Спасительные огоньки в лесу

      Новый день. Новое утро. Все также, как и вчера, но так только кажется, потому что на самом деле Миша засыпал с мыслями о новом знакомом, почти уже другом, о Андрее. — Просыпайся Миш, — тихо и аккуратно, уже не так как вчера, будит Лёшка старшего брата. Миша только отворачивается от раздражителя и продолжает спать. Но Лёша продолжает будить брата: толкает его, говорит ему что-то настойчиво, чуть ли не пинает уже. Но Миша так и не отзывается. — Ну и спи! Я тебя будил! И только попробуй потом сказать, что это моя вина! — с агрессией сказал младший и вышел из комнаты. Миша так и остался спать дальше. Спустя минут около десяти Лёшка снова зашел, чтобы снова попытаться разбудить заглохшую старую «Волгу». — Миша! Миш, вставай пока отец тебя не поднял! — уже обеспокоенно говорит Лёшка, потому что знает, что, если не делать всё правильно — ждёт наказание. Но Миша, всё же решает поднять свой ленивый зад с постели, ибо, если речь про отца — то всем точно слегонца пиздеца на голову сбудеца!              Миша аккуратно поднимается, встает ковыляет на своих двоих до ванной. Мишутка чистит зубки, да моет личико с мыльцем, в общем и целом, умывается Мишка. После принятия мыльных процедур, он одевается в выглаженный, чистый, классический чёрный костюм. Лёшка уже уходит, а Миша ещё дома! И опоздает же точно!       Миша бегает по комнате, на скоро собирая всё, что под руку попадётся: любые тетрадки, ручки, карандаши; запихивает всё в портфель — всё конечно же мнется — и выбегает из комнаты в коридор. Аккуратно проходит мимо кухни и оставшись незамеченным, выбегает из дому.       Миша ушёл даже не поев, но он уже и не замечает, что ест или когда ест. Хочет есть, но ему лень — не ест. Опаздывает — как сегодня — в училище, приходит домой — не ест. Ему плевать. Для него употреблять пищу — не значит ничего. Это не вкусно, а просто потребность. Он мог не есть два дня подряд, а то и все пять. Пить воду — он пьет, он на ней держится. Вода для него это и есть еда. Хочешь есть? Выпей двести миллилитров воды, да ходи дальше. Не хватает энергии? Выпей бутылочку воды, или чашечку чая. Лёшка же даже не замечал проблемы с питанием у брата, так как брат, то был вне дома, то спал. Семейный ужин был редким событием, так как, то все работали, то просто родители уезжали и тогда Миша сам готовил поесть для Лёшки. Но сам он почти не ел. Тут уж как захотел. Вот только матушка приглашала сына есть. Если Мишутка спал — то не будила, иль же не спал, а допустим, уроки делал, то тащила его на кухню, к тому же с Лёшкой и Юрием в придачу.       Миша Убедившись, что отбежал уже достаточно далеко от дома, достал пачку сигарет с ментолом и спички. Вынул сигарету, да зажег спичку, а затем и сигарету поджег. Миша сделал затяжку. В его легкие моментально потек сигаретный дым, заполняя его легкие курильщика новой порцией дыма и пепла. Парень подержал дым внутри себя, словно задерживал кислород, а затем выдохнул едкий дым в небо, прочь. Он смотрел на небо, а сквозь дым сигарет, он видел солнечный свет. А горло парня обдавало холодком, он сглатывал слюну, и холодок, оставался на стенках гортани. Постояв немного, он решил пойти дальше, а то точно опоздает. А у отца, кажется, не очень хорошее настроение сегодня, судя по поведению Лёхи с утра.

***

— Андрюша, вставай, дорогой, — матушка нежно качала блондинистого парня, так его будя. На это действие парень промычал и постепенно приоткрыл глаза. — Давай, вставай, Андрюш, умывайся и иди завтракать, — матушка Андрея нежно обняла сына и вышла из комнаты.       На улице светит солнце, что весьма редко для Ленинграда. Обычно здесь, то облачность, то дожди. Андрей вдруг подумала о Мише и их вчерашнем разговоре, а ещё о том, как этот несносный парнишка врезался в него. Андрей улыбнулся от одной мысли о Мишке. Блондин потянулся, встал и неспеша подошел к окошку. На улице ничего, кроме погоды не менялось. Это в какой-то-то степени даже расстраивало.       Андрей подошел к своему рабочему столу и взглянул на часы, что висели на стене комнаты. На часах было показано шесть утра и тридцать пять минут. Андрей измучено вздохнул. Рано подниматься — всегда тяжело, а ещё раньше — ещё тяжелее. Андрей решил не терять время и пошел принимать водные процедуры.       После всех процедур, парень пошел одеваться. Немного помятый вчерашний костюм, и растрепанные волосы — залог успеха. Правда, наверное, успеха в сфере хулиганства, нежели культурных граждан. — Андрюша, ты оделся? — постучался в комнату отец, — Смотри, а то опоздаешь, — сказал мужчина. Андрей посмотрел вновь на часы и действительно, можно и поспешить.       Андрей вышел из комнаты и прошел на кухню, где уже сидели за столом мать и отец, собственно Сергей Владимирович и Надежда Васильевна Князевы. — Доброе утро, — произнес Андрей и сел за стол. — Ну, доброе! — с весельем ответил Сергей и посмотрел на сына, а потом на мать и произнес: — Так, а чего это ты как неряха? Что с одеждой? А волосы, что, птица завелась у нас? — с возмущением ворчал Сергей Владимирович. Матушка, лишь засмеялась, а Сергей тому и радовался. Весело и хорошо, приятно завтракать в любви. — Я сейчас причешусь, а костюм… Ну, я потом отглажу, а то опоздаю, — с полунабитым ртом ответил парень.       После завтрака парень попрощался с родителями и пошел в училище, уже предвкушая, как они с Мишей будут проказничать сегодня.

