Осколки наших молитв

      Носом Тревис уткнулся в плечо Ли. Глаза Фелпса заблестели, тот из последних сил сдерживал слёзы. Он не мог позволить себе плакать перед новеньким. Сильнее сжав Ли в своих руках, Тревис тяжело задышал в плечо подростка, заставляя того покрыться мурашками. Ли чувствовал, что младший Фелпс сдерживает слёзы. Аккуратно положив руку ему на затылок, новенький медленно провёл по светлым волосам Тревиса в попытках успокоить. Он не знал, что сказать. Сил на какую-то поддержку у Ли не было. На шее весел камень стыда и боли, который медленно, но верно тянул подростка в пропасть безвыходности. Но как бы там не было, объятия Тревиса словно нейтрализатор, лекарство от этого чувства. Такие тёплые. Сейчас Ли осознавал, что они с младшим Фелпсом в одной лодке. Нет смысла в этих вечных ссорах и драках. Общая проблема — Кеннет Фелпс. И если для Ли это был переломный момент, который рано или поздно закончится, то для Тревиса эта была вся жизнь и то, что он должен был называть семьёй.       — Я такой урод, Господи. — Неожиданно выдал Тревис, его тело заметно задрожало. Пальцы сильнее сжали спину новенького. — Мне так жаль. — Шепнул Фелпс, всхлипнув, но тут же вытерев выступившие слёзы.       Сын директора никак не мог смириться с тем, что он никогда не оправдает желания отца. Нет, он не женится, скорее всего, не заведёт детей, не продолжит семейное дело. Тревис — гей. Этим всё сказано. Видимо, его судьба гореть в аду. Да и плевать. Пусть будет так. «Может к чёрту всю эту религию?» — Крутилось в голове Тревиса практически всю его жизнь. Парень знал, что это всё было навязано. Если Бог есть, то почему он никогда не приходил на помощь, когда это было действительно нужно? Как чудно́.       — Я, — начал Тревис, сглотнув вставший в горле ком, — я, — повторил он, пытаясь собраться с мыслями, — тебя, — практически по слогам произносил парень, на этом слова подняв голову с плеча Ли и посмотрев ему в глаза, — люблю.       Закончив предложения, Фелпс громко выдохнул и как-то по нервному рассмеялся. Ли распахнул голубые глаза и приоткрыл рот. Неловко улыбнувшись, новенький отвёл взгляд, хихикнул в ответ. Он не знал, что ответить, это было так странно. Признание в любви. Для Ли это было впервые, мальчишка даже не думал, что его первым действительно искреннем возлюбленным станет парень. Так ещё в столь необычном месте.       — И я тебя. — Наконец ответил Ли, проведя ладонью по щеке Тревиса. — Я должен был сказать это раньше. — Подметил новенький, смущённо почесав затылок.       Сердце Тревиса замерло, когда он услышал эти слова. Необычайное чувство. Такое одновременно странное и приятное. Младший Фелпс не помнил, чтобы ощущал что-то подобное. Да что уж об ощущениях! Никто никогда не говорил, что любит его. Даже родной отец. Было так обидно осознавать, что какой-то парнишка, с которым Тревис был знаком меньше месяца, стал куда более значимым в жизни, нежели чем собственный отец.       — Ли? Ты сказал, что тебе тоже досталось от моего отца. — Напомнил Тревис, сжав руку новенького в своей. — Что он сделал? Пожалуйста, не молчи. Я хочу знать.       — Нет, я не могу сказать. — Ли выдернул свою руку, боль в бёдрах усилилась от воспоминаний. Зажмурив глаза на несколько секунд, новенький сделал несколько глубоких вздохов, пытаясь успокоиться. — Я не могу, Тревис. Мне жаль, но...ты не должен знать. — К горлу подступила тошнота и отвратительный привкус чего-то непонятного. Лишь тонкая грань стояла между желанием рассказать и утаить правду. Но Ли понимал, что однажды тот уедет и больше никогда не увидит Кеннета, но Тревис останется жить с ним. Какого младшему Фелпсу будет осознавать, что его отец педофил? Тревис больше никогда не мог бы смотреть на родителя прежними глазами.       