Только не ты

Йо сидел на кухне и старался не улыбаться. Ох, как же ему было тяжело. За окном достаточно раннее утро, около десяти, это если учесть, что в выходной день у некоторых ночь в это время только начинается. Но младшему Асакуре не спалось, и виной этому был старший, правда, косвенно, почти не прикладывая к этому факту лапки загребущие. Все дело в том, что ночью Хао действительно утащил братишку на кухню и заварил чай, затем посадил его на диван и, включив телевизор, просто обнял за плечи. Йо, спустя полчаса, которые он просто наблюдал за картинкой на экране, не вникая в смысл, заметил, что Хао спит – откинул голову на спинку дивана, прижался плечом к брату и бессовестно спит. Йо не стал его будить: осторожно выбравшись из объятий, он сходил за одеялом, укрыл аники и ушел к себе, да скоро тоже уснул. А проснувшись, нашел брата в его комнате, видимо, Хао просыпался и переполз на постель, Йо оставалось радоваться тому, что свою он нашел безоговорочно. Каждой клеточкой внутри Йо дрожал от необыкновенного чувства: с одной стороны, он всего боялся. Не дай небо эту его улыбку увидят родители, не дай бог Хао что-нибудь выкинет из ряда вон выходящее, только бы о страсти младшего Асакуры не узнали в университете и так далее. Йо боялся и мнения, и последствий, и потерять из-за этого это странное чувство полета. С другой стороны, его распирало необъяснимое чувство радости. Он прокручивал в голове вчерашние слова Хао, прятал улыбку в ладонях и смотрел, как медленно светает за окном. И как только Йо для себя решил, что надо держать себя постоянно в руках, не давать Хао переходить границу дозволенного, самому вести себя прилично и вообще установить больше братскую ясность в отношениях, на кухне появился Хао. Йо автоматически сглотнул. Когда он сам спускался сюда, он позаботился о рубашке, потому что понял, что его татуировка действует на Хао почти магическим образом, а вот старшему Асакуре дела не было до одежды – джинсы натянул и все, видимо, полагая, что на братишку это никак не влияет. Но Йо как завороженный, исподлобья, следил за медленными передвижениями аники по кухне, пытаясь поймать свое сердце, которое начало рваться из груди. Причем стоило длинным волосам брата волной скользнуть со спины на плечо, когда он наклонился, чтобы достать миску из полки, сердце хватало с собой легкие, запрещая дышать. Йо даже не пытался отвести глаз – Хао красив, чертовски красив, и это было первым, во что влюбился его младший брат. Но сегодня утром к обычной красоте старшего Асакуры что-то добавилось, и при обдумывании этого, Йо понял, что дело в чем-то, что изменилось между ними. Теперь хотелось подойти к Хао, заставить посмотреть на себя, прикоснуться к гладкой коже на обнаженной груди, убрать волосы с красивого лица, согреть руки о человеческое тепло, коснуться губ, в конце концов. Осознав направление собственных мыслей, бедный Йо залился красочкой и отвернулся, делая вид, что рассматривает одинокую фиалку на подоконнике. Хао, не спеша, заглянул в раковину – она пуста и суха, а значит, Йо не завтракал, он бы поленился вытереть умывальник после того, как помыл бы тарелку. Поставив чайник на плиту, старший Асакура разбил в миску пару яиц, добавил зелени, соевого соуса, все хорошенько перемешал и вылил на раскалившуюся сковородку. Он видел краем глаза, как Йо наблюдает за ним, не сказав также ни слова, но не обращал на этот взгляд никакого внимания. Когда же Хао заварил чай, достал из холодильника разные вкусности и, подойдя к брату, поставил перед ним тарелку, да