2
9 ноября 2023 г., 18:16
Не вижу зла
Ей снилось самоубийство. Объятия смерти ощущались теплыми и успокаивающими. Не было страха или тревоги, замолкал вечный гул в голове – настоящее блаженство. Они уходили из тела вместе с кровью, и кровь ты была сияющая, словно жидкий солнечный свет. Лео каждый раз знала, что это ее собственное решение. И во сне казалось, что ничего более правильного и быть не может. Она думала: «Вот идиотка! И почему раньше не сделала?» Но перед тем как окончательно ослепнуть, утонув в море света, Лео слышала голос. Он был очень тихим, но не похожим на шепот. Твердым, но не приказывающим. Он просил ее вернуться, обещал, что все может быть по-другому. Уговаривал. Мягко, но настойчиво. Ему нельзя было отказать. И Лео каждый раз открывала глаза, чувствуя боль в сердце и влажную от слез подушку под щекой. У нее что-то отобрали. Но она не помнила что. Три раза в неделю ранним утром Лео Янг ходила в бассейн. Плавание помогало чувствовать себя лучше как физически, так и умственно, настроиться на продуктивный день в школе или выходной. К тому же, в первые пару часов после открытия посетителей было очень мало и не приходилось толкаться в тесной раздевалке и плавать, словно в тарелке с хлопьями. Все равно под гнетом постоянных кошмаров она не могла долго спать. Сегодня было тише обычного. Многие горожане в составе поисковых отрядов днем и ночью обыскивают лес, плотной стеной окружающий Сент-Соул. Для Лео оставалось загадкой, на что они надеются. В этом хитросплетении деревьев, корней и травы не сгинуть самому – уже настоящее чудо. Все знали, что в чаще не найти того, кто этого не хочет. И даже вещи, оставленные на виду, остаются ненайденными. Вероятно, люди просто хотели успокоить свою совесть. Прошлепав босыми ногами к краю бассейна, Лео осмотрела воду, в которой находилось всего два человека. Она предвкушала момент, когда опустится в эту прохладную синеву и на миг все чувства обострятся, а каждый сантиметр тела пронзит холодом. Лео отдавала предпочтение закрытым купальникам, но в качестве защиты от холодной воды это мало помогало. Гораздо эффективнее быстро сделать один-два заплыва по дорожке и адаптироваться. Одна из стен здания представляла собой большое панорамное окно, выходящее на усаженную цветами закрытую территорию спортивного комплекса. А за забором уже начинался тот самый лес. Еще не густой, только несколько десятков деревьев, но уже словно предупреждающий, что лучше туда не соваться. Утро было пасмурным и на горизонте виднелись грозовые тучи. Лео бросила взгляд на свое отражение в стекле. В ответ на нее смотрел бледный нечеткий призрак, сквозь тело которого проступал цветочный узор, а голову короновали кривые изгибы тонких стволов. Вместо глаз темные провалы и светлые волосы точно паутина облепили плечи. Девушка поспешила отвернуться и прыгнуть в воду. Находиться под водой – почти тот же сон. Чувство невесомости, отсутствие земли под ногами и только окутывающий гул вместо всех звуков. Ты можешь перепутать верх и низ, от зрения тоже мало толку. Люди всегда сравнивают ту, знакомую всем, ситуацию, когда во сне не можешь убежать и кричать, с состоянием в воде. Говорят «не мог двигаться, словно я под водой». Но почему-то никто не говорит «под водой точно как во сне». Лео не видела обычных снов. Только яркое слепящее пространство, наполненное тихим голосом. И когда подруги рассказывали, как во сне целовались с понравившимся мальчиком, приходили в школу голышом или исполняли мечту стать всемирно известной певицей, Лео улыбалась и поддерживала разговор, словно для нее это тоже самая обычная вещь, происходящая каждую ночь. На деле же, водная глубь была для Лео Янг ближе всего к состоянию нормального сна. А в Сент-Соуле не было ни реки, ни озера, ни даже захудалого болотца. Одни бассейны: общественный, где летом не протолкнуться, частные и в спортивном центре, куда и ходила Лео. Он пользовался меньшей популярностью, если сравнивать с двумя другими вариантами, представляющими из себя скорее человеческий суп. Час плавания пролетел как одна минута. Еще только на походе к двери в душевую Лео услышала громкий голос Сары Норт. Вот уж кого не ожидаешь увидеть субботним утром вне кровати. – … и тогда ноги моей больше здесь не будет! Лео вошла как раз в разгаре какого-то жаркого обсуждения. И жарким оно было не только из-за воинственного настроя Сары, но и из-за плотного пара от горячей воды, заполнявшего комнату. – О, Янг! Слышала эту хрень про шапочки? – Сара рывком обернулась к ней, едва не поскользнувшись. – И тебе привет. Какую хрень? – Они собираются тут ввести обязательное ношение этих дурацких шапок для плавания. То еще уродство! Лео молча пожала плечами, проходя мимо Сары и двух ее подруг. Не было никакого желания вести с этими тремя какой-либо диалог. Образ мысли подобных девушек всегда был для Лео загадкой – вся успешность их жизней оценивалась ими же самими в брендовых сумках. – Может, создадим петицию? – пискнула одна из девушек, чьего имени Лео не знала. Ответ утонул в шуме воды из душа, который включила Лео. Стоя спиной к этой возмущенной компании, она позволила себе закатить глаза. Конечно, перспектива носить неприятную резиновую шапочку для плавания не привлекала Лео никаким образом. Она итак с трудом переносила свое отражение в зеркале, а в этом атрибуте вообще будет похожа на страусиное яйцо с ногами. Но разводить истерику это уж слишком острая реакция. Наслаждаясь горячим душем, Лео Янг отстраненно подумала, что хорошо бы жить в мире Сары Норт – там, где нет проблемы серьезнее, чем уродский головной убор. Когда она закончила мыться, эти трое все еще были здесь. Видимо вопрос о создании петиции настолько сильно поглотил девушек, что они забыли, зачем вообще пришли. Незаметно выскользнуть из душевой не получилось, и к Лео снова пристали с просьбами поддержать затею. Она чувствовала себя очень глупо, стоя в одном полотенце перед тремя голыми девчонками. Страшно хотелось превратиться в облачко пара и вылететь в вентиляцию. В конце концов, Лео пообещала подписать все, что они напишут, лишь бы эта компания отстала. Сара выражала такую радость, словно Янг только что вручила ей ключи от магазина Dior. Пятнадцать минут спустя Лео, наконец, вышла на улицу. Несмотря на плотную облачность, погода была теплой. Приятный ветер путался во влажных волосах. Еще месяц-полтора и он станет таким же горячим как воздух из фена. Машин около спортивного центра совсем не прибавилось, и мысли Лео снова унеслись вглубь темного и влажного леса, где десятки людей, выстроившись в шеренгу, осматривают сантиметр за сантиметром. По телу пронеслась ледяная дрожь. Бросив сумку на заднее сидение своей машины, Лео села за руль, завела двигатель и включила радио. Местная станция передавала прогноз погоды, и диктор сокрушался, что из-за надвигающейся грозы поисковые операции придется прервать. Иссиня-черные тучи действительно быстро приближались, вдалеке уже слышались раскаты грома. Вцепившись в руль, Лео закрыла глаза и сделала медленный глубокий вдох. От шеи, по затылку, медленно перетекла в лоб мучительная боль. По пути к дому ей встретилась группа добровольцев, осматривавших лес. Грязные, уставшие, они пожимали друг другу руки и расходились по машинам. Вид у всех был печальный. Среди них Лео заметила знакомое лицо. Ее одноклассник Ллойд Барроу стоял рядом со своим отцом, и натянуто улыбался собеседнику. Встретить их здесь неудивительно. Мистер Барроу был полицейским и на редкость добропорядочным. Конечно, Лео не знала всей его подноготной, но люди в городе говорили, что работу свою он выполняет хорошо. Когда Лео проезжала мимо, Ллойд ей помахал. Они не были друзьями, но в школе общались неплохо. Она кивнула ему, улыбнувшись. Внутренне Лео очень переживала, она не знала можно ли вообще улыбаться или надо сохранять серьезное траурное выражение лица. Не было и одиннадцати утра, когда Лео припарковалась у своего дома, но на улице потемнело, словно резко опустилась ночь. Ветер усилился, на душе стало слегка тревожно, как всегда бывает, когда становится слишком ветрено. Их человеческое равновесие слишком хрупкое и целиком во власти природы. Любой ее каприз может стереть с лица земли всю твою жизнь. По обыкновению Лео заглянула в окна. Дом казался пустым. Обычно по субботам мама брала Эмму на прогулку в парк и там они могли пропадать до середины дня. Но учитывая погоду, планы наверняка изменились. Голова взорвалась болью. Лео Янг мгновенно забыла о матери и сестре, о людях в лесу, о разрастающейся над головой буре. В глаза ударил ослепляющий свет. И раздался голос. Она сходит с асфальтированной дороги, когда земли касаются первые капли дождя. Через пару минут идет уже настоящий ливень. Ноги мгновенно утопают в жидкой грязи чуть ли не по самую щиколотку. Светлые кроссовки потом можно будет смело выкинуть. Одинокий лист прилипает к обуви и Лео кажется, будто он тянет её назад и просит остановиться. Но дорога назад уже поросла непроходимыми кустами, земля превратилась в вонючее болото, извергающее из себя черные пузыри. Неаккуратно отодвинутая тонкая ветка с размаху хлестнула по бледной коже, оставив на лице горящий след. Янг видит руки матери, хватающие её за волосы, бьющие раскрытой ладонью по щекам, капли крови из разбитого носа на полу. Мама иногда запирала её в ванной, чтобы дочь не мешала резать руки кухонным ножом. Не тот самый, но очень похожий, нож сейчас лежит в спортивной сумке Лео Янг. Сегодня она тоже будет резать им руки, правда, не свои. Когда фигура, одетая в серую толстовку, выходит из подлеска к заброшенному дому на окраине города, небо разрезает