Волхование всех презлейшее

      Сжав тело, словно пружину, магия трансгрессии перенесла Фрейю Фоксглав прямиком на Косую Аллею. Знаменитая волшебная улица встретила её проливным дождём, громкими разговорами торгующих тыквами ведьм и запахом печёных яблок. Зябко поёжившись, Фрейя подняла воротник пальто и хлёстко взмахнула волшебной палочкой — из кончика артефакта тут же «вырос» широкий прозрачный зонт. На часах было без трёх минут полдень.       — Газетку, госпожа?       К ней подбежал мальчишка в поношенной чёрной мантии и остроконечной шляпе. В вытянутой руке он держал — судя по изображённой на передовице волшебной фотографии — свежий выпуск «Ежедневного пророка». Газета была насквозь мокрой, в нескольких местах типографская краска утекла вместе с дождевой водой.       — Сколько?       На вид мальчику было не больше десяти. Худенький, низкорослый, с чумазым лицом и жёлтым синяком под правым глазом — по всей видимости, выходец из Лютного.       Идеально.       — Всего пять кнатов, госпожа, — произнёс он с таким самоуверенным видом, что Фрейя не смогла сдержать усмешку.       — В киоске издательства я могу купить такую же газету за кнат.       Мальчишка подпрыгнул и изумлённо прижал руку к груди. Скопившаяся на полях его шляпы вода полетела во все стороны — в том числе и на Фрейю.       — И лишите себя благородной возможности помочь беспризорникам Лютного, госпожа? — воскликнул он возмущённо.       Фрейя насмешливо хмыкнула.       — Каков хитрец.       Она засунула руку в карман пальто и вытащила с десяток монет — волшебные спринки и кнаты перемешались с не-магическими центами и шиллингами. Фрейя наклонилась и вытянула руку с монетами так, чтобы мальчишке было хорошо их видно.       — Отдам тебе их все… — улыбнулась она. Заметив, как заблестели глаза ребёнка, она закрыла ладонь. — Если покажешь, как найти одно место.       Мальчик осмотрелся по сторонам, несмело потоптался на месте, а затем поднял на Фоксглав взгляд. Он был очень симпатичным; с острыми чертами лица и большими серыми глазами.       — Смотря что за место, — осторожно заметил он.       — Оно находится в Лютном. — Фрейя вновь раскрыла ладонь, демонстрируя монеты. — А если это ещё и останется между нами, то накормлю тебя обедом.       У мальчика в прямом смысле слова отвисла челюсть. Через секунду, будто осознав, как это невежливо, он прикрыл рот рукой и выпрямился.       — Я знаю Лютный как свои пять пальцев. — В виде доказательства он показал Фрейе свою ладошку. — Отведу, куда скажете, госпожа.       Замолчав, он поднял голову и сузил глаза.       — Но если вы решить продать там меня на органы, мэм, знайте — я буду кусаться и лягаться. А ещё могу шарахнуть беспалочковой магией, ага.       Фрейя тихо засмеялась.       — Буду иметь в виду.       Она глянула на часы — начало первого — и недовольно покачала головой: чёрт бы побрал Томми и его вечные опоздания. Она за это утро успела отчитаться за них двоих на планёрке в «Лисьем логове» и отработать — опять-таки за двоих — на изнурительной тренировке с дядей Олли и другими агентами. А где всё это время был её дорогой брат?       Ясно где.       — Так что за место? — спросил мальчишка. Он нетерпеливо пританцовывал на месте и поглядывал на ладонь Фоксглав.       — Встретимся через полчаса у «Волшебства на Вилке и Ложке». — Фрейя улыбнулась, когда в животе у мальчика громко заурчало. — Сначала обед, а затем поговорим о делах.       — Л-л-а-а-адно, — ответил мальчишка, грустным взглядом провожая то, как Фоксглав убирает руку с монетками в карман. — Газету-то брать будете, госпожа?       — Буду.       Фрейя вновь порылась в кармане и, вытащив на ощупь сикль, передала его мальчишке — он внимательно осмотрел серебряную монетку, проверил её на зуб и тут же спрятал во внутренний карман мантии. Достав из сумки газету, он протянул её своей покупательнице.       — Тогда увидимся через полчаса? — с надеждой спросил он.       Когда Фоксглав кивнула, он просиял; махнув на прощание рукой, мальчишка с развесёлой песенкой ускакал впаривать газеты другим несчастным душам.       Фрейя развернула газету и прошлась взглядом по передовице — с колдографии на неё смотрели хорошо знакомые лица: Элмо Роули, Гектор Макмиллан и Амир Шафик. Трое молодых парней были одеты в гриффиндорскую форму и хохотали над какой-то шуткой.       «Наследники чистокровных семей исчезли в горах Шотландии», — кричал заголовок статьи. — «Гриндевальд похищает волшебников?»       Гриндевальд? Серьёзно, «Ежедневный пророк»?       Позади послышался приглушённый хлопок, и Фоксглав повернула голову, чтобы убедиться, что правильно поняла его происхождение.       — Дерьмо докси! — Томас Фоксглав аппарировал прямо в огромную лужу посреди дороги. Его изящные ботинки утонули в грязной воде по самый носок.       — Ты опоздал.       — Рей, я не опаздываю, я задерживаюсь, — насмешливо поднял палец Томми. Выйдя из лужи, он взмахнул палочкой — сначала высушил обувь, а затем наколдовал точно такой же зонт, как и у его младшей сестры. — К тому же я не мог оставить Марго без завтрака…       Фрейя приблизилась и, наклонив голову, с интересом взглянула на брата. Его выразительное загорелое лицо было заспанным и осунувшимся; всегда гладковыбритый, сегодня он, очевидно, торопился и оставил тут и там на подбородке и щеках клочки щетины. Фирменная «лисья» федора сидела на нём набекрень, сбитая набок трансгрессией.       — Надеюсь, английские леди не имеют скверных привычек лазить по чужим вещам, — без тени улыбки произнесла она. — Я до сих пор не могу простить Розмари то, что она выпила всё моё голландское какао.       Вот уже три месяца, как Фрейя и Томми снимали в Бостоне совместную квартиру. Хотя они до безумия любили «Фоксглав-коттедж», оба давно хотели пожить вне родительского дома. Фрейя почти сразу нашла небольшую уютную квартиру, буквально в двух домах от «Лисьего логова» — детективного агентства их отца. Окна её небольшой спальни выходили на живописную Акорн-стрит — улицу, вид с которой можно было с лёгкостью поместить на открытку. Во вторую спальню в скором времени заселился её старший брат — он клялся, что не может найти жильё, но Фрейя слишком хорошо знала Томми, — едва ли он даже пытался. Кухня — единственная незанятая комната — была превращена в их рабочую студию. Теперь каждый вечер после работы в агентстве оба Фоксглава проводили там своё свободное время — пока Фрейя создавала волшебные артефакты по рецептам из «артефакторской библии» Аврелии Фоксглав, Томми выготавливал заковыристые блюда из не-магической «кулинарной библии» под названием «Радости готовки». Именно по умопомрачительному запаху жареной индейки, лаймового пирога и пряной шакшуки к ним чаще всего и находили дорогу все эти Маргариты, Розмари и прочие Джейн Доу.       Не то чтобы Фрейя имела что-то против личной жизни любимого брата. Ему просто давно следовало найти себе собственную квартиру. С другой стороны, если бы не кулинарные способности Томми, его сестра бы жила — нет, выживала! — на макаронах с сыром из магазинной коробки. При всех своих многочисленных талантах она была просто отвратительными кулинаром.       — Во-первых, её звали Кэндис. — Томми недовольно цокнул языком. — А во-вторых, сестрёнка, я тебе уже четыре пачки взамен купил, сколько можно это вспоминать?       Фоксглав вытянула палец и лениво соскребла с воротника Томми затвердевшее мыльное пятнышко.       — Что я могу поделать, — со вздохом заметила она, — если у тебя отвратительный вкус на женщин, Томас?       — Уж не тебе, Фрейя, говорить мне про вкусы к противоположному полу. — Он несколько раз щёлкнул пальцами. — Как там твоего оборотня звали, напомни?       — Да иди ты! — Она недовольно пихнула брата локтем в бок.       Уворачиваясь от её шутливых атак, Томми шлёпнул ногой по луже, и бежевое пальто Фрейи тут же покрылось пятнами. Увидев обескураженное лицо сестры, он весело захохотал и снова поднял ногу. Две чопорные ведьмы в старомодных мантиях окинули их такими строгими взглядами, что оба Фоксглава тут же вытянулись по струнке и потеряли всякое желание дурачиться. Птица на шляпе одной из ведьм грозно насупилась и покачала головой.       — Ладно, пора за дело. — Фрейя впихнула в руки брата последний выпуск «Ежедневного пророка», а затем принялась очищать пальто заклинанием. — Ты только полюбуйся, наши клиенты теперь звёзды первой полосы.       Томми развернул газету и погрузился в чтение: чем дольше он читал, тем более мрачным становилось его лицо.       — Охрененно. — Скривившись, он почесал затылок. — Я смотрю, без Гриндевальда ни один чих не обходится. Чемпионат по квиддичу бриты тоже из-за козней дяди Геллерта слили?       Фрейя тихо хмыкнула.       — Хорошо, что про пещеру ничего не написали, а то бы вся Британия туда ломанулась. Как журналисты вообще пронюхали про это дело?       — Не удивлюсь, если Макмилланы всё и рассказали. Я слышал, «Пророк» хорошо платит за подобные истории. — Томми фыркнул и ткнул пальцем в газету. — Тут и про нас говорится, ха! «К расследованию привлечены американские сыщики из агентства — ты только послушай, Рей! — «Медвежий притон».       Фоксглавы синхронно прыснули со смеху.       — Вот она, сестрёнка, слава, о которой мы всегда мечтали! — Томми обнял Фрейю за плечи и провёл рукой с зажатой газетой перед их лицами. — Ещё пара расследований, и мы окажемся на карточках для шоколадных лягушек.       — Непременно окажемся. — Она высвободилась из объятий брата и, взглянув на часы, недовольно покачала головой. — Пошли уже, Томми, у нас впереди расследование, а я ещё не обедала.       — О, значит, в «Дырявый котёл»? Не скажу, что сильно скучал по этому злачному местечку… Безвкусная стряпня старого Тома, бундимуны в щелях за плинтусом, коптящий камин…       — Придержи свои восторги до вечера, дорогой брат, — ответила Фрейя. Дождь сменился тихой моросью, и она отменила заклинание зонта. Закрыв глаза, она подняла голову к небу, позволяя холодным маленьким капелькам падать ей на лицо. — Мы идём в «Волшебство на вилке и ложке» — там нас будет ждать сопровождающий в Лютный.       Томми присвистнул.       — Сопровождающий? А ты время зря не теряла.       Фрейя улыбнулась, а затем указала рукой направление — в трёхстах футах от Фоксглавов виднелась ярко-оранжевая вывеска с перекрещёнными вилкой и ложкой.       — Давай, как обычно, подытожим всё, что знаем на данный момент? — предложил Томми, когда они двинулись в сторону трактира. Когда Фрейя кивнула, он развернулся и по своей любимой привычке продолжил идти спиной вперёд.       — Итак, пропавшие клиенты — три штуки. Весельчаки, искатели приключений и гриффиндорцы… Элмо Роули, — он сжал кулак и принялся разгибать пальцы, словно подсчитывая сказанное, — двадцать один год, младший сотрудник Министерства Магии в Секторе контроля за мётлами. Гектор Макмиллан — двадцать один год, целитель-стажёр в больнице Святого Мунго. Ну и третий… Амир Шафик. Двадцать два года, профессиональный проматыватель…       — Профессиональный проматыватель?..       — Профессиональный проматыватель отцовского наследства, — с улыбкой пояснил Томми, и Фрейя насмешливо хмыкнула.       — Продолжим подсчёты, — продолжила она. — Триста галлеонов от семей пропавших гриффиндорцев. Сто пятьдесят сейчас, и сто пятьдесят после того, как мы их найдём.       — Если мы их найдём, — поднял палец Томми. — Их или их трупы. Что там у нас дальше?       Он едва не врезался в проходящего мимо маленького волшебника в ярко-фиолетовой мантии. Мужчина возмущённо отскочил и громко забубнил что-то про «невоспитанную молодёжь» и «испорченное утро».       — Дальше у нас пещера, Томми. — Фрейя потянула брата за рукав. — Будь внимательнее, пожалуйста, ещё зашибёшь кого-нибудь.       — Таинственная пещера в шотландских горах — одна штука! — продолжил Томми как ни в чём ни бывало. — Кстати, о ней, родимой. — Он щёлкнул пальцами и посмотрел на сестру. — Артефакт не потеряла?       Фрейя потянулась к висящей на боку сумке и, засунув внутрь руку, показала брату верхушку небольшой пирамиды из чёрного обсидиана. Повреждённый камень на одной из граней едва заметно колол пальцы при касании.       — Конечно же не потеряла. — Она застегнула замок сумки и спрятала ту под пальто. — В отличие от тебя, Томми, я уликами по барам не разбрасываюсь.       Томми возмущённо всплеснул руками.       — Эй, это было всего раз!       — И он чуть не привёл к международному скандалу.       — Вечно ты помнишь только плохое, Рей, — со вздохом покачал головой Томми, чем вызвал весёлую улыбку сестры. — Давай лучше о работе… Удалось тебе выяснить что-то про эту пирамиду?       Фрейя нахмурилась. Ей было неприятно признавать своё поражение.       — В бабушкиной библиотеке нет ни одного упоминания похожих артефактов, — ответила она разочарованно. — Я попробовала разобраться сама, но рунные цепочки слишком сложные — такая магия мне незнакома. Попробую вечером ещё раз, но пока шансы, что я разберусь без профессиональной помощи, ничтожно малы.       Томми остановился и, повернувшись к сестре, положил руку ей на предплечье.       — Рей, сестрёнка, я знаю, ты справишься. — Придвинувшись, он шутливо щёлкнул её по носу. — Если кто-то и может починить эту хреновину, то это наш гениальный корнуэльский пикси.       Она картинно закатила глаза, но всё же слова Томми попали прямо в цель. Брат, как никто другой, знал, как сильно ей нужна поддержка, — несмотря на достаточно честолюбивые амбиции и весьма незаурядные способности в магии, Фрейе подчас не хватало веры в себя. В эти секунды ей всегда помогала семья — родители, брат, другие агенты «Лисьего логова». Было чертовски приятно, что в мире есть люди, которые почему-то знали, что Фрейя Фоксглав справится.       Проходя мимо магазинчика «Хлебные чудеса», они почувствовали чудесный запах свежей выпечки. Грузный мужчина в заляпанном мукой колпаке — он куда больше походил на фокусника, чем на пекаря, — с лёгкостью, не касаясь буханок, раскладывал с помощью магии хрустящие батоны и румяные булочки на прилавке. Каждая булка, прежде чем попасть на место, на мгновение зависала в воздухе, окутываясь лёгким золотистым сиянием. Рядом с булочной размещался лоток, заваленный увядающими цветами. Молодая женщина с ярко-рыжими волосами проводила волшебной палочкой над цветами, и те тут же расправляли лепестки, обретая яркость и свежий аромат. Увядшие розы распускались вновь, а поникшие лилии горделиво вытягивали свои стебли.       Недалеко от трактира, к которому двигались Фоксглавы, разворачивалось другое представление: у прилавка, заваленного полупрозрачными баночками, спорили двое — высокий черноволосый мужчина с огромным крючковатым носом и старая ведьма с зеленоватой кожей и необычайно длинными пальцами.       — Десять сиклей за унцию, — скрипучим голосом говорила торговка. — Свежайшие мозги горного тролля — деликатес! Да ты сам понюхай, милок, какой запах крепкий!       Волшебник раздражённо перебирал монеты. Его лицо выражало все возможные степени презрения.       — Не дури мне голову, карга, я по одному оттенку могу сказать, что это самый обыкновенный лесной тролль. Могу предложить два сикля — лишь потому, что я в превосходном настроении.       — Зелье выйдет наваристым, вкуснейшим, добрый господин!       Ведьма оскалилась: мелкие острые зубы блеснули на свету. Она взяла огромную ложку и, засунув её в банку, принялась накладывать серовато-розовые мозги в бумажный пакетик.       Фрейя и Томми переглянулись.       — Если в этом твоём трактире еда будет хреновой, всегда можем взять у карги пару унций тролльих мозгов, — сгримасничал Томми.       — Даже это лучше мерзких макарон с сыром, — со смехом ответила Фрейя.       До встречи с мальчишкой-газетчиком оставалось не меньше десяти минут, но он уже был на месте — стоял перед входом в трактир, посматривая по сторонам и лениво покачиваясь на каблуках.       — А вот и наш сопровождающий, — улыбнулась Фрейя, указав подбородком на мальчишку. Заметив приближающихся агентов, он тут же выпрямился и подхватил с земли свою сумку       — Газетку, господин? — обратился мальчишка к Томми Фоксглаву. — Всего семь кнатов.       — Предпочитаю не читать перед обедом британских газет, — отмахнулся тот в ответ, и мальчишка обиженно надулся. — Значит, это ты, мелкий, согласился провести нас в Лютный?       — Я ещё ни на что не соглашался. — Мальчишка внимательно посмотрел сначала на Томми, а затем на Фрейю. Он поднял палец и по-деловому им покачал. — Вот накормите меня обедом, расскажете, что вам надо, и я подумаю. Я человек занятой!       В доказательство он прижал к груди сумку с газетами. Внезапно сверкнула яркая молния, и через секунду на Косой Аллее снова закапал крупными каплями дождь.       — Вперёд, вперёд! — Томми открыл дверь трактира, пропуская мальчишку перед собой. Когда Фоксглав поравнялась с братом, он тихо хмыкнул: — Что ты ему пообещала, Фрейя? Усыновить?       — Не говори глупостей.       — Глупости, ну конечно! Я слишком хорошо тебя знаю — стоит появиться несчастному сиротке, и ты уже снимаешь с себя последнюю рубашку.       — Это называется доброта, Томми.       — Это называется бездумное разбазаривание ресурсов на людей, которых ты видела всего пять минут.       Фрейя окинула брата уничижительным взглядом. Иногда он был просто…       — Ты невыносим, Томми.       Он улыбнулся и щегольски дотронулся пальцами до шляпы.       — И в этом всё моё очарование, сестрёнка.       Внутри трактира — интерьер неожиданно походил на пиратский корабль — было много народу. Официантка в костюме пиратки — в красной бандане и чёрной треуголке — довольно быстро подала им обед: густую мясную похлёбку и свежий хлеб. Мальчишка с волчьей жадностью набросился на еду и умял свою порцию за считанные секунды. Облизывая пустую ложку, он с живым интересом посматривал на нетронутую похлёбку Томми. Заметив это, старший Фоксглав насмешливо хмыкнул и придвинул миску к ребёнку.       Томми мог сколько угодно смеяться над добротой своей сестры, но факт оставался фактом — они с Фрейей были одной крови.       — И как тебя зовут, чудо чудное? — спросил он у мальчика.       Тот вытаращил глаза и, подхватив ложку, принялся шумно есть.       — Можете называть меня Рори, — ответил он через какое-то время. — Но больше я вам ничего не скажу, я своих министерским не сдаю.       На лице Томми замерла весёлая усмешка.       — Мы не авроры, — ответил он и указал на значок на лацкане своего пальто. — Частный сыск. Агентство «Лисье логово».       Мальчик безразлично махнул рукой — кусочек запечённой морковки сорвался с кончика ложки и полетел Томми на рукав. Тот скривился, щелчком пальца скинув на пол жирный ошмёток.       — Как ни назовитесь, вы всё равно легавые, — резюмировал мальчишка. — Но вам повезло, мне нужны деньги, поэтому я отведу вас, куда скажете.       — Такой мелкий, а уже хитрец, — хохотнул Томми. — И зачем тебе деньги, Рори?       — Чтобы не умереть от голода, дяденька. — Он безразлично пожал плечами. Было в этом движении столько странного, совсем не детского напряжения, что у Фрейи непроизвольно защемило в груди.       — А ещё я хочу учиться в Хогвартсе, — добавил Рори, засовывая в рот очередную ложку похлёбки. — Беспризорников без денег туда не возьмут, даже если они умеют колдовать без палочки.       Фрейя подняла брови.       — А ты умеешь колдовать без палочки?       Вместо ответа Рори указал пальцем на пустую тарелку, и та немедленно поднялась в воздух.       Телекинез в таком юном возрасте? Поразительно!       — Впечатляет, — одобрительно поджал губы Томми Фоксглав.       — Так куда мы идём? — спросил Рори в очередной раз. Кажется, мальчишку мало волновала реакция двух незнакомцев на его волшебные способности.       — «Горбин и Бёрк», — ответила Фрейя, отодвигая от себя миску с похлёбкой. — Знаешь, где находится этот магазин?       За годы работы в «Логове» ни Фрейе, ни Томми так и не посчастливилось побывать в самой злачной части магической Британии. Их коллеги по агентству — Вильгельмина Виксен и Линвуд Огден — рассказывали, что Лютный — это не просто переулок. Это запутанная сеть улочек и подземных переходов, в которой кипит тайная подпольная жизнь.       Жизнь, на которую добропорядочные британские волшебники с Косой Аллеи предпочитали не обращать внимания.       — Ещё бы! — заметно развеселился Рори. — Дорога непростая, скажу честно, можно заблудиться и напороться на серьёзные проблемы. Но вам повезло — я вас проведу!       — И сколько это будет нам стоить, а, мелкий? — Томми сложил руки на груди.       Мальчишка задумчиво покрутил в руках ложку — на его симпатичном лице отражалась сложная умственная работа. Очевидно, Рори думал, как бы не прогадать с наградой.       — Один галлеон, — сказал он наконец. Его уши заметно покраснели. — И ни кнатом меньше.       — А ты не офигел, мальчишка? — фыркнул Томми. — Смотри, какую ты змею пригрела на груди, сестрица.       — Полчаса назад ты был готов отвести меня куда угодно за пригоршню медяков, а теперь просишь целый галлеон, — заметила Фрейя.       Мальчик развёл руками.       — За эти полчаса я вырос и стал мудрее, мэм.       Ну что за очаровательный мальчишка.       Фрейя улыбнулась и протянула ему ладонь:       — Ладно, галлеон так галлеон. По рукам?       — Платишь ему из своего жалованья, Фрейя, — влез в разговор Томми. — Заруби себе на носу: я этому жулику не дам ни спринка.       — По рукам. — Мальчик пожал руку Фоксглав, а затем, словно что-то вспомнив, с хитрой улыбкой добавил:       — И деньги вперёд.              Фрейя Фоксглав поняла, что это был самый бездарный способ лишиться одного галлеона, как только они завернули в Лютный переулок. Они прошли три дома — «Тату-салон Маркуса Скаррса», магазинчик «У Морибанда» и аптеку «Яды и отравы Шайверетча» — и перед ними появилась чёрно-зелёная вывеска «Горбин и Бёрк».       Фоксглавы многозначительно переглянулись.       — А я говорил… — протянул Томми шёпотом.       — Ой, заткнись, — не осталась в должниках Фрейя.       — Ну вот, как и договаривались, доставил вас в целости и сохранности, — просиял Рори, когда они остановились у дверей тёмномагической лавки. — Не благодарите.       — И не собирались, — отмахнулся Томми. — Думаю, на этом наше непродолжительное сотрудничество можно считать оконченным?       Мальчишка снял шляпу и театрально ею взмахнул.       — Если снова будет нужна помощь — я на Косой, продаю газеты с девяти до пяти! Пока-пока!       Фрейя хотела поблагодарить Рори — ей не было жалко галлеона, в конце концов, ему и правда было нужнее, чем им, — но мальчишка уже рванул в сторону Косой Аллеи.       — Прошу, ни слова о моей наивности и доброте, Томми. — Фрейя поправила сумку на плече и, не дожидаясь ответа брата, — он уже открыл было рот, чтобы сказать что-то ядовитое, — двинулась к дверям «Горбин и Бёрк».       Тёмномагическая лавка встретила Фоксглавов мелодичным перезвоном колокольчика и ощущением застывшей, тягучей тревоги. Воздух здесь был тяжёл, пропитан запахами высушенных трав, терпкого кофе и чего-то ещё, неопределённого, но точно неприятного — как смрад застоявшейся влаги в подземелье. В помещении царил полумрак — на стенах было всего несколько свечей, и их холодный свет не был достаточно ярким, чтобы разогнать тени по углам. Фрейя поёжилась, когда по коже пробежал неприятный холодок. «Горбин и Бёрк» была пронизана темнейшей магией, и ей не нужно было надевать артефакторские очки бабушки, чтобы её увидеть.       — О-о-о, а вот и дорогие клиенты, — из центра лавки раздался надтреснутый мужской голос. Через мгновение перед ними оказался и её хозяин — пожилой мужчина с львиной гривой седых волос. Лицо волшебника расплылось в подобострастной, напрочь искусственной улыбке. — Чем я могу вам помочь, уважаемые, дорогие, замечательнейшие клиенты?       Он приблизился к Фрейе — её обдало противными запахами лука и табака, — а затем пробежался жадным взглядом по её лицу. Когда он опустил глаза ниже, заметив, судя по всему, значок агентства, волшебник тут же презрительно скривился.       — Ах, вы из этих. — Он тут же потерял всякий намёк на уважение. — Валите отсюда, мы здесь таких не жалуем.       Он махнул волшебной палочкой, и входная дверь красноречиво отворилась. Однако, едва ли «Лисье Логово» Каспиана Фоксглава стало бы лучшим магическим детективным агентством в мире, если бы его агенты отступали каждый раз, когда им в чём-то отказывали.       «Лисы» не боялись вызовов. Фоксглавы же их и вовсе обожали.       — Мистер Бёрк, я полагаю? — Томми обошёл волшебника с другой стороны и, достав из кармана удостоверение, поднял его на уровень глаз. — Томас Фоксглав, агентство «Лисье логово». Мы ведём частное расследование и хотим задать вам пару вопросов.       — Фоксглав, говорите? — Волшебник поскрёб подбородок ногтями. — Уж не родственник ли…       — Она наша бабушка, всё верно, — закончил за Бёрка Томми, глаза волшебника заметно расширились. Фрейя была уверена, что колёсики в его голове пришли в движение, — получится ли развести внуков знаменитого артефактора Аврелии Фоксглав на продажу каких-нибудь из её знаменитых волшебных изобретений?       — В любом случае, — поднял руку Бёрк, — что бы вы ни расследовали, это не имеет отношения ни ко мне, ни к моим сотрудникам, ни к моему магазину. Мистер Фоксглав, я честный человек и веду честный бизнес.       Томми раздражённо фыркнул — и Фрейя вполне могла понять его чувства. Об этой лавке уже не один десяток лет ходили слухи, как о центре торговли запрещёнными тёмномагическими артефактами. И если судить по почерневшим от времени деревянным полкам, выгнутым под весом чудовищных «товаров»: колб с шипящими и бурлящими жидкостями, сушёным рукам неведомых тварей, черепов с застывшими в пустых глазницах огнями и десяткам других зачарованных предметов — это были точно не слухи.       