***

      Миша уже сел за свою парту, за свою одинокую парту. Раньше у него был сосед, но после того, как Миху начали задирать, у него не осталось соседа и друзей в училище. Были, конечно, Балу и Поручик. Этих двоих Миша считал лучшими друзьями, так и они его считали. А вот отец Миши — Юрий Михайлович их за друзей Миши не считал. Они «друзья»…       Часто после ссор или наказаний Миша не выдерживал и сбегал к друзьям, а особенно к Балу. С Сашей у них тесные взаимоотношения. Поручик тоже иногда принимал «гостя» на ночь-две, но Поручик не был тем «самым» человеком, что поймет Мишу. Да и Балу, также не был, но только Саша Балунов мог лишь частично понять друга, утешить. Миша никому не говорил — кроме этих двоих — почему приходил в таких состояниях, откуда травмы и почему так получается. Не говорил, что-то про семью, кроме того, что Юрий Михайлович — человек военный, строгий и верит в дисциплину, как в религию. Иногда и брата с собой притаскивал и тогда «гостей» уже было вдвое больше, чем один. Но никто не жаловался, наоборот поддерживали, как могли, а особенно Мишу, потому, как доставалось ему больше всех. Лёшку защищал, как мог…       Брюнет ни о чем не подозревал, сидел на стуле, положил голову на спинку стула и смотрел в потолок, закрывая постепенно глаза от недосыпа и голода, который как раз начал возвращаться после утренней профилактической сигареты. Вдруг его кто-то дернул за плечи. Миша резко вскочил и обернулся на раздражитель в окружающей среде. А тут Андрюха-шутник!       — Андро! ТЫ приперся! — радостно выплеснул, словно кипяток на снег, Мишаня.       — Ну, а кто же ещё? — с усмешкой ответил парень. Миша смотрел на Андрея, а тот смотрел на него. Они снова смотрят друг другу в глаза. «Такая темнота, что завораживает. Интересно, а там обитают звезды или может какие небесные тела?» Спросил сам себя Андрей, неотрывно смотря Мише в глаза. Блондин поднял руку, в надежде потрепать Мишины, уже растрепанные ветром волосы, как парень дернулся. И рука блондина застыла. А Миша и сам не понял, что дернулся просто так. Это уже привычка. Андрею показалось это явно ненормальным.       — О, принцесса! — прозвучал довольно знакомый голос. Миша встрепенулся. Р.О.М.А. От этого имени Миху кидало в ярость. Андрей заметил перепад настроения у Михи. Андрей и сам насторожился.       — Андрюха, хах, а ты с ним… ой, простите, с ней — специально, язвительно и растяжно произнёс задира, — до сих пор возишься?       — А тебе-то что? — злобно ответил Роме Миша, который был уже чуть ли не красный от злости.       — Надо поговорить, — Князев срочно должен был узнать причину такого отношения к Мише, ибо, что он за друг, который не может помочь? — Выйдем. — Андрей был настроен серьезно и решительно. Парень вышел из класса, а Рома с прихвостнями за ним. Миша лишь наблюдал за происходящим, он не был готов к такому развитию конфликта.       

