Комната смешанных чувств №267

Кавех

      — Мама, — с дрожью ответил Кавех.       Он не стал дожидаться слов друга и отошёл в сторону. Его руки дрожали, а на коже проступили крохотные мурашки. Было очень страшно, но он не знал, чего именно боится — услышать плохие новости или хорошие.       Спустя мгновение страха Кавех всё же принял вызов. На обратной стороне послышалось глубокое и частое дыхание.       — Мама? Привет. — В голосе Кавеха чувствовалась неуверенность.       Он заметил шевеления в стороне — это был аль-Хайтам, который хотел подойти к нему. Сейчас Кавеху меньше всего требовалось чьё-то присутствие рядом, поэтому он жестом остановил его.       — Ты должен приехать, нужно поговорить.       Голос матери был спокоен, хотя дыхание всё так же было прерывистым. Кавеху удивился словам матери, ведь никогда прежде она не звала его приехать к ней в больницу.       — Хорошо, я приеду в ближайшие дни, — ответил Кавех и не стал задавать лишних вопросов, потому что они злили её.       После этого матушка быстро сбросила звонок, а Кавех остался наедине с чувством тревоги и стыда. С одной стороны, он был рад звонку и предстоящей встрече с матерью, но с другой его пугала непонятная причина для такого поступка.       Чья-то холодная рука легла на плечо Кавеха. Это был аль-Хайтам. Как обычно, приходит на помощь, когда у Кавеха начинаются трудности.       Будто внутри аль-Хайтама был детектор на его проблемы. Хотелось посмеяться из-за этой мысли, но вышел только жалкий всхлип. Аль-Хайтам ничего не говорил, только стоял рядом и своим присутствием уже был способен утешить. Другие бы уже пытались разъяснить всё во всех подробностях, которых не знал даже сам Кавех, а аль-Хайтам только стоял рядом и выражал молчаливую поддержку. Ведь ему неважно было, что именно произошло с Кавехом, для него было важно, как именно нужно помочь ему.       Неизведанное для Кавеха чувство заставило его ответить на прикосновение. Его тёплая ладошка легка на руку аль-Хайтама, согревая холодную кожу. Казалось, что они говорили молча, каждый из них понимал другого, но только сейчас. В обыденности их споры не прекращались, а сейчас Кавеху они казались такими бессмысленными и детскими.       Почему только после стольких дней ругани они начали понимать друг друга?       Если ещё пару часов назад у Кавеха были сомнения насчёт того, стоит ли рассказывать аль-Хайтаму о своих проблемах, то в эти уединённые, несмотря на бурную обстановку аттракционов, мгновения их больше не осталось.       Только вначале он хотел помочь аль-Хайтаму с его проблемами, иначе чувство вины захватит его новой волной из-за того, что он не даёт что-то в ответ.       — Что с твоей подругой? — спросил Кавех.       — Её преследует толпа фанатиков, — как можно спокойнее хотел сказать аль-Хайтам, но его беспокойство выдала надувшаяся на виске венка. — Она должна была уже отписаться, но до сих пор нет ни одного сообщения.       — Может, стоит позвонить её коллегам?       — Я знаю только номер Зубаира, и он тоже не отвечает. — Аль-Хайтам во многом сомневался. — Стоит ли ещё подождать?       — Подождём, может быть, они после пьесы решили отпраздновать?       — Надеюсь на это, пока не говори остальным.       — Хорошо, тогда ты не напрягайся так, а то другие точно заподозрят что-то неладное. — Кавех улыбнулся и пальцами поднял уголки губ аль-Хайтама.       Это было невинное действие, Кавех не подразумевал под ним чего-то большего, хотелось только немного приободрить друга. Но аль-Хайтам воспринял его действия в совсем ином ключе. Пару раз оглянувшись по сторонам, аль-Хайтам схватил Кавеха за руку и увёл с тропинки в сторону высоких кустов и деревьев.       Кавех хотел было возмутиться, но его остановило прикосновение чужих пальцев к его подбородку. Близость вышла искусительной, вызывающей яркие и противоречивые чувства. Рот аль-Хайтама был приоткрыт, будто он хотел что-то сказать, но ещё не нашёл нужных слов. Кавеху казалось, что он понял, что хочет сказать аль-Хайтам, поэтому решил действовать первым.       — Я могу поцеловать тебя? — Кавех хотел звучать уверенным, но чувства выдавали из него возбуждённое и нервное придыхание.       — Ты же знаешь, что я хочу услышать другое.       — Я хочу поцеловать тебя, потому чувствую к тебе нечто другое, чем раньше. — Кавех вложил в эти слова только малую понятую часть чувств из остального клубка непонимания.       Ответ вышел неубедительным, но больше Кавех пока что не мог дать. Но изнывающему по прикосновениям аль-Хайтаму для начала хватило и этого. Кавех пообещал себе, что когда-нибудь он обязательно даст ответ, который объяснит все прошлые противоречия и нынешние чувства.       — Можно? — ещё раз спросил Кавех.       Аль-Хайтам прикрыл глаза и через мгновение прошептал:       — Да.       В этот раз первым, кто коснулся других губ, был аль-Хайтам, а его настойчивость чувствовалась в каждом движении. Кавех даже не успел прикрыть глаза, когда почувствовал на своих губах сухое прикосновение. Пару мгновений аль-Хайтам не двигался, скорее всего, ждал действий со стороны Кавеха. Но он настолько удивился, хотя сам же первый предложил поцелуй, что не мог сделать что-нибудь. Руки аль-Хайтама переместились с лица Кавеха на плечи, а потом и на талию. Отчего-то ему стало неловко, и он побоялся, что кто-нибудь может увидеть их здесь. Но как только он почувствовал, что чужие губы хотят отстраниться, как от прежнего удивления и неуверенности не осталось ни следа.       