дало мне примерное представление о соотношении цен. Кажется, я могу позволить себе любой номер, но какой в данный момент подойдёт больше всего?       Вытянув руку, почти касаясь плеча Бинли, я тронула экран, вмонтированного в стойку, и стала листать карты этажей гостиницы и предоставляемые съёмные дома. В списке даже была сдаваемая комната у частного лица. В этом маленьком городке была всего одна гостиница и всего одна фирма, отвечающая за аренду жилья, и владел ими один мобианец. — А какой нам больше всего подойдёт? — спросила я всё так же тихо и, прежде чем он успел вызвать у меня раздражение какой-нибудь чушью про удобство или даже приличия для такой персоны, добавила. — Со стратегической точки зрения.       Это как будто окончательно успокоило Бинли, вернуло того самого кролика-воина со взглядом стрелка, что я впервые увидела рядом с огромным сугробом, поглотившим королевский кортеж. С сосредоточенной серьёзностью он ещё раз пролистал перечень предлагаемых вариантов и остановился на маленьком домике (одна спальня, одна ванная, гостиная, совмещённая с кухней), рассмотрел приложенные файлы, особенно карту с расположением, и вынес вердикт: — Этот.       Он обошёлся мне всего в пять монет за неделю проживания. Я всё-таки надеялась, что смогу воссоединиться с Джулиусом и Шедоу гораздо раньше, чем мне придётся оплатить ещё одну неделю проживания.       По дороге мы зашли на рынок, потому что, судя по брошюре, в снятом доме имелись средства для уборки (средства для мытья посуды вручную и посудомоечной машинкой, средства для чистки сантехники) и даже набор средств личной гигиены (запас туалетной бумаги, новые банные принадлежности, шампунь, мыло и зубная паста), но из еды там были только кофе, чай, сахар, соль, сода, подсолнечное масло и уксус. Большинство продававшихся продуктов оказались едва знакомыми, напоминая о чём-то азиатском, но мне удалось найти спагетти, соус чили (это совсем не то, что готовит Соник, но тоже неплохо), свинина и курица, рис, морковь и лук, яйца и хлеб, зелень и приправы, орехи и сухофрукты. Также я повелась на лоток с жарящимися морепродуктами и купила что-то не опознаваемое, но одобренное Бинли, а значит, съедобное, нанизанное на длинные деревянные шпажки. Ещё зашли в обычный супермаркет за конфетами, джемом, арахисовым маслом, ветчиной и мороженым.       Хотя все мои мысли заняты безопасностью Шедоу и Джулиуса, желудок утверждает, что телу, пережившему такое потрясение и напряжение, срочно нужно восполнить потерянные калории. Так что я решила, что вкусной едой смогу хоть немного притупить беспокойство, но не смогла определиться, чего именно хочу, остановиться на чём-то одном. — Думаешь, они быстро откопают их из лавины? — спросила я, когда мы, наконец, добрались до снятого дома, этакого коттеджа в стиле лофт, тёмного, коричневого и серого.       Вместо ответа Бинли остановил меня жестом и с самым серьёзным видом скрылся в доме. Через полминуты он вернулся и разрешил войти. Это немного раздражало, ведь он нёс всего один пакет с продуктами — во второй руке было копьё — а мне приходилось нести большую часть продуктов в двух пакетах. И это вдобавок к моей забитой под завязку сумке, патронташу и мечу короля. Даже обычно казавшийся почти невесомым бронежилет как будто потяжелел до старинной громоздкой кольчуги. Но мысли о способности кролика отбить любое нападение на меня всё ещё помогают придержать жалобы. — Всё зависит от того, как быстро их найдут, — наконец отвечает Бинли, пока я распределяю продукты по кухне. — У спасательного отряда есть тепловизоры, металлоискатели. А у группы, что прибудет из Мобиотрополиса, наверняка будут сканеры хаоса и поисковые белые волки.       Про белых волков я раньше только слышала — они населяют здешние леса, как прежде обычные волки населяли леса Земли, а в поселениях их дрессируют и используют как сторожевых собак или для собачьих упряжек. А вот про то, что Город Рождества на самом деле называется Мобиотрополисом, мне доводилось только в книгах по истории читать.       Разобравшись с продуктами, я сняла плащ и повесила его на вешалку у входной двери. Затем побросала на диван меч, сумку, патронташ с магазинами и даже цепочку с дронами. И бронежилет бы стянула и бросила, чтобы избавиться от лишнего груза, но как-то неловко это было делать в присутствии парня, который в это время настраивал систему отопления, панель которой была во вмонтированном в стену ящичке в зоне прихожей.       