Валит, гад!

      Как проходит осень - даже не заметишь. Листья покраснели, упали на землю, перегнили. И внезапно выпал первый снег.       Ирка только что и успела удивиться с утра. Улыбнулась первым робким снежинкам, надела толстовку потеплее и пошла на занятия. А потом снег исчез.       Он продолжал то появляться, то исчезать, таинственный этот польский снег. Не мог, видимо, определиться, когда начинается зима. До Рождества не мог, пока наконец не выпал, всем на зависть, огромными сугробами. Под академиком тут же началась снежная баталия, в перекрестном огне за шиворотом оказалась целая Арктика, а жажда мести проснулась внезапно.       Богдан за соседней баррикадой возомнил себя снайпером, но тут же образумился, получив снежком в лицо. Танька подключилась мгновенно: за эти три месяца Богдан успел основательно ей надоесть. Бедного паренька закидали до сизых бровей и сбитой шапки. Девчонки хохотали, но товарищи не остались в долгу - за Богдана ринулись мстить.       Под шквалом снежков Ирка метнулась прочь, подальше от дорог, в сквер за корпусами университета. Остановилась только когда руки, замерзшие и онемевшие, напомнили о себе. Она отчаянно терла их и грела дыханием, понимая, что нужно бы вернутся, но ее тут же закидают снегом. А это проигрыш ее лучшему снежковому врагу - Богдану!       Вот и приходилось дышать на ладони и нервно переминаться с ноги на ногу.       А затем о те самые ноги что-то потерлось. Большущий трехцветный кот громко заурчал, подставляя тощие бока под ласку задубевших пальцев.       — Откуда ж ты тут взялся?       Ответом стало лишь голосистое мурчание.

***

      — И что мы будем с ним делать? — Танька чесала кота за ухом, а тот тарахтел благодарно и грелся на теплых коленях.       — Съедим, — серьезно ответил Богдан, ни на секунду не выдавая шутки.       Танька на всякий случай от него отодвинулась.       — Оставим, — твердо решила Ирка.       Танька согласно кивнула, только и добавив:       — Выселят нас, Ир, и пойдем гулять по Петре в поисках ночлежки.       Кот громко мяукнул, заявляя о своих кошачьих потребностях. А поев, сладко засопел под батареей.       Остальные предпочли последовать его примеру. До Рождественских каникул, ужасно долгих и невероятно коротких, оставалось ещё два дня. И опоздания никто прощать не начал.       Утром кота уже не было. Он как испарился: стащил колбасу и улизнул. В следующий раз его видели где-то в другом конце города, а потом снова под академиком на пару с лисой, копавшейся в мусорке.       Танька лишь посмеялась, а у Ирки остался важный вопрос: как он смог умыкнуть колбасу из закрытого холодильника?