Осколки наших молитв

      Иронично, но зависть была одной из превалирующих эмоцией Тревиса и одновременно одним из семи смертных грехов. Младший Фелпс ничего не мог поделать с собой. Каждый раз видя свободных подростков, лицо Тревиса чуть ли не зеленело от зависти. Мальчишке хотелось иметь возможность самому строить жизнь, но пока рядом был Кеннет, это казалось совсем невозможным. Старший Фелпс полностью держал сына под контролем. Выбирал то, что Тревис будет есть, то, что он будет носить, слушать, с кем общаться и с кем строить семью. Но подросток мечтал выбраться из этого нескончаемого контроля. И сейчас Тревису казалось, что Ли — билет в свободную жизнь. Никогда раньше младший Фелпс не чувствовал себя также свободно, как с новеньким.       На улице был июнь. Дни стояли теплые, даже жаркие, но не достаточно. Лету нужно еще время, чтобы разгореться. Впереди еще долгие, жаркие, знойные и просто теплые, приятные дни, когда солнце просыпается рано, а заходит очень не скоро, давая волю нагуляться, прежде чем погрузиться в сумерки. Тогда солнце начинает припекать, наступают поистине жаркие дни. Улицы Нокфелла были постоянно наполнены людьми. В частности отдыхающими школьниками. Их громкие и задорные голоса разносились эхом в головах двух несчастных подростков. И как забавно, что к их несчастью был причастен один человек. Тревис молча сидел на лавке, разглядывая асфальт под ногами. Его глаза невольно щурились, когда он задумался о насущном. Неподалеку стоял Ли, терпя мучительное жжение как в области ягодиц, так и в душе. Ноги уже устали стоять неподвижно, а сидеть было невыносимо. Новенький держался из-за всех сил, чтобы просто не плюхнутся на раскалённый солнцем асфальт и остаться лежать на нём.       Наверное только присутствие друг друга давало мальчишкам хоть какой-то радости. Не так давно они оба признались в любви, но было ли это реально так? Тревис не мог справиться со своими тараканами в голове, каждый раз смотря на Ли, его сердце начинало болеть. Одновременно от любви и ненависти, но тут уже скорее к самому себе. Младшему Фелпсу словно передавались все переживания Ли. Он чувствовал, что его отец натворил что-то отвратительное.       — Знаешь, как бы там не было... — вновь подал голос Ли, внимательно изучая смуглое лицо Тревиса, — я рад, что мы познакомились. Ты лучшее, что произошло за это время.       Сердце Тревиса замерло от этих слов. Он поднял глаза на новенького, пытаясь распознать ложь в его словах. Но кристально чистые голубые глаза Ли смотрели на него с непривычной искренностью, такой, что нельзя было подделать. Не зная, как реагировать на подобное, младший Фелпс замялся, пытаясь придумать, что сказать в ответ. Ему было сложно проявлять позитивные чувства или эмоции, особенно к другому парню, хотя сердце Тревиса молило его прокричать тоже самое, прижать подростка к себе и больше никогда не отпускать.       Но разум в этот момент был сильнее чувств. Тревис лишь тихо пробормотал что-то не внятное. Мальчишка сам не понял, что сказал, устремив взгляд на асфальт. Тревис старался мыслить холодной головой. Он знал, что если привяжется к Ли окончательно, совсем распустит нюни и станет размазней в глазах всех, в частности самого себя. Лето кончится, Ли уедет домой, а Тревис останется с разбитым сердцем и убитой репутацией.       Наблюдая за парнем, Ли тяжело вздохнул, пытаясь прочесть и понять эмоции Тревиса. Может, новенький опять сморозил глупость и выставил себя дураком? Медленными движениями Ли придвинулся к Фелпсу. Тяжело присев на корточки и положив подбородок на темные колени, новенький продолжал смотреть на Тревиса.       — Я ценю твои слова. — Наконец выдал сын директора, невольно проведя руками по волосам Ли. — Правда. Знаю, я не показываю этого, но это так. — Во рту было сухо, говорить становилось тяжело, было неловко объяснять свои чувства, Тревис не знал, как это сформулировать и преподнести правильно. — Я всё ещё не знаю, как относиться к тому, что происходит между нами. У меня действительно есть чувства к тебе, но я не уверен в том, что это правда.       — ... — Ли не знал, что ответить, лишь отвёл взгляд, продолжая держать подбородок на коленях Тревиса. — Ты же понимаешь, что ты не можешь вечно жить по его указке?       Даже без точного упоминания оба парня знали, кто подразумевается под этим местоимением. Тревис знал и осознавал, что ни он, ни его отец — не вечные. И Тревис рано или поздно должен отделиться от своей семьи. Но с Кеннетом это казалось сложнее. Иногда у Тревиса закладывались мысли, что отец будет наставлять того всю его жизнь, пока старик не отправится на другой свет. Младший Фелпс часто думал о смерти собственного отца, но, в отличие от кого-нибудь другого, он не испытывал жалости, горя или нежелания, чтобы это происходило. В потаённых уголках своей души Тревис даже желал своему папочке такой участи как можно скорее. Ему казалось, словно смерть Кеннета даст ему нескончаемый поток свободы, что, скорее всего, являлось правдой. Как бы Тревис не питал скрытой ненависти к собственной религии, он надеялся, что в аду уже приготовили отдельный котёл для его отца.       — Я знаю. — Еле шевеля губами, пролепетал парень, взглянув куда-то вдаль. — Я хочу нормальной жизни, понимаешь? Мне обидно, что он такой человек, мне жаль, что он мой отец. — Тревис вновь перевёл взгляд на Ли, голова которого продолжала покоиться на его коленях, пытаясь найти в его глазах понимание или сочувствие или всё вместе. — Я не хотел такой жизни для себя. Я завидую тебе, Фишеру, его друзьями, да любому человеку на улице! — Не сдержав порыв эмоций, выдал Тревис, что Ли отпрянул его колен, сильно удивившись. — Извини, но для тебя мой отец — лишь этап, который нужно пережить, а для меня — вся жизнь.       Ли прекрасно понимал это, хотя назвать Кеннета «этапом» было слишком мягко и не отражало всю суть этого человека. Для новенького старший Фелпс был намного больше, чем это слово. Настоящий кошмар наяву, фильм ужасов в реальной жизни, большое пятно стыда и боли на душе и теле подростка и ещё куча эпитетов, которые не передать словами. Ли не знал, как поддержать Тревиса, лишь сочувственно смотрел на него, хлопая глазами. Слова на ум не шли.       Продолжая сидеть в одном положении, Ли почувствовал, словно что-то медленно стекает небольшой каплей у него по бедру. Опустив голову, мальчишка начал разглядывать свои ноги, но из-за достаточно длинных и плотных шорт не смог ничего заметить. Неприятное ощущение влаги в паховой области нарастало, заставив новичка медленно подняться на ноги, пытаясь понять, что вызывает данное ощущение. Стоило поменять положение, глаз Ли зацепился за тонкую струйку крови, медленно стекающей у подростка по ноге.       При виде алой жидкости дыхание Ли участилось, в глазах помутнело, а голова закружилась. Невольно начали зарождаться самые страшные мысли. Подросток не помнил, что где-то поранился, да и кровь была непривычно ярко красного цвета, а болевые ощущения словно притупились, из-за чего понять, откуда идет жидкость, становилось сложнее. Оглядевшись по сторонам, Ли не знал, что делать. Лишь вновь столкнувшись взглядом с Тревисом, новенький замер, надеясь, что младший Фелпс ничего не заметит.       — Что? — Подал голос Тревис, внимательно посмотрев на Ли, сначала всматриваясь в его лицо, а потом медленно переведя взгляд вниз. — Эй, повернись-ка спиной. — Скомандовал Фелпс, но в ответ получил лишь безмолвный отказ новенького. Недовольно закатив глаза, Тревис встал и сам заглянул за спину подростка. — Какого чёрта? Ты испачкался или... — Тревис хотел пошутить, что новичок не сдержался и навалил в штаны, но тут же прикусил язык. — Это кровь? — Внимательнее посмотрев на пятно, Фелпс заметил ярко красный цвет и сразу позабыл про свою неудачную шутку.       — Я не знаю. — Единственное, что смог промямлить Ли, закрыв горящее от стыда лицо рукой, в то время как другой ощупал влажный кровяной участок на своих шортах. Новенький действительно не имел понятия, что произошло, но сейчас ко всему прочему подключилось сильное желание сходить в туалет. Но куда идти с кровавым пятном на штанах, подросток не знал.       — Тут неподалеку есть Молл. — Тревис словно видел Ли насквозь, читал его мысли и придумывал решение проблемы. Младший Фелпс тем более не знал, что произошло, и, видя замешательство Ли, ему становилось ещё страшнее за новенького. Попутно залезая в карманы своих шорт, Тревис нащупал несколько центов и даже один доллар. — Не уверен, что хватит на новые шорты, но я что-нибудь придумаю.       Выбора особо не было, и Ли кивнул, начиная медленно идти за Тревисом в сторону Молла. Щёки продолжали гореть, а прохожие словно только и делали, что смотрели на подростка. Невольно Ли начал держать руки на красном пятне, надеясь, что его будет менее видно. В глазах парня начало темнеть. Он не понимал, куда идёт и что вообще происходит. Если бы не Тревис, который придерживал новенького, тот бы и вовсе свалился на асфальт, запутавшись в собственных ногах. Уши снова заложило, а кровь продолжала хлестать невесть откуда, стекая тонкими струйками по худым голеням Ли. Тревис что-то бурно говорил, продолжая держать другого мальчика изо всех сил, практически тащить его на своем горбу, но Ли не слышал ничего из сказанного Фелпсом. В голове был хаус. Подросток понять не мог, откуда текла кровь, да ещё и в таком количестве. Шорты были безвозвратно убиты, как и носки с кроссовками, ведь вся стекающая жидкость попадала на них.

***

      Казалось, прошла вечность, как два парня, один из которых с окровавленными ногами, сильно привлекающий внимание прохожих, (но те не спешили предлагать свою помощь, боясь за самих себя, пытаясь быстрее покинуть поле зрение подростков), дошли до большого трёхэтажного здания. Это был местный торговый центр Нокфелла, наверное, главной достопримечательностью молодёжи этого города. Разнообразие магазинов одежды, фудкортов и прочих мест, которые не на шутку привлекали подростков и молодых людей. Наверное, единственное, что ограничивало их в посещении Молла — ценники с кругленькой суммой на всё. Лишь местная элита, золотая молодёжь, могла позволить себе часто бывать тут. Обычные зеваки же заходили в торговый центр с целью бесплатно посетить уборную. Эта же цель преследовала Тревиса с Ли, которые быстрым шагом скрылись в здании. Сегодня на календаре был понедельник, что означало малое количество народу в Молле. Но в отличие от других времён года, летом здесь всегда больше людей. Ведь основные посетители торгового центра — подростки, которые сейчас на долгожданный каникулах. Войдя в Молл, парни сразу оказались в гуще из других ребят их возраста.       