GAMMA-2B

Странника благополучно увели обратно в его комнату. Там он просидел в кровати почти в неподвижном состоянии уже два дня... Каждый раз, когда к нему пытались зайти, он кричал что-то на непонятном и бросался близлежащими вещами, тем самым пугая тех, кто старался оказать ему хоть какую-то помощь. Перед его глазами пронеслись первые воспоминания об этом мире, о том, как он появился на этот свет... В Бутон Познаний на обследовательский центр занесли очередные костные останки, что были добыты из древних подземных руин. Почему они искали человеческие остатки именно в подземных, давно забытых историей, катакомбах, откуда когда-то очень давно вышли обратно на Поверхность люди, никому, кроме ближайшим к Ионам лицам, не было известно. Но все знали, что это очень важный проект, последняя надежда всего человечества... И вот, обследовав удивительно сохранившийся скелет рослого парня, которого идентифицировали как феномного, все присутствовавшие в этом деле поняли, что они нашли подходящий для Сборки биологический экземпляр. – Прекрасно, согласно последним анализам и тестам, его Неофригониксальная устойчивость выше ожидаемого... – Господа, мы стали на ещё один шаг ближе к воплощению нашего символа возмездия! Готовьтесь к следующему этапу, на всякий случай перепроверьте все полученные данные, сообщите Иону 1, 2 и 4 радостную весть... Неизвестный, под маской которого никак не исчезала злобная улыбка, одетый в специальный защитный костюм, со всей тщательностью наблюдал за тем, как манипуляторы в герметичной биокапусле "заботятся" о биоматериале, которого недавно доставили. – Месть... Свершится... Мы положим конец... Этой войне! Костный скелет, после длительной обработки и дальнейшего восстановления утраченных тканей, готовили к Сборке. Перед глазами исследователей зарождалась невиданная богами и природой рукотворная жизнь; аккуратно поделённые меж собой органы и куски плоти, полностью собранные из наночастиц Уторо, вместе со скелетом поэтапно соединялись в один единый организм... До всего этого попыток исследователей неизвестного создать оружие не было конца, каждая неудача оставляла за собой полумёртвых неудавшихся кукол, что уже исчислялись сотнями штук, которых в очередном гневе запирали в спецбиокапсулы с медленной поддержкой жизнедеятельности и забывали о них навсегда... Но на этот раз, они думали, у них получилось. Они думали, что наконец-то обманули природу, создав немыслимый живой организм, но как оказалось, модель V-771 также потерпел неудачу. Да, он был заметно лучше своих прошлых собратьев, но V-771 снова не удовлетворил возложенные на него требования. Гневу Ионов не было конца и никому её было не остановить. Массовые отставки и чистки среди труженников Бутона стали уже обычным делом, V-771, что в полном одиночестве плакал в своей тёмной камере, желавший как можно быстрее умереть, любыми способами пытался унять свою нескончаемую боль от разрывания его внутренностей на части. Он прогрызал себе руку, этими же руками душил себя, в одном из испытаний намеренно повредил свой глаз, но этого было мало. Боль от разложения никак не уходила, а только усиливалась, регенерация, о которой не знали большинство персонала, не давала ему умереть... И V-771 увели куда-то далеко. В то время он со слезами на глазах прогрызал своими зубами правую ногу... Его тащили на последнее испытание. Уже давно привыкший к боли, он не обращал внимания на то, что в его тело втыкали сотни полиметаллических проводов, чьи острые шипы вонзались внутрь его искусственной плоти... По проводам подали активный Неофригоникс. И тут V-771 почувствовал настоящую боль, не сравнимую со всеми другими, что он встречал ранее. Воплям и крикам мальчика в испытательной камере не было конца, исследователи лишь равнодушно и внимательно смотрели на него по обратную сторону бронеоргстекла иллюминатора и что-то заполняли в своих приборах. Активный Неофригоникс стал подаваться ещё больше, тело было на грани уничтожения, V-771 не продержался даже половину требуемого от него времени, такой исход лишь ещё сильнее разгневало присутствовавшего здесь Иона 1. – Жалкий щенок!.. Отключайте генераторы, нет смысла дальше продолжать это испытание. Он нам не нужен, выбросьте его!.. –...