Тревис схватил Ли за руку, вытаскивая из комнаты. Что-то бормоча про очередную прогулку, тот был намерен вытащить из новенького всю правду. Ему было всё равно, насколько горькой могла бы быть правда. Тревис знал своего отца как никто другой, он знал и представлял всё, что мог выдумать Кеннет. Вытащив того из здания школы, Тревис чуть ли не силой толкнул Ли между прутьями забора, заставляя того просунуться наружу. Ли тяжело вздохнул. Он приготовился молчать, не желая потрясать Тревиса. Фелпс в то время неловко касался рукой руку новенького. Тревис хотел взять её, но смелости не хватило. Парень и так постоянно был на иголках, когда находился рядом с Ли. Он не хотел, чтобы кто-то из Нокфелльской школы увидел его с каким-то мальчишкой. Тревису всё ещё было до безумия стыдно. Подсознательно парень надеялся, что эти чувства — ложь, но даже если это так, это была бы лучшая ложь в жизни Фелпса.       День резко сменился с солнечного на пасмурный. Яркое солнце заменило множество облаков на небе. Стало более прохладно. Но так было даже лучше. Подростки продолжали идти по улицам Нокфелла, Тревис наседал сильнее и сильнее, пытаясь вытрясти всю правду из новенького. Ли держался. Он не промолвил ни слова, вновь замкнувшись в себе.       — Отстань. — Буркнул Ли, когда Тревис снова и снова, словно заевшая пластинка, повторял одно и тоже слово: «Расскажи». — Иначе я...! — Попытался пригрозить Фелпсу новенький, но замолчал, пытаясь придумать угрозу получше и убедительнее.       — Иначе что? — Переспросил Тревис, сложив руки на груди, в предвкушении ожидая продолжения.       Ли недовольно выдохнул, забегал глазами по улице, думая, что сказать. Неожиданно, оказавшись практически вплотную к Фелпсу, новенький обеими руками схватил того за лицо, наклонив к себе. Тревис не успел дёрнуться, как розовые губы мальчишки прижались к его собственным. Так глупо и неумело, по-детски стеснительно. У младшего Фелпса даже в мыслях не возникло отстраниться. Наоборот, тот сильнее прижался губами к новенькому, отрываясь от реального мира.       Неловко рассмеявшись, Ли отстранился, положил голову на плечо Тревиса. Щеки и губы горели сильнее некуда, по телу шла приятная дрожь. Фелпс сглотнул, тряхнул волосами и огляделся по сторонам. Глаза парня забегали по улице с множеством прохожих. Он молился, чтобы никто не заметил того, что сейчас произошло. Но людям было всё равно на двух обнимающихся мальчишек.       — Не делай так больше, — отвёл взгляд Тревис, тихо пробурчав. Нет, ему понравилось. Но мысли о том, что кто-то, не дай Бог, из знакомых увидит его, целующегося с парнем, заставляли не на шутку переживать, — и не переводи тему.       Ли закатил глаза, махнул рукой, призывая Тревиса двигаться дальше. Фелпс не протестовал, сжав руки в кулаки, последовал за новеньким. Ли стеснительно улыбался, следом забрался на бордюр, пытаясь идти по нему. Тревис пристроился рядом, стоя на поребрике, Ли становился чуть выше Фелпса, что новенький отметил, слегка подразнив сына директора.       — Упадёшь сейчас. — В ответ выдал Тревис, смотря на шагающего по узкому бордюру Ли.       Заверив Тревиса, что этого не произойдёт, Ли продолжил идти по бордюру, слегка увеличив скорость, дабы Фелпс убедился в своей неправоте. Только хотев открыть рот, чтобы вновь подразнить Тревиса, Ли запнулся об свою же ногу, упав с поребрика коленями на асфальт. Пискнув от боли, новенький медленно встал, отряхнул места удара. Кожа там стёрлась, начали проявляться кровавые капельки. Тревис самодовольно пожал плечами, а Ли закатил глаза, продолжив идти рядом с Фелпсом, делая вид, что ему совсем не больно.       Конечно, это было ложью. Колени ужасно пульсировали, создавая неприятные ощущения, на коже осталось немного грязи с тротуара, которая медленно смешивалась с кровью. Теперь идти было ещё сложнее, помимо боли в бёдрах, прибавилась ещё жжение в коленях. Ли недовольно выдохнул, сложив руки на груди. Тревис ободряюще, мимолётно провёл по светлым волосам новенького, слабо улыбнувшись.       Мальчишки дошли до небольшой детской площадки. Ранее Ли уже побывал на ней в день своего первого побега. Сегодня там было куда более оживлённо. Немногочисленные дети и школьники проводили время на свежем воздухе. Кто с родителями, кто сам по себе. Совсем маленькие играли в песочницах, лепили фигуры из песка, а постарше катались на качелях или гоняли футбольный мяч по траве. Двое мальчишек подросткового возраста, появившиеся на площадке, достаточно сильно привлекли внимание детей и взрослых. Особенно Ли, который со всеми этими синяками, так ещё со слегка подбитой походкой, выглядел как настоящий хулиган. Новенький пристроился на свободных качелях, пытаясь уместиться так, чтобы не чувствовать боли при сидении. Тревис прислонился спиной к конструкции, слегка подтолкнув качели, заставив их легонько покачиваться вместе с Ли на ними.       — ... — Тревис вновь был словно в своих мыслях. Он продолжал немного отталкивать качели, раскачивая новенького. — Вдруг мой отец узнает, что я гей. Он возненавидит меня. Вся семья откажется от меня. — Фелпс прижался лбом к железным качелям, тяжело вздохнув. Закрыв глаза, парень пытался сдержать слёзы.       — Даже если так, — выдохнул Ли, убрав несколько прядей с лица Тревиса рукой, — я никогда не возненавижу тебя. — Улыбнулся Ли, пытаясь взбодрить младшего Фелпса. — Я люблю тебя, просто...не думай о плохом, ладно?       Эти три простых слова из уст Ли звучали так нежно и искренне, что немного, но развеяло переживания Тревиса. Тяжело кивнув, Фелпс неожиданно заключил новенького в крепкие объятия. Ли вздрогнул, но потом расслабился, положив подбородок на плечо Тревиса. Слегка продвинувшись, новенький предложил Фелпсу сесть рядом. Уместившись на одних качелях, парни перестали обниматься, но скрепили руки в замок, иногда стеснительно поглядывая в глаза друг друга.       Только сейчас Тревис действительно отпустил все свои переживания. Особого смысла в них всё равно не было. Парень решил наслаждаться хорошими моментами, не желая портить их глупыми мыслями. Может, в дальнейшем всё само устаканится? И нужно всего лишь расслабиться и плыть по течению? Никакая ненависть и гнев со стороны отца не был сильнее, чем чувство, которое испытывал Тревис рядом с новеньким. С мальчишкой, знакомство с которым состоялось несколько недель назад, было куда комфортнее, чем в кругу людей, которых приходилось называть семьёй. Тревису нравилось наблюдать за Ли. За его, с какой-то стороны рассеянности, ребяческого поведения. Как новенький качался на стуле, смотрел в окно во время занятий. Фелпса расслабляло это. Он не мог позволить себе быть несерьёзным. Но он мечтал хоть раз в жизни пожить как обычный подросток. И благодаря Ли это действительно становилось похожим на реальность.       Мальчишки продолжали бы покачиваться, держась за руки и обсуждая всё на свете. До тех пор, пока взгляд Тревиса не зацепился за знакомую компанию во главе с местным чудилой с голубыми волосами. Четыре подростка спокойно шли по тропинке, похоже, направляясь прямо в сторону детской площадки. С каждым их шагом всё сильнее слышались знакомые голоса и смех. Тревис замешкался, закрутил головой по сторонам, неосознанно сильно сжал руку Ли, а щеки парня мигом покраснели. Мысленно Фелпс замолился, надеясь, что компания Фишера пройдёт мимо и не заметит школьного хулигана в обнимку с каким-то блондином. Тревис был готов подскочить в любую минуту, со скоростью света испариться с детской площадки. Парень не представлял, что бы случилось с его репутацией в Нокфелльской школе, если бы кто-то пустил слух об внешкольном времяпровождении младшего Фелпса.       Молитвы, (как обычно), не помогли. Группа подростков была всё ближе к детской площадке. Ли словно не замечал их, продолжая что-то рассказывать напуганному до чёртиков Тревису. Когда ребята подошли достаточно близко, сын директора мог рассмотреть их во всей красе. Четвёрка в полном составе. Вечно словно накуренный Джонсон, Кемпбелл с небольшой «мыльницей» в руках, Салли-Кромсали с пидорскими хвостиками и рыжий ботан в очках. Тревис отвернулся от компании, стараясь прикрыть лицо рукой, надеясь остаться незамеченным.       — Тревис? — Прервал свой монолог Ли, наконец заметив странное поведение Фелпса. Новенького уже было не удивить, вспоминая все выходки и перепады настроения Тревиса. — Я сказал что-то не так? — Поджал губы мальчик, боясь ляпнуть нечто лишнее.       Тревис цокнул языком и покачал головой. Прижав указательный палец к губам, Фелпс без слов приказал новенькому молчать, пытаясь жестами объяснить Ли уйти с детской площадки.       — О, какие люди. — Раздалось из-за спины Тревиса, заставив застыть того. — Ли, я правильно помню? — Заулыбался Ларри, встретив новенького. — От тебя что-то не слуха, не духа. Я думал, хоть напишешь, позвонишь. — Пожал плечами Джонсон.       — Привет. — Стеснительно улыбнулся Ли, вставая с качелей. — Извини, времени совсем не было. — Почесал затылок парень, на самом деле тот уже давно позабыл про бумажку с номером Ларри, валяющуюся в карманах формы, да и про свою легенду о путешествии в Нокфелл вместе с родителями новенький помнил смутно.       — Хм, стой. — Нахмурил густые брови Ларри, заглядывая за спину Ли, смотря на качели где недавно сидел тот. — Фелпс? — С нескрываемым отвращением и неприязнью пробубнил парень.       Тревис был краснее рака. Он был готов прибить Ли, который не сообразил свалить с площадки, пока не поздно. Откуда вообще они были знакомы с Джонсоном? Тревис встал с качелей и неподвижно стоял несколько минут, иногда смотря на новенького, словно пытаясь придумать дальнейший план действий. Первой мыслью было сделать вид, что они с Ли незнакомы и просто уйти восвояси. Но, наверное, лишь чувство совести не давало Фелпсу так поступить.       — Вы знакомы? — Буркнул Ларри, указав пальцем сначала на Ли, а потом на Тревиса. — Что, Фелпс, развлекаешься с мальчиками, пока папа не видит? — Как обычно съязвил Ларри, сдерживая смешок.       Это стало последней каплей для Тревиса. В голове он уже придумал кучу нецензурных слов в адрес Джонсона, желая ещё вдобавок к ним прописать парню несколько крепких ударов по лицу.       — Да пошёл ты! — Сквозь зубы прошипел Фелпс, сжимая руки в кулаки. Кинув взгляд на Ли, тот быстро ушёл с площадки, ещё что-то бормоча себе под нос.       — Эй, Тревис, куда ты? — Опомнился новенький, смотря на спину уходящего парня. — Постой! —Только хотев дёрнуться, что бы последовать за Фелпсом, чужая рука сжало плечо Ли, не позволяя уйти.       Несколько пар чужих глаз пристально наблюдали за новеньким. Особенно зацепился взгляд голубых глаз из под белой маски. Странноватый подросток с голубыми волосами, очевидно узнал Ли, с которым они познакомились не так давно, но смогли лишь немного поболтать друг с другом через железное ограждение. Ли словно проглотил язык, он не знал, что сказать. Щёки начинали краснеть из-за стыда о раскрытии своей лжи. Ведь парень по имени Сал знал практически всю правду, в то время как его друзья были уверены, что новенький — турист, приехавший в город вместе с родителями. Уткнувшись взглядом в пол, Ли виновато рассматривал свои кроссовки и траву под ними. Он ждал, пока кто-то другой начнёт разговор. Сам парень практически сразу сложил два плюс два. Думать долго не нужно было, всё было куда очевидно. Компания ребят предположительно являлась одношкольниками Тревиса, а тот застеснялся и ушёл, оставив подростка одного. Да, как тесен мир.       Никто так и не соизволил нарушить тишину. Немая и неловкая пауза оставалась ещё минут пять, пока Ли не решил взять всё в свои руки. Дрожащим от стыда голосом тот, краснея ещё сильнее, рассказал правду о своём приезде, кое-как извинился перед подростками за ложь. Рассказал об их взаимоотношениях с Фелпсом (умолчав про романтическую связь, зная, что Тревису не понравится, если он расскажет про это).       — Ну и история. — Закатила глаза Эшли, улыбаясь. — А мы уж подумали, что Тревис наконец-то нашёл себе парня. — Нашла повод съехидничать девушка, поправив волосы.       Ли неловко потёр затылок и попытался скрыть румянец с лица. Как продолжить диалог, парень не знал, а уйти казалось невежливым. Мальчишка переминался с ноги на ногу. Стоило принять одно случайное положение, боль в бёдрах встала колом, заставляя щёки Ли вспыхнуть сильнее, но уже из-за чувства стыда и воспоминаний о произошедшем. Группа подростков продолжало пялиться на новенького, будто смотря сквозь него и зная, через что он прошёл.       — Ладно, я, наверное, ну, пойду. — Шмыгнул носом Ли из под лобья зыркнув на знакомых Фелпса.       — Как скажешь. — Привычным и спокойным голосом, как колыбельная для ушей, отозвался Сал, еле кивнув. — Передай Тревису, что всё в порядке и мы хорошо относимся к нему.       