The illusion of freedom

"Ваша организация отравляет этот мир ничуть не меньше Ордена Бездны"

Несмотря на сильную головную боль, которая, как кажется, не собиралась уходить, Мишель смогла приглушённо услышать голос. Звучал он спокойно, и хоть смысл доходил до неё долго, она не могла узнать его. Он был ей знаком, но кому именно он принадлежал, узнать она не могла. Да и не хотела. Девушке хотелось только спрятаться от сильной боли, которая мешала здраво мыслить. Казалось, что она была повсюду, но это ей только казалось. Болела лишь голова, а точнее затылочная часть.

"Мы лишь следуем приказам Её Высочества"

Второй голос она узнала. Не сразу, а лишь спустя несколько секунд. Бен говорил тихо, голос был слаб, но, несмотря на это, он говорил чётко. Девушка через силу пытается открыть глаза. Хотелось провалиться в сон, наплевав на ситуацию, в которой она оказалась, если это было конечно так. Хотелось простого спокойствия и тишины. Вот только остатки разума говорили, что так нельзя, что она не имеет права сейчас расслабиться. И Мишель предпочла послушать именно его. Сфокусироваться на чем-либо было просто невозможно. Всё плыло невероятно сильно, а когда девушка пыталась сфокусировать на чем-то свой взгляд, то голова начинала с новой силой раскалываться. Она находилась в каком-то тёмном месте, которое чем-то напоминало ей пещеру. Подсвечивалось это место несколькими фонарями, которые стояли неподалёку. Попытавшись как-то двинуться, Мишель тихо шипит, когда не может этого сделать. Руки были крепко связаны вместе с ногами, а само тело от усталости двигаться отказывалось, что дало хороший повод для беспокойства. — Ваша Царица ведёт себя как настоящая идиотка. Думает, что, если соберёт все Сердца Бога, то Селестия обратит на неё свой взор! Хах, слишком сильно себя возвышает. Она лишь Архонт, который должен следить за порядком на своей территории, не более! — Мишель чуть поворачивает голову, пытаясь разглядеть говорящего человека. От неё недалеко на стуле сидел привязанный Бен, а рядом с ним двое мужчин, которых невольно Мишель узнала. Парзифаль и Синеу возвышались над ним словно стервятники над будущей едой. — Собрала самых сумасшедших личностей Тейвата вокруг себя и думает, что теперь на всё способна! Уверен, что каждый из Предвестников желает её смерти. Мишель на слова мужчины закусывает губу и отворачивается. Мозг сейчас не слишком хорошо соображал, из-за чего сложно было понять своё положение. Как бы ужасно с её стороны это не было, но он был прав. Хоть о плане Царице девушка знала не так много, она видела к чему приводят действия крио Архонта. Где бы ни прошли Фатуи, всегда за ними был ужасающий след. Некоторые хоть и не применяли физического насилия, но, даже несмотря на это, их действия ломали судьбы. — Не имеете права так говорить, — хрипло рычит Бен, за что тут же получает сильную пощёчину от Парзифаля. — Она добьётся желаемого... Вот увидите! Вместе с Предвестниками, Царица достанет хоть до самой Селес... — Кстати, говоря о них, — Парзифаль с усмешкой посмотрел на своего приятеля. — Думаешь, что получится его ликвидировать? Невольно Мишель стала прислушиваться к их разговору, стараясь понять о ком именно идёт речь. Не то, чтобы именно это её сейчас волновало, но мозг просто требовал немедленно на что-то отвлечься. — Не думаю, что это будет большой проблемой, — Синеу задумчиво проводит взглядом по всей пещере, останавливая свой взгляд на Бене, который чуть ли не рычал в их сторону. — Шестой достаточно вспыльчив, поэтому вывести его из себя, чтобы он допустил ошибку, будет легче лёгкого... Мишель чуть хмурится, когда она слышит эти слова. Они не должны были её задевать, но почему-то это всё равно вызывает неприятные ощущения, словно это её сейчас обсуждают. — Он один из слабейших Предвестников. Не понимаю, почему именно его взяли на роль Шестого, — каждое новое слово, сказанное с нескрываемым