8
22 июня 2024 г., 17:34
Среди теней
В середине ночи с первого этажа послышался оглушительный грохот. Сквозь сон Лео подумала, что это просто гремит гром, но когда звук повторился, она поняла, что тот исходит из дома, а не снаружи. Судя по шуму, кто-то опрокидывал мебель в гостиной. Сон мгновенно покинул Лео, она села и постаралась прислушаться к происходящему внизу. Казалось, что собственное участившееся сердцебиение заглушает все остальные звуки. Вот, снова глухой удар где-то в гостиной или может быть в прихожей. Что если звук, который ее разбудил – закрывшаяся входная дверь? Теоретические воры могли себя так вести, только если думали, что в доме никого нет. Хотя, какие такие грабители вдруг могли объявиться в Сент-Соуле, в районе, который не слыл богатым? Стараясь издавать как можно меньше шума, Лео медленно встала с кровати и подошла к окну. На улице почти ничего не было видно, стояла непроглядная тьма. Едва угадывались очертания деревьев, медленно покачивающихся на ветру. Ни одного, даже далекого, огонька света в чьих-либо окнах или фар проезжающих машин. Лео даже не знала, находилась ли сейчас в доме ее мама. Она легла спать до того как та вернулась от Миллеров, приятный вечер у которых, судя по всему, порядочно затянулся. Едва донесшийся перезвон окончательно поставил Лео в тупик. Абсолютно точно единственной вещью на первом этаже, способной издать подобный звук, была старая уродливая люстра. Миссис Янг всегда говорила, что они обязаны бережно хранить это сокровище, доставшееся ей от прабабушки. По мнению Лео это скорее означало аккуратно упаковать в коробку и спрятать на чердаке, подальше от грязных рук. Но мама считала, что «хранить сокровище» нужно именно на потолке гостиной. Так она и висела там, сколько Лео себя помнила, похожая на перевернутый свадебный торт или большую блестящую приманку для рыб. Именно звук бьющихся друг о друга стеклянных капелек, из которых состояла люстра, нарушал сейчас тишину майской ночи. Лео чувствовала себя героиней фильма ужасов, когда решила, что нужно спуститься и посмотреть, что происходит. Самой тупой героиней, которая умирает в первой же сцене. Странным образом на тумбочке около кровати не оказалось ее телефона. Он лежит там каждую ночь, а теперь вдруг его нет. На всякий случай Лео пошарила руками по полу и под подушкой, но ничего не нашла. Включать свет она побоялась. Ей совершенно не хотелось привлечь нежелательное внимание. Пусть незваный гость до последнего думает, что дом пустует. К счастью дверь открылась почти бесшумно. Лео вышла в коридор и замерла, прислушиваясь. Снизу доносилось шуршание ковра, словно кто-то передвигался, скользя ногами, или что-то тащил. Ее внимание привлек чернеющий напротив провал на месте двери в родительскую комнату. Другие двери на этаже были закрыты. Лео обошла лестничный проем и заглянула внутрь. – Мам? – прошептала одна. В ответ тишина. Сколько не приглядывалась, она так и не смогла разглядеть даже очертания мебели. В помещение царил плотный мрак. По спине пробежали мурашки, желудок скрутило в ледяном спазме. Окно маминой спальни выходило на дорогу и в любую, даже самую темную ночь, в него попадало много света от придорожного фонаря. И плотно задернутые шторы не могли оказать такого эффекта, словно ты находишься в глухом подвале. Какова вероятность, что по какой-то причине этой ночью во всем городе отключено электричество? Лео опустилась на колени и попыталась разглядеть что-нибудь на первом этаже через перила, окружавшие лестничный спуск. Ступеньки уходили во тьму, но в самом низу угадывались очертания входной двери. Шарканье прекратилось, но звуки непонятной возни все еще доносились со стороны гостиной. Снова тихо зазвенела люстра. Поднявшись на ноги, Лео ступила на лестницу. Сейчас впервые в жизни она подумала, что хорошо было бы знать особенности своего дома, в частности, скрипит ли какая-нибудь ступенька или половица. Босые ноги почти не издавали шума, но Лео не питала иллюзий насчет того, что в доме, замершем в абсолютной и ненормальной тишине, она сможет подобраться к гостю незамеченной. Оказавшись около выхода из дома, Лео подумала, что в нормальной ситуации самым разумным вариантом было бы открыть дверь и со всех ног бежать прочь. Но улица за стенами пугала ее гораздо больше, чем незнакомец внутри. С того момента, когда она не увидела света от фонаря, мир за пределами дома ощущался враждебной тьмой. Лео почти физически ощущала, как та давит на хрупкое деревянное здание, пытается проникнуть и заполнить собой все пространство внутри. Вход в гостиную, представляющий собой арку без дверей, манил едва уловимым свечением, словно в комнате зажгли свечу. Лео пару секунд нерешительно помялась за углом, после чего шагнула в комнату. Там не оказалось ни свеч, ни грабителей. На первый взгляд в гостиной не было ничего необычного, за исключением непроглядной темноты за окном, занимавшим половину стены. – Ты пришла, – раздался едва уловимый шепот у самого уха. Лео отшатнулась, споткнулась о кофейный столик и непременно бы упала на него, разбив вдребезги, но что-то мягко подхватило ее под поясницу и помогло сохранить равновесие. И в помещении вдруг стало немного светлее, в воздухе разнесся едва уловимый гул, похожий на звук большого колокола, но доносящийся откуда-то издалека. Пытаясь унять дрожь в коленях, Лео покрутилась вокруг, чтобы найти источник голоса и свечения, но не смогла ничего увидеть. Ей было очень не по себе, но Янг с удивлением отметила, что не чувствует страха. Этот приглушенный звон, а скорее просто низкая вибрация, успокаивал ее, как объятