Будь проклят человек простой, да здравствует Психокусник.
21 июля 2023 г., 16:02
Смотрительница присела на колени, дабы облегчить непосильную ношу в виде поддержки… И в её карманах что-то зашелестело. И внезапно весь её нелепый и неэтический говор превратился в растерянность.
Лунный свет лился водой сквозь пурпурное стекло и затапливало всё блестящее окружение этим цветом.
Всё стало таинственно красивым, а санитарка так и осталась страшной: зрачки её расширились, как у испуганной лани. И этот звук воды нагнетал будто в пыточной камере.
Она потупила взгляд на порог ванной и уже не заметила, как вернувшийся из прострации Психокусник глядел на неё, придавая значение тоненьким пальчикам, которые нервозно топтались по его плечам. Мышцы его задрожали в спазме, стараясь отогнать этих назойливых мух.
Пациент придал значение прохладной воде и почти абсолютной тишине, которую нарушали лишь нервозные пошёптывания санитарки и капли воды, которые отпускал проржавевший кран.
Психокусник поднял мокрую руку и ухватился ею за рукав девушки. Она испуганно дёрнулась, создав ещё один шелестящий звук. Хмыкнув, больной протёр всю руку о неё как о тряпку.
Девушка сглотнула какой-то ком, отдавшись спокойствию, тишине и оцепенению преступника, когда его поймали с поличным.
Она начала разжимать пальцы и медленно отпускать больного, который второй рукой ухватился о порог ванной. Санитарка освободила уже свою руку и прижала её к себе, больше не в силах скрывать страх. Зря она это сказала, ох как зря.
Но Психокусник только тяжело выдохнул и с обиженным видом закрыл глаза. Капли с крана всё так же издавали свой звонкий мотив.
Девушка процедила ветерок сквозь зубы. Она поникла, позволив себе расслабиться и отпустить переживания.
Когда упала следующая капля, она издала сильный глухой звук вынырнувшего чудовища и звонкий испуганный девичий писк. Психокусник зацепился ногтями за пуговицы санитарки, пытаясь дотянуться до её карманов, но санитарка только поскользнулась и упала на ледяной кафель вместе с оторванными безделушками.
Агент резко встал на ноги и сразу же зашатался, не в силах удержать равновесие. Он опал на стену, его ноги задёргались от непонимания, почему же потух свет в глазах. Он еле сел на дно ванны, хватаясь за голову от внезапно ударившей режущей боли в висках.
Эта мимолётная мысль о том, как же всё-таки ощущается инсульт, всегда его пугала.
— Я ни хчу умирать. — он заулыбался и задвигал руками, избавляя себя от страшных мыслей.
— Назло вам всим. — процедил он сквозь зубы.
Санитарка перевернулась на бок и уже сильно зашелестела пластмассовой баночкой с таблетками. Быстро поблагодарив Бога за спасение, по-французски, она вернулась к больному, который уже сосвсем потерял себя.
— Я пралведставил себя тонущей Эризабет Балроу на руках её убивца. — он вновь увидел поднявшуюся фигуру страшной пурпурной женщины, высыпающей горсть себе в ладонь. — с улыбкой он припал к стенке ванны. — Ты мня убить хочешь?
— Вам все показалось. — запихивала она колесики ему в рот.
«Это же те, которые сладкие.»: думал Психокусник. Он их радушно принял, как старых друзей. Мужчина нарисовал на своём лице картину ожидания благого события.
Но для санитарки это было уже другим знаком.
— Я забыла полотенца, скоро вернусь. — она выдернула пробку, чтобы больной не утоп, и вылетела белой мухой в дверной проём.
