The illusion of freedom

— Йоргенсен! Мишель переводит быстрый взгляд на Сказителя, из-за чего не замечает стоящее рядом дерево, в которое она успешно врезается плечом. Зашипев, девушка тут же облокачивается об это ненавистное дерево, держась за ушибленное плечо. Рука от неожиданной боли непроизвольно бросает лук на землю, глаза начинают слегка слезиться, из-за чего Мишель приходится опустить голову, чтобы слез не было видно. Не хотелось показаться перед Предвестником слабой. — Ты у нас внезапно решила ослепнуть? — Сказитель останавливается неподалёку, предпочитая наблюдать за подобными тихими страданиями на расстоянии. — Это что вообще было, Йоргенсен? — Я отвлеклась, — смахивая слёзы, девушка решается поднять взгляд на Предвестника и тут же жалеет об этом, потому что Сказитель пристально смотрит на неё, и в его взгляде читается только разочарование. Словно она его тут заставляет. — Мне стоило смотреть по сторонам, а не глядеть только на вас. Сказитель ничего не отвечает на это, лишь садится на небольшой камень, который был рядом и направляет свой взгляд на звёздное небо. Мишель удаётся немного расслабиться и привыкнуть к боли. Стараясь не напрягать больную руку, девушка берёт лук и подходит чуть ближе к Предвестнику, стараясь сохранять между ними дистанцию. Взглянув на небо, Мишель устало садится на траву, не беспокоясь о том, что может замарать свою одежду. — Ты вновь проиграла, Йоргенсен, — Мишель удивляется, когда слышит довольный голос Сказителя. — В следующий раз, победа будет за мной, — чуть увереннее произносит девушка, подняв взгляд на небо. — Ты каждый раз это говоришь. И Мишель не может не закатить глаза на эту фразу. Их ночные встречи ещё ни разу не прекращались, что конечно радовало. Сказитель с ней не обсуждал их небольшие "тренировки", а Мишель не задавала вопросов, почему именно так всё идёт. Они просто встречались после заката практически в одно и то же время. Девушка не знает делает ли это Предвестник специально или получается случайно, но он ещё ни разу не отказался от их спарринга. И с каждой такой встречей Сказитель становился чуть ближе к ней, как кажется самой Мишель. Они ничего такого не обсуждают, лишь иногда Мишель задаёт ему вопросы, на которые тот с недовольным видом отвечает. Мишель может не бояться своих слов и говорить всё, что думает, конечно же в пределах разумного. Но это всё мелочи по сравнению с тем, что в её присутствии Предвестник может немного расслабиться. Это практически не заметно, но благодаря их частым встречам Мишель начала замечать. Проявлялось это лишь в коротком молчании, когда девушка была достаточно далеко от Предвестника. Сказитель в такие моменты выглядел спокойнее, и именно это придавало уверенности Мишель, что она не пожалеет об этих встречах. — Сегодня мы с Беном планируем вновь обойти все уничтоженные лагеря, — спустя пару минут говорит