"Встречный курс" (Академия 1)

- Он – твой сын, - говорила Аманда, - Наш сын. И мы поедем туда. Сарэк, сын Скона, вулканский атташе, отвечающий за научные социальные программы и развитие присоединенных миров, оставался безмятежным и нейтральным. Но у его жены глаза сузились от гнева: - Не смотри на меня таким взглядом! - Каким взглядом, жена? - Публичным взглядом. Взглядом посольского кандидата. Взглядом вулканца. - Учитывая то, что я вулканец, логически у меня нет никакого выбора в этом вопросе. - И не меняй тему. Сарэк решил, что пришло время снова заняться изучением гобелена на стене их частной квартиры. Это была изящная вещица раннего импрессионизма Шарилиана, изготовленная полторы тысячи лет назад на Вулкане, на которой был изображен рассвет на Горе Селея. Аманда увидела, что ее муж собирается погрузиться в медитацию – его традиционный способ «обсуждения» всего, что касалось их сына, но сегодня она не собиралась ему это позволить. Она встала перед гобеленом: - Сарэк, Спок в беде. - Это не так. - Он арестован Звездным Флотом. Из-за кражи. - Правильно. Но ни у одного вулканца нет причин для воровства. Власти Земли совершили ошибку, которую они вовремя поймут и исправят. Спока довольно скоро отпустят. - Они освободят его, только если мы приедем в Штаб Звездного Флота, и ты объяснишь им это, Сарэк. Ты понимаешь насколько стыдно это должно быть для Спока? - Стыд – человеческая эмоция. Спок не будет чувствовать этого. - Ооо! - Аманда топнула ногой полу, вымощенному красной плиткой. Она была женой Сарэка больше двадцати лет. Она знала вулканцев: путь логического и эмоционального контроля был лучше, чем гедонистическая философия Земли и многих других миров. Но все же, Сарэк использовал вулканскую логику как барьер между его эмоциональной привязанностью, вместо того, чтоб лучше усиливать ее. Она бросилась в прихожую и схватила плащ: - Ну, хорошо же! Я - пойду! Она набросила розовую накидку на плечи и поправила перед зеркалом золотисто-каштановые волосы. Несмотря ее любовь ко всему вулканскому, она оставила его, хотя избавлялась от всего, что было в человеческом стиле. Эстетически Сарэк находил его «экзотичным». Она увидела в зеркало, как он встал позади нее. Она опустила глаза, но не в знак подчинения, а потому что знала, что сейчас могла только одно: впиваться в него взглядом. - Жена, - сказал Сарэк спокойно и разумно, - прошу тебя пересмотреть то, что ты собираешься сделать. - Это ещё почему? - Из-за нашего договора. Аманда подняла взгляда и увидела свое отражение в темных глазах своего мужа. - Относительно Спока, - добавил Сарэк. - Мы оставили это в прошлом. - Нет, не оставили. Аманда вздохнула. Она расслабилась, позволяя разуму заполниться простыми медитативными вулканскими ритмами, с которыми она справилась. Она покорно сконцентрировалась на своем дыхании, встав перед Сарэком. - Я подозреваю о трудностях, которые постигли нашего сына, - сказал он, - Я знаю то, с чем он столкнулся на Вулкане. Я знаю о всех насмешках и мучениях, которым его подвергали другие дети, когда он был ребенком, - Сарэк поднял брови прося прощения – эмоции, которая как знала Аманда была бы неприемлема при любых других обстоятельствах, нежели такое личное обсуждение между мужем и женой, - Я понимаю, что это прерывало его концентрацию и замедляло его занятия. Но Аманда не могла позволить никому сомневаться в ее сыне, независмо от того, как бы мягко это не делали, даже Сарэку: - Спок – исключительный ученик. И ты знаешь, что он – бриллиант. Даже по стандартам Вулкана. - Конечно, - сказал Сарэк спокойно, - но надлежащие занятия отроков его возраста представляют из себя более, чем просто мастерство в мультифизике и механическое запоминание истории. Существует вопрос эмоционального контроля. И здесь мы оба должны признать, что способности нашего сына не являются столь же бесспорными, какими должны быть. - Именно поэтому все больше причин, что мы должны поехать к нему теперь. - Нет. Все больше причин, что мы должны соблюдать наше соглашение. Аманда утеряла нити медитации, забыла о дыхании. Она была матерью, которая любит своего сына. Поэтому она должна была действовать. Сарэк протянул руку, вытянув два пальца в очаровательном жесте утешения. Аманда никогда не могла сопротивляться очарованию Сарэка и его любви. Так было и теперь. Она соединила свои пальцы с его в древнем ритуале, в котором два отдельных существа сформировали признаки длинной жизни и процветания, показывая, как теперь переплетены их жизни. - На Вулкане, - сказал Сарэк, вглядываясь в глаза своей любимой жены, - наш сын оказался перед лицом уникальных обстоятельств. Он ни вулканец, ни человек. В нем смешались эти две сущности. Но в этом мире, ради него мы оберегали его от знакомства с землянами, и его занятия должны продолжаться так же, как шли. Но если мы оба, или ты одна поедешь в Звездный Флот, и этим своим дейтсвием раскроешь человеческое наследие Спока, что будет с его занятиями тогда? После более чем двадцати лет жизни с этим любимым человеком и вулканцами, Аманда была в состоянии оценить то, что ее муж хотел сказать этими словами и выражением, с которым он их сказал, она снова растерялась - Ты любишь его, но ничего для него не делаешь, - сказала она мягко. Выражение лица Сарэка выдало почти подсознательное чувство замешательства. - Эмоции не имеют никакого отношения к этому. Спок когда-нибудь станет великим ученым. Ради всех тех людей и всех миров, которые извлекут пользу из его открытий, будет логичным, если мы сможем удалить это препятствие с его пути. Аманда улыбнулась: Сарэк наконец-то понял. - Кто-то должен поехать туда. И помочь все выяснить. - Я приму необходимые меры. - Я люблю тебя, - сказала Аманда. Лицо Сарэка осталось нейтрально спокойным: - Ты – моя жена, - согласился он, - А я твой муж. Аманда широко улыбнулась, потому что она почувствовала его страсть в этом простом и одновременно сложном утверждении. Ее муж и сын были ее жизнью. И ничего не делало ее более счастливой, чем осознание того, как близки были все трое, объединенные такой любовью и пониманием. Скоро все будет сделано так, как надо.