***
Когда вода ушла, Психокусник ощутил на себе холодный пот и жар, что притупляла прохлада жидкости. Когда он думал о материальных вещах, то сразу вспоминал все азы и углубления разделов физики, но сейчас у больного не было сил на эти мысли. Почему что-то полезное вытесняется глупыми нескончаемыми мыслями ни о чём, о больном, страшном? На это у головы конечно были силы, в том и ужас навязчивых мыслей. Было тихо как в гробу, а перед глазами зиял белый цвет ванны. Белый… Как в том анекдоте: — Почему здесь всё белое? — Белый цвет успокаивает ум и снимает напряжение. А тишина поможет отдохнуть от городской суеты. — объяснял доктор. Как я выяснил, после выпуска я был несчастен. Гаджету я и не смел писать о своём намерении лечиться, во-первых, я помню, что он мне со своим шефом наговорил, во-вторых, он бы и не прочитал мои письма, так он озлоблен на меня. Я не мог привыкнуть к этому, и вообще столько за год событий случилось, может это и подтолкнуло меня совершить такую ошибку… Я носил только свою бабочку и был вполне обычным… Но никем. Закипела молодость, и тут же я стал безработным нытиком, в котором не было ничего особенного, прямо как в этой белой комнате. Все стены, потолок, пол, койка: всё было белым. Мне предложили провести здесь неделю, чтобы провести объективное обследование, потому что… Пациенты обманывают и берут таблетки для баловства. Особенно моя проблема выглядела как **аная шутка для врачей. Доктор смотрел на мои изрезанные руки. «Зачем вы это делали? : спрашивал он. «Потому что я плохой человек.»: отвечал я. "А голоса вы слышите?": спрашивал он. "Нет": отвечал я. И рецепт мне сразу отказались давать. Да и с другой стороны… Я так одинок. Мне нужно было с кем-то поговорить о моей глубокой обиде и чувстве вины. Хотя легко ведь говорить: да просто отвлекись и всё пройдёт! Но моя обида не давала мне нормально жить, я катался на эмоциональных качелях. Сейчас я хотел, чтоб я начал испытывать радость, чтоб он исчез из моей головы. Запись 1: Меня удивило, что они не разрешили оставить мои личные и памятные вещи, кроме моего сценического костюма, которые они повесили на манекен, стоящий у стенки. Я ходил и обдумывал свои поступки, всё что было. Да, я виновен, но разве я заслужил такого отношения к себе? Запись 2: Я ел только белый рис из белой миски белой вилкой. Ещё рядом был белый сахар. Я носил только белую одежду, которая через несколько часов уже надоела. Я сидел перед костюмом и размышлял. Пурпурный цвет был единственным развлечением для глаз. Я отворачивался и от скуки лежал на полу. Я не мог заснуть… А если и мог, то спал часа три изо всех сил. Мои глаза необратимо покраснели. Рядом был ещё нетронутый сахар, и я вкусил его. И через полчаса меня взорвало от работоспособности и прояснения мыслей. Это странно, я ведь и раньше ел сахар, но никогда себя так хорошо не чувствовал. Запись 3: Доктор сказал, что впервые видит меня не хмурым. Но что-то не так сказал, это не белый цвет, а сахар. Белый меня ужасно раздражал. Я постоянно вижу ленты цветных огней и интерферирующее масло. Доктор забрал мой сахар. А мне хочется ещё. Запись 4: Я хоть отвлёкся, когда прибежал мой бигль. Я был так рад видеть его живым и здоровым. Он ни капли не постарел, был прямо как в детстве. Он лаял и резвился, и я с ним. А вокруг всё обрастало зеленью и цветами. Один день так только было, а потом эта тварь научилась говорить и указывала на меня своей человеческой рукой. Я бил руками о стену, не желая слушать её трёп. Запись 4: Доктор дал мне странную белую таблетку и подождал полчаса. Я был так рад доктору и делился с ним своими путешествиями. Я мог бы этого не делать, но я это делал. Он слушал и всё записывал. Потом дал мне почитать книгу, в своём присутствии. «Поселяется дьявол в людях потому, что эти люди привлекаются им. Они готовят жилище, выметенное и убранное, и впускают в него духа, который разрушает жизнь. Таким образом, люди, заражённые злыми духами, которых привлекли к себе своею слабостью и ведомостью, должны жаловаться в своих мучениях единственно Гаджета.» Я в ужасе отбросил книгу как обожжённый. Быть того не может, но там так и написано, клянусь. Доктор поднял книгу и уверенно сказал: «Там нет никакого Гаджета». Я испугался сам себя. Белый 5: Я всё рассчитал. Таким образом, на следующий день после моего дня рождения ко мне должен был прийти Гаджет, но он почему-то не приходил. Наверное ему всё так же наплевать на меня. Чего ему там, приезжать ради меня. Я ж не на смертном одре, чтобы я удостоился снисхождения Его Гаджетвеличества. Может, ему и правда стало лучше без меня. Этот вопрос грыз меня как мигрень. Я злился, потом печалился, потом радовался. И так по кругу. Я чувствовал себя на самом плинтусе мира. Хм, а когда у меня день рождения? Белый 6: Какой я дурак, у меня же есть ручка, а в ней