Французские каникулы

      Полночи не смыкая глаз, Юкичи честно думает о предложении Мори, и сам не может понять, почему это занимает так много времени, а выбор кажется таким сложным. Виновник ночных раздумий Фукудзавы тихо сопит на своей половине кровати, иногда задевая его во сне рукой, но условную границу не пересекает. Юкичи размышляет, как бы ему самому границу не пересечь, думая вовсе не о совместном ложе. Он тысячу раз зарекался иметь дело с Мори вне рабочих вопросов, и тысячу раз своё же обещание нарушал. Возможно, если он нарушит тысячу первое, мир не рухнет в пропасть? Звучит слишком заманчиво, чтобы проверить, и с этим решением Фукудзава, наконец, засыпает. Он ещё раз подумает об этом утром.

* * *

      Утро наступает невыносимо рано, с заученным наизусть тихим голосом:       – Фукудзава-доно, доброе утро. Фукудзава-до-... Юкичи, проснись, наконец.       После лёгкого тычка в плечо Фукудзава, всё же, открывает глаза.       – Прежде всего – ты сам виноват. Нужно было дать ответ ещё вчера, – поучительным тоном начинает Огай, пока сонный Фукудзава всерьёз размышляет, не прибить ли его подушкой. По-тихому так, а потом сослаться на несчастный случай. – Итак, ближе к делу. Ты можешь проигнорировать меня и спать дальше, либо составить мне компанию для завтрака с самым красивым пейзажем в твоей жизни. Что скажешь?       "Будь ты проклят, Мори Огай", – думает Юкичи, хмурясь.       – Да, – тут же отвечает вслух без промедления, будто только и ждал этого вопроса.       Поначалу Огай смотрит на него с таким выражением лица, словно ожидает продолжения фразы в стиле: "Да... Да катись ты к чёрту со своим завтраком", но Фукудзава разлепляет тяжёлые веки в кромешном молчании, изо всех сил пытаясь сфокусировать на Мори сонный взгляд.       – Да, я принимаю твоё предложение, – на всякий случай поясняет он, видя смятение на лице Огая.       – Ты так уверенно ответил, словно полночи об этом размышлял.       "Как ты догадался?", – думает мужчина, неуклюже выбираясь из кровати.       Он со стопроцентной уверенностью мог утверждать, что не один раз пожалеет об этом решении, даже не до конца понимал, зачем согласился вовсе. Но, поразмыслив, Фукудзава пришёл к выводу, что, в случае чего, всё можно будет списать на утреннюю сонливость, развернуться и уйти. Ну это так, на всякий случай.

* * *

      Идея развернуться и уйти мигала в воображении яркой лампочкой, пока Фукудзава без малейшего энтузиазма неспешно шагал за вдохновлённым Мори.       Подъём в пять утра, конечно, был для обоих мужчин в порядке вещей, но сегодня у них, кажется, намечался выходной, вроде того. И кто, скажите пожалуйста, просыпается в такую рань в выходной? С другой стороны, выдайся у Фукудзавы чуть больше сна, возможно он сейчас не был бы таким "противным", как выразился в его сторону Мори.       – Почти пришли, – констатирует в предвкушении Огай, поглядывая на чуть хмурого собеседника. – Как раз вовремя.       Юкичи, как не старался, не мог понять, что такого "вовремя" могло быть на берегу Сены без десяти шесть утром.       – Фукудзава-доно, – начинает Мори более деловым тоном, когда улица становится оживлённее, а перед глазами возникает берег со средних размеров круизным лайнером. – Представляю Вам обещанный пейзаж – завтрак на реке Сена.       Фукудзава до забавного мило хлопает глазами, до конца не веря услышанным словам, пока Огай ухмыляется, явно довольный произведённым впечатлением. Он движением руки приглашает Юкичи пройти вперёд, лёгкой походкой следуя за ним. Сотню-другую шагов они идут в полном молчании, оба размышляя о своём; Фукудзава думал, как такая идея посетила разум Огая, а Мори пытался вычислить, насколько хорошо сыграла его выходка.       Однопалубный лайнер со стеклянной крышей выглядел внутри до удивительного просто: широкие деревянные лавочки, по две с каждой стороны, стояли в несколько плотных рядов и могли уместить внушительное количество людей. Простота и лаконичность дизайна были странным образом весьма привлекательными, даже в чём-то по-домашнему уютными, и обволакивали комфортом. Фукудзава этому комфорту без размышлений поддавался и собрался было присесть за один из свободных столиков, но Мори мягко придержал его за локоть: "Не торопитесь. Я выбрал нам места получше", – и повёл за собой дальше через весь зал.       И он не соврал – места были действительно "получше", на уровень получше; здесь, на открытой площадке на носу лайнера как на ладони открывался панорамный вид на рассветный Париж, во всей его красе.       – Выбирай любой столик, они все в нашем распоряжении.       Фукудзава, хмыкнув, садится за ближайший.       – Что-то мне подсказывает, что ты мог бы забронировать целую смотровую площадку на само́й Эйфелевой башне, – весело предполагает Фукудзава, видя эту самую башню в розовых лучах солнца.       – Эйфелева башня – это клише, даже не классика, – небрежно роняет Мори, отмахнувшись. – У меня есть несколько идей получше, – заключает он заговорщическим тоном, склонившись ближе к сидящему напротив Юкичи.       – Посвятите меня в свои планы , Мори-сенсей?       – Что Вы, Фукудзава-доно, как можно? Это испортит весь сюрприз.

* * *

      Традиционный завтрак на Сене, конечно же, не будет совершенным без прославленной французской выпечки. С горячими круассанами и свежим чаем, Мори и Фукудзава наслаждаются тёплым утром, нежным рассветом и неповторимыми пейзажами, иногда прерываясь на несколько фраз.       – Скажите, Фукудзава-доно, – обращается к нему Мори, покончив с завтраком, – чем бы Вы заняли свой сегодняшний день, если бы не моя скромная компания? Гуляли бы по городу в одиночестве?       – Это вряд ли, – отрицательно мотает головой Юкичи, рассматривая раскинувшуюся перед глазами местность. – Боюсь, мне неподвластны все тонкости местной географии.       Мори с подозрением смотрит на него, хмурится, а потом выдаёт с самодовольной улыбкой: "Заблудиться боитесь, что ли?"       Фукудзава ничего не говорит, но ему и не нужно – ответ написан у него на лице. Мори прячет наглую улыбку в чашке горячего чая, делает небольшой глоток, а затем предлагает, как ни в чём ни бывало:       – Может, провести Вам небольшую экскурсию? Rendez-vous, – ухмыляется Мори, глядит в глаза многозначительным взглядом и терпеливо ждёт ответа. Фукудзава ведётся и на эту уловку тоже.       – Ответа "нет" не предполагается?       – Как Вы догадались?       – Интуиция. Однако хорошо, что я не собирался отказываться.

* * *

      После полуторачасовой прогулки по реке, до следующей точки им ещё предстояло добраться. Мори, никуда не торопившийся, был не против медленной пешей прогулки. Фукудзава, пребывавший в хорошем расположении духа, с удовольствием готов был составить ему компанию.       Несколько кварталов они шли пешком, ведя отстранённые светские беседы, пока не добрались до станции метро. Проехав под землёй пару остановок и выбравшись обратно наверх, мужчины вернулись к прогулке пешком. Юкичи, признаться, такому плану передвижения был рад, имея возможность вблизи и без лишней суеты рассмотреть местные достопримечательности. Когда любопытство Фукудзавы начало преобладать над его терпением, перед глазами, словно из ниоткуда, возник главный вход Parc de Sceaux*. * * *