остановился, не сводя немигающего взгляда с отото, Йо опасливо поднял глаза. И потерялся в черных глазах брата. Хао почувствовал, как Йо вздрогнул, когда он наклонился и мягко коснулся братских губ своими. Йо ответил, не сразу, но ответил, почти ощутимо дрожа и не размыкая губ – забота Хао его поразила, пришлось приложить усилия, чтобы не дать рукам обнять его, но Йо же четко для себя решил не терять самообладание. Хао, как ни в чем не бывало, немного улыбнулся брату и, сказав: - Доброе утро, маленький мой. Давно не спишь? Сел за стол напротив, даже не рядом, и принялся накладывать в тарелку салат. Бедный Йо, чудом выровнявший сердцебиение, слабо кивнул, чувствуя, что голос его сейчас подставит. Только спустя минуту, он все же нашел в себе силы спросить, как спалось брату, и получилось более менее разговориться. Хао вел себя непринужденно и легко, но в его театральных способностях Йо уже давно убедился, поэтому пытался заметить в темных глазах сводного брата эмоции, которые выдадут его настоящие чувства и мысли. - Какие планы на сегодня? – спросил Йо, пришедший в себя ровно настолько, чтобы отвести взгляд и спросить спокойно. - От твоих зависит, - пожал плечами Хао. – Прогонишь – пойду рисовать. Не прогонишь, хочу провести день с тобой. - Почему я должен тебя прогонять? – слабо улыбнулся младший. - У тебя такой вид, будто если ты еще один раз на меня посмотришь сейчас, вскочишь и убежишь. Йо закрыл глаза на пару секунд и тяжело вздохнул. - Хао, я… Он даже надеялся, что брат перебьет его или остановит, избавляя от необходимости объяснить свое поведение, мол, он все понимает, не стоит переживать, но старший Асакура выжидающе уставился на родственника. - Я не знаю, как объяснить, - сдался Йо, смотря куда-то в сторону. – Так непривычно… - Я тебя ни к чему не принуждаю, - усмехнулся Хао. – Я не могу сказать, что готов к отказу, но твоя любовь ко мне - это дело времени. Йо даже замер – так легко были сказаны эти слова, словно только для него самого осознание таких чувств является чем-то очень сложным. - Проблема в том, что я не могу сказать, что не люблю тебя, - тихо выдохнул он, наконец. Хао совершенно не изменился в лице, продолжая ровно смотреть на брата. – Но и что люблю, тоже не могу. - Не страшно, - спустя пару секунд, проговорил старший. – Токио тоже не за один день строился. - Почему тебе так легко говорить об этом? – не выдержал Йо, переведя на брата взгляд. – Как само собой разумеющееся. - Потому что это само собой разумеется. Почему я должен испытывать при этом какую-то тяжесть? - Я же не школьница, я парень, я твой брат! - Очень симпатичный парень, который понравился мне еще до того, как стал моим братом, - Хао сунул в рот печеньку и сделал глоток чая. – Если бы не тот факт, что ты мне родственник по документам усыновления, ты был бы со мной еще три года назад. Йо поперхнулся от такой наглости, теперь не скрывая от брата взгляд. - Да с чего это вдруг?! – воскликнул он, невольно вжимаясь в спинку стула, когда аники поднялся и подошел к нему. Хао без слов склонился и настойчиво, но достаточно мягко коснулся губ Йо своими. Младший Асакура бездумно ответил, зажмурившись: на первое рваное движение, второе, третье, схватился за запястье руки брата, когда тот коснулся пылающей щеки отото кончиками пальцев. - Ты весь дрожишь, - тихо проговорил Хао, немного отстранившись. - В тебе наглости, как музыки у меня на плеере, - краснея, выдохнул Йо. Как же не кстати вспомнилось то, что было недавно в паре метров от кухонного стола. Но Хао только