Путешественница Звёздочка и силы хаоса 2

      Солнце соскальзывало к горизонту, словно прожектор, направляя в дом через щели между штор сочные оранжевые лучи, создавая всюду, куда этот свет не попадает, густые тени. Но не он разбудил меня. Что-то другое, серебристая вспышка… И кошмар не мог быть причиной пробуждения, если что-то и снилось, то мне не запомнилось.       Может, крик? Бинли (который по словам Арма не кролик, а заяц, и вообще это он тот самый Ледяной Принц, наследник правителя Сапфировых Ручьёв) вернулся?       Садясь на диване, где заснула сразу после того, как закончила разговор с Джулиусом и Шедоу (которых, в основном второго, помог мне уговорить Арм, убедив, что защиты лучше не найти и в стороне от кортежа безопасней) — и сон мой был глубоким и упоённым — прямо поверх всех своих вещей, я уставилась на входную дверь, ожидая оттуда звуков вернувшегося кролика. Первым порывом было резво поскакать туда спугнутой ланью, чтобы поскорей впустить блудного Стража, но стоило начать шевелиться — и все мышцы заныли. Приятно, после крепкого сна, но его явно было недостаточно, и сначала следовало немного размяться, чтобы «полноценно начать свой день». К тому же слух подсказал, что ни в доме, ни по его периметру никого нет.       Немного размявшись и потренировавшись в сворачивании в клубок и окутывании Покровом Хаоса, я стала спешно собираться: справа прикрепила к ремню цепь с дронами и нацепила обратно утяжелённую весом денег сумку, слева наискосок свисал заполненный магазинами патронташ, и на самодельной портупее из шарфа Бинли висел замаскированный этим же шарфом меч короля. Накинула сверху плащ и поняла, что готова.       К чему готова? К тому, для чего меня что-то разбудило. То что-то, что не дало выспаться как следует (скорей всего до самого утра, «Да вы любительница дать храпака, маленькая мисс» — как говорил мой папа, изображая пиратский говор, каждый раз когда в выходные будил, потому что надо было куда-то идти по важному делу) и даже не позволило полноценно потренироваться в сворачивании. Но что это?       Что это за навязчивое чувство?       Снова серебристый всполох, теперь не на краю сознания, а на периферии зрения. Собранная к выходу, я стояла посреди гостиной снятого на неделю дома и ожидала именно этого, а повернув голову в сторону сияния, обнаружила там окно. Видимо, сияние было где-то за ним.       Тут же подскочив к нему, я раздвинула кофейно-коричневые шторы, шуршащие как шторки для ванн, но на ощупь просто из плотной ткани, и уставилась наружу. Это окно выходило на задний двор. Возможно, летом там и было что-то увеселительное, но сейчас можно было рассмотреть только засыпанные снегом скамью-качели, всё остальное казалось просто белой равниной до самой тропинки, ведущей в начинающийся неподалёку от дома лес. И вот по ней снова промелькнул проблеск света.       Теперь я смогла его рассмотреть, это был не серебристый и не белый свет. Он переливался всеми цветами, как свет, проходивший через хрусталь хаоса, или как северное сияние. И он меня звал.       Точно звал, потому что как только я сосредоточила взгляд на тропинке, по ней снова пробежал цветастый сполох. Словно свет преломился, проходя через стенку мыльного пузыря, или вместо снега в лесу был тот песок, которым изображалось северное сияние на жетоне Бинли.       Природное явление? Даже на моей родине бывают удивительные и, казалось бы, невозможные природные явления: двойное солнце на восходе, клубящиеся облака, туман, стекающий с гор как река, всполохи в небе, принимаемые за НЛО… Что уж говорить про этот мир. Только я знала, что это не простое природное явление. Оно звало меня. Разбудило, заставило собраться и теперь хотело, чтобы я прошла по лесной тропинке.       Может ли это быть ловушка? Какой-то злодей со специфическими способностями выманивает меня к себе? Как тот тип из женского туалета в парке аттракционов, куда мы ездили с Шедоу, когда только становились друзьями, тот тип, что навеял мне видение злого двойника в зеркале и дорожки из жёлтого кирпича.       И всё же я чувствовала, что это незлой свет… Хотя, может, это и есть главная уловка. Но вдруг всё наоборот, и это сигнал от Снежика или самого Озера Снов? Как раз такое — самое ожидаемое для этого острова. И если любому из них нужна моя помощь, то нужно спешить.       Уже у двери, ведущей на задний двор, я замешкалась — стоит ли вот так оставлять дом, когда Бинли неизвестно где? Вернётся, а меня нет, и как он себя почувствует?.. С другой стороны, может, его уже схватили и теперь идут за мной. Тогда мой уход оставит их с носом.       