GAMMA-2B

На деревянном подносе осталась нетронутым лишь деревянная чашка горячего чёрного чая. Сама она ничего особенного из себя не представляла. Потрескавшееся золотое покрытие и нанесённые на ней красные узоры, что изображали причудливого вида растения, не выдавали в нём какого-то изящества и оригинальности. Сам поднос покрылся крошками чёрного хлеба, которую со спешкой уплетал Странник, и багровыми каплями от мясного рагу, чьим вкусом он наслаждался больше всего... К счастью "бродяга" знал, как пить из кружки, и он без особого труда взялся за неё и стал разнюхивать содержимое. Крепкий, неприятный запах засушенных пахучих трав, чьи останки плавали по кровавому дну, сперва вызвали подозрения в безопасности этого напитка, но переборов себя, он всё-таки решился попробовать "это"... Лёгкого прикосновения губами о горячую чашку было достаточно, чтобы Странник автоматически отдёрнул её от себя и вовсе отказался от этой затеи. Но вязкое солоноватое послевкусие, оставленное после рагу, требовали "смыть" себя принятием чего-то жидкого, что могло бы избавить рот от неприятного ощущения... И Странник всё же решился выпить чай до конца. Первые горькие глотки показались ему отвратительными, но при каждом последующем питье чёрного чая он всё больше привыкал к нему. Допив чай, он, убрав поднос на его изначальное место, медленно приоткрывая скрипучую дверь, через щель стал разглядывать, что снаружи. Еле освещаемый утренними лучами коридор, на противоположной стороне которого располагалась дверь другой комнаты, вёл в лестницу, что шла туда, откуда всё началось. Он, переполненный страхом встречи с кем-то, будто побитый зверь, с украдкой шёл по коридору и стал спускаться вниз. Странник только ступил на первую "лесенку", как вдруг со стороны лестницы послышались женские голоса... – Матушка-а, я покормила его. – Да, спасибо доченька, надеюсь ты не будешь против, если мальчишка поживёт у нас ненадолго? –... – Нет, матушка... – Мне вот только интересно, откуда вы этого мальчика откопали? – Спроси у Вебранда... Я и сама-то не знаю, откуда он такой... – Он словно младенец, только выбравшийся из пелёнок... – Ну уж как сказать, доченька... Похоже нас он совсем не понимает. Из каких краёв мальчишка мне непонятно. Никогда не слышала такой речи. Что же делать? – Тогда позволишь, матушка, я научу мальчика того нашей речи. Думаю он быстро сможет с нами говорить... – А? Доченька, зачем тебе это? Он же у нас потом недолго будет. – Ну он же... Услышав среди доносившегося шума голос той девчонки, Странник всё же решился спуститься. Вместо того, чтобы пройтись по лестнице, он, взявшись за поручень, выпрыгнул прямо вниз. Пол раздался громким стуком, тем самым напугав тех двоих... – А-а-а!!! – Эй, ты что делаешь? Спустя минуту в дом выбежал, широко распахнув двери, Вебранд. – Эльза, что случилось? Что за шум? У вас что-то упало? – Ой, Вебранд... Ничего страшного. – Нельзя так делать, Хард! Ты что, не знаешь? Надо спускаться по лестнице. Больше так не делай, прошу... Уф, чуть сердце не выпрыгнуло. – Ах, да это ж ты... Уже имечко ему подобрали, да Криста? – Да, папенька... Не против, если я буду звать его Хард? Странник тем временем стоял возле лестницы и с озлобленным оскалом стал рассматривать окружающую местность. Гостиная и кухня были одним просторным помещением, в левой стене располагалась громадная белая печь, в горниле которого что-то пеклось, дальше него стоял стол с только приготовленным кушаньем. Рядом с дверью с левой стороны "поселилась" вешалка, с правой её стороны в самом углу в стене поместилась пара шкафов, вблизи противоположной относительно Странника дальней стены "лежала" та