обворожительно улыбнулся, немного склонив голову набок – ему прям доставляло, как младший брат заливается цветом и тяжело дышит, стараясь не показывать свои эмоции. - Поцелуй меня сам. - Хао… - Целуй, - Хао уперся одной рукой в стол. – Никто не увидит, никого не бойся. Мы здесь совершенно одни. Йо, словно какой-то затвор внутри щелкнул, подался вперед и, боязливо зарывшись пальцами в длинные волосы брата, жадно коснулся мягких губ. Его тряхнуло, словно током, когда брат ответил, тихо зашипев в поцелуй - кажется, отото слишком сильно сжал пряди в дрожащих руках. Йо испуганно отстранился, поняв, наконец, что дрожь и эта тяжесть во всем теле не от страха, а от желания, но Хао начал целовать сам, раздвинув податливые губы языком. Йо встал, обнимая старшего Асакуру за шею, на секунду отстранился, чтобы тяжело выдохнуть, когда тела соприкоснулись, снова ответил на почти голодный поцелуй. Он задержал дыхание, чтобы не издать ни звука, но тихий стон все-таки слетел, когда Хао сжал пальцами бедра брата, прижимая его к себе сильнее. - Хао... - Мы тут совершенно одни, - старший Асакура поднял одну руку выше, чтобы не дать отото отстраниться. - Только мы. Йо, с полувсхлипом, полустоном ответил на новый поцелуй и повел плечами, когда Хао потянул ворот его рубашки в сторону. Густое, горячее желание напиться другим человеком убивало рациональные мысли к чертовой матери, Йо казалось, что так жарко ему еще никогда не было. - Анна так не могла, верно?.. - Хао даже улыбнулся, увидев умоляющий блеск в глазах брата и приоткрытые губы, старающиеся поймать раскалившийся воздух. - Зря ревнуешь, - еле ответил Йо. - Не говори сейчас о ней. Иначе у меня чувство, что мы тут не одни. Старший Асакура тихо рассмеялся, снова с наслаждением приникая к полюбившимся губам. Йо, отвечая, огладил плечи брата ладонями и резко отстранился, когда по дому раздался звонок. - Сглазили, - зло прошипел Хао, обходя еле дышащего отото, который вцепился в стол, боясь упасть. Когда Хао вышел в коридор, Йо пригладил волосы, одернул одежду и вытер тыльной стороной ладони влажные губы. Это точно не родители, они только в воскресенье вечером приедут, точно-точно. Младший Асакура заставил себя успокоиться и, поругав себя мысленно, вышел в коридор. Матильда, стоящая в дверях, даже немного разозлила Йо. Нет, ну кто так пугает? Отрывает от самого приятного? Вторгается в чужую личную жизнь, в конце концов? Йо даже расстроился, но, подойдя к брату, улыбнулся девушке. - Привет. - Привет, мелкий, - тут же откликнулась она. Йо уже и не обижался на такое прозвище. Почему-то сейчас, стоя рядом с Хао, ему захотелось, чтобы он его обнял, чтобы ни у Матти, ни у кого-либо другого не возникло даже мысли забирать аники куда-то. - Матильда предлагает нам погулять, - произнес Хао, переводя взгляд на брата. - Что скажешь? - Почему бы и нет? - пожал плечами Йо. - На улице, должно быть, классно. Старший Асакура закатил глаза - ему явно не очень-то хотелось это проверять, он бы с радостью остался, впредь делая вид, что дома никого нет. - Я, вообще-то, знаю, чем подкупить, - похлопала в ладоши Матти. - Нашла офигенскую площадку тебе, ты будешь в восторге! Хао опустил взгляд, задумавшись. - Да пойдем, - подбодрил Йо, начиная утаскивать брата наверх за руку. - Чего дома сидеть? Хоть на солнце посмотришь, сычик. - Завари мне чаю, - успел крикнуть Хао своей подруге, и Матильда быстро пошла выполнять, не стесняясь проходя на кухню. - Признайся, все дело в том, что ты не хочешь оставаться со мной наедине, - страдальчески