Если Бинли не в плену, то сам виноват, что его здесь нет, чтобы узнать, куда я иду.       Но я помедлила ещё, потому что, может, и безрассудная, но не дура. У меня есть плащ-невидимка, чтобы скрыться от чужих глаз, пистолет, который умею применять, и Боглаз, от которого не укроется ни один злодей, какой бы ни была его маскировка. Если это ловушка, то пусть пеняют на себя те, кто её устроил!       На снегу наверняка осталась чёткая цепочка следов, по которой Бинли или злодеи, пришедшие за мной в дом, смогут меня выследить, но это неважно. Я задолго их услышу и буду готова: пистолет (на предохранителе) всё время в руке, а плащ — в режиме невидимости. Даже если они подбегут слишком быстро, сами растеряются, увидев пустое место там, где кончаются следы. Тогда и будет время снова проверять мою меткость.       Пока же лес был тих и, наверное, даже прекрасен — чистейший, поблёскивающий в лучах заката снег, молчаливые тёмные стволы уснувших на зиму деревьев и тишина, перемежаемая отдалённым треском деревьев, падающим где-то снегом, моим дыханием и характерным «хрум-хрум» шагов по снегу, — только я этого не чувствую, лишь осознаю. А мистические отблески на белом крошеве, словно лучи солнца, пропущенные через хрусталь хаоса, продолжают вести меня через лес, уже не по тропинке, но по проходимой местности — снег никогда не поднимется выше манжеты носков. И это сопровождение ощущается приятным и спокойным, как будто меня ведёт кто-то родной.       Эту умиротворённую прогулку (о которой я вовсе не просила) прерывает странный для леса звук. После стольких минут тишины в него даже не сразу верится, но цветастые отблески пропали, как бы намекая «вы достигли конца маршрута». Двигаясь на источник, я быстро понимаю, что плачет ребёнок, просит кого-то уйти, и начинаю бежать.       Уже вблизи заглушённый моим дыханием слух подсказывает, что там не только плачущий ребёнок, но и три или четыре дышащих существа. Их сердца бьются, они приминают снег, на котором стоят, но никакого другого звука не издают.       Я выскочила из-за кустов на полянку со здоровенным валуном, у подножия которого имелась выемка, похожая на пещеру, которая в закатных тенях зияла чернотой. Перед ней стоял ребёнок, не выше Санни. На моё появление он отреагировал пронзительным визгом. От этого звука стоящие перед ним двое четвероногих, покрытых белым мехом, буквально подпрыгнули, а третий вообще шарахнулся в кусты, откуда тут же высунулась его голова.       Одного взгляда было достаточно чтобы оценить обстановку: ребёнок каким-то образом один оказался в лесу, на него наткнулись лесные животные и теперь ведут себя так, как и положено хищникам.       Не колеблясь, я поочерёдно выстрелила в каждого белого волка — краем глаза видя, как от грохота каждого выстрела вздрагивает ребёнок — но к тому моменту, когда успела подстрелить первых двух, третий юркнул обратно в кусты. Мои уши, даже оглушённые грохотом выстрелов, уловили легкие, быстро удаляющиеся прыжки четвероногого существа.       Убедившись, что больше опасности нет, и дав себе немного отойти от шума, я медленно сняла капюшон. Ребёнок, кто-то из птиц с индигово-синим оперением, изумрудным клювом и большущими салатовыми глазами, поражённо застыв, таращился на меня. Только тут мне пришло в голову как, должно быть, выгляжу в его глазах — сначала что-то полупрозрачное выпрыгивает из кустов, потом грохот выстрелов, а затем вообще над землёй висит чья-то голова.       Сделав плащ снова красным, я немного подождала, пока ребёнок немного успокоится и придёт в себя, поняв, что перед ним не неизвестное нечто, а кто-то под маскировкой. — Вы… Дух Леса? — осторожно, мне даже показалось, с благоговением спросил ребёнок. — Нет, я простая девушка. Просто умею прятаться, — как можно дружелюбней ответила я и протянула ему руку. — Идём. Ты же не в лесу живёшь? Я отведу тебя в город, и там тебе помогут добраться домой. — Не живу. Я только пошёл за цветами… Но потерял дорогу, — объяснил ребёнок, потянувшись ко мне в ответ.       Голос его был ещё более писклявым, чем у других антропоморфных птиц, что мне доводилось встречать, но от этого не становился противнее. Скорее, он вызывал воспоминания о беззащитных птенцах в гнезде, которые зовут свою мамочку и открывают клювики, когда она появляется.       Почувствовав маленькую ладошку в своей, я собралась приступить к следующей части озвученного плана и вдруг растерялась — а как найти путь назад? Осмотревшись вокруг, обнаружить сияние, приведшее меня сюда, не удалось.       