Но вместо ужаса все эти жуткие вещи вызывали у Фрейи совершенно противоположные чувства — она жаждала изучить каждую из них. Артефакты манили её с самого детства.       — Нас не волнует ваш бизнес, мистер Бёрк, — покачал головой Томми. — Мы пришли сюда, чтобы получить консультацию… — Он сделал паузу, внимательно посмотрев на старика. — От знающих людей.       — Консультация какого толка?       — По вопросу тёмной магии.       Бёрк помрачнел.       — Почему вы думаете, что я могу что-то знать? — продолжал упорствовать он.       — Даже не знаю… И что только меня на это надоумило? — протянул Томми с заметной усмешкой в голосе.       Между мужчинами завязалась молчаливая игра в гляделки, от которой быстрее всех устала Фрейя Фоксглав. Цокнув, она отвернулась и направилась вглубь лавки — ей хотелось рассмотреть местный ассортимент. Томми и сам был в состоянии справиться с подобной беседой. До тех пор, как он не начнёт ломать о чьи-то головы стулья, его можно было спокойно оставить одного.       — Вы не возражаете, если я осмотрюсь? — спросила она у Бёрка с милой улыбкой. — Ваша коллекция артефактов невероятно впечатляет, мистер Бёрк.       — Конечно, впечатляет! — Мужчина польщённо приосанился. Фрейя прекрасно знала, что лесть в их детективной практике работает иногда даже лучше самых страшных угроз. — Я могу провести вам личную экскурсию, если вы…       Он вскочил, собираясь приблизиться к Фрейе, но она подняла руку, останавливая волшебника на половине пути.       — Вы очень поможете, сэр, если ответите на вопросы моего брата.       Для пущего эффекта она кокетливо намотала прядь волос на палец. Томми позади Бёрка состроил вид, будто его сейчас стошнит.       — Ладно, я отвечу на ваши вопросы, — сдался наконец старый волшебник. Он повернулся к Томми и сложил руки на груди.       Фрейя незаметно подмигнула брату и, оставив его с Бёрком, двинулась к первому попавшемуся ей на глаза стеллажу. На его широких полках лежали — или уж, скорее, были разбросаны — многочисленные предметы: потемневшие от времени книги с кожаными переплётами, кулоны и медальоны с вкраплениями камней, кривые кинжалы, треснувшие зеркала и пергаментные свитки, скреплённые сухими восковыми печатями.       — Слышали что-нибудь о пропавших волшебниках, мистер Бёрк?       Послышался шорох газеты — судя по всему, Томми показывал Бёрку статью из «Ежедневного пророка».       Несколько долгих секунд мужчина молчал, то ли размышляя, то ли изучая газету. Фрейя прошла ещё глубже в лавку — её взгляд привлёк огромный шкаф из тёмной древесины. На его дверцах были выбиты руны, а ручки — напоминающие голову то ли вороны, то ли орла, — были закованы в железо. От шкафа исходил тихий стонущий звук.       — По-вашему, я похож на волшебника, который читает «Ежедневный пророк», мистер Фоксглав? — с ехидцей поинтересовался Бёрк.       — Отнюдь, добрый сэр, вы похожи на волшебника, который узнаёт новости напрямую. И в куда более подробном виде.       Фоксглав не сдержала смешка — вот и Томми решил использовать лесть. И, если судить по реакции волшебника, не без успеха.       — Безусловно, я слышал про это дело, — самовлюблённо ответил Бёрк. — Безумная экспедиция в неприветливые шотландские горы! Хо-хо, ещё бы я не знал о таком! Следы крови и борьбы, а ещё… — Он понизил голос. — Таинственная пещера, вход в которую охраняет дверь без намёка на замок.       — А вы и правда хорошо информированы, мистер Бёрк, — озвучил Томми мысли сестры. Она отошла от шкафа и двинулась в сторону огромной прямоугольной картины.       — Стараюсь, мистер Фоксглав, стараюсь, — хлопнул в ладони Бёрк. — А как иначе в нашем непростом деле? Нужно постоянно быть на острие, иначе оно очень быстро окажется у моего горла.       Он громко зашаркал ногой и спустя мгновение, скрипнув стулом, уселся на него всем своим весом.       — Дело о пропавших волшебниках. Почему вы пришли в мою лавку?       