протянул старший Асакура, когда брат затолкал его в комнату и направился в свою через ванную. - Дело как раз в том, что я слишком сильно хочу остаться с тобой наедине, - Йо закрыл за собой дверь и крикнул уже из ванной. - Именно поэтому мы уходим! Хао рассмеялся, но на сей раз послушно пошел одеваться, под крики Йо "Нечего ржать!". Когда Его Величество в лице старшего Асакуры соизволило спуститься вниз, его чай практически остыл, а Йо и Матти, сидя за столом, комментировали какую-то юмористическую телепередачу. Кажется, в присутствии другого человека младший чувствовал себя комфортней, по крайней мере, знал, что Хао не переступит черту морали, которая, кажется с каждой минутой становилась для братьев все более прозрачной. Хао же никуда не торопился - он спокойно позавтракал, выпил чай, еще минут десять посидел, и только потом напомнил, что они куда-то собирались, мудро рассудив, что чем быстрее уйдут, тем быстрее вернутся. Матильда знала, чем порадовать своего друга, поэтому когда привела сводных братьев на старую строительную площадку, где успели только положить фундамент и возвести стены первого этажа, Хао бегал от одной стены к другой, выбирая ту, на которую лучше всего ляжет рисунок. Его рюкзак с красками, как обычно, был с ним. Когда же стена, наконец, была выбрана, Йо с Матильдой сели на нагретый солнцем бетон недалеко, а Хао принялся листать свой блокнот, чтобы выбрать рисунок. - Сейчас что-то будет, - многообещающе протянула Матти, потирая руки. Йо сперва подумал, что она про рисунок - Хао уже начал покрывать стену первым слоем краски, но, проследив за взглядом девушки, понял, что она смотрит совершенно в другую сторону. - Кто это? - заметив темноволосого паренька, явно рассекающего пространство в сторону его брата, поинтересовался Йо. - Аширу, - ответила Матильда. - Бывший Хао. Расстались летом, ты вроде приехал тогда. Он все успокоиться не может. Йо поежился, сохраняя спокойствие, даже когда паренек подошел к его брату и, коснувшись его плеча, обратил на себя внимание. Они стояли далековато, чтобы младший Асакура слышал хоть слово, но, судя по тому, как Хао вытащил наушник и обернулся, да спокойно поздоровался, разговор был достаточно милым. И даже некоторое время продолжал быть таковым. - Чего хмуришься? - заметила Матти. - И чего он приперся? - спросил Йо в пространство. - Его философия жизни подразумевает, что он должен почаще попадаться Хао на глаза и как можно дружелюбней и самоотверженней себя вести, чтобы он вновь обратил на него внимание, - хихикнула девушка. - Скоро флиртовать начнет, как настоящая девчонка: волосы на пальчики накручивать, в глаза преданно смотреть, потом как бы невзначай прижиматься плечом, потом окажется в третий раз посланным к черту, но от него только сбежать можно. Йо не стал дожидаться даже накручивания прядей на конечности. Он встал, оттолкнувшись руками от земли, и уверенно пошел к парочке. - Привет, - громко поздоровался он, подойдя к Хао, но не сводя карих глаз с Аширу. - Привет, - немного потерянно поздоровался парень. - Йо, - Хао повел рукой. - Это Аширу. - Я его бывший парень, - вставил Аширу, протягивая руку, но даже наивный Йо по интонации понял, что парень явно не смирился с постановкой времени в этом факте. - Аширу, - продолжил Хао, как ни в чем не бывало. - Это мой бра... - Я его нынешний, - широко улыбнулся Йо, пожимая руку парня, и даже не поморщился, когда он озвучил этот факт, а Аширу сжал его руку крепче. Хао удивленно, но быстро взглянул на сводного брата. - А-а-а, - задумчиво протянул