4
8 января 2024 г., 13:54
Ей не будет равных
Страх сковывает тело, мешает рационально мыслить. Мозги застывают, словно превратившись в желе, движения замедляются, уши закладывает ватой. Остывает кровь в венах, тело сотрясает мелкая дрожь. Лео надевает старый желтый свитер поверх футболки, легкими движениями рук приглаживает волосы, бросая оценивающий взгляд в зеркало. Гладкая кожа не выдает никаких признаков стресса, только взгляд тяжелый, свинцовый, под стать цвету радужки, будто выкованной из дешевой подделки на серебро. Лео бесцветная. Бледная, прозрачная. Она компенсирует недостаток цвета кожи, расчесывая щеки в кровь, одеваясь в яркую одежду, привлекающую взгляд и слепящую на солнце. Лео судорожно вдыхает через нос. Колени, обтянутые голубыми джинсам, дрожат. Незаметно со стороны, но ощутимо для неё самой. Лео хочет знать, почему ничего не происходит. Они встретились взглядами там на дороге. Убийца и свидетель. Лео, перепачканная чужой кровью, сжимающая в руке нож, едва могла разглядеть что-то из-под налипших на лицо волос. Мир вокруг мерно окрашивался в закатный золотисто-розовый цвет и силуэт девушки, застывшей посреди «волчьей дороги», казался лишь смазанной игрой воображения. Как мог кто-то случайно оказаться там, так далеко от города, в той части шоссе, которая не пользовалась популярностью последние лет десять? Вокруг только лес и несколько старых пустующих домов. Янг проводит языком по пересохшим губам. Прошло уже несколько дней, но в её дом так и не ворвались полицейские, не надели на Лео наручники, не посадили в машину под ошарашенный взгляд матери, абсолютно ничего не произошло. При всей своей отчужденности от общества Лео Янг все-таки являлась его частью. А Сент-Соул город маленький и согласно всем клише о маленьких городах, здесь все друг друга знали. Ладно, наверное, вовсе и не все. Чтобы по-настоящему знать в лицо и по имени столько людей, нужно иметь вместо головы компьютер. Или население максимум в тысячу человек. В Сент-Соуле же проживало в десять раз больше. Но Лео уверена – если бы в полицию пришел кто-то и описал ее внешность, поиски Лео Янг не заняли бы столько времени и офицеры давно бы уже постучали в их дверь. Тревога сводила Лео с ума. Ей было трудно вести обычную размеренную жизнь эти несколько дней. Даже поддерживать простой ничего не значащий диалог стоило слишком больших сил. Разум Лео никак не мог сосредоточиться и словно олень в свете фар, она могла только ожидать удара. – Игра отстой, – пожаловалась Эйприл, ежась под холодным ветром. – Ты просто расстроилась, что Чарли не пришла, – Лео допивает колу из жестяной баночки, сожалея, что не добавила туда чего покрепче. Спортивный стадион был заполнен гудящей толпой. Школьники, их родители, прочие горожане – все пришли посмотреть на футбольный матч школьной команды, которые сегодня играли против команды соседнее города. И хоть местные ребята побеждали, игра действительно выходила ужасно скучной. Никаких красных карточек и даже маломальской драки на трибунах. Девчонки в коротких юбках бодро отплясывали под осточертевший поп-трек, в попытке расшевелить сонную замерзшую публику. И это при том, что в школе Сент-Соула не было официальной группы поддержки. Это была какая-то мало уместная инициатива старшеклассниц, страстно желающих внимания толпы. Скорее всего, это последний матч в этом сезоне; скоро стадион опустеет, когда многие семьи разъедутся на каникулы. – А ты оделась так, будто сейчас плюс двадцать. – Не могу сказать, что не жалею об этом, – заледенелыми пальцами Лео пытается поставить пустую банку на скамейку рядом, но та падает и скрывается из виду. Май в этом году выдался холодным. Столбик термометра днем едва доползал до пятнадцати градусов по Цельсию. Стоило солнцу