✖✖✖
11 июня 2022 года. У меня родилась пока ещё примитивная зарисовка какой-то недодрамы, и я описала её как:«Два неизвестных друг другу парня делят общую комнату в злачном спальном районе.
Алкоголик, продавец своего тела — Бомгю, и сирота с проблемами с агрессией — Ёнджун.
Бомгю отсасывает арендодателю за скидку на жильё».
Тогда ещё Бомгю был просто алкоголиком, а о писателе Ёнджуне не было и речи. Я хотела написать что-то про проблемы с агрессией и сложные отношения, но не имела на тот момент достаточного опыта и стремления лезть в дебри психологических проблем, поэтому я оставила эту заметку, как и многие другие, на будущее. И вернулась к ней практически спустя год, параллельно завершая написание «ЛУЗЕРЫ!». Работа близилась к финалу, и я подумала, что после такой долгой, позитивной истории мне хочется вернуться к истокам и написать отборный, стекловатный ангст. В целом, за год я периодически возвращалась мыслями к старой идее, думая, как бы я могла вывести это во что-то целостное, какими идеями наполнить. В итоге за один летний вечер 2023 года я придумала полный сюжет, проревев полночи. Началось с банального и основного: конфликт. Я написала:«Бомгю не хочет делить с кем-либо жильё и делает всё, чтобы изживить парня.
Никто не должен видеть, как он умирает».
Потом я кратко описала какими способами он бы выпроваживал парня и написала абсолютно дурацкую шутку, которая не вошла в работу... НО! Вы послушайте только: «Ёнджун: — Ты больной? Бомгю: — Ну, один недуг есть. Называется синдром Сыёби Атсюда. В честь японского психотерапевта, слышал про такого?» ...Да, вот такой примерно мой уровень юмора. Но я буду рада узнать, если вы хотя бы улыбнулись! Далее, после того как я определилась с начальной околовраждебной динамикой, я начала углублять персонажей. Ёнджун шёл первым на очереди, и я задалась вопросом: «В чём его мотивация жить в нищем районе? Почему у него нет средств съехать? Почему он терпит такое соседство?». Очевидный ответ — у него нет денег на лучшую жизнь. Почему?... Он нереализованный взрослый, который не может по стечению обстоятельств окупить свои труды. Обычно таким страдают творческие люди, художники или... писатели. И тут меня осенило. В заметке появилось:«У Ёнджуна была мечта, такая детская и наивная, что он предпочитал не говорить об этом...».
Разве не каждый сталкивался с нереализованными детскими амбициями? С обесцениванием ценностей? Наших увлечений, которые мы щепетильно лелеем и оберегаем? Это то, что встречается сплошь и рядом, и неудивительно было бы заложить в Ёнджуна именно такие черты. Откровенно говоря, в Ёнджуна я заложила даже слишком многое: его ситуация с бывшей — это мои трудности с парнем, с которым мы пережили расставание в летний период, его мысли и споры с Бомгю по поводу отношений — это споры в моей голове о шестилетних отношениях, которые разваливались на глазах за последний год. Бывшая Ёнджуна — это я, в которой жалость, в своё время, полностью поглотила любовь. Наверное, исходя из своего опыта, я и подумала о том, что «the neighbour.» — это история не про любовь. Как приверженец жанра ангст я была убеждена, что напишу больные, аморальные отношения между двумя парнями, которые лишь используют друг друга, без какой-либо эмоциональной привязанности. Что для Ёнджуна — Бомгю будет лишь умирающим на глазах объектом для книги, а для Бомгю Ёнджун — просто тот, через кого он реализует свои неисполненные амбиции. Но... То, что между ними завязалось — зависимость или болезненная любовь — не поддавалось моему контролю. Как и всегда, персонажи моих историй живут своей жизнью. Я лишь надеюсь, что не веяло какой-либо романтизацией — эта история сплошной её антоним. Но также надеюсь, что подкаты Бомгю к Ёнджуну хоть немного, но веселили вас. Я, наконец, могу показать вам самодельный мем, не благодарите: https://drive.google.com/file/d/1FgcJYIrYxIuPC_ek1J4MugkiK7dqmq3o/view?usp=sharing После того как я обозначила для себя Ёнджуна, его мотивацию, его внутренние конфликты, я вернулась к Бомгю, заменяя алкогольную зависимость на наркотическую. В