самая кроватка, с левой её стороны, уткнувшись прямо в угол помещения, разместилась тёмная деревянная полочка, на которой лежала всякая "всячина". Рядом с полкой вдоль левой стены "развернулся" целый откуда-то взятый диван. Деревянный пол, несмотря на холодную зиму, пока ещё ничем не накрывался, хоть Вебранд уже давно планировал это сделать... – Что ж, имя неплохое, пусть будет... –... – Ладно семья, давайте за стол, и ты тоже покушай с нами. – Папенька, не стоит, он уже поел... – Ничего страшного. Думаю он всё ещё голоден, вон смотрите, как глядит на стол, того гляди и вместе со столом всё скушает, ха-ха... – Ха-ард, обжора! – Да ладно тебе, доченька, он же с долгой дороги, пожалей ты его. После того, как всё "стихло", все присутствующие сели за стол, каждый расклав перед собой по тарелке, чашке, ложке и некоторым вкусностям... – Кстати куда подевалась наша непоседа Хельга? – Она с ребятками на улице, скоро вернётся, думаю не пропустит обед... – Да ты права, она уже не маленькая девочка, чтобы её постоянно звать. Спустя время в дом ворвалась и девочка возраста шести лет... – А вот и Хельга! Говорил же, что вернётся вовремя, ха-ха... – Не холодно было, доченька? – Нет, маменька... – А не обижали ли тебя, Хельга? – Нет, папенька, я ходила в гости... – Та-ак и к кому же? Разве тебе разрешали гостить у кого-то, а? Тут Хельга, что с удивительной скоростью снимала с себя и шубку, и валенки, и варежки почти что одновременно, используя для этого и ножки, и руки, и даже зубы, стыдливо опустила голову... – Папенька... – Ну, я слушаю... –... – Вебранд, хватит! – Ха-ха-ха!!! Да шучу я, шучу, Хельга. Давай к нам, рассказывай к кому ходила... Небось к Асгерде и к её дочурке! – Да... Папенька... – С такими шутками, Вебранд, ты всех здесь засмущаешь! – Да ладно тебе, Эльза! Не виноват я, что не оценивает меня здешняя деревня по достоинству. За столом образовалась приятная семейная атмосфера... Все шутили, смеялись, ели вкусности и просто веселились... Странник с изумлёнными глазами смотрел на это зрелище, ему никогда не было так хорошо, как сейчас, он хотел также подключиться к их оживлённому разговору, но никак не мог, едя пшённую кашу с хлебом, "бродяга" лишь внимательно слушал их речь. Рыжеволосый, крепкого телосложения, высокий, широкоплечий Вебранд то и дело шутил на любую попавшуюся тему, рассказывал странные байки и смущал ими присутствовавших за столом. Одет он был по простому, грязно-зелёная рубаха, которую опоясывал кожаный ремень, тёмные штаны да непонятная обувь, похожая на лапти. Каждый раз, когда он рассказывал что-то весёлое, его карие глаза на слегка обросшей бородкой мужском зрелом лице сияли как никогда прежде, как-то по-детскому. На фоне него сидящая рядом с ним светловолосая, худенькая, невзрачная, скромная Эльза, что также как и Вебранд не выделялась своей одеждой (одета она была в то же домашнее хозяйское одеяние, что и Криста, отличались лишь платья), и вовсе была незаметна за столом, сидящая с постоянно смотрящими куда-то в сторону светло-голубыми глазами. Немного высокая для своих лет рыженькая, одетая более нарядно, чем её родители, маленькая Хельга с изумленными зелёными детскими глазами и с приоткрытым ртом слушала удивительные застольные рассказы Вебранда о мифических созданиях из сказок, о могучих богах различных народных эпосов и о всевозможных лесных страшилках, что слышал краем уха. Криста тем временем постоянно перебивала своего отца, иногда и в самых интересных местах рассказа, критиковала его истории из жизни, замечая в них большие преувеличения и откровенные выдумки... – Братец тоже здесь! С ним всё хорошо? – Не бойся Хельга, с твоим Хардом