скрыться за горизонтом, становилось холодно как в октябре. Эйприл фыркает, то ли смеясь над подругой, то ли сочувствуя, плотно закутываясь в куртку, любезно одолженную у какого-то парня. Ярко-желтый свитер Лео хоть и был теплым, но от пронизывающего ветра помогал мало. – Повезло еще, что дождя нет, – Янг смотрит прямо на яркое солнце, пробивающееся сквозь кроны деревьев, близясь к закату. По закону подлости именно после этой фразы небо должно разверзнуться и обрушить на голову Лео ливень. Плечи покрываются мурашками. В тот вечер было то же самое солнце. – Ванесса от тебя в шоке, ты в курсе? – Эйприл улыбается одной из тех своих улыбок, сквозь которую не поймешь, искренне ли она смеется над ситуацией, или просто пытается сгладить углы. – Всё ещё задаюсь вопросом, на что она рассчитывала, – Лео недовольно морщится. Теперь из-за этой дуры по школе наверняка пойдут какие-нибудь нелицеприятные слухи. – Если бы она спросила меня, прежде чем выкидывать подобное, я бы предупредила бедняжку, что ты откусишь ей голову. – А голова-то всё ещё на месте. Несколько минут посидели молча, наблюдая, как по полю игроки гоняют мяч туда-сюда. Лео задавалась вопросом, действительно ли она хотела сюда прийти сегодня или сделала это, потому что так надо было. Ведь ходить на такие мероприятия, где город поддерживает своих – так принято. Особенно если играют твои друзья и одноклассники. Те, кто отмахивался банальным отсутствием интереса, потом еще долго ловили на себе неодобрительные взгляды. Это всё равно, что жить в крайне религиозной общине, но не ходить в церковь. – Ладно, я, пожалуй, пойду. А то, знаешь, рискую отморозить всё, что отмораживается, – Эйприл поднимается со скамьи, высматривая в толпе того, у кого одолжила крутку, – увидимся завтра. Лео молча машет ей вслед, у неё уже давно зуб на зуб не попадает, и слова даются с трудом. Домой возвращаться совсем не хочется. Мама точно предложит посмотреть какой-нибудь второсортный фильм ужасов всей семьей, что означало провести время с Эммой, а Лео совсем не в настроении изображать любящую старшую сестру и опять будет сидеть с кислой миной, расстраивая мать. Янг вглядывается в лица, ища знакомых, к которым можно было бы присоединиться, чтобы не сидеть одной, когда её внимание привлекает особенный отблеск. Это было похоже на мимолетного солнечного зайчика, проскочившего по головам людей. В воздухе разнесся едва уловимый перелив колокольчика. Лео резко вскакивает, задевая человека за спиной, невнятно мычит извинения и чуть ли не кубарем катится вниз со своего места, находившегося практически на самом верху трибун. Она спускается на несколько рядов ниже, не имея ни малейшего понятия, что собирается сказать или сделать. Девушка, стоявшая к Лео спиной, словно чувствует ее приближение и оборачивается. – Я надеялась, что ты мне привиделась, – произносит незнакомка. Лео смотрит в чужие глаза, когда вокруг шумит людской поток, хлынувший с трибун. Видимо игра закончилась. Атмосфера на стадионе стояла такая, будто «Золотые драконы» Сент-Соула только что одержали победу на чемпионате мира. Горожане, пришедшие поболеть за молодую команду, поднимались со своих мест, радостно галдели наперебой, грозясь неаккуратным движением плеча столкнуть соседа вниз с высоких трибун. А в голове у Лео Янг только мерзкий неугомонный звон, словно над ухом повесили самый большой церковный колокол на планете. Янтарный свет, заполнивший собой всё пространство мира, ослепил ее. Последний луч уходящего солнца подмигнул на прощание, напоследок окрасив мир в багровые краски. Обе они поняли, что уже встречались. Там, где Лео догнала свою жертву, а незнакомая девушка стояла под бледным светом придорожного фонаря. Лео не бросилась на неё. Незнакомка не закричала. – Что