***

      Андрей уже вышел за переделы училища, так и Рома поспешил. Брюнет, с петушками уже доставали сигаретки приближаясь к блондину.       — Так чо, ты там перетереть хотел, — Рома поджег сигарету, — а, Князь? — Андрей посмотрел диким взглядом на главаря и поспешил прояснить:       — Для тебя не «Князь», а Андрей Князев. Мы с тобой не друзья, — Андрей затянулся.       — Ой, да ты чо, ёпт, приколдесы понтуешь, хых? — вклинился Антон, усмехаясь над блондином. Андрей вздохнул, набирая кислорода в свои легкие.       — Почему вы задираете Миху? Что он такого вам сделал? — с реальным непониманием спросил Рому Андрей. На что тот, выдохнул дым и с едкой усмешкой ответил:       — Да, со школы его знаю. Он всегда пидором был. Жопу подставлял под любой баклажан. А там парень был, Сашкой его звать, — Рома затянулся и посмотрел на небо, — По кликухе — «Балу». Так я один раз увидал, как принцесса с ним обжималась блять, а потом и вовсе засосались ебать, — бандюган, снова затянулся, но уже два раза подряд, — Я тогда знатно охуел. Я, блять, как вспомню, меня аж контузит нахуй, как обдолбанного нарика. Это ж пиздец.              Андрей поверить не мог. Он же с Михой обнимался, разговаривал. Так ещё и защищать пытался. «Как так? Он педик, блять, какого хрена? А что, если я подхвачу от него чего?». Андрей знатно был поражен таким заявлением. Он даже сигарету не курит. Он даёт ей испепелится, а сам в шоке стоит. Никак прийти в себя не может.       — Та, я ещё знаю, что у них тройня была. Балу этот и ещё парень по кликухе «Поручик», кстати, тоже Сашкой звать. Ебать троица была, да? Ах-ха-ха-ха! — Парень просмеялся от души, — Так у него и братуха есть. А вот педик он иль нет, я уж точно не ебу, пх-пха-ха, — как угондошенный продолжает смеяться Ромка, а Антоха и Глеб за ним, как в припрыжку.       — Я понял, — произнес Андрей и ушёл обратно в училище оставляя бандюг докуривать.

***

      Миша, смотрит на дверь в класс и всё ждет одного парня, который тут уже должен был прийти обратно. По крайней мере, Миша на это надеялся. И, о чудо! Дверь открывается и в аудитории входит Андрей, собственной персоной. — Андрюх! — выкрикивает брюнет и машет рукой, чтобы тот подошел к нему. Но блондин смотрит на него, как на человека, который только что собаку зарезал и даже не подумал, что это плохой поступок… Андрей, подходит к парте Миши, берет свой портфель и уходит на другую парту, подальше от брюнета. Миша, шокирован поведением Андрея. Сам вскакивает и подбегает к нему со словами: — Ё-моё, Андро, что случилось-то? — действительно удивленный Миша, не понимал, что же так повлияло на его друга. — Не общайся со мной больше, пидор. Подставляй свой зад кому-нибудь другому, — произносит Андрей, даже не смотря на Мишу. Зато в голосе парень услышал всё: ненависть, злобу, отвращение. Этого Мише хватило, чтобы понять, что друг, к которому он уже успел привыкнуть, которому успел слегка довериться — его предал. Миша, с потерянным видом пошел обратно за парту. Андрей не взглянул на Мишу, а всё сидел и смотрел в свой блокнот с набросками рисунков. Миха встал, и стул позади него отъехал со скрипом. Все обернулись на него, кроме Андрея. Блондин всё сидел. Миха собрал все вещи и быстрым шагом исчез, словно призрак, из помещения. Только когда послышался хлопок входной двери, Андрей обернулся и уставился на дверь. «А правильно ли я поступил?» проскользнула мысль в голове блондина. Но, тот сразу же её откинул прочь, так как, не смотря на хорошее и доброе воспитание, Андрея учили не любить педиков и с ними не общаться, потому как таких, надо уничтожать. Но, Андрей отчего-то загрусти и разозлился, кажется, на самого себя…

***

      Миша быстрым шагом направился к выходу-входу из училища. «Сука, сука, сука, БЛЯДЬ! ВОТ ЕБАННАЯ БЛЯДЬ!», в голове Миши творился кошмар. Одни и те же мысли: избить, зарезать, задушить. Миша стремительно шёл к обидчикам. Увидев их на горизонте, идущих в училище (ещё пока на территории училища) Миша устремился ещё быстрее. Подойдя почти вплотную, парень откинул портфель сторону и прописал Роме хук справа, прямо с разбегу. Парень отлетел и приземлился на асфальт. Миша не ждал, пока он поднимется, а уселся на него и стал крушить его ебало в крах. Удар за ударом.              Прихвостни главаря, били его, пытались отцепить от Ромки, но в порыве ярости и адреналина, Миша был зациклен лишь на одной персоне. На ТОЙ самой персоне, которая всю жизнь ему испоганила, так ещё в школьное время. Миша уже был покрыт как своей кровью, так и кровью Ромы. Он не останавливался ни на секунду: всё бил и бил. Антон и Глеб уже побежали за куратором. От Ромы уже живого места на лице не осталось. А парень всё бил и бил. Вместо лица — месиво, фарш из мяса (словно Катя). Это был уже не Миша, не Мишутка, не Михаил… Кто-то другой, тот, кто не боялся смерти, драк и любил адреналин…