вспышка молнии, освещая потрескавшуюся краску и прохудившуюся крышу. Лео криво улыбается. Словно дрянной фильм ужасов. Она некоторое время стоит на крыльце; просто смотрит на дверь, каким-то чудом всё ещё держащуюся на петлях. С кроссовок стекает грязь, оставляя густой черный след. Если бы кто-нибудь хотел её найти, это не составило бы особого труда. Когда Лео осторожно открывает ветхую дверь, не раздается ни единого звука. Это так же удивительно, как и запах, окружающий этот дом. Сырость, плесень, разложение. Запах страха и ожидания скорой смерти. Лео делает глубокий вдох через нос, наполняя легкие этой липкой субстанцией, обволакивающей каждую клеточку её внутренностей. Кажется, будто рот вот-вот наполнится черной гнилью вместо слюны. Внутри, спиной к вошедшей, стоит девушка. Она видимо рассматривает старый полуразрушенный камин, через который сейчас капает дождь. Лео пытается разглядеть ее, заметить какие-нибудь детали, но боль застилает глаза белой пеленой и видно только общие очертания. Она подходит ближе и тишину нарушает скрип половиц. Незнакомка резко оборачивается. – Эй, ты кто? – спрашивает она с ноткой агрессии в голосе. Появление Лео явно нарушало ее планы. Янг делает еще шаг вперед, роняя на пол свою сумку. – Ты глухая или как? Нож лежит под влажным купальником на самом дне, и поиски занимают целую минуту. Сидя на корточках перед незнакомой девушкой, в старом, шатающемся от порывов ветра, доме, Лео думает, что выглядит чертовски глупо. И нож у нее такой глупый и нелепый: слишком большой и совершенно неизящный. Им бы резать капусту на кухне. Когда Лео выпрямляется и оружие сверкает в ее руке, безымянная девушка быстро отступает в сторону другой комнаты, где зияет большая дыра в стене. Выражения ее лица не видно, но не нужно быть ясновидящей, чтобы знать, какие эмоции отражаются сейчас на нем. – Не уходи, – произносит Лео. Голос ее мягкий, успокаивающий. Незнакомка замирает, не дойдя до выхода пару шагов. – У нас так мало времени. Лео подходит вплотную, отмечает, что девушка выше ее на пол головы и у нее короткие темные волосы. Она касается кончиками пальцев чужой спины, проводит ими до плеча. Прислушивается к звону ослепительного света. Потом обходит девушку, как будто бы стараясь быть более вежливой. Лео делает широкий размах и вонзает нож в плечо незнакомки почти по самую рукоять. Ничто не нарушает тишину. Только шум дождя и далекие раскаты грома, легкий скрип досок на ветру. Лео вытаскивает нож из чужого тела, девушка слегка морщится. Она пытается что-то сказать, но губы шевелятся беззвучно. По ее щекам текут слезы, а глаза полны ужаса. Но царит полнейшее безмолвие. И свет вокруг звенит и шепчет слова благодарности. Кровь бурным потоком заливает пол, просачиваясь через щели во влажную землю. Лео безумно нравится ее цвет. – Если хочешь, беги, – тихо говорит Лео, отступая в сторону на шаг. Чужие ноги ослабевают, девушка ударяется коленями об гнилые половицы, взгляд ее проясняется. Она пытается одновременно зажать рану и подняться, но получается неуклюже и, теряя равновесие, девушка снова падает. Когда у нее все-таки получается встать и выйти из дома через дырявую стену, Лео чувствует глубокое разочарование. – Что ты видишь?! – кричит Янг в спину незнакомки. На удивление, та сумела развить довольно приличную скорость и вот уже Лео приходится бежать через заросли высокой травы, достающей ей почти до груди, чтобы не упустить незнакомку из виду. Свет медленно меркнет, миру возвращаются привычные краски. Когда она догоняет ту, чьего имени не знает, то пресекает крик, рвущийся из неё безостановочно всё время погони, точным ударом ножа в спину. Прямо между лопаток. Лео давит с такой силой, что острие входит почти целиком. Ей до боли обидно и к обиде примешивается гнев. К крови, хлещущей из спины безымянной девушки, добавляется кровь, капающая из ранок на лице Лео, нанесенных острыми ветками. Жертва захлебывается своим криком, способная теперь только невнятно булькать, она падает на колени и продолжает бегство уже на четвереньках. – Пож…ста, – хрипит жертва и Лео пытается ей сказать, что все было бы иначе, стоило бы ей только увидеть свет. Оглядываясь, девушка понимает, что добежали они до самой дороги, еще бы десяток шагов и девчонка выскочила бы на проезжую часть. Самообладание покидает Лео Янг. Она пинает незнакомку, почти не подающую признаки жизни, сначала в бок, потом в голову. Она ненавидит ее, ненавидит себя. Лео хочет кричать и рыдать навзрыд, но они слишком близко к дороге. Вцепившись в насквозь мокрые волосы окровавленными пальцами, Лео сгибается и сдавленно рычит, словно раненный зверь. Когда боль в голове окончательно отступает, Лео чувствует затылком теплый свет. Это не тот свет, что привел ее сюда. Она оборачивается и понимает, что за ней наблюдают.