Так как же мне вернуться обратно? Если Снежик или Озеро Снов хотело, чтобы я спасла этого ребёнка, то почему привело меня к нему, но не показало обратный путь?       Слава Хаосу, я хоть и соображала медленней многих, но не совсем тупила, и в итоге до меня дошло — следы. Словно хлебные крошки, мои собственные следы на снегу чётко показывали путь прямиком обратно в город. И даже если бы снег пошёл и их засыпал, наверняка можно было бы глянуть через отверстие Боглаза и увидеть цепочку следов из остатков Энергии Хаоса, которую излучают все разумные существа этой планеты, включая и меня.       Лишь первые пару секунд страх не найти начало собственных следов всплыл на периферии сознания, а затем в поле зрения попала цепочка характерных ямок в снегу, и я повела ребёнка из леса.       По дороге он рассказал мне, что его зовут Хината (а я представилась как мисс Стар), скоро у него родится братик или сестричка, и он отправился в лес, чтобы найти для него или её ледяной подснежник. Насколько мне было известно, эти цветы росли только зимой, под снегом, и могли вырасти где угодно. Но были они настолько редкими, что считалось будто найти такой — это благословение или награда за пройденное испытание. А если такой найти и подарить кому-то, то это считалось величайшим проявлением уважения или привязанности.       Так что легко было понять, почему этот мальчик хотел подарить такой цветок своим близким. Но, как часто это бывает, в погоне за благими намерениями он сильно заплутал.       Довольно быстро, как будто в два раза быстрее, чем мой путь в одиночку, мы вышли к городу. И хорошо, потому что солнце уже село, и лес погрузился во тьму, прекрасно просматриваемую для меня, но пугающую для ребёнка. Хината к этому времени совсем успокоился и был даже весел. Пока он рассказывал о своих переживаниях по поводу увеличения семьи, я успела обдумать как поступить, когда доберёмся до цивилизации, так что мы сразу отправились к Мэру. Мне путь запомнился плохо, но мальчик и сам знал дорогу.       Подходя к ратуше, я снова надела капюшон, но, несмотря на это (а может, как раз благодаря красному плащу), охранник меня сразу узнал и пропустил в здание. Секретарша тоже меня узнала, но, то и дело бросая взгляд на Хинату (уж не вывела ли я из леса ещё одного рождественского призрака?), сообщила, что Мэр занят, и предложила выпить кофе, пока мы ждём.       Соблазн был великим, но беспокойство о том, что Бинли вернулся и не может меня найти, оказалось сильнее, так что я попросила её уговорить Мэра отвлечься всего на минутку. Мне же больше не понадобится, чтобы объяснить, откуда взялся ребёнок, и попросить проследить, чтобы его вернули домой. Может, ради меня секретарша и не стала бы нарушать правила, но прежде она видела меня в компании Ученика Стражей и всё-таки сделала исключение.       Нервный Мэр уделил мне время явно скрепя сердце, но стоило ему выйти к нам в коридор, как его взгляд прилип к Хинате. Пока я спешно объясняла, что совершенно случайно нашла ребёнка в лесу, мужчина лишь пару раз нашёл силы бросить мимолётный, невидящий взгляд на меня. Стало даже как-то страшно оставлять мальчика с ним. — Ты ведь Хината? — спешно, но мягко и без всякой зловещей слащавости, которую я почему-то опасалась услышать, чуть наклонившись, чтобы не возвышаться над ребёнком, спросил Мэр и продолжил после уверенного кивка мальчика. — Ты цел? — Тётя Звезда меня спасла от волков, — снова кивнув, похвастался Хината.       Мэр поражённо вздохнул, но ничего больше говорить не стал. Сначала он рванул обратно в кабинет, но на полпути затормозил, от этого едва не заскользив по ковру, и взволнованно бросил полуобернувшись: — Никуда не уходите! — и тут же ринулся в свой кабинет, а там крикнул короткое. — Он здесь!       Но этого хватило, чтобы находившиеся там двое последовали за ним к нам в коридор без всяких вопросов. Судя по тому как с радостными восклицаниями они накинулись на Хинату, я сначала решила, что это его родители. Мужчина действительно оказался его отцом, а женщина — тётей. Мама ведь в больнице на сохранении и пока не знает о пропаже сына, теперь и не узнает. — Как же вам это удалось? — когда мы уже вышли на улицу, недоумевал Мэр, от которого я никак не могла отвязаться. — Полиция прочесала всю опушку! Все спасатели отбыли на место крушения королевского кортежа, так что мы уже начали собирать добровольцев для прочёсывания леса…       После того как отец и тётя Хинаты по два раза попытались задушить меня объятиями и чуть не всучили все деньги, что у них были при себе (и золотые украшения), я просто хотела поскорей добраться до дома, завалиться на диван и точно проспать до самого утра. И до того времени плевать и на Бинли, и на тех, кто за мной охотится. Но Мэр никак не хотел меня отпускать без объяснений и навязался проводить до дома, хотя мог бы поручить это охраннику. — Я просто решила прогуляться, проветрица у леса… Там тропинка начинается прямо за домом, который мы сняли. И… я услышала, как он зовёт на помощь, — искривила и урезала я правдивую историю, чтобы не выглядеть чокнутой, рассказывая о странном сиянии, а прежде чем Мэр успел возразить, добавила. — У меня очень острый слух, я слышу далеко, тем более в тихом лесу. К тому же навряд ли Хината всё время кричал, но когда я гуляла, он пытался отогнать снежных волков…       Ход моих мыслей прервался, потому что я увидела вдалеке бегущую длинноухую чёрную фигуру с синим пятном. Два металлических элемента, на лбу и на шее, блестели в ярком свете уличных фонарей. В правой руке копьё. Заметив нас, он перешёл на быстрый шаг.       От попытки понять с такого расстояния взбешён Бинли или взволнован меня отвлёк вздох ужаса Мэра: — Как же вы с ними справились? Они вас не ранили? — Нет. Я выстрелила в воздух, они испугались, — спешно придумала я ответ, теперь уже радуясь, что Мэр со мной.       Если Бинли зол и не поверит в спасение ребёнка как в оправдание, то присутствие Мэра его убедит. — У вас есть оружие? — удивился он, а воинственный заяц уже был в десяти метрах.       Не хотелось со всем этим возиться, но владение оружием принуждает к ответственности. Поэтому я потянулась под капюшон и достала пистолет, медленно его вынимая, чтобы не сдёрнуть капюшон. — У меня есть разрешение на ношение оружия, — объяснила я и мысленно добавила — «Пожалуйста, не спрашивайте его!».       Ведь там, в документах, моё полное имя и фото. Может, Мэр и не особо хорошо знает, как выглядит новая принцесса, чтобы узнать её во мне, но имя наверняка запомнил. Его в праздничных новостях раз двести повторили. Какой-то умник ещё заметил, что появление такого чуда как я сродни тому, чтобы найти ледяной подснежник.       Вернусь, спрошу, как остальные выносят это бесконечное внимание. — Разумно, что вас научили стрелять, раз вы отважились путешествовать с королевским кортежем, — сделал свои выводы Мэр, пока я возилась с возвращением пистолета в иглы. — Почему ты ушла из дома? — возмущённо начал Бинли, едва успел подойти. — Я спасала ребёнка от волков. Я не могла не пойти, — поспешила я опередить Мэра, чтобы он не спалил мою версию с «пошла погулять у леса».       Если риск ради спасения ребёнка Бинли и может понять, то риск ради эфемерного удовольствия от прогулки по опушке леса, когда за мной охотятся, возможно, все наёмники королевства, он точно не одобрит. И будет абсолютно прав.       А заяц сузил глаза и пронзил меня взглядом полным подозрения. — Ну, скажите же, что мальчика я не выдумала! — попросила я Мэра.       По сути, это единственная благодарность, которая мне от него нужна была. — Ох, да! — встрепенулся мужчина, видимо в вежливом молчании дожидавшийся, пока я закончу беседу с Учеником Стражей, и можно будет продолжать болтать о моём геройстве. — Конечно, это правда! Не представляю, что бы мы без вас делали! Вы должны позволить его семье устроить в честь вас праздник, у нас тут так принято… — Это не обсуждается, — сухо отрезал Бинли, продолжая буравить меня взглядом. — Ну, не смотри так. Это просто совпадение, — припомнила я наш разговор перед его уходом, и в голосе невольно просачивались шутливые нотки. — И где ты сам был? Я думала, тебя похитили злодеи и уже идут за мной.       На такое заявление заяц нахмурился, не зло, а, скорее, недовольно, как крайне возмущённый капризный ребёнок. — Наверно, это не совсем уместно… — вдруг подал голос расстроенный Мэр. — И это эгоистично, просить вас о помощи, когда вы уже оказали такую услугу городу, но… — он не поднимал взгляда, как будто специально, чтобы осуждающий острый взгляд Бинли не мог его остановить. — Не могли бы вы отправиться с поисковым отрядом на поиски пропавшего охотника. Он не выходил на связь уже больше суток, а ночью передавали снег… Если у вас такой слух, возможно, только вы сможете нам помочь, — тут он всё-таки поднял на меня взгляд, и в нём была искренняя мольба. — Он мой брат… Я буду вам безмерно благодарен за помощь!..       И я хотела бы ответить, что ничем не могу помочь, потому что слишком устала и, вообще, это небезопасно, может быть, даже смогла бы, несмотря на его молящий взгляд, но краем глаза уже видела проблески знакомого сияния на снегу.