девушка, уже не так сильно беспокоясь о том, что Сказитель не будет рад пустым разговорам. Мишель точно не знает, что именно думает Сказитель о том, что девушка решила помочь парню. Он ничего не говорил по этому поводу, да и Мишель как-то не спрашивала. — В обед должен прийти человек, который мог бы видеть нападавших. Мы бы хотели его расспросить, вдруг нам повезёт, и он подробно нам всё расскажет. Мишель говорит это ему, чтобы быть уверенной в том, что делает всё правильно. Она рассказывает ему всё после их спаррингов: как они исследуют территорию и как ищут свидетелей. Сказитель ничего на это не говорит, лишь молча слушает и изредка кивает. И в такие моменты Мишель кажется, что она общается не с одним из Предвестников Фатуи, а с обычным человеком, который предпочитает больше слушать нежели говорить. — Ничего страшного не случится, если мы не сможем ничего выяснить? — Мишель с осторожностью смотрит на Предвестника, боясь, что тому может не понравиться вопрос. Это вроде как важное задание, которое не может быть невыполненым. Сказитель молчит несколько секунд, после чего хмурится и переводит взгляд на Мишель. — Всем на эти лагеря плевать. Мишель знала, что Предвестнику плевать на смерти своих подчинённых, для него они были не больше, чем расходный материал. Это было жутко осознавать, что в случае какой-то опасности тебя могут не спасти. — Лицо попроще сделай, Йоргенсен, — Мишель не замечает, как непроизвольно хмурилась всё это время. По голосу Сказителя невозможно было отличить просьбы от приказа. Не желая испытывать судьбу, девушка тут же улыбается, стараясь сделать эту улыбку более естественнее, но из-за усталости она получается натянутой. — Какая мерзость, ты сделала только хуже. Немедленно сделай как было. В голове тут же возникает вопрос: как она докатилась до того, чтобы так спокойно общаться с Предвестником? Ответить на этот вопрос Мишель не в состоянии. — Постараюсь делать своё лицо, как можно более приятное глазу, — недовольно бурчит Мишель. — Не могу расстраивать такого чудесного Предвестника. Краем глаза Мишель наблюдает, как губы Сказителя слегка дрогнули в улыбке. Ему нравилось, когда его хвалили. Для Мишель это было невероятным открытием, потому что для неё Предвестники были полны лживых эмоций. Сказитель хоть и был по большей части равнодушным ко всему, но настоящих эмоций он не мог сдержать. Именно поэтому Мишель старалась говорить с ним искренне, потому что это нравилось ему, а Мишель нравилось видеть в его глазах не безразличие ко всему, что двигается, стоит и просто существует. — Думаю, что смогу простить тебя, — Сказитель встаёт с места, поглядывая по сторонам. — Не нарвись на неприятности с тем идиотом. Не желаю разбираться ещё с этим. Быстро оглядев девушку, Сказитель, не прощаясь, ушёл в сторону леса, оставляя Мишель одну. Она привыкла, что тот никогда не прощается.