Быстро найдя вход в туалет, Тревис чуть ли не силой запихал Ли в одну из кабинок мужского туалета. Новичок закрылся на всевозможные обороты и дрожащими руками снял окровавленные шорты. Трусы также шли в мусор, ведь приняли весь «удар» на себя. Сев на белоснежный унитаз, Ли понял, откуда идёт кровь. В целом это было очевидно, но подросток никак не был готов к такому. От безысходности парень выкрутил целый моток туалетной бумаги и пытаясь оттереть ещё свежую кровь с ног. Слёзы сами потекли по лицу, а руки задрожали. Кровь из заднего прохода не переставала течь. И именно сейчас ощущение жжения и пульсации в бёдрах вернулось. И вернулось вдвойне или вообще втройне. Ли сцепил зубы, чтобы не закричать от болезненных ощущений, сильно зажмурился, схватился за виски. Боль в области ягодиц отдавала болью в голове, а она, в свою очередь, вызывала рвотные позывы. Адская, рвущая боль в бёдрах лишь нарастала. Ощущение, словно нечто сверлило дрелью кожу, а потом разрывало на части. От этой боли хотелось стонать, кричать, орать во всё горло. Было желание залезть на стенку, биться головой об пол, лишь бы это чувство прошло. Ли сам не заметил, как свалился с унитаза на пол, собирая всю грязь с пола голыми ногами. Он совсем забыл про то, что находится в общественном месте и застонал. Хриплый гортанный звук эхом отразился в туалете, наверное, не на шутку напугав других посетителей мужского туалета. Боль в голове нарастала с каждой секундой, давила на глаза с неимоверной силой, заставляя подростка держать их закрытыми. Прислонившись лбом к ободку туалета, Ли захныкал, не зная, куда себя деть от этих ощущений.       — Тревис? Тревис? — Голос парня дрожал и звучал неестественно высоко, даже пискляво, изо рта Ли с некоторой периодичностью вылетали тихие обрывистые стоны. Он продолжал звать Тревиса, но никто ему так и не ответил.       Новенький опять застонал, думая, куда делся Фелпс. Неужели он оставил его одного и просто ушёл? Что он подумал? Какой стыд. Лицо Ли мигом покраснело. Стало ещё хуже от осознания того, что Тревис увидел его в таком состоянии. Теперь ему было не отвертеться. Если младший Фелпс вернётся, точно потребует объяснений за столь позорный инцидент. Ли рыдал, продолжая обниматься с общественным унитазом. Боль никуда не ушла, лишь притупилась. Парень пытался не делать лишних движений, сидя в странной позе на холодном полу в одних окровавленных трусах. Низ живота затянуло. Сильно и внезапно. Начались позывы справить нужду. Сил встать и сесть на туалет не было, но и навалить прям на пол было не лучшей идеей. Уперевшись руками об стульчак, Ли подтянул и нижнюю часть тела, кое-как усевшись на унитаз и стянув с себя трусы. Даже стараться справить нужду не нужно было. Всё лишнее само выходило из подростка вперемешку с кровью и кровяными сгустками. Казалось, на весь туалет распространился зловонный запах. Ли никогда не было так стыдно, как сейчас. Он не помнил, чтобы когда-то был таким жалким и мерзким, как сейчас. Захлёбываясь в собственных соплях и слюнях, тот продолжал сидеть на месте, не двигаясь ни на миллиметр.       — Ли? — Раздалось несколько нервных и резких ударов кулаком в кабинку. А знакомый голос Тревиса звучал непривычно тихо и как-то заботливо. — Ты живой там? Я купил тебе это. — Одним ловким движением, Фелпс закинул нечто скомканное бежевого цвета в кабинку к Ли через небольшую щель внизу. — Это единственное, что я нашёл здесь за те деньги, которые у меня были. Я обежал весь Молл в поисках скидок или чего-то такого, но нашёл лишь небольшой комиссионный магазин в подвале. Цвет не самый удачный, я знаю, но выбора не было.       Дрожащими пальцами Ли зацепил мятую ткань и расправил купленную Тревисом вещь. Это были странные на вид штаны, чем-то похожие на армейскую одежду. С кучей карманов и из непонятного, не очень приятного на ощупь материала. Цвет действительно был крайне неудачным. В данной ситуации было идеальным что-то чёрное, но, как и сказал Тревис: «выбора не было». Отмотав ещё приличный отрезок бумаги, Ли продолжил оттирать кровь со всех частей тела, куда она могла попасть. Кое-как справившись с этим, парень окончательно снял грязные трусы, нацепив на себя купленные Тревисом штаны. Они были великоваты новенькому в талии, но в целом были даже по размеру. Ли лишь молился, чтобы кровь опять не начала хлестать. Хотя бы до тех пор, пока он и Фелпс не вернутся в школу. Запихнув испачканое нижнее бельё в такие же грязные шорты, парень сунул их себе под подмышку и выкинув кучу окровавленной бумаги в мусор, наконец-то вышел из своего «убежища».       