отвращением отзывалось неприятной болью в груди, которая после разливалась тяжёлым грузом. Она не должна так реагировать на слова, которые сказаны даже не в её адрес. Мишель сейчас должно беспокоить больше положение, в котором она находится, чем слова какого-то отброса о Сказителе. — Он же слабый, жалкий, ничего не понимающий и не знающий мелкий сукин сы... — Заткни свою пасть! — хриплым голосом рявкает Мишель, игнорируя резко возникшую головную боль. Она говорит чётко и ясно, не боясь последствий своих слов. Она впервые говорит такие слова, обычно девушка предпочитала молчать, даже если оскорбляли её. Но сейчас хотелось всё высказать этому недалёкому идиоту, который, не зная Шестого Предвестника, смеет говорить про него что-то столь гадкое и мерзкое. На неё смотрят несколько пар глаз, в одних из которых читался страх. В других же ничего кроме раздражения таки не было. — Миша! — Бен дёргается, когда Парзифаль идет быстрым шагом в сторону девушки, и парень бы даже попытался встать, если бы его не удерживала крепкая рука мужчины. Мишель дёргается, когда её грубо хватают за подбородок и чуть шипит, когда хватка усиливается. Но даже в таком положении она не жалеет о своих словах. Девушка даже готова повторить их, если потребуется. — Я-то думал, что ты пролежишь ещё часок, учитывая сколько крови ты потеряла, — мужчина оценивающим взглядом быстро осматривает девушку, которая от каждого его прикосновения кривилась. Слишком мерзко они ощущались. Хотелось избавиться от них, после чего помыть своё лицо несколько сотен раз, чтобы навсегда избавиться от этого отвращения. — А теперь мы с тобой поговорим о кое о чём. — Она всё равно ничего не знает! — Мишель не может видеть лица своего друга, но почему-то она уверена, что тот сильно за неё беспокоится. — Я говорю правду. — У нас к ней вопросы, ответы на которые знает только она, — Синеу чуть усмехается. И Мишель не может понять о чём они говорят. Неужели она знает то, чего не знает тот же Бен? Лёгкий страх окутывает её, когда в голову лезет совсем не хорошее предположение. Неужели они знают о её тренировках со Сказителем? Да, они стабильно встречаются, но Мишель до сих пор ничего о нём такого не узнала, да и не то чтобы она пыталась это сделать. У неё нет ничего, что было бы интересно этим двум. Девушка не сдерживает тихий стон боли, когда Парзифаль чуть поднимает её голову. Этого было вполне достаточно, чтобы затылок начал с новой силой болеть. — Ты знала, что за вами следили, — слова мужчины совершенно ничего не говорят Мишель. Когда она что-то знала? Почему ничего не сделала? И, видимо, Парзифаль читает в её взгляде непонимание. — Ты увидела, что за вами следят, когда ты со своим отрядом шли по следам тех Пустынников. В голове медленно, но верно начали собираться по кусочкам воспоминания того дня. Да, она тогда действительно в кустах заметила какой-то объект, но у неё и в мыслях не было, что это им несло какую-то угрозу. — Как ты узнала?! Тебе задали вопрос, мерзавка, — в голосе мужчины теперь слышна ярость и нетерпеливость. На глазах у Мишель наворачиваются слёзы от грубой хватки, которая причинила невероятную боль. — Ты начинаешь испытывать моё терпение. А Мишель просто не знает как отвечать на подобное. Сказать, что она увидела случайно? Не поверят. Она тогда точно смотрела на объект, не спуская с него глаз. Каждый из вариантов, которые возникали в голове, были бредовыми. В глазах чуть темнеет, а когда вновь девушка фокусирует взгляд на мужчине, то сзади него видит чёрную фигуру, которая невольно начала вызывать страх. Внутри всё сжимается, из-за чего элементарный вдох не получается сделать. Из-за того, что всё внимание было приковано к неизвестному существу сзади, то девушка не сразу обращает внимание на холодный металл, который неприятно касался её кожи шеи. — Не трогайте её, — Мишель краем глаза видит, как парень отчаянно пытается уговорить