Аширу. - Ясно. - Понятно, - эхом откликнулся Йо. - Ну, увидимся, - парень махнул рукой и пошел туда же, откуда пришел. - Он язык за зубами держать не умеет, - предупреждая, сказал Хао, когда Аширу отошел. - Пусть так, - равнодушно откликнулся младший Асакура. - В следующий раз отшивай его с большим энтузиазмом. - Это ревность? - усмехнулся старший - Заткнись, - по привычке огрызнулся Йо, возвращаясь к Матильде. Хао остался на месте и, тихо смеясь, вернулся к рисунку, а Матти весело посмотрела на Йо, когда тот плюхнулся рядом вновь. - Это что сейчас было? - Эмоциональный бунт. Почти затемно проводив Матильду до дома, братья пешком пошли к себе, благо, идти было недалеко. Хао мысленно смеялся, наблюдая за молчащим братом, который надел наушник на уши, четко давая понять, что разговаривать не настроен. Старший Асакура бы никогда не подумал, что его братишка вообще способен на ревность, причем такую грызущую - четкой природы ее он не знал, все равно удивлялся. Обычно Йо спокоен, даже счастье у него спокойное и размеренное, но сейчас он словно накручивал себя и не желал успокаиваться. - Йо, - окликнул Хао, когда его брат избавился от обуви и пошел в свою комнату, но наушников так и не снял. Йо не обернулся, а его старший брат, вздохнув, прошел на кухню, выпил стакан воды и пошел на второй этаж. В комнате отото не оказалось, зато из ванной доносился шум душа, поэтому Хао пошел к себе, чтобы сбросить вещи и переодеться. У него не получалось поймать Йо еще некоторое время - из ванной он отправился сразу на кухню, его брат успел сам сходить в душ. Наконец, расчесывая влажные волосы, Хао услышал шум в комнате Йо, поэтому сразу открыл дверь и, не дожидаясь приглашения, вошел. Йо копался в плеере, почесывая пальцами шею, но поднял взгляд на брата, когда тот закрыл за собой дверь. - В чем дело? - сразу спросил Хао, подходя ближе. - Ни в чем, - ответил Йо. - Не правда. - Меня просто выбесило, что дома ты ко мне с поцелуями лезешь, а при людях так я тебе брат, - буркнул младший. Хао тихо рассмеялся, садясь на постель слева от отото. - Ты же сам переживаешь, что кто-то узнает. Йо покачал головой - за прошедший день он уже понял, что для конспирации у него слишком большая конкуренция. Хао красив, умен, обаятелен, вряд ли Аширу единственный, кто накручивает волосы на пальцы в присутствии старшего Асакуры. - Главное, чтобы не узнали родители, - решил Йо. - Потом мы ведь вырастем, верно? - И уедем, - добавил Хао. - Если захочешь. - Не слишком ли ты серьезен? - У меня цветочно-конфетный период, - отмахнулся Хао. - И где это все? - слабо улыбнулся Йо. Хао осмотрелся, подошел к столу брата, нашел там чистую бумажку и быстро сложил из нее оригами. Сев снова к брату, он протянул ему бумажный цветочек. - Романтично, - одобрил Йо, улыбаясь. - Я не романтик, - почти виновато пожал плечами аники. - Романтик, - уверенно проговорил младший Асакура, поворачивая к нему голову. - Просто романтика у тебя своеобразная и далекая от людских идеалов. А мне в самый раз. Хао рассмеялся, притягивая к себе братишку, обняв его за пояс. Йо уткнулся лбом ему в плечо и закрыл глаза. - Ложись спать, - наконец, произнес Хао, спустя десять минут. Он слабо поцеловал Йо в волосы и осторожно встал, но был тут же остановлен чужой рукой, что сжала его запястье. Он склонился, когда Йо потянулся вверх, коснулся чужих губ своими и удивленно выдохнул, когда брат дернул его на себя и неуклюже опрокинул на свою постель. Хао сильно стиснул зубы, бормоча какую-то нецензурщину и глубоко дыша. Картинка его