Ноги ныли от усталости, особенно в области бёдер, но если бы прилегла отдохнуть, то мрачные мысли точно не дали бы мне покоя, так что я занялась готовкой, пока Бинли серым пятном перемещался по дому, смотря то в одно окно, то в другое. В фильмах в такие моменты обычно пытаются разговорить охранника, узнать его получше и выудить трагичную или героическую историю жизни, но у меня никогда не было привычки приставать с болтовнёй к незнакомым людям, столкнуло ли нас общее дело или просто случайность. Даже если он с какого-то перепуга вывалит мне всю свою подноготную, мне всё равно не удастся ответить ему тем же — «синдром попутчика» всегда казался мне каким-то маразмом. «Легче высказаться кому-то незнакомому, с кем больше не увидишься»? А если он окажется маньяком и увяжется за тобой? Или на самом деле знаком с кем-то из твоих врагов? Или просто дурной человек под маской хорошего, а ты ему душу изливаешь? Нет уж, чем меньше кого-то знаешь, тем меньше ему можно говорить.       Так что я просто наслаждалась тишиной между нами — она честная и её можно доверить даже незнакомцу. — Местные блюда вам не по вкусу? — скорей утверждая, чем спрашивая, только раз прокомментировал Бинли, глядя на мою работу с середины комнаты, объединяющей в себе гостиную и кухню. — Скорее… я к ней просто не привыкла. И как готовить её, не знаю, — честно ответила я, ведь это была нейтральная тема, как разговоры о погоде.       Кролик только кивнул в ответ и продолжил своё дело. — Бинли! Ты будешь есть? — позвала я, когда всё было почти готово.       Он пришёл оттуда, где был — кажется, со второго этажа — и окинул взглядом стол, который я накрывала. Среди дерева и камня, которые преобладали во внутренней облицовке дома, а не среди снега кругом, который так хорошо отражает свет, стало заметно, что на этом юном Ученике Стражей блестит не только щиток на горле, но и налобный щиток, укреплённый, как налобная повязка, синей лентой с белым узором. Интересно, что налобный щиток имел форму трезубца — два неострых почти прямых штыря по бокам и вытянутый ромб посередине, украшенный крохотным синим камнем. В отличие от того, что на шее, этот щиток состоял из Ледяного Металла, но как копьё ни во что не обращал хаос, а только притягивал его, передавая владельцу. Мне было видно, как воздух вокруг тянется за кроликом, словно он прошёл по коридору, завешанному паутиной, и её тончайшие сеточки налипли на него и тянутся следом. Но только не в полуметре вокруг меня — здесь то же самое происходило со мной, только поглощало крохи энергии из воздуха всё моё тело, а не какая-то часть.       Раньше я не видела с такой детальностью потоки Энергии Хаоса в воздухе, возможно, потому что не присматривалась. Похоже, Боглаз можно настраивать как бинокль. — Позже, — коротко отозвался Бинли. — Я обследую местность снаружи. Никому не открывай. — Даже если на пороге появится окровавленный ребёнок с мольбами о помощи? — спросила я, подойдя к входной двери, чтобы запереть её за тёмно-серым, и покосилась на него с лёгкой усмешкой.       Конечно, я не собиралась спорить, потому что он был прав. За свою жизнь мне довелось достаточно насмотреться фильмов ужасов и почитать подобных книжек, и моя паранойя заточена настолько, что банальным «Я ваш сосед, не одолжите ли соли?» меня не облапошить. Только в глазки, дорогуша, только в глазки.       Вместо того, чтобы начать меня убеждать, как я ожидала (наверно потому и спросила, что хотела как-то расшатать его холодную сдержанность… слишком много времени провожу с Соником), Бинли слегка нахмурился, обдумывая мои слова с неожиданной серьёзностью. Но когда он бросил на меня косой взгляд, в нём всё-таки промелькнуло озорство. — Тогда, полагаю, тебе всё-таки придётся рискнуть. — Сказал он, прежде чем уйти.       Заперевшись изнутри на засов, я поела в одиночестве и закусила мороженым. А затем, всё ещё ощущая, как ноют ноги, стала бродить по дому, не находя себе места. В номере был телевизор, и можно было попытаться посмотреть местные новости, но мне было страшно. Страшно услышать в новостях о крушении королевского кортежа, увидеть репортаж «с места событий», где спасательные отряды под охраной военных и полицейских бродят по огромному сугробу, нанесённому лавиной, и протыкают снег длинными щупами. И страшно было не услышать всего этого в новостях. Это было почти так же невозможно, как ответить на новый телефонный звонок.       