ты сделала с телом? Слишком просто. Слишком в лоб. Будто эти слова ей ничего не стоят, будто они не обсуждают сейчас самое настоящее убийство. Лео смотрит и не может отвести взгляд. Ей хочется кричать или убежать, закрыть уши руками и разреветься, с каждой секундой волна отчаяния всё выше и всё сильнее. Она чувствует, словно ее накрыло густым слоем пепла, ведь если мир все еще не сгорел дотла, то ему стоит срочно это сделать. Лео делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. Нервы, ушедшие в дикий пляс, подчиняться не хотят, но становится немного легче. Она с удивлением обнаруживает, что пытается что-то сказать. Сухие губы едва шевелятся, слова неразборчивы и до собеседника не долетают. Язык проворно убирает выступившую каплю крови и ей снова хочется вцепиться ногтями в собственную щеку, когда в голове пролетает мысль, что это сделает Лео чуть симпатичнее в глазах незнакомки. Лицо напротив искажается непониманием, брови взлетают вверх и ввиду отсутствия челки хорошо видна морщинка на лбу. Лео хмурится. На осознание ситуации уходит слишком много времени и когда звон потихоньку затихает, в груди скручивается тугой узел тошноты. Она не жертва. Не здесь, не сейчас, не этого человека. Лео волнуется и нервничает только из-за непонимания. Почему это девчонка не сдала её полиции? Не могла же она всерьез думать, что Лео, отчаянно колотящая ножом другую девушку – плод её воображения. – Почему ты не сдала меня? Голос крепнет, ей больше нечего боятся. Лео Янг провела достаточно времени на грани полного безумия, скованная страхом, мечась из угла в угол собственной комнаты. Она не могла ничего предпринять, не знала имени, толком даже не видела лица. Не могла же Лео обойти все дома в городе, стучась или заглядывая в окна за тем, чтобы рассмотреть жителей, в поисках глаз, которыми можно убивать. В этот вечер неизвестные боги улыбаются ей своими острозубыми улыбками, истекая черной слюной, пока их когти раздирают плоть жертвы, принесенной им руками пепельной девочки. Лео узнала бы эти глаза из миллиона. – Я Тейлор. – А..? – Лео тупо хлопает глазами. – Это мое имя. У тебя есть имя? – Тейлор смотрит на неё сверху вниз, у них ощутимая разница в росте. – А, эм. Лео. – Отлично, Лео, - Тейлор улыбается, берет Янг за руку чуть ниже локтя и спускается с трибун на землю, – давай поговорим в менее людном месте. Или тебе нужны ещё свидетели? На стадионе по-прежнему много народу. Люди общаются, пинают мяч, пьют горячий кофе из термосов. Зажигаются первые фонари, на город опускается ночь. Порыв холодного ветра продувает Лео насквозь и ей кажется, что вместе с теплом из ее тела уходит остаток благоразумия. Неподалеку над чем-то громко смеется группа старшеклассников, среди которых Лео видит несколько знакомых лиц. Больше всего сейчас ей хотелось убежать к ним от странной Тейлор и не менее странной ситуации. – О чем говорить? – Лео вырывает руку из чужих пальцев, – я просто хочу знать, сама знаешь, что! Тейлор смотрит на неё, казалось бы, целую вечность, и Лео вновь чувствует, как плавится её разум. Тьма не прикасается к этой девушке. Кажется, что она вообще не знает, что это такое. Молчание длится слишком долго и Лео Янг теряет терпение. – Слушай, если ты задумала меня шантажировать, то спешу тебя разочаровать. Денег у меня нет, да и вообще вся эта, – она вскидывает руки, обводя глазами стадион, – хрень не имеет смысла, так что давай выкладывай или… – Или ты убьешь меня? – перебивает Тейлор. Лео складывает руки на груди, и смотрит на девушку, прищурившись, словно пытаясь разглядеть очень мелкий шрифт на бумаге. Они играют друг с другом. И в этой игре Лео не примет позицию жертвы. – Хочешь посмотреть на тело? Улыбка получается чуть более жуткой, чем следовало бы.