голове уже был готовый образ этого развязного патлатого парня с мелированием и холодными голубыми линзами (этот образ с фотосессии просто покорил меня). Я не особо придавала значения его конфликту, отчего-то его одной зависимости и сферы деятельности мне поначалу хватило, но потом я спросила себя, казалось бы, простой вопрос: «Зачем ему постоянно носить голубые линзы?» Я не знаю, рада ли я тому, что смогла найти ответ в своей черепной коробке. Но пятая глава останется самой тяжёлой и болезненной для меня, и я искренне приношу глубочайшие извинения за то, что вам пришлось это читать. Пожалуйста, берегите себя, свою детскую непосредственность и будьте осторожнее. В мире так много взрослых, которые могут вас сломать. И это обращение не только к подросткам. После того, как оба персонажа были прописаны в моей голове, мне нужна была кульминация и развязка. Я знала, что ничего хорошего в этой ситуации не выйдет, как бы не хотела фантазировать о хорошем, почти сказочном. Можно, конечно, надеть розовые очки: отправить Бомгю в рехаб, залечить его ментальные травмы и сделать вид, что пройденного пути больше не сущетвует. Тогда ЧТО я пыталась донести, если весь этот ужас может по взмаху палочки обернуться счастливым финалом? Если все пагубные решения улетучатся без следа? Нет. Эта работа не об этом, тут нет счастливого финала. Но и несчастливого тоже. Ёнджун жив. Бомгю — благодаря его книге — тоже будет жить вечно на её страницах. Я даю вам самим решить, какой на самом деле финал «the neighbour». Поделитесь со мной своими выводами и возможными теориями. У нас же есть ещё один таинственный персонаж, о котором мы знаем крайне мало, не так ли? Камал Кай. Использовать его после «ЛУЗЕРЫ!» было так странно. Но мне просто ужасно симпатизирует пейринг Кай\Бомгю и эта необъятная забота Кая за безумным Бомгю, и этот снисходительно-любовный взгляд со стороны. Поэтому я сохранила это, придав более мрачные черты. У Кая тоже есть мотивация опекать Бомгю столько лет, он сам выбрал это наказание, решив, что подходит на роль виновного. Но Кай не был виноват в чём-либо, да и Бомгю вряд ли обвинял его. Я, если честно, не уверена, что именно Бомгю испытывал к нему, и в целом, что между ними было. Но именно Кай был тем, кто спас его, тем, кто пришёл с единственным возможным спасением, о которым знал из-за рода семейной деятельности, и был именно тем, (хоть это и не очевидно), кто вовлёк его в порнобизнес. Потому что это всё, на что Бомгю был способен. Жалость — такое сильное чувство, не правда ли? Оно граничит с любовью ровно так же, как и ненависть. Я долго спрашивала себя, всё же: что Ёнджун испытывает к Бомгю? Действительно только жалость, как и Кай, или нечто большее, сложнее и многограннее? Это просто зависимость или искренние чувства? Как вы считаете? Итак, когда я поняла, что Бомгю не станет, мне нужно было придумать, что к этому приведёт. Мне не было достаточно банального передоза или суицида: должно было случиться нечто переломное, нечто ужасающее. У меня уже был в это время писатель Ёнджун, у которого рождался нездоровый интерес и толерантность к жизни соседа. И я подумала... как далеко он может зайти в изучении Бомгю? Насколько ближе решится стать? Как глубоко падёт в бездну? Так как я продолжаю бороться с никотиновой зависимостью, я тоже слышу это постоянное "ЕЩЁ!". Поэтому я точно знала как описать этот навязчивый, незатыкающийся голос. И, как я и писала, чтобы понять Бомгю — нужно им стать. У Ёнджуна не было другой возможности перейти рубеж, и он поддался искушению в то время, когда должен был бежать без оглядки. «— Можешь не расчитывать на благодать всевышнего. В этой квартире со мной ты обречён на тяжкий грех.» Это сказал Бомгю в пятой главе. Ёнджун потом спросил, очередной ли это подкат или бредовые псевдо-филосовские мысли, и мне жутко хотелось дать ему такой ответ: «— Пророчество.» Но это было бы слишком очевидно, не так ли? Кто же из них виноват в сложившихся событиях? Пытливость Ёнджуна? Или отчаянная зависимость обоих друг от друга? Есть ли здесь вообще виноватые?