ничего такого, не дай Прародительница, не произошло... Одели, выкормили и пока всё на этом... – Буду учить его нашей речи, матушка не против... – А можно мне с тобой, Криста? Я тоже хочу помочь ему. – Ты бы письмо сначала выучила, Хельга, прежде чем учить кого-то... Спустя некоторое время, когда все поели до "отвала", все за столом разом как-то... Примолкли... Настало время благодарственных молитв, первой, кто подняла над собой сложенные руки, была Эльза, самая верующая среди присутствовавших. Вслед за ней приподняли над собой сложенные руки и все остальные, даже Странник, после чего все, кроме "бродяги", запели обеденную молитву... – О, пресвятая прародительница Имир, защитника нашего рода людского, мы, покорные подданые твои, благодарим тебя за этот день и за это прекрасное кушанье... Прошло немного времени, за это "мгновение", когда все хором пели странную молитву, Странник лишь молчал и мысленно представлял себе, как он тоже пел незнакомой богине эту песнь... Все внезапно оживились и жизнь снова потекла по привычному руслу. – Ладно семья, я пойду к себе. Если надо нарубить, то позовёте. Прощай, Хард! Похлопав Странника по плечу, Вебранд, встав со стола, направился по лестнице наверх, где по-видимому в одной из комнат он и отдыхал. Криста, с какой-то весёлой ухмылкой и с заигравшимися радостью глазами, вскочила со стола и выбежала в сторону только вставшего со стола Странника, вплотную встав перед ним, и даже взяв его за руки. – Хардик, как только закончу по дому, мы тут же начнём учиться... В этот момент она, не отрывая от него взгляда, улыбнулась так, что Страннику стало как-то не по себе... – Обещаю, будет весело!.. – Сестрёнка, возьми меня с собой, ну пожалуйста! – Прости, Хельга, не могу... – Ну почему?! – Потому что... Потому что, я буду учить его и письму тоже, вот так. – Лучше займись своими уроками. Что там задавали в земской школе? Хельга что-то обиженно промычала в ответ, надув губы и щёки... – Сестра — бука, я тебя ненавижу! – Не смей так говорить! Криста, что отвлеклась закапризненной сестрой, уже позабыв о Страннике, ушла к Хельге и начала с ней всё разогревающийся конфликт. "Запахло" холодным дуновением воздуха, Странник, чуть почувствовав его, направился к его источнику, коим являлась дверь, что была чуть приоткрыта, отчего пропускала через маленькие щели морозную поступь. Подойдя к двери, он смело заскрипел выходом, тут же запустив в дом зимние ветра, ведомые снежинками. – Ты куда? Странник набросился на улицу, в то время как Криста и его мать, бросив свои дела, последовали за ним. На улице заканчивалась осень; покрытую опавшими листьями, поломанными ветками и сушёнными опилками землю снова стал накрывать первый снег. Воздух холодел, со рта "бродяги" выдыхался уже видимый молочный сгусток пара, будучи одетый лишь в пижаме, его тут же стала одолевать стужа. Время года заставляла людей рубить дрова и запасаться торфом, деревьями и уголью, чьи остатки дымкой шли вверх со всех труб всех домов естественно незнакомой бродяге деревни. Двор довольно богатого дома, в котором очутился Странник, был широк, ограничивал его владения слегка подкосившийся забор, сарай, что находился в самой сторонке и что не по своему назначению использовался как хранилище для кучи приготовленных на зиму брёвен. Рядом с домом на невидимой Страннику стороне дома, будто пришитый к нему, располагалась баня... - Сколько же я времени пролежал здесь? – Всё хорошо?! – Заходи в дом, сегодня холодно, простудишься! Странник с недоумением смотрел на падающие из свинцовых пенистых облаков пушинки белого серебра. Одинокое дерево, что росло во дворе, где-то в сторонке, и его лиственные