жизни сменилась так резко, что он даже удивился - Вот Йо тихий и нерешительный, а вот Хао зарылся пальцами в его волосы, чтобы крепче прижать его губы к тонкой шее, которую тот терзал с таким рвением, будто хочет прокусить яремную вену – немного болезненно, но до дрожи приятно. - Ты пожалеешь, - наконец, выдавил из себя он, когда Йо отстранился немного, пытаясь восстановить дыхание. Никто и никогда… Хао тут же пожалел, что заглянул в его темные глаза, отражающие свет фонаря, что бил в не зашторенное окно. Ему всегда нравились эти длинные ресницы и особый блеск этих глаз. - О прошлом разе не жалею, - тихо выговорил Йо, опуская взгляд. Но замер, глядя на приоткрытые губы, и так и не сдвинулся с места. Хотелось, безусловно хотелось их целовать, сейчас хотелось медленно, ощутить каждое мгновение, однако решиться окончательно было все еще тяжело. - Испугался? – усмехнулся старший и закрыл себе рот рукой, когда Йо, услышав эти слова, раздвинул его ноги коленом и сильно вжал в постель чуть ли не всем своим весом. - Ты меня на слабо берешь, - прошептал он, склоняясь. - Вовсе нет, - глухо произнес Хао, цепляясь руками в его предплечья. – Я просто… - тихо сглотнул, когда Йо слабо двинулся, пытаясь лечь удобнее. – Перестань себя так вести… - резко закрыл глаза, открывая рот в беззвучном стоне, потому что бедра сильнее вжались в бедра. - Как? – спросил Йо. Настоящее удовольствие, что разливалось тягучим чувством по всему животу, доставляла только реакция брата на едва заметные, неконтролируемые, потому что тело уже взяло свое, движения. - Будто знаешь, что делаешь, - прошипел Хао, делая попытку немного отползти. Она могла быть удачной, если бы он того хотел. - Я знаю, чего я хочу, - вдруг широко улыбнулся Йо. - Чего? – запнулся старший и широко распахнул глаза, невидяще глядя в потолок, когда его брат скользнул руками под его майку. - Ненормальный!.. - Не говори так, будто у нас ничего не было, - резко, но с какой-то слышимой мольбой, сказал младший. Но он вдруг усмехнулся и склонился еще ниже, вглядываясь в карие глаза. – Представляешь, каково мне было? Хао тихо рассмеялся - вот он ключик к Йо, надо просто быть самим собой. Они целовались – долго, жадно, то медленно, то быстро, скользя холодными от волнения пальцами по разгоряченным телам. Йо задрал майку Хао до самой шеи и, резко разорвав поцелуй, с силой укусил его за острую ключицу, но тут же сминая место укуса губами – точно останется багровый след. Хао сам стянул с себя одежду и вцепился руками в спинку кровати, подняв их над головой. Он удивленно выдохнул, когда Йо быстро начал расстегивать ремень на его джинсах, мягко покусывая плоский живот. И рассмеялся тихо. - Хочу тебе напомнить о том, что еще пару часов назад ты был против, – выговорил Хао, выгибаясь в спине. Йо не ответил, резко стягивая с брата остатки одежды. Хао, воспользовавшись моментом, когда младший отстранился, сильно толкнул его в грудь ногой и, облизав губы, сам прижал его к постели за запястья. Йо дернул головой, смахивая волосы с лица, и уставился на брата почти с испугом. - Я хочу, - тихо произнес он, глядя не в глаза, а куда-то выше. - Ты всегда был странным, – усмехнулся старший, отпуская его руки. Он сжал ладонь в кулак и сильно надавил им на самый низ живота своего сводного братишки, у пояса джинсов. Йо тихо вскрикнул, почувствовав эту тяжесть так близко к месту, где сосредотачиваются все желания. Одна рука продолжала так прижимать, вторая медленно щелкала металлическими пуговицами штанов, словно диктуя обратный