***
Ей фантастически везло. Сегодня нужно было идти в казино, верная карта пошла бы в руки сама! Очереди не было. Словно бы испарились все эти толпы студентов. Работали аж три машинки из четырех, удалось запихнуть все постельное в одну стирку и даже средства хватило на все три стирки. По примерным расчетам нужно будет отсидеть всего два часа, а затем счастливо улечься в чистую и теплую постель, наслаждаться сновидениями. Ирка улыбнулась сама себе. Наконец Судьба повернулась лицом, а не изученной до последней родинки жопой! И с полной уверенностью Хортица пошла к лифту. Нужно ещё найти общую сушилку и поставить в комнате. Через час уже половина стирки будет готова, а значит ее нужно будет развесить. Но через час Ирку ждала беда другая. Образовалась очередь, которая разговаривала аж на трёх языках, которые мешались в голове кашей. Очередь не хотела пускать ее достираться. И если азербайджанке и беларусу удалось объяснить, что Ирка занимала, то упертый индус никак не хотел вникать в смысл слов «я была раньше». Не помогли даже бабкины уроки из ЖЭКа! Ирка сначала попробовала по-польски. Индивид переключился на английский. «Ну и я не лыком шита», — сказала себе Хортица и перешла на английский. Тут же индус заговорил на французском. Но после ломаного объяснения он открестился на хинди, нагло вышвырнул вещи Ирки в тазик и закинул свои две футболки на час. Выходящую спину в яркой рубашке проводили три офигевших взгляда. И прокляли его на трёх языках, прибавив мата ещё на двух. В лифте Ирка нервно переминалась с ноги на ногу, пытаясь выдумать что-то, чтобы закрыть этот гештальт. Индус выбил ее из колеи: такой наглостью обладали редкие индивиды, но к этому можно было бы привыкнуть. И все таки европейский уклад, который просочился в обыденную жизнь, заставлял злиться в несколько раз больше. Соблюдать очередь, уважать людей… непривычное, но уже почти бытовое условие местного сосуществования, а тут... Раньше Ирка бы локтями пробила дорогу к заветной стирке, но Европа меняет людей. Уже в комнате Ирка успела нажаловаться на мудака Таньке, тщательно моющей раковину в ванне. Та покивала, обматерила и даже почти успокоила. Но теплящийся в душе гнев требовал выхода. И в голову пришла великолепная идея. — Джау бхатми джау, — повторила за переводчиком Ирка. — Ех мери вашингмашин хэ! Сдаваться так просто она не собиралась. Танька наблюдала за этим со смесью сомнения и восхищения. Освоить непростой в произношении язык, чтобы послать человека нахуй на родном - нужно особое упорство. — Джау бхатми джау, — продолжала твердить Ирка, поглядывая на таймер. Оставалось ещё десять минут до сладкой мести.***
На языке вертелись слова, в теле появилась невероятная для ночи энергия, а злоба все подстегивала и подстегивала крутящиеся мысли. Ирка улыбалась как бешеная фурия, готовая вот-вот растерзать несчастного. Вещи индуса мгновенно оказались за машинкой. Наглая смуглая рожа даже не успела ничего сказать, Ирка рявкнула на него заученную фразу и закинула оставшиеся вещи, позволяя терпеливым товарищам по несчастью закинуть стирку в оставшиеся две машинки. Но вместо ссоры или хотя бы возмущенных криков индус смущённо собрал вещи и мгновенно ретировался. А знакомый по очереди беларус с широченной улыбкой поаплодировал Ирке. И все таки, Европа меняет людей.