собратья уже давно сбросили с себя гниющую листву, оставив с собой лишь оголённые ветвистые бороздчатые прутья. Он долго не откликался на крики тех двоих, пока Вебранд снова не выбежал к своим... – Что же вам на месте то не сидится?! Какая на этот раз беда приключилась?! – Хард, он... – Подожди... – Ну ты и сам понял... Хард выбежал на улицу и... – А-а, дальше не рассказывай. Хард, с тобой всё хорошо?! Быстрее заводите его в дом, хотя нет, давайте я, он немного буйный... Странник уж было хотел медленным шагом пройтись до выхода из двора, как вдруг на его плечо легла тяжёлая рука Вебранда. – Эй, дружище, что случилось? Поделись своим горем... Странник, встав столбом и опустив голову, лишь замолчал. Он выглядел так, будто внутри него что-то болезненно разрывается на части... – А-а, точно, ты же нас не понимаешь... – ... – Если тебе грустно, то просто поплачь, не бойся, я не буду смеяться. – Девочки, вы идите, я сам его заведу!.. – Но Хар... – Не надо, Криста, всё будет хорошо... Дай им побыть одним. Неохотно последовав за матерью, Криста, поглядывая в сторону Странника, вошла в дом и закрыла за собой дверь. – Знаешь сколько ты пролежал у нас в доме? Не поверишь... Аж, четыре месяца! Представляешь? За это время знаешь сколько всего произошло? Всё же ты пропустил, соня. - Я тебя... Я тебя совершенно не понимаю! Что ты там мелешь?! Из глаз стали проступать слёзы, его голос звучал хрипло от невыносимого кома в горле, что образовалось еле сдержанными эмоциями... - Почему вы так со мной добры? Со мной... Никогда так не обращались... Чего вы этим добиваетесь? - Я же... Ничего такого не сделал!.. Снова выбросите меня, как ненужный вам кусок дерьма? Избавьте... Лучше отпустите... Отпустите, отпустите меня!!! Я больше не хочу это чувствовать, я не могу... - в этот момент истерику мальчика было не сдержать, всё его лицо сморщилось от эмоций, покрылось реками слёз и соплей, а Вебранд в это время лишь горько молчал... - Прошу, не надо!!! - Не делайте мне снова больно-о-о!!! – Ну-у, ну-у, полно, полно... – Давай зайдём домой. –... – Знаешь, в то время, как ты спал и убивал свои четыре месяца, Криста ни на секунду от тебя не отходила. Она тебе даже комнату ту выделила. Поблагодарил бы её там... По-своему, она же старалась... Спустя время... Вошли они в дом как сами не свои. Вебранд, вместо того, чтобы как обычно отшутнуться, лишь смиренно молчал, Странник и вовсе еле стоял на ногах, упираясь о крепкое мужское плечо. – О, пресвятая Имир, что случилось?! – Да вот, истерика у кое-кого началась... – Хард! Хард! Папенька, позволь мне отвести его в комнату! – Постой! Я тебе помогу... Криста и Вебранд, вместе взявшись за Странника, потащили его наверх, Эльза никак не могла отвести от них взгляда, в доме нависла напряжённая тишина... Спустя время... – Ну как? – Вроде всё хорошо, еле дотащили и уложили его спать... – Криста, что с тобой? Поникшая Криста, уткнувшись глазами в пол, всё никак не прекращала теребить свой сарафан. Отвёл её от раздумий Вебранд, что взял её за руку... – Криста, доченька... – Я... Я не знаю, что с ним до этого произошло и какого горя он успел всхлебнуть... Но я не могу смотреть... Смотреть на то, как он страдает от прошлого... – Я очень, очень хочу ему помочь! –... – Доченька... Даже такие слова не смогли разогнать продолжающуюся гнетущую тишину. Хельга, что играла там, вдали, тоже не издала ни звука. С глаз Кристы стали вытекать слёзы, она еле держала их из виду. Эльза, встрепенувшись, внезапно обняла её... – Мы все поможем ему, Криста! Мы все поможем ему забыть прошлое! Криста, вытирая только проступившие слёзы на лице, еле выдавила из себя: –...Спасибо...