***

— Чем ты ночью занимаешься? — Бен слегка наклоняется к Мишель, стараясь к той близко не подходить, потому что она выглядела, по его мнению, «так себе». Девушка лишь недовольно закатывает глаза, борясь с желанием начать на него чуть ли не кричать. Она поспала всего лишь несколько часов и этого вполне хватило, чтобы рвать и метать всё на своём пути. Она уже несколько дней спит по нескольку часов, стараясь при этом вести себя как обычно, но это становится делать всё сложнее из-за неспособности сконцентрироваться на чём-то одном. Днём Мишель шлялась по каким-то лесам с парнем, а ночью получала хорошие синяки от Сказителя, и от обеих встреч она, увы, отказаться не могла, из-за чего и приходилось всё это терпеть. — Рисовала местных котят, — быстро произносит Мишель, боясь, что её ложь распознают, но, на её счастье, Бен только недовольно хмурится. Сейчас у них состоится встреча с тем, кто мог видеть нападавших на лагерь несколько недель назад. Этой встрече был так рад Бен, что решил зайти за Мишель на несколько часов раньше положенного. Как бы Мишель не старалась того выгнать из комнаты, ей по итогу пришлось согласиться выйти пораньше. Зато они успели купить вкусной питы с каким-то коктейлем, что конечно же радовало и без того страдающий организм. Сонливость резко пропадает, когда девушка сталкивается с достаточно дружелюбным взглядом. Слегка прячась за спину Бена, Мишель старалась не спускать взгляда с незнакомца, который рассматривал их двоих. — Готовы, ребятки, к настоящим приключениям? Уже от этих слов Мишель готова была свалиться в обморок и не зря. Хоть Синеу и оказался до разрежения болтливым, это не помешало ему, заговорив зубы обоим членам Фатуи, заставить их наматывать огромные круги между лагерями, которые нужно было обойти. Хотелось успеть сделать всё за день, поэтому они шли в спешке, изредка останавливаясь, чтобы дать Мишель отдохнуть, потому что та просто физически за ними не успевала. — Я недавно такую рыбку поймал на выходных, — Синеу обнимает за плечи Мишель и Бена, игнорируя недовольный взгляд Парзифаля. Синеу, по меркам Мишель, выглядел на тридцать пять или сорок, имел достаточно приятную внешность: густые медно-рыжие волосы и привлекательные светло-карие глаза, на которые по большей части и смотрела Мишель, когда мужчина отвлекался на что-либо. По одежде он напоминал девушке какого-то купца, которых в Сумеру полным-полно. — Парзифаль видел мою рыбку, — Синеу переводит быстрый взгляд на своего друга, которому приходится согласиться. — Она была размером с крупную птицу. — Она была толстой, из-за этого ты и подумал, что она огромная, — Парзифаль закатывает глаза, глядя на недовольное лицо Синеу, который точно был не рад такому ответу. — Мы же договорились, что рыба была большой и толстой. — Мы решили, что рыба жирная. — Лжец! Позже Бен говорит Мишель, что эти двое идиоты, которые постоянно ссорятся из-за какой-то ерунды, а Мишель была с ним согласна. Единственное, что её сейчас волновало так это то, что она очень сильно хочет спать. А они прошли только три лагеря из пяти за всё это время. Каждый обследованный лагерь не давал абсолютно никаких результатов, Мишель честно пыталась вести себя так, словно её это не касалось, поэтому предпочитала больше всё рассматривать в одиночку, чтобы случайно не сказать чего лишнего при мужчинах. Парзифаль и Синеу оставались рядом с Беном, рассказывая тому что-то интересное про эти места, а парень со страдальческой улыбкой на лице внимательно их слушал. Держать свои роли с каждым новым словом было всё сложнее, и если Бен предпочитал что-то рассказывать про монстров, то Мишель понятия не имела, что следует говорить ей. Она никогда не интересовалась искателями приключений, а потому сказать что-то было сложно. Но благо выход нашелся быстро, и, когда Мишель спрашивали про её путешествия, она чаще всего говорила о людях, которых встречала на своём пути. Прототипами искателей приключений оказались агенты Фатуи, с которыми Мишель часто разговаривала в стенах клиники. Фатуи не любят говорить о себе, но любят говорить о местах, в которых побывали, а потому Мишель не составляло труда придумывать людей, с которыми она якобы встречалась. Им потребовался час, чтобы дойти до следующего лагеря. Мишель, разглядывая территорию, думает, что перед очередным осмотром лагеря следует немного отдохнуть, поэтому она быстро отпрашивается недалеко уйти, чтобы найти какую-нибудь тень. И её с неохотой, но отпускают, за что девушка извинилась несколько раз. Ближайший тенëк был в метрах двадцати, поэтому со страдальческим лицом, девушка, взяв себя в руки, пошла к этому теньку, оставив тех троих позади. Дерево, благодаря которому и образовалась тень, было небольшим, но даже этого хватило, чтобы укрыться от палящего солнца. Разглядывая перед собой упавшие с дерева листья, Мишель устало прикрывает глаза. В голове пусто и всё, о чём можно было думать, так это о доме, по которому девушка успела соскучиться. Хоть голова неприятно болела, это не помешало мозгу подкинуть несколько приятных воспоминаний, которые были связаны с домом. Вспоминая родной дом, отца и брата, мозг Мишель внезапно выдаёт достаточно странный, но одновременно важный вопрос, который появился неизвестно откуда.

"Как она не почувствовала опасность? "

Неужели так сильно сказалась на ней усталость из-за чего она игнорировала абсолютно всё? Или она такая невнимательная? Девушка через сильную боль старается держаться на ногах, но чем дольше она стояла, тем быстрее темнело в глазах.