Чтобы мои глаза больше не видели это отродье!!! Послушные подданые его лишь смиренно прокричали хором: – Как прикажет мой Ион! Одновременно отдав честь и быстро отключив тело испытуемого от аппаратуры... Дальше бессознательного мальчика поместили в биокапсулу и отвели в специально отведённую ему лично инкубаторскую камеру Airi-95B6, где он томился долгие годы... Воспоминания о болезненных ощущениях, что он испытал в своём последнем эксперименте, никак не уходили. Это раздражало, это лишь возвращало его в те мрачные времена... А он в то время думал, что Отец его любил! Он думал, что если он всё вытерпит, Отец обязательно избавит его от мучений... Хотя его нельзя было винить в этом, он был глупым мальчишкой, который даже солнечного света этого мира не видел. Наивный, глупый и беспомощный... Внезапно отвлекли его от раздумий, череда стуков, что послышались из его двери. – Хард, с тобой всё хорошо? Позволь войти, пожалуйста!.. Тем была в последнее время сильно обеспокоенная его состоянием Криста. Страннику теперь было всё равно и он, промычав что-то в ответ, позволил ей войти. Перед ним предстала всё такая же хрупкая, светловолосая девушка, но на её лице уже давно не спадало выражение тоски. Вокруг глаз от долгого пролития слёз образовались впадающие синяки, её тонкие губы то и дело дрожали от чего-то... Она, как когда-то, больше не сияла жизнью. –... – Ты голоден? Тебе принести что-нибудь? Странник, как и прежде неподвижно сидевший на кровати в позе эмбриона, даже не посмотрел на неё. – Пожалуйста, ответь хоть что-нибудь!.. Криста, как-то перебравшись через кучи брошенных в дверь поломанных вещей, медленным шажками, стараясь не привлечь внимания Странника, приближалась к его кровати. – Хард... Что случилось? Ты можешь хотя бы показать мне, что с тобой происходит? -... – Хард... Милый... -... - О, ве... ликая Праро... ди.... дитель...ница Имир... Из уст мальчика стали издаваться знакомые девушке слова, Странник, немного двинувшись, стал складывать руки так, как это делала семья за столом, в тёмно-фиолетовых глазах заиграл маленький огонёк жизни, а губы впервые для Кристы выразили красивую, но лёгкую улыбку. - Мы... Покор... ные под... д... подд... В этот момент лицо "бродяги" выразило какое-то напряжение, он пытался выговорить то слово, но Криста, что была уже у порога кровати, его опередила: – Мы покорные подданые твои... Хард, неужели ты учишься говорить? Странник в ответ посмотрел на неё и долго не отводил от Кристы глаз. Он смотрел на Кристу так, будто что-то от неё хотел. Кристе стало неудобно от его постоянно сверлящего взгляда и от той напряжённой тишины, что уже давно осела в этой комнате, отчего первой решила заговорить она: – Хард, если ты хочешь научиться говорить, то не стесняйся меня об этом попросить, я с радостью выполню эту просьбу... Мы можем начать прямо сейчас, ты только скажи! Странник, выпрямившись, стал невнятно повторять только что сказанные ею слова: - Хар... д? – Да, правильно! Молодец! Это твоё имя... – Повторяй за мной... – Ме... ня зо... вут Хард! - Ме... мене... – Прошу, не торопись! – Повторяй за мной... Так они просидели в комнате аж до самого вечера. Эльза, обеспокоенная долгим отсутствием Кристы, стала подниматься к Страннику. Она, приоткрыв дверь, увидела, как повеселевшая Криста раз за разом с улыбкой повторяла уже давно знакомые ей слова, в то время как Странник с большим трудом старался их произнести. Оба сидели у кровати и увлечённо занимались обучением. Эльза не решилась их отвлекать, вместо этого она вернулась вниз по лестнице и продолжила выполнять свои привычные домашние дела. Спустя несколько дней Странник всё-таки вышел из своей комнаты. За это время Криста, что постоянно брала с собой азбуку Хельги, с каким-то особым старанием