синие чернила. Я рисую формулы, но они превращаются в картины Гаджета, если я отвернусь от них и посмотрю снова. Как же так, я совсем забуду про свой костюм. Нужно уделить ему внимание. Вообще мне запретили его надевать, но за мной же никто не следит, один раз можно. А в карманах нет никаких устройств. Ох, если бы были под рукой инструменты… Я воссоздавал наши представления, но вместе с тем и боль, и злобу. Эта белая комната как эфемерное пространство, моё сознание полностью властно над ней. Я создавал всё, что душе угодно. Может Гаджет был неправ, я лучше него. Это забирало много сил буквально за час, а когда я оставался без сил, все краски в моих глазах тухли. Я постучал в дверь и сказал: «А можно мне сахар, или ту таблетку?» Мне отказали. Белый 7: Я нарисовал новую картину. Назвал её «Гаджет в тюрьме из красного креста». Впервые за столько лет я просто помолился. Я ворочался в простыне от предчувствия чего-то страшного. Наконец-то пришёл санитар и дал мне целых пять таблеток. Белый 8: Потом появились копии этих картин из неоткуда. Мне страшно. Почему я рисую дерево, но появляется ОН? Кажется, я слышал скрежетание створок и механизмов. Белый 9: У меня нет часов… Сколько я уже тут пробыл? Судя по тому, что на лице появилась щетина, несколько дней. Я вновь вернулся к костюму и сидел перед ним. Должны же была пройти неделя! Где этот доктор шатается? Белый 10: Я увидел доктора в сером мундире, как у Гаджета. Зачем он это делает? Он пытается меня вывести из себя? Я потряс его за вороты и накричал, он обиделся и больше ко мне не приходил. Но пришёл новый доктор, и он сказал, что у меня шизофрения. После этого мне стали колоть уколы от шизофрении. Я мерял шагами комнату с закрытыми глазами, чтобы силы не сжигались с такой бешеной скоростью, пока я фантазирую. Но даже так меня хватало на шестнадцать круговых движений (а после укола на восемь), и я чувствовал, как таял с каждой секундой. Буквально. С меня лился холодный пот и становилось жарко. Я осознал всю ущербность этого бесфантазийного бытия, каким жил целый год после выпуска из колледжа. Мне стало стало плохо, ко мне подошёл санитар и дал таблетки за несколько часов до назначенного МРТ. Я понимал, что мне становилось необычайно хорошо, когда мои руки больше не тряслись, а плавно очерчивали восьмёрки по воздуху; а голос мой становился мелодичным и громким. Сердце начинает стучать так, что я чувствую его в своих руках… а потом оно проваливается в бездну, и бывают секунды, когда я мыслю о том, что быть Психокусником (как я хорошо помнил имя своего сценического образа) — это лучшее существование в жизни, ведь я радуюсь… Я уже слабо помню своё унылое настоящее имя, но может оно и к лучшему. Я вроде одновременно и благодарен врачам, но одновременно ненавижу их. Результаты МРТ обескуражили меня. «У вас активны те же участки мозга, которые активны при употреблении наркотических веществ и алкоголя.»: сказал доктор. И внезапно мне назначили лечение от алкогольной зависимости. Это невозможно, я никогда не злоупотреблял спиртным. Если вы скажете, что я безнадёжен, я вам поверю. Пора бы записать это всё в дневник с фиолетовой обложкой, который мне дали для развлечения. Но мне кажется, что тут уже не дневник, а целая история о моей тяге к единственному другу и заклятому врагу. Я отметил для себя пик своей работоспособности. Прокручивать колесик освещения до минимума, и я был как в раю в суррогате ночного времени. От скуки я хотел видеть в людях эмоции. Придётся мне научиться искусству громкого смеха, ведь он вызывает в санитарах и врачах целую бурю, за которой я не успеваю проследить. Но они будто игнорируют меня таким и приходят только после уколов, когда я становился тоскливым, раздражительным и плаксивым. Посмотрите уже на Психокусника, а не на прошлого меня. Я ждал, ждал, когда меня переведут в другое место, ведь мои глаза так устали от белого цвета. Мне кажется, я готов, я должен рассказать об этом Гаджету обязательно. (Здесь страница вырвана) Здесь никто не должен прочитать того позорного факта, что фокусник с дипломом инженера пока ещё ничего для себя не конструировал. — Одумайтесь! — кричал кому-то наставник Куимби. -… Да, а потом он окажется в психушке… Ну, немножко попозже… И притом, в крайней степени отчаяния.***
Прошло полчаса, но никто так и не вернулся, в отличие от безрассудка Психокусника. Он поднялся на ноги с необычайной лёгкостью в теле и голове. — С возвращением. — поприветствовал себя больной и поклонился. — Это ещё хуже, чем в тот раз… — оглядел он себя с ног до головы. Однако в такой безмятежности он чувствовал себя скорее как Адам в Эдемском скажу. Стыдно не было, но это могло бы кого-то напугать. Психокусник перешагнул через ванну и босой пошлёпал до кресла-каталки, поспешил накинуть на себя развязанную смирительную рубашку.