Не переставая слушать разговор Томми и мистера Бёрка, Фрейя перевела взгляд на волшебную картину перед собой. Та занимала всю стену, не имея видимой рамы. Казалось, она была написана не столько кистью, сколько соткана из магии, из постоянно перетекающих, извивающихся заклинаний, крепко сплетённых с тенями. Узоры на холсте были в постоянном движении, но Фрейя никак не могла зацепиться взглядом за что-то конкретное. В какой-то момент в этом хаосе проступил отдалённый, нечёткий образ: искажённое лицо, дрожащий человеческий силуэт, обрывки образов, похожих на кошмарный сон. Всё это появлялось и исчезало мгновенно, как мираж в пустыне. Один момент — это мрачная, безжизненная пустошь, в следующий — замок из костей, окружённый вихрем пылающих глаз. Плетение тёмной магии извивалось, словно змеиное кодло. Каждый сдвиг теней сопровождался небольшими вспышками, которые мгновенно разлетались на вихри символов, похожих на древние руны. Это зрелище было настолько же прекрасно, насколько чудовищно.       Почувствовав, как её тело охватывает пронзающий холод, — от картины веяло не просто мраком, а глубокой пустотой, — Фрейя закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Что это за магия такая? Казалось, сам воздух вокруг сгустился, стал липким и тяжёлым.       — Что вы знаете об этой пещере, мистер Бёрк? — голос Томми доносился до Фрейи с заметной задержкой. Неужели это магия картины так на неё повлияла?       Открыв глаза, Фоксглав внимательно посмотрела на картину — она никогда в жизни не позволит волшебному артефакту дурить ей голову. Будь он хоть трижды тёмномагический. Особенно в этом случае.       Она залезла в свою сумку и, порывшись там, достала обёрнутые в мягкую ткань артефакторские очки Аврелии Фоксглав — наследство бабушки, бесценное и хрупкое, как сама память об этой удивительной волшебнице. Фрейя осторожно надела очки, крепко зафиксировав эластичный кожаный ремешок на затылке. Она опустила на лицо одну из подвижных линз, медленно провернула зубчатое колёсико сбоку — линза залилась мягким изумрудным светом, а выгравированные на ней руны вспыхнули призрачным сиянием. Фоксглав опустила на линзу две меньшие по окружности линзы и поставила их так, чтобы они шли друг за другом. Затем взяла в руки волшебную палочку и трижды с лёгкостью коснулась ею специальной, почти незаметной инкрустации на ремешке очков. Небольшая вибрация прошла по металлу, подтверждая активацию сложного артефакта.       Когда Фоксглав снова посмотрела на картину — на сей раз сквозь линзы очков, — она задумчиво хмыкнула: нет, это не было артефактом в привычном смысле этого слова. Ни основы в виде холста, ни следов трансфигурационных чар, ни рунных цепочек. Через очки Фрейя не видела ничего, кроме тонкого слоя фиолетово-изумрудной магии. Невероятно красивой, но напрочь искусственной.       Нервно облизав губы, она сделала шаг к картине. Вытянула руку и осторожно-осторожно, будто боялась обжечься, прикоснулась к холсту кончиками пальцев.       Едва она дотронулась до артефакта, как картина завибрировала, пронизывая воздух низким гулом. Чёрная, изменчивая поверхность картины задрожала и словно бы покрылась мелкой рябью. Тьма стала менее густой и более прозрачной; гудение усилилось, превратившись в глубокий, резонирующий в груди звук. Фрейя быстро стянула с лица очки, чтобы как следует рассмотреть изменения в артефакте. Она вновь прикоснулась к холсту.       Щелчок продолжительностью в мгновение — и картина-артефакт лопнула, словно мыльный пузырь. Картина оказалась искусной иллюзией, которая надёжно скрывала от посторонних глаз другую половину лавки «Горбин и Бёрк». Полки и шкафы, забитые книгами и артефактами, огромное окно, из которого струился мягкий дневной свет, а с высокого потолка свисали многочисленные обереги.       И в центре всего этого беспорядка, наклонив голову и чуть приоткрыв рот в неподдельном изумлении, стоял красивый молодой мужчина с тёмными волосами. Он был одет в чёрную мантию и держал в руках светящийся зелёный череп.       Когда их взгляды встретились, Фрейя едва не выронила артефакторские очки.       — Сссрань госссподня. — От обилия чувств она вмиг позабыла английский язык.       И, если судить по его реакции — мужчина неверяще заморгал, а его губы зашевелились, повторяя то, что только что произнесла Фоксглав, — он её прекрасно понял.       Как и Фрейя Фоксглав, неизвестный был змееустом.