вкладывала каждую руну в голову Странника, которые поначалу казались ему непонятными и сложными, но по мере продолжения обучения он уже читал целыми словами, мог отвечать на вопросы и просьбы простыми фразами и даже писать... К удивлению для Кристы, Странник невероятно быстро обучался языку, уже давно опередив Хельгу в усвоении письма. Это была первая письменность в его жизни, которым он пользовался. – Ха-ард, не мог бы помочь с бельём? - Чёрт, а Вебранд не может что ли? – Папенька уехал, ты здесь один с мужской рукой... - Вот же... Ладно, иду! – И ещё, наруби дрова! - Да чтоб тебя, Вебранд!!! Где тебя носит?! Прошёл год с того момента, как Странник, точнее Хард, попал к людям. За это время он уже успел стать ещё одним "ребёнком" Вебранда и Эльзы, отличался он в доме непростым характером, нехотя выполнял свои домашние обязательства, да и в деревне отличался буйством и горячим нравом, конфликты, в которых участвовал Хард, всегда заканчивались кулачной бойней, где оттуда всегда выходил победителем именно он. Из-за частых побоев со стороны Харда, к семейке нередко приходили жаловаться на его хулиганство и злодеяния. Вебранду приходилось нелегко, ведь именно он слушал все жалобы и обвинения со стороны пострадавших. То Хард украдёт что-нибудь, то забьёт так, что пострадавший неделями не сможет встать с кровати, то ещё что-то... Хулиганства Харда происходили по разным пустякам и поводам. Например, если его не устроит цена на хлеб или соль, он мог знатно поругаться с торговцами... Теперь кроме Вебранда, в доме знаковым лицом был и сам Хард, который постоянно встревал в споры с Хельгой. Он мог кричать на всех, и на Эльзу тоже... Но даже так он никогда не опускался до жёстких оскорблений и других неприятных вещей. Не орал он лишь на Кристу, он никогда не отказывал ей в помощи или просьбе. Ведь именно она постаралась сделать из него хоть какого-то человека, обучив речи и письму, одев и выкормив этого бродягу. И он был ей бесконечно благодарен. За время проживания Харда в доме, Криста стала чувствовать особую привязанность к нему, непонятные чувства и мысли то и дело заполняли её голову, когда она была наедине с Хардом или просто говорила с ним. Харда это немного раздражало. Его раздражало то, что Криста в последнее время старалась при разговоре не пересекаться с ним взглядом, а если это случалось, то она сильно краснела, дыхание для неё становилось непосильным трудом, голова вертелась в разные стороны, а слова выговаривались с большим трудом, волнению в таком случае не было конца, отчего домашнее обучение, например, было иногда невозможным. При каждой такой неудобной встрече её привычка теребить одежду при стрессе становилось всё более заметной... И всё же в кампании с таким "человеком" ей было хорошо. Даже так она старалась проводить с ним уроки и время в общем почаще, чтобы просто его видеть... Она чувствовала себя защищённой, когда он был рядом, Криста могла быть самой собой и вообще в глазах девушки Странник, несмотря на его особенности и скверный характер, казался надёжным и добрым внутри человеком. В одном из моментов, когда Криста наблюдала за окном, как Странник с невиданной лёгкостью и скоростью рубил толстенные полена и с каким изяществом он орудовал топором, ей пришла в голову какая-то странная мысль. На миг ей показалось, что она влюбилась... Может быть она уже давно чувствовала это к нему, но всячески старалась не замечать? Может она чего-то ждала от него? К её же сожалению Странник совсем не относился и не смотрел на неё как на девушку. Он видел в ней лишь очень ценного человека... Будто бы Странник совершенно был не способен любить. Да, он был безмерно благодарен ей за всё то, что она сделала... Это проявлялось особым отношением к ней. Он относился так к Кристе только потому что прекрасно понимал, что если бы не это, то он бы никогда не смог писать и читать, не смог бы попросту понять людей и перенять все их достоинства. Это почему-то сильно огорчало. Внезапно от мыслей отвлекла её