отсчет. - Знаю... - выдохнул он, и Хао надавил сильнее, одновременно сжав в ладони бугорок джинсов. – Господи… - Никак не можешь избавиться от привычки мстить мне? Йо сжал губы, всем своим видом показывая, что никогда этого не признает, но Хао начал сжимать и разжимать руку, слабо гладить, и пришлось приоткрыть губы, чтобы вдохнуть побольше воздуха. - Прекрати! - Расхотел? – деланно равнодушно поинтересовался Хао. Как же ему нравятся слабые потуги брата сдержаться и не выгибаться навстречу его рукам. - Тише… Хао, склонившись, вновь жадно коснулся поцелуем сухих губ, хаотично скользя руками по обнаженному телу, с которого успел стянуть джинсы. Йо отзывался на каждое прикосновение - он не знал, куда деть руки, поэтому положил ладони на пальцы Хао, сжимая их каждый раз, когда брат касался какого-нибудь особенно чувствительного участка кожи. Йо просто решил ни о чем не думать, по возможности отключиться от реальности, и это оказалось на удивление не сложно. Он не особо сопротивлялся в прошлый раз, а теперь не видел в этом никакого смысла. Йо горячо выдохнул и надавил ступней между лопаток Хао, привлекая ближе, когда он коснулся кончиком языка темной татуировки. Кажется, что с ее появлением тот участок кожи стал особенно уязвимым, но доказательств не было, потому что Хао был первым и пока единственным, кто нашел в ней что-то особенное, интимное, привлекательное. Йо радовался, что родителей нет дома, потому что вести себя тихо было слишком сложно, да и каждый выдох казался очень громким. Он сжал зубы, когда Хао скользнул еще ниже. От Йо пахло апельсиновым гелем для душа, и это против воли вызывало у Хао какие-то странные ассоциации. Он безусловно любил тело брата, даже лаская его как художник - мягко, будто не языком, а кисточкой проводит. И Йо, конечно же, нравилось получать удовольствие от такого искусства. Но он удивленно распахнул глаза и вскрикнул, когда Хао в последний раз провел языком по напряженной плоти и скользнул еще ниже. Имя старшего сорвалось с губ само собой – проникновение горячего языка, это не пальцы, это куда горячее. Хао, разумеется, был куда осведомленнее в таких делах, чем его брат, куда более решительнее, поэтому Йо осталось только вцепиться в шелестящие простыни пальцами, тихо вскрикивая от каждого движения языка. Он помнил боль, которую принесло прониковение в прошлый раз, но пока ее не было, и младший даже успел этому удивиться - морально он уже подготовился. Всего минута, Йо пришлось давить в себе крики вместе с воздухом, поэтому когда язык сменился теплыми пальцами, с губ сорвался тихий вскрик и быстрое дыхание. - Снова будет больно? – тихо спросил Йо, когда брат снова навис над ним. Он медленно обнял Хао за шею, чуть подаваясь пальцам. - С каждым разом все меньше, - шепотом выговорил старший. - Потерпи немного. Сильно сжав губы, Йо уткнулся лбом в плечо брата, пытаясь дернуть ногой, но Хао прижал ее к постели крепко, а вторая так и лежала на остром плече. Проникновение оказалось жгучим, болезненным, но Йо почему-то казалось, что будет хуже, поэтому он с трудом постарался немного расслабиться. - Больно? – тихо проговорил аники ему в самое ухо. Без насмешки, с настоящим беспокойством, еле сдерживая собственный стон. - Очень горячо… - выдохнул Йо, разжимая руки, которые точно оставят на теле синяки. Старший слабо толкнулся вперед и быстро закрыл рот брату, чтобы скрыть болезненный вскрик - он уже успел забыть, что дома никого нет. Тот смотрел на него блестящими глазами, в которых боль мешалась с возбуждением. Толчок за толчком – медленно, а оттого болезненно. Когда Хао это понял, движения стали резче и глубже, и он сам зашипел от боли, потому что Йо прикусил его ладонь. Асакура отдернул руку и пожалел об этом, потому что от нового толчка его отото тихо, но отчетливо застонал так, что крышу форменным образом сносило. - Йо… Йо с трудом открыл влажные глаза, и, глубоко дыша, уперся руками в плечи старшего, смотря ему на грудь. - Йо, посмотри на меня. Как от колдовства, Йо медленно поднял взгляд. Так горячо, так безумно ощущать Хао внутри себя. Во рту пересохло, сердце, кажется, стучит в горле. В глазах Хао свет того самого фонаря и собственное отражение Йо – растрепанное, дрожащее от ощущений. Резкое движение вперед, не отрывая друг от друга взгляд, общий крик не слышен только потому, что воздуха на звук не хватило. Поцелуй. Еще поцелуй. Вдох. Снова жадные касания губ. Бесперебойные движения на встречу друг другу, бесполезные молитвы о том, чтобы кровать перестала скрипеть. Признания мешаются с тихой руганью, нежные и страстные слова срываются после привычного «идиот». Йо дернулся в очередной раз слишком резко, и это принесло Хао боль. Он хотел что-то сказать, возможно, что-то недовольное, но Йо быстро нашел его губы. Старший даже замер, сперва не отвечая – настолько этот поцелуй был хрупкий и нежный, такой непривычный для них, но стоило ответить, чтобы понять, насколько нужный. - Сейчас мы совершенно одни, – усмехнулся старший, сжимая пальцами тонкие бедра Йо. Он резко сел, утягивая за собой брата. - Главное, не привыкнуть к этому, - на выдохе, но с улыбкой, произнес Йо и зажмурился, царапая грудь Хао, наполняясь, боясь дышать и двигаться. Горячо. Тихий, разбивающий сознание на неровные осколки, стон, и следом крик, пойманный чужими губами. Пальцы царапали плечи и спину, путались в длинных волосах, а в голове, где-то очень далеко, билась мысль, что они безумно мягкие, что запах с них, заполняя легкие, помогает дышать. - Обними крепче, придурок… Чудовищно хорошо. Настолько хорошо, что даже страшно оттого, что на утро больше не получится делать вид, что ничего не было. Это как-то необычно и восхитительно видеть на лице своего брата удовольствие, слышать его стоны, чувствовать каждым миллиметром кожи. И даже после того, как внутри происходит взрыв, разносящий сознание окончательно, превращая трезвость в безумие, не хочется терять тепло. - Ладно, спокойной ночи, - Йо поставил свою тарелку в раковину и, поцеловав мать в щеку, направился к выходу из кухни. - Так рано? - спросила Кейко. - Каникулы ведь. - Устал, - пожал плечами ее сын и, улыбнувшись, вышел в коридор. Родители помолчали с минуту, а потом Мик выключил телевизор, а Кейко произнесла тихо: - Опять выскочит за Хао в окно? - Скорее всего, - глухо подтвердил он. - Ты прости... - Ты не должен просить прощения,- отрезала мать семейства. - Хао теперь мне такой же сын как и тебе, и я не буду говорить, что это твой сын во всем виноват. Мы не знаем, как так получилось. - Знать бы, что с этим делать. - Может, не стоило делать вид, что ничего не происходит, еще когда в начале года пришло письмо из настоящего университета Йо, а мы видели Хао ночью в городе? - Может стоило еще вчера к ним в комнату зайти? - с иронией спросил Микихиса. - То, что они врут и сбегают из дома теряется на фоне того, что они забыли о том, что братья. - Не волнуйся, - Кейко села рядом с мужем, положила ладонь ему на плечо. - Их уже поздно перевоспитывать, сомневаюсь, что это можно было сделать три года назад. Завтра приедет Анна, все само собой решится.