Чёртовы телефоны! Адские приборы, которые звонят, когда не надо, чтобы сообщить вещи, которые никто никогда не хотел бы узнавать, и по которым никогда нельзя дозвониться, когда это нужно больше всего!       Вот был бы здесь Тэйлз или Чак, они бы придумали что-нибудь, что пробьёт любые препоны и свяжет с коммуникаторами Джулиуса и Шедоу… Думая об этом, я теребила свой чокер, как часто неосознанно делала, когда хотела получить поддержку тех, кого со мной уже нет, и тут меня осенило. Хорошо, что сообразила сейчас, могла бы никогда не сообразить.       Присев на диван, просто чтобы ноющая боль в мышцах и суставах ног перестала так отвлекать, я коснулась рукой серебристой бусины-звёздочки, которую носила на ленточке как чокер. Когда-то, когда мои мама и папа ещё были только друзьями, он подарил ей этот шарм для её браслета, много лет позже Озеро Снов обратило её в мой мистический артефакт при посвящении. — Джулиус! Шедоу! — сосредоточившись на силе, которую озеро света вложило в серебряную бусину, позвала я. — Астра! — резко и хором отозвались два голоса так быстро, словно они скандировали это беспрерывно, но только сейчас я «поймала нужную волну», чтобы их услышать. — Астра, ты меня слышишь? — спешно спрашивает робианец, а на фоне звучат смутно знакомые голоса: — Что? Это принцесса? — Арм. — Она цела? Она под снегом? — Зимний Клык.       Но времени на ответ у меня нет, потому что тут же звучит напряжённый, почти кричащий голос Шедоу: — Астра! Ты цела? Где ты? Ты можешь дышать?       И снова у меня нет времени ответить, потому что Джулиус заходит на второй круг: — Астра! Ты меня слышишь? Ты знаешь, где ты находишься? Хотя бы примерно…       И вновь слово взял Шедоу: — Астра, прошу тебя, ответь! Просто дай знак! Любой знак, самый маленький… Я тебя обязательно найду!       От мольбы в его голосе у меня болезненно сжалось сердце, но Джулиус уже начал свою реплику: — Астра! Астра? Если ты не можешь говорить, то просто… — Хватит! — рявкнула я не потому, что злилась, а потому, что любила их обоих и хотела поскорее успокоить.       В воцарившейся тишине донёсся тихий голос Арма, в котором мне послышалась улыбка: — Кажется, она всё-таки в порядке. — Хватит галдеть! Даже слова вставить не дают. Я за них беспокоюсь тут, места себе не нахожу, а стоило мне с ними связаться, так они трындят без умолку! Вам что, нравится слушать свой голос? — и когда всё беспокойство за них и другие щемящие чувства вышли вместе с возмущением, я продолжила спокойней. — Я в полном порядке, только за вас переволновалась. А вы? Джулиус?       Только тут я заметила, что всё время, пока говорила, слёзы градом текли из глаз, почти не мешая видеть коммуникатор, который заработал благодаря моей Звёздочке. Они просто скапливались внизу глаз, едва касались щёк под ними и тут же падали на подол рубашки. Потому они и не ощущались.       Стерев влагу с глаз манжетой перчатки, я тихонько шмыгнула носом и сосредоточилась на разговоре. — Я цел… Есть свои плюсы в том, чтобы быть роботизированным. Снег вокруг лица не тает, но и дышать мне не нужно. Извился, как червяк, но в итоге выбрался. А тут и спасательный отряд подоспел. Нападавшие отступили, но мы всё равно держим местность в оцеплении, пока достаём остальных выживших… — серьёзно, словно докладывающий солдат, сообщил король, но в итоге его голос всё равно скатился к обеспокоенной мольбе. — Астра, где ты? Ты цела? — Меня снегом не задело, я была дальше, — спокойно объяснила я, прекрасно понимая беспокойство, которое заставляет его снова и снова повторять одни и те же вопросы. — Сейчас расскажу. Но сначала, Шедоу, ты как? — Я цел, — коротко выпалил он и тут же вернулся к старой пластинке. — Как ты? Где ты находишься? — Я в соседнем городе, — ответила я, хотя эту информацию можно было использовать, чтобы выманить у совершенного нормальный ответ, но мне хорошо была известна та боль, когда не знаешь где твои близкие и что с ними. — Шедоу, «я цел» не ответ. Где ты и что с тобой произошло?       Из коммуникатора донёсся вздох, эмоциональный посыл которого мне не удалось считать. — Меня оглушило лавиной. А когда пришёл в себя, выбрался Хаос Контролем и стал прочёсывать местность, пока не появились остальные. Травм не получил, — сухо ответил чёрно-алый. — Это хорошо. Ты меня успокоил, — улыбаясь, сказала я. — Но наверняка замёрз там под снегом. Жаль, меня не было рядом, чтобы тебя отогреть… — Дорогая, я уверен, вы всё наверстаете, когда встретитесь, — встрял насмешливый голос Джулиуса, — а сейчас мы бы очень хотели услышать твою историю спасения…