мама: – Криста, у тебя что-то случилось? Ты будто витаешь в воздухе... – А-а?! Что, правда? П-прости... – Ничего страшного... Я просто подумала, что тебе нехорошо в душе, ведь ты так смотрела на окно... –... – Ты сильно изменилась с приходом Хардика. – Это так заметно, маменька? – Да, доченька... Ты случаем не влюбилась? – Ха?! Что?! Ма-аменька, да что ты такое говоришь? Шутки тебе совершенно не подходят... – Нет доченька я серьёзно. Твой взгляд... Раньше в нём будто чего то не хватало, ты всегда была какая-то печальная... А сейчас у тебя такой вид, словно ты наконец нашла то, что искала долгие годы. Я его прекрасно различаю... – Маменька, не говори так... – Ты же не безразлична к Харду, ведь так? – Э-э-э? Я... Я... Хард... Он... – Я так и думала... – Ты ещё никому не отдавала своё сердце... – Хард к тебе похоже ничего не испытывает... – Но разве это повод оставлять всё вот так? – Маменька, зачем тебе это? С чего ты это начала? Я думала, вопросы об отношениях уже давно закрыты. – Доченька, долгое молчание тебе только навредит... Я не хочу, чтобы ты потом страдала. Ты должна поговорить с Хардом. – Но маменька, как? – Криста, что за глупые вопросы? Тем временем Странник, зарубая одно полено за другим, сильно негодовал... - Чёрт, да где этого Вебранда реально носит? - Теперь что? Я буду выполнять за него его же работу, пока он будет где-то шляться и бухать?! Очередной взмах топором, полено разрезано на части... - Тьфу... Да пошло оно всё! Пойду скажу матушке, что я делать его работу больше не буду! Хард, кинув топор в неизвестном направлении, с недовольным видом пошёл в сторону дома. Девушки оживлённо что-то обсуждали, пока их не напугал внезапно широко распахнутая от пинка дверь. - Матушка, так и знай, я больше не буду делать работу этого алкаша! – А-а-а! Хард, сколько можно уже говорить, чтобы ты... Ты... - Криста, что не нравится то? – Криста хотела сказать, чтобы ты больше не врывался в дом вот так. - А-а-а, вон оно как... Ну уж извините, мать, всё слышала? Я пошёл к себе! – А дрова, а воды... - Воды я занесу, но дрова будет делать Вебранд! – Но сынок, подожди, так же дела не делаются... - Если что-то не нравится, то виноват во всём твой алкоголик! Громкими шагами Хард поднимался по лестнице, пока в последний момент он с громко захлопнутой дверью не зашёл в свою комнату. – И ещё, Вебранд уже давно не пьёт! - Значит ты мало знаешь о нём! – Ха-ард... Ох, пресвятая Имир... Его не исправить, до сих пор ведёт себя, как ребёнок. – Да, маменька, ты права... – Ты ведь знаешь, что это лежит на твоей совести, ведь так? – Ты его слишком разбаловала... Надо это прекращать. Негоже женщине дрова то рубить. – Прости... – Твои извинения тут не помогут... Иди лучше поговори с ним. В дом ворвался и ненавистный Хардом Вебранд: – Семья, я дома! Только услышав его голос Хард помчался вниз, пока... - Ах ты забулдыга проклятый!!! Где ты шлялся?! – Хард прекра... Из-под земли внезапно вырвался на Поверхность неизвестная гигантская механическая морда. Прямо перед глазами Странника гигантский монстр с душераздирающим визгом съел половину деревянного дома. Вместе с дорогими ему людьми... Только секунду до этого всё было хорошо. Никто даже не подозревал, что так вот всё произойдёт. Их лица в это время даже не дрогнули. Та же весёлая улыбка Вебранда, смущённое лицо Кристы, вся серьёзность Эльзы и внимательные глаза Хельги, читающей что-то — их выражения лица, их действия, их поведение даже не успело измениться, когда всю семью сожрало вместе с домом. Перед Странником предстал чёрный, словно уголь, с сиящей голубым свечением механической зубастой пастью, громадный, похожий отдалённо на динозавра, безглазый монстр, вышедший прямиком из глубин, что с взрывной скоростью вырвался из-под земли, дабы показать всему миру свою палящую ярость к человеческому роду. Странник, что был на волоске от смерти, стоял у края уцелевшей половины здания и просто смотрел... Смотрел с недоумевающим видом: - А? - Что... Произошло? Тварь в высоту десятиэтажного дома вышла из собственной же ямы и встала на две короткие по сравнению со всем телом механические ножки, отдельные детали которого не переставали двигаться и сиять ярко голубым пламенем. Туловища у монстра практически не было, всё его тело можно сказать делилось на голову, занявшую половину всей туши, и длинный толстый хвост, усеянный на кончике сотнями шипов. Тварь почему-то не обратила внимания на шокированного произошедшим Странника, и, перебирая маленькими ножками, с каким-то пронзительным визгом, что издавался изнутри его гигантского механизма, направился к остальным домам. И вот он снова что-то потерял... Снова потерял что-то важное, что-то дорогое в его жизни. Этим дорогим оказалась эта маленькая, но дружная человеческая семья... Люди, что оказывается его по-настоящему любили. Он думал, что они тем самым преследуют свои корыстные цели, но оказывается это не так. Он всегда думал, что каждый действует исходя из своих отвратительных "мальчишке" целей, но они были не такими. Они без каких-либо условий, без чего-либо приняли в семью совершенно чужого им Странника. Но почему? Почему они так поступили? Почему они помогли ему? Почему не потребовали ничего взамен? Ведь все же не такие! Как оказалось, не все... Он был готов бросить всё и просто быть с ними, но вот опять. Снова проклятая реальность забрала у него возможность обрести счастье. Снова реальность напомнила ему, в каком жестоком мире он живёт... Снова реальность указала ему, где его место... Он думал, что уже достаточно натерпелся... - Да сколько можно?!!!! Тем временем монстр готовился выстрелить в перепуганных людей. Хвост расслоился и разделился в сторону на множество левитирующих деталей, что стали в определённом порядке вращаться вокруг центральной оси. Вдруг некоторые из них засияли точно таким же голубым свечением, внутри расслоённого хвоста что-то засверкало, и тварь, широко разинув механическую пасть, выстрелил ярко-голубым пламенем. Половина всей деревни была стёрта с лица земли, лес охватил пожар, не осталось ничего на выжженой земле, раненые близ области поражения стонали и кричали от боли, женщины и дети плакали, мужчины разбежались кто-куда, старики молили о пощаде, а дома загорались одна за другой, луч монстра даже продырявил дальнюю гору, тем самым изуродовав её. Детали хвостового отдела остановились, но спустя время снова начали свой ход. Тварь решил добить остальных, он уже готовился выстрелить, как вдруг что-то мощное ударило его в бок, отчего монстр отлетел далеко в сторону, распространив страшный грохот аж до остальных дальних гор у горизонта. Рана оказалась рваной, кто-то нанёс Вирму глубокую вмятину, чуть не достав до Ядра. Не успел зажить он свою рану, как на него налетел Странник, в очередной раз ударив его в то же самое место. Ядро оказалось оголено, Вирм с трудом поднялся и направился на уцелевшую часть деревни, но за хвост всей силой взялась рука Странника: - Ублюдок!!! Он со всей силы стал тащить его назад, но даже так тварь его не атаковала. Дёрнув врага в свою сторону, Странник стал рвать его на куски. Вирм стал "наблюдать", как Странник, отскакивая от парящих в воздухе элементальных кругов, с неистовой яростью в глазах нёсся со сверхзвуковой скоростью во все стороны и с помощью своих же сил отделял от монстра одну "плоть" за другой, пока в конце концов не добрался до Ядра, что представляла из себя тёмную сферу, которую без особого труда уничтожил вдребезги. Вся оставшаяся плоть окаменела, рассыпалась и приобрела ярко-белый оттенок, Вирм с отчаянным визгом, что раздался по округе, упал замертво. Странник, выпрямившись, стал разглядывать небо... Его заволокло всё теми же свинцовыми тучами, оттуда не прекращал падать серебристый снег, гонимый в неизвестном направлении только пробуждёнными откуда-то холодными ветрами, со стороны деревни не прекращался шум паникующих людей, воздух наполнил дым и треск от горящих деревьев и домов, а сам Странник смотрел вверх и будто чего-то ждал от неба...