мужчин отпустить её. Придумывает любые отговорки, чтобы её хоть на секунду отпустили. В голове лишь туман, который мешает ей сориентироваться. Одна пустота вперемешку со страхом, которые вместе создают очень неприятный коктейль эмоций и чувств. На неё не смотрело это существо и девушка это чувствовала, раньше только вид его вызывал какой-то невероятный приступ страха. Сейчас же было как-то всё равно? Лишь по какой-то странной привычке она чувствует страх. Существо смотрит на неё, не отвлекаясь на остальных, и хоть глаз девушка не видит, она чувствует, что за ней наблюдают. Словно оно ждёт от неё каких-то действий или слов. — Я... Я почувствовала, что за мной наблюдают, — сквозь новый стон боли, произносит Мишель, переводя взгляд на Парзифаля, который чуть сильнее нажимал на лезвие. Девушка уверена, что сейчас там начинает образовываться красный след. — Как-то бредово звучит, — подаёт голос Синеу, с каким-то недоверием поглядывая на Мишель. — Ты могла воспользоваться этим. Мишель именно сейчас осознаёт всё это. Тогда она не думала, что это превратится в такую проблему. Если бы она тогда сказала кому-нибудь, то что-нибудь бы изменилось? Её бы послушали? Взгляд непроизвольно падает на силуэт и Мишель кажется, что он чуть качает головой. Будто хочет сказать, что она делает всё правильно? Либо она сошла с ума и сейчас придумывает какой-то бред из-за лёгкого сотрясения. Взгляд устало падает вниз, рассматривая свои поцарапанные руки и пыльную одежду, не хотелось слышать дальнейший разговор двух мужчин, хотелось просто спрятаться, как когда-то она пряталась так за мамой, которая делала вид, что защищает её от угрозы. Тогда она чувствовала себя в настоящей безопасности. Уставший взгляд с одежды падает на землю, где виднелись их следы. И среди них Мишель смогла разглядеть тот самый, который она зарисовала в первый день пребывания в Сумеру, когда она была в разрушенном лагере Фатуи. — Это были вы... Вы уничтожили эти лагеря, а с нами прикидывались идиотами, которые хотели получить побольше информации о Фатуи, — перебивая разговор Парзифаля и Синеу, Мишель непрерывно смотрит на первого. Плевать, если её слова хоть как-то их заденут. Мишель просто хочет побыстрее всё решить, чтобы свалить отсюда. — Вы с самого начала знали, что мы принадлежим Фатуи. — А ты у нас умеешь удивлять, красавица. Не будь ты в Фатуи, то думаю, что мы бы поладили, — фальшивая улыбка появляется на лице Парзифаля и он так по-отцовски гладит её рукой по голове. Мишель лишь хмурится. Не хватало у неё сил, чтобы сбросить эту руку со своей головы. — Как жаль, что ты уже прогнила этой дрянью... Переходим на парня, дружище! С ней закончили. Его слова приносят лишь секундное облегчение, которое резко сменяется на животный страх и ужас, когда холодное лезвие с шеи не убирают, а грубо вонзают в глотку, принося этим резкую боль, которую невозможно было ощутить в полной степени. Мишель пытается отстраниться, дергается, шипит, но всё это бесполезно. На неё смотрят таким равнодушным взглядом, который пугает ни чуть не меньше, чем холодный нож, который проникает с каждой секундой всё глубже. Девушка чувствует как её теплая кровь стекает вниз, как впитывается в одежду и как медленно падает на холодную землю. Хотелось кричать, как-то спрятаться чтобы ничего не чувствовать. Хотелось просто рыдать от дикой боли. — Мишель! — голос Бена звучал глухо, либо это только Мишель так казалось. Смотреть в его сторону не было сил и желания, потому что кроме страха и сожаления она ничего не увидит там. Тихие хрипы, которые она издавала, эхом проходились по пещере. В глазах всё темнеет, а чувства начинают притупляться. Дышать становилось всё труднее, из-за чего девушка не сразу обращает внимание на отсутствие перед собой мужчины. Видимо уже ушёл к своему дружку, оставив её тут одну подыхать вместе с этим существом, которое так и продолжало на неё пялиться.

