GAMMA-2B

- Что же мне делать дальше? Спросил себя Странник, еле выдавливая эти слова из своего заболевшего горла. Стало холодать, мороз надвигался и снега стало выпадать всё больше. Огромный скелет от поверженного монстра стало покрывать тонкое белое холодное одеяло. Странник, чуть шевеля ногами, стал проходить меж останками убитого Кричащего Дракона. Он хотел лишь одного — покончить со своей жалкой жизнью, ведь она уже стала бессмысленной без своей только обретённой семьи. Он готов был бросить всё и связать свою жизнь с ними, но теперь их больше нет. В его глазах стало так пусто, как никогда не было прежде, Странник стал воистину мёртвым, чья только новообретённая душа сжигалась в огне отчаяния. Ноги его совсем не держали, слишком уж был тяжёлым камень, ударивший его в самое сердце. Ему было больно. Из него будто со всей силы и со всей грубостью вырвали что-то очень важное, он никогда не чувствовал себя таким разбитым. Эта невыносимая душевная боль всё продолжала изо всей силы выжимать слёзы с его мёртвых глаз. Он продолжал проходить меж побелевшими останками того чудовища. Пройдя бесцельно меж костями монстра ещё немного, Странник наткнулся на руку... Обожённую, слегка почерневшую от грязи, крови и "сажи", руку, остального тела уже не оказалось. Странник тут же подбежал и крепко прижал эту мёртвую, откусанную до плеча руку к своей груди. - Нееееттт!!! Хельга, Хельга, Хельга! Вот чёрт!!! Прости... Прости меня, я не смог тебя защитить! Странник рыдал и не мог удержать свои слёзы, что текли рекой по его щёкам, руку он никак не хотел отпускать, по-прежнему держа его как можно крепче к своей груди. Хельга... Маленькая девочка, приставучая и порой раздражающая Харда своими бесконечными вопросами, распросами и просьбами и тем, что постоянно лезла во взрослые разговоры за столом... Её тоненький, звенящий, пискливый голосок Хард не мог спутать ни с кем. Но даже так, Хельга ему была также дорога, как и вся остальная семья... Внезапно ему показалось точно такое же невыносимое, но чужое, горе, когда его руки случайно коснулись мёртвых "костей" Вирма. Было такое ощущение, будто эта, казалось бы, неразумная бесчувственная тварь, еле ходившая на своих коротких лапах, тоже потеряла что-то очень важное. Эти "мёртвые кости" были наполнены чистой яростью, ненавистью и бесконечной злобой, что только добавляла горечи от утраты. Оказалось, этот неуклюжий громадный, безжалостно стеревший с лица земли деревню, монстр тоже что-то чувствовал, ему тоже было больно. Глаза Странника расширились от изумления, чувства этого монстра, отнявшего у него семью, так были похожи на его собственные... Зубы стиснулись от боли, из глаз потекли очередные ручейки слёз, жжение от горя заставило его склониться и крепко схватиться за грудь, крепче прижимая оставшуюся от Хельги руку так, что он услышал хруст кости. Что-то треснуло под его правым глазом, из глаза "выросла" тёмная ломанная прожилковатая линия, что отдалённо напоминала следы от слёз... Люди бежали из этих окраин, понимая, что Вирмы проникли и сюда. Но та деревня была уже обречена, другие Вирмы также вырвались из-под земли, добив оставшихся жителей. Большинство из них раздавили, других растерзали и жестоко убили, некоторых сожгли голубым дыханием, не жалея ни стариков, ни женщин, ни детей и даже малышей, что только родились на свет. Со стороны деревни слышались бесконечные крики и плачи, агонии и боль. Огромные тёмные механические создания, похожие на причудливых гигантских животных, проходили мимо Странника и двигались дальше. Вирмы шагали медленно и размеренно, под их ногами умирало всё живое, что стало засыхать, гнить и умирать, вся земля дрожала под громким топотом их копыт и лап о земную твердь, оставляя на мёртвой обожжёной, отравленной их гневом, почве огромные вмятины и следы. Трава чернела и рассыпалась в пыль, оголённые осенние деревья гнили, засыхали и также рассыпались в пыль. Даже снег не выдерживал той чёрной пламени злобы, исходящая из Вирмов, превращаясь поначалу в чёрное, разлагающееся месиво, а потом постепенно испаряясь в воздухе. После Вирмов некогда плодородная, пусть даже замороженная от наступавшей зимы, земля превращалась в выжженую пустыню. Бродяга лишь смотрел вверх и поражался их величием, он ослабил хватку и мёртвая рука Хельги покатилась вниз, упав на землю перед ним, пока он сидел на коленях и смотрел вверх, глядя на тёмных исполинов. В его расширившихся от переполняющих эмоций глазах отражались, словно в чёрной водной глади, громадные, возвышающиеся в небо тёмные фигуры в форме причудливых животных, дышащие светло-голубым пламенем. Воздух становился всё тяжелее и горячее, им всё труднее было дышать, вокруг стоял поднявшийся над перетоптанной землёй смог, атмосфера давила на всё окружающее с большей силой, будто он стал намного тяжелее, заставляя Бродягу невольно склониться от поднявшейся Чёрной Злобы пред величественными созданиями. Странник чувствовал ту ярость, ту необъяснимую ненависть Вирмов к роду человеческому, которая наполнила здешний воздух, будто люди когда-то давным давно причинили Вирмам непростительную, незалечивающуюся боль. Они обходили Странника, не трогали его, полностью игнорируя его и даже стараясь не раздавить его своими лапищами... Почему? Ведь Странник только что убил одного из Кричащих Драконов, ведь так? Страннику больше не хотелось убивать, вообще делать что-либо, он просто сидел и смотрел на них, проходящих мимо него. Они в свою очередь не опускали свои морды и не смотрели на того, кого они могли бы с лёгкостью раздавить и оставить под своими лапами после него кровавую кашу, далее продолжая свой смертоносный марш; даже Вирмы, такие же убитые горем и злобой, в отличие от него, хоть что-то делали. Странник в недоумении сидел и просто отчаянно смотрел с непонятной физиономией вверх, на фоне которого шагали дальше в бой тёмные, словно уголь, в некоторых местах горящих голубым свечением биомеханических гигантских четвероногих созданий, продолжающих свой марш, дабы затоптать людей, что зовутся ими же Вирмами или Кричащими Драконами... Вдали послышались грохоты артиллерии и крики Драконов, похоже в самом дали началась ожесточённая схватка...