Выйдя, тот сразу столкнулся взглядом с обеспокоенным Тревисом. Младший Фелпс поджал руки и нервно облизывал сухие губы. Он выглядел до смерти напуганным. Рот парня был приоткрыт, но тот молчал. Лишь оглядывая Ли с ног до головы, пытаясь убедиться, что всё в порядке. Также молча, Тревис тяжело выдохнул, крепко, но аккуратно прижав новенького к себе. Руки Ли инстинктивно обхватили торс Фелпса, сильнее прижимаясь к телу сына директора. Над ухом новенького послышалось тихое шмыганье носом. Одной рукой Тревис смахивал слёзы с лица.       — Ты так напугал меня. — Младший Фелпс говорил тихо и скомкано, словно через ком в горле, но пытаясь скрыть собственный плач. — Что это такое, Ли? Что случилось?       Этот вопрос поставил Ли в тупик. Он не знал, что ответить. Какую отмазку придумать. Сказать правду язык не поворачивался. Да и воспоминания о произошедшем заставляли рвотные позывы возвращаться, а глаза наполнятся слезами. Язык словно онемел, не давая мальчишке произнести и слова. Он лишь открыл рот и, словно задыхаясь, жадно хватал воздух. Мозг совсем не формулировал предложения и не предлагал никаких вариантов лжи. Всё произошло так резко и неожиданно. Никто не будет готов к подобному. До сегодняшнего дня Ли даже представить не мог, что такое действительно могло быть. Положив голову на плечо Тревиса, парень пытался придумать хоть что-нибудь. Хотя бы самую глупую отмазку, а не просто неразборчивый бред. Но в голову ничего не шло. Подростку было так чертовски стыдно. Ужасно стыдно. Он был готов провалиться сквозь землю прям на месте, закрыться в четырёх стенах, лишь бы никогда не вспоминать этот позор. И уж тем более Ли был не в силах говорить о том, что сделал с ним директор школы. Чувство вины за произошедшее распространялось всё больше и больше, быстрее и быстрее. «Ты не должен был допустить этого» — твердил внутренний голос, пожирая Ли изнутри. «Ты сам во всём виноват» — словно заевшая пластинка, мысли повторялись в голове, не останавливаясь ни на минуту.       Ли отпрянул от Тревиса, вырываясь из его рук, и с силой ударил самого себя по щеке, вызвав у Фелпса статичный шок. Сев на корточки, новенький вцепился в волосы и начал что-то мямлить себе под нос: «Заткнись. Заткнись. Заткнись.» — Многократно повторял Ли сам себе, пытаясь выбить все мысли из своей головы, в прямом смысле отвесив себе ещё несколько сильных пощёчин. Тревис тяжело дышал, пытаясь не разрыдаться окончательно. Он не знал, как реагировать. Парень никогда не был свидетелем подобного. Ему было страшно сделать что-то не так, усугубить положение. Поэтому Фелпс лишь тихо стоял, сжав руки в кулаки, наблюдая за истерикой Ли.       Прошло несколько минут, как новенький поднялся на ноги и кое-как дошёл до умывальника. Включив холодную воду, тот засунул все лицо под струю и сильно зажмурился. Вода стекала по лицу в рот, немного приводя подростка в сознание. Тревис вышел из некого подобия транса и кинулся к Ли, опять внимательно осматривая парня.       — Ли, пойдём. — Выдавил из себя Фелпс, слегка коснувшись бледной руки новенького, который крепко вцепился в столешницу раковины. — Давай, нам надо вернуться обратно. Тебе надо ко врачу. — Тревис практически умолял Ли, тянув того за руку. На что подросток лишь продолжал стоять перед зеркалом, смотря на своё красное и мокрое лицо.