«Ты долго продержалась»

Мишель кажется, что она сошла с ума, если слышит голос в своей голове, который был достаточно чётким и ясным.

«У тебя достаточно сил, чтобы пережить подобные трудности»

На эти слова Мишель хочется только выть. Нет. Она слабая аристократка, которая по какой-то глупой случайности оказалась тут. У неё нет сил и желания сейчас бороться. Неужели она не может просто остаться во тьме, где нет страданий и боли? Где нет ничего. Только пустота...

«Кто-то же должен будет в конце сохранить Сердце»

Сердце? О чём он? — У меня нет конца в этой жизни, — обречённо произносит девушка своим тихим, хриплым голосом, который кажется произносится в никуда. В детстве, пережив одну смерть, девушка раз и навсегда поняла, что никогда больше не сможет жить как прежде. Как простое существо. Зачем тогда ей что-то делать, если конца не будет в любом случае?

«Он настанет лишь тогда, когда ты выполнишь свою главную задачу»

Хотелось послать всех к чёрту. Никого не хотелось слушать, даже если этот кто-то из семьи или божество Селестии. Она слишком устала скрывать эту тайну, которая каждый день пожирает её. Хотелось просто рассказать кому-то, чтобы на душе стало чуть легче. Вот только доверия и уверенности ни к кому не было. Даже к отцу с братом. Их также не хотелось подвергать возможному риску. Как она им всё объяснит? Скажет, что она просто в один момент стала бессмертной? И что тогда? Они не поверят. Сочтут за глупую шутку или расскажут кому-нибудь. Кому-нибудь кто будет рад забрать Мишель в свои руки. Пугала только мысль об этом. Мишель слишком боится последствий, чтобы хоть что-то сделать. Она невероятно слаба и...

«Что бы сказал Сказитель, если бы увидел тебя сейчас?»

В миг неприятные мысли разлетаются на куски, превращаясь в пепел, который тут же разлетается на глазах. Чтобы он сказал? Чтобы сказал один из Предвестников Фатуи, когда бы увидел страх в глазах своего подчинённого? Убил бы? Рассмеялся? Сказал бы, что таким жалким существам не место среди солдатов самой Царицы... — Он бы сказал, что я выгляжу ужасно, — лишь на секунду на губах возникает слабая улыбка, когда девушка вспоминает недовольное лицо Сказителя, которое за их времяпровождение стало таким привычным. — Что моё лицо ничем не отличается от лица хилличурла. Он бы так и сказал, а может, придумал чего похуже. Мишель никогда не обижалась на такое, потому что знала, что Сказитель не пытался её этим как-то обидеть. Наверное. Девушка просто слышала и видела, как именно Сказитель общался со своими подчинёнными, там он действительно старался задеть за живое. С ней же он просто с раздражением говорил какие-нибудь обидные словечки без какой-либо ненависти. — Думаю, что он был бы не рад, если бы увидел меня в таком состоянии.

«Тогда действуй»

И почему-то это дало сил встать и идти дальше. С трудом открывая глаза, в которых до сих пор плыло, девушка отмечает про себя, что, несмотря на травмы, которые она получила, чувствовалась только слабость. Словно она просто работала без перерыва несколько дней подряд. Взгляд непроизвольно скользит по земле, которая уже успела впитать её кровь, и, глядя на неё Мишель со страхом хватается за горло, боясь, что рана всё ещё присутствует. Вот только кроме крови и неприятного жжения ничего не было. Попытавшись подняться на ноги, Мишель быстро осматривается, чтобы убедиться, что она тут одна и никакой угрозы для неё нет. Она тут одна. Совсем. В пещере было темно, поэтому одной рукой девушка опирается о холодную каменную стену, чтобы без проблем дойти до выхода. Запах был ужасным, запах крови, как кажется, был повсюду, из-за чего сконцентрироваться на чём-то было сложно. Мишель чуть прикрывает рукавом рубашки нос, чтобы хоть как-то избавиться от этого запаха, вот только быстро одёргивает себя, когда чувствует на своей щеке нечто мокрое и достаточно горячее. Взгляд отказывался фокусироваться на жидкости, но несмотря на то, что было достаточно темно, девушка смогла разглядеть это. Кровь. И видимо пахло тут её кровью. Возможно именно это дало девушке сил молча пойти к выходу. Не хотелось думать об этом, хотелось просто свалить отсюда и желательно по пути в город найти Бена, которого тут, к сожалению, не было. Или к счастью. Неизвестно, что сделали эти сумасшедшие после того, как она потеряла сознание. Мишель лишь надеется, что он выжил и сейчас где-нибудь отдыхает. Это самый лучший вариант, а самый худший... Девушка делает глубокий вдох, когда чувствует приятный запах дождя. Взгляд направляется на чёрные тучи, за которыми не было видно даже лунного света. Сделав шаг вперёд, девушка попадает под сильный дождь, на котором пытается сконцентрироваться. Холодные капли, врезающиеся в кожу, забирали душевную боль, даря минутное спокойствие, которое было так необходимо.