Кавех нежно подхватил нижнюю губу аль-Хайтама зубами и наконец осмелился прикрыть глаза и полностью отдаться моменту. Сладость и счастье разлились в его груди, всё вокруг стало таким тёплым, даже холодные руки возлюбленного. Этот поцелуй был совсем другим. Не таким, как прошлые, потому что они были наполнены страстью к физическому телу. А этот поцелуй стал нежным, терпким и даже немного неловким. Аль-Хайтам не замедлил и немного углубил поцелуй, тем самым прижимая Кавеха к стволу крупного дерева. Под голову Кавеха легла его рука, чтобы тот ни в коем случае не ударился и не поцарапался. Забота проявлялась даже в таких мельчайших действиях.       Насколько Кавех был слеп раньше, что не замечал искреннее беспокойство и любовь в поведении аль-Хайтама. Но чувство вины не появилось, потому что Кавех был переполнен благодарностью и другими нежными чувствами к аль-Хайтаму. От других чувств, которые сопровождали его всю жизнь, не осталось ни следа.       Воздуха не хватало, но разрывать поцелуй никто из них не хотел. Столь приятное и долгожданное прикосновение не должно заканчиваться так быстро. Кавех не мог не кусаться, иногда из-за этого со стороны аль-Хайтама слышалось приглушённое мычание. Укусы Кавеха действительно нравились ему.       Хоть они не вкладывали в этом поцелуй физическую страсть, но тело всё равно отреагировало по-своему. Стало жарко и тесно, а чужое возбуждение можно было ощутить через одежду. Сейчас не место и не время для этого, но Кавех побоялся прервать поцелуй первым, потому что аль-Хайтам мог бы понять его действия совсем по-другому. К счастью, кто-то издалека кричал их имена, поэтому никто из них не принял на себя ответственность за разрыв поцелуя.       Как только их губы отстранились друг от друга, Кавех сразу же посмотрел в глаза возлюбленного. В них искрилась любовь, способная на многое. Кавех понадеялся, что в его глазах можно было увидеть все чувства, которые гложут сердце. Аль-Хайтам не стал ничего говорить, только взял Кавеха за руку и повёл в сторону кричавших друзей.       Стоило оставшейся компании увидеть, как аль-Хайтам и Кавех за руку возвращаются из кустов, при этом покрасневшие с головы до пят и с глуповатой улыбкой, хотя у первого это было сложно заметить, как на их лицах отобразились хитрые улыбки, кроме Скарамуччи.       К счастью, никто из них не стал задавать вопросы, хотя Сайно один раз попытался, но Тигнари толкнул его в бок. Ещё час они провели в парке аттракционов, аль-Хайтам всё время смотрел в телефон, ожидая сообщения Нилу. Раньше бы Кавех разозлился бы на такое поведение, но теперь, зная причины и понимая тонкие и незаметные сигналы аль-Хайтама, злость даже не подступала.       Но вот беспокойство давало о себе знать. И оно было не только из-за матери, но и из-за подруги аль-Хайтама, упоминание которой раньше выводило Кавеха из себя. Ею дорожит его возлюбленный, поэтому он не может и не желает больше видеть в ней соперницу или чего похуже.       Праздности в парке аттракционов уже и Кавеху действовали на нервы — ему больше хотелось сейчас оказаться в их общем с аль-Хайтамом доме. Это не осталось без внимания проницательного директора Нахиды. После очередного аттракциона она собрала всех вместе и объявила, что теперь они все вместе едут домой к аль-Хайтаму. Все ожидали возмущения и язвительных комментариев с его стороны, но тот, до сих пор не отпуская руку Кавеха, к удивлению остальных, согласился. Никто не стал допрашивать его о столь необычном поведении, потому боялись спугнуть такую божью милость.       Сайно и Тигнари без споров сели в машину аль-Хайтама, а Нахида и Скара в свою. По дороге домой они взяли напитки разного градуса и закуски, Тигнари настоял на сушёных фруктах и разных видов салатах. Никто, кроме Сайно, не решился спорить с упёртым профессором, но и тот не выиграл в словесной схватке, поэтому компания была вынуждена жевать оставшийся вечер «нормальные и полезные», по словам Тигнари, закуски.       Аль-Хайтам за всю дорогу не проговорил ни слова, только попросил Кавеха пару раз позвонить Зубаиру, который также не отвечал. Ответа не было и от Нилу. Это подкашивало самообладание аль-Хайтама — несколько раз он резко нажимал на тормоз перед светофором, потому что не замечал его раньше. Кавех старался поддержать его, поэтому не отпускал свободную руку возлюбленного, даже когда на них смотрели любопытные взгляды остальных.       Как только они подъехали к дому, на телефон аль-Хайтама наконец поступило долгожданное сообщение.       «Со мнои всё в порядке»       Оно было с ошибкой, а когда аль-Хайтам запросил кодовый сигнал, Нилу не стала отвечать. На ответные звонки отвечал только женский голос оператора, который говорил о том, что абонент занят. Это был плохой знак. Кавех даже позабыл о своём беспокойстве за мать, потому что стоило только обратить внимание на состояние аль-Хайтама, как другие проблемы отходили на другой план.       — Все уходят, вот ключи. — Аль-Хайтам кинул связку на задние сиденья, чуть не задев чью-то руку. — Я и Кавех едем в театр. Быстрее собирайтесь!