Подросток кивнул. Зная младшего Фелпса, можно было подумать, что Сал прав. Тревис слишком преувеличивает некоторые моменты и любой жест, (неважно положительный или не очень) в свою сторону воспринимает как насмешку и сразу готов наброситься в ответ. Тем более, компания ребят казалась приятной. Да что уж говорить, Ли сам смог найти общий язык с ними за кротчайший отрывок времени.       Покинув площадку, Ли смотрел по сторонам. Как назло, улица была оживленной. В толпе прохожих разглядеть Тревиса было сложно. Первой мыслью было, что Фелпс вернулся в школу. Ли хотел уже развернуться и пойти в сторону церкви, но столкнулся взглядом со знакомой фигурой. Тревис сидел на лавке рядом с каким-то жилым домом, неподалёку от площадки. Судя по его выражению лица и языку тела, было ясно, что Фелпс, как всегда не в духе. Нахмурив тёмные брови, тот устремил взгляд вниз, что-то бормоча. Одна из ног Тревиса с особым усилием ёрзала по асфальту, растирая чей-то меловой рисунок.       — Откуда ты их знаешь, чёрт возьми? — Тряхнул волосами Фелпс, увидев подошедшего Ли. — Кучка гомосеков. — На пол тона ниже проворчал Тревис, убрав мешающие волосы с лица.       — Ну, так вышло. — Вздохнул Ли, посмотрев под ноги на цветной асфальт. — Вообще они клёвые. Ты как всегда. — Усмехнулся новенький, присаживаясь на лавку рядом. Тут же всё тело словно ударило током, боль усилилась, заставив подростка кое-как сдержать крик и подняться на ноги.       — Что с тобой? — Приподнял брови Тревис, посмотрев вверх на не на шутку напуганного Ли. — И нет, меня бесят они. Ещё возятся с этим протезником. На чьей ты стороне вообще? — Сложил руки на грудь парень, продолжив смотреть на новенького.       — Не на чьей. — Сквозь зубы прошипел Ли. Действительно, сейчас мальчишка думал лишь о том, какое положение ему принять, чтобы не чувствовать жжение в области низа. Стоять было больно, а сидеть ещё хуже. — Сал сказал, что они хорошо относятся к тебе. — На одном дыхании выдал новенький, пытаясь абстрагироваться от болезненных ощущений.       Звучно фыркнув, Тревис закатил глаза. Фишер всегда говорил подобные приторно-сладкие вещи. Наверное, он был единственным из компании, кто действительно хорошо относился к Фелпсу, хотя тоже мог ответить на нападки если не кулаками, то острым языком. На самом деле Тревис не ненавидел их так сильно, как показывал. Парень скорее завидовал, а на почве этого чувства рождалась неконтролируемая агрессия. Младший Фелпс действительно был одиноким как в обычной Нокфелльской школе, так и в воскресной. Заводить новые знакомства Тревису удавалось плохо. Везде большую часть репутации мальчишки за него выстроил отец. Да, Кеннет занимал высокую должность в городе, из-за чего семья Фелпсов имела немаленькую известность. В старшей школе Нокфелла все знали, кто такой Тревис Фелпс, благодаря его отцу. А статус хулигана лишь сильнее поддерживал «популярность» (если, так можно выразиться) Тревиса.       Младшему Фелпсу искренне хотелось проживать жизнь обычного подростка, а не нести на себе бремя своей семьи. С самого детства Тревису говорили, что рано или поздно он займёт пост его отца и продолжит семейное дело. Для ребёнка это было чем-то заветным и желанным. Но, войдя в подростковый возраст, Тревис начинал сомневаться, хочет ли он продолжить дело отца. Церковная рутина утомляла парня. В теплом деревянном здании с приглушённым светом и приятным запахом всегда хотелось спать. А представить себя как нового управляющего главной церковью города мальчишка никак не мог. Но как сказать столь авторитарному отцу, что ты не пойдешь по его стопам? Совесть Тревиса твердила, что это чистой воды предательство человека, который вырастил его. Ничего не оставалось, кроме как принять судьбу и предать самого себя. Зависть разъедала Тревиса изнутри. Каждый раз, видя счастливую компанию «гомиков». Казалось, их совсем не волнует мнение других. Они не зависели от своих родителей и были в праве сами строить свою судьбу, выбирать жизненный путь и спутников, не беспокоясь предрассудках.