«Боги всегда будут за тобой наблюдать»

Мишель не сдерживает грустной улыбки, когда перед ней оказывается её лук. Лежавший на земле в мокрой траве, он словно призывал взять его в руки. И она берёт. Холодный металл тут же заставляет кожу покрыться мурашками. Прикрывая глаза из-за капель дождя, которые неприятно попадали на глаза, девушка прижимает к себе оружие и шумно вздыхает. Где-то далеко слышится гром и Мишель уверена, что если она не поторопится, то рискует попасть ещё и под него, поэтому она делает неуверенный шаг в сторону города. Сглатывая давящий ком в горле, она делает ещё один шаг, а после останавливается, когда слышит среди раскатов грома разрезающий воздух звук, который непроизвольно заставил Мишель резко отскочить в сторону и чуть присесть. Взгляд тут же направляется на место, где она стояла секунду назад и видит там заострённый клинок. Если бы она там стояла, то он бы без проблем пробил её череп. — Я слишком недооценил тебя, — Мишель хмурится, когда слышит знакомый голос, из-за которого она перестаёт дышать, а ноги мелко начинают дрожать. — Никто не говорил, что будет легко с Фатуями. Стоявший напротив неё Парзифаль с отвращением смотрит прямо на неё, после чего одним резким движением вытаскивает двуручный меч, от которого у девушки внутри начинает сдавливать грудную клетку от переполняемого страха. — Позвольте мне уйти, — чуть повысив голос, произносит Мишель дрожащим голосом, боясь, что из-за раскатов грома её могут не услышать. — Умоляю! Мужчина лишь на её слова усмехается. Девушка в этот момент чувствует себя настоящей жертвой, которая ничего не может сделать сильному хищнику. Она может только бежать. Вот только из-за ослабевшего тела, она не сможет. — Будет очень печально, если такая грязь будет и дальше осквернять этот светлый мир! — девушка с ужасом смотрит, как на неё направляют меч. Сильнее прижимая к себе лук, она делает шаг назад. — Если в прошлый раз я не убедился в твоей смерти, то обязательно сделаю в этот! Мишель вновь делает шаг назад, когда мужчина делает быстрый рывок в её сторону. Используя лук в качестве защиты, который с каждой секундой близится к тому, чтобы разломиться пополам, Мишель старается уворачиваться от быстрых ударов. Слышать звук разрезаемого мечом воздуха было невыносимо. Это был настоящий бой и он значительно отличался хотя бы тем, что тут её пытаются убить! Уставшее тело через несколько таких резких движений начало болеть, из-за чего двигаться было сложнее. Но даже несмотря на большое преимущество со стороны мужчины, Мишель всё равно смогла почувствовать разницу между ним и Сказителем, которая хорошо чувствовалась. Парзифаль двигался медленнее Предвестника. Девушка видела куда именно собирался он ударить и это можно было бы уже давно использовать для себя, вот только ей мешал страх совершить ошибку, которая может стоить жизни человека. Да он желает её убить, но эту грань Мишель не желает переходить. Не желает становиться убийцей. Девушка чуть скользит по мокрой траве, из-за чего её плечо задевает острие меча. Эта боль уже не ощущалась так сильно, видимо тело уже к этому привыкло, либо же пострадало настолько, что уже игнорирует подобные мелочи. Из этой битвы выйдет только один. Сбежать не получится, а сдаться невозможно. Выбора просто нет. Краем глаза девушка замечает клинок, который до этого кинули. Парзифаль был достаточно далеко, чтобы она могла без проблем достать до клинка. Нужно лишь подобраться к нему со спины и тогда она сможет нанести удар. Все чувства, которые беспокоили её до этого, резко испарились, словно их никогда и не было. В голове становится неожиданно пусто. Остаётся лишь желание жить и оно было достаточно сильным, чтобы Мишель была готова совершить любой поступок. Взгляд был прикован лишь к одной фигуре. Ожидая дальнейших действий со стороны врага, девушка чуть подаётся в сторону, и это движение остаётся незамеченным для мужчины. Он лишь смотрит с ненавистью в её глаза, полностью игнорируя её едва заметное движение. Мишель чуть дёргается, когда видит, как Парзифаль резко берёт в одну руку меч, срываясь с места. Девушка лишь ждёт момента, когда он заносит тяжёлый меч в шаге от неё, чтобы после одним рывком схватить клинок и быстро оказаться за его спиной. Двуручным мечом сложно управлять даже для такого здорового мужчины как Парзифаль, которому требуется несколько секунд, чтобы повернуться к ней лицом. Мишель даже не успевает полностью понять свои действия, тело действует само. Она только чувствует, как острие клинка грубо проникает в тело. Внутри всё сжимается, дыхание замедляется, когда она слышит крик, который приглушает очередной раскат грома. Девушка делает шаг назад, непроизвольно натягивает тетиву, краем глаза она видит, как наконечник стрелы начинает сверкать белоснежным цветом, чувствует холодок, который проносится по всему телу. Взгляд становится более холодным, а в светло-голубых глазах проскальзывает лёд. — Ты, чёртова сука! — достаёт свой же клинок мужчина, бросая меч на мокрую землю, чтобы зажать рану. — И что ты будешь делать дальше?! А что она может сделать? Есть лишь только один вариант. — Прошу лишь вашего прощения, — не опуская лук, девушка устало прикрывает глаза. Руки сами спускают стрелу в цель, в которую даже не надо было целиться. Сильный дождь скрывает звуки падающего тела. Мишель лишь отворачивается, чтобы не видеть всё это. На глаза наворачиваются слёзы, которые тут же смешивались с каплями дождя, что попадали на неё. Не поднимая взгляда, девушка быстро покидает поле боя, на которое невозможно было смотреть без боли в груди, которая сдавливала лёгкие при каждом вдохе. В голове по-прежнему мёртвая пустота, которая позволяет спокойно уйти. Не оглядываясь. Лишь на подходе к городу, когда огни от домов стали хорошо видны, девушка останавливается, сглатывая мерзкий ком в горле, от которого тут же начало скручивать живот. Может ли она без проблем дойти до отеля в таком состоянии? На этот вопрос у неё нет ответа, у неё вообще ни на что нет ответов. Какой бы вопрос не возник, ответом будет лишь тишина. Что она скажет, если её кто-нибудь заметит? Что она случайно наткнулась на монстров, когда гуляла? Какой же это всё бред. Мишель не сможет соврать, не сможет придумать какое-нибудь глупое оправдание на интересующий вопрос. Она скажет правду и тогда её назовут убийцей. Монстром. Бесчувственным существом, которое даже не попыталось договориться. Выбор есть всегда и она выбрала тот, который был ей удобен. Омерзение. Она начинает чувствовать себя настоящей дрянью, которая лишила человека жизни. Да, он посчитал её плохой, но она могла всё объяснить. Попытаться хотя бы, а вместо этого она совершила это. Ноги начинают дрожать с новой силой, из-за чего Мишель падает на колени, стараясь подавить в себе желание не закричать во всё горло. И всё же она не сдерживается: начинает тихо скулить, словно побитая дворняга и лить слёзы так, словно это в последний раз, когда она может зареветь. Что ей теперь делать? И во время своей, как ей казалось, вечной истерики, она не сразу замечает практически полное отсутствие холодных капель дождя, которые до этого беспощадно падали на её тело. Точнее, она не знает в какой именно момент это произошло. Неужели она оказалась под каким-то деревом? Хотя для дерева слишком хорошо защищает от дождя, который девушка прекрасно слышит. Подняв свой замученный взгляд, Мишель вздрагивает, когда сталкивается с безразличным взглядом напротив. Фиолетовые глаза чуть щурятся, заставляя внутри всё сжаться и перевернуться несколько раз. Сказитель собственной персоной стоит прямо перед ней и смотрит своими фиолетовыми глазами прямо в душу из-за чего Мишель кажется, что она скрыться от них не в состоянии. И всё же даже так она замечает, что благодаря шляпе Предвестника она может скрыться от дождя. Не полностью, конечно, но зато это всё равно ощущалось её телом. — Простите, — тихо произносит она, вновь всхлипывая. Она чувствует себя виноватой перед ним. Говорила же, что не попадёт в неприятности, а сама всё же угодила в непросто неприятности, а очень и очень гигантские проблемы. — Простите, простите, простите, простите! Она не знает, что хуже: то, что Предвестник продолжает молчать и никак не реагирует на её слова или то, что она вновь собирается реветь, но уже перед ним. Хотя она уже и так упала ниже травы этого мира. И Мишель уверена, что упадёт ещё ниже. В самую бездну. Она готова хоть всю жизнь извиняться перед ним, даже если её поступок простили уже давным-давно. — Не стоит извиняться за то, в чём ты не виновата, — спокойным, без каких-либо угрозы или презрения, голосом произносит Сказитель, продолжая смотреть на девушку сверху вниз. И его слова дают девушке надежду, что всё будет не так уж и плохо. Вот только несмотря на его слова, Мишель всё равно продолжает плакать, не так сильно как было до этого. — Но я убила его! Он не заслужил смерти! — кричит она, пытаясь вызвать хоть какую-то отрицательную реакцию Предвестника на свои слова. — Почему всё в этом мире так сложно?! На все её крики, Сказитель молчит. И от этого даже хуже, чем если бы он что-то сказал. Что он сейчас думает? Какая она слабая? Жалкая идиотка, которая не может справиться со своими проблемами? Или же он думает, что она действительно стала настоящей проблемой, от которой нужно было избавиться ещё на корабле? Вот только Шестой Предвестник неожиданно для неё просто хватает за руку, заставляя подняться с колен. И Мишель не может сказать или сделать что-то против. Просто делает как он хочет, боясь ещё сильнее разочаровать. — Пошли отсюда, Йоргенсен, — он говорит это без какой-либо злости, всё так же спокойно, словно они встретились при самых обычных обстоятельствах. Сказитель продолжает держать её за руку, быстрым взглядом пробегает по местности. — Будет достаточно печально для стражи, если они нас увидят. И это сильно ударяет по девушке. Она создаст ещё океан проблем, если их увидят. Именно поэтому Мишель пытается вырваться из крепкой хватки Предвестника, но, к сожалению, ничего не выходит. Он продолжает держать её. — Тогда оставьте меня здесь! — Мишель упирается, отказываясь идти дальше. Если уж не получилось вырваться, то он хотя бы должен её послушать. Вдруг поймёт, что так будет лучше для всех. — Так будет лучше! Я не создам проблем вам, если буду тут! Пожалуйста, отпустите ме... Хватка усиливается на руке в два раза, из-за чего Мишель громко шипит, инстинктивно стараясь вырваться. — Заткни свою пасть! — Сказитель злобно сверкает глазами, заставляя этим успокоиться девушку, которая лишний раз боялась вздохнуть. — Самолично придушу тебя, если из тебя вырвется хоть какой-нибудь писк. Это приказ, Йоргенсен! Мишель может на его слова только кивнуть несколько раз, боясь этим ещё сильнее разозлить Предвестника. Ей просто следует сейчас идти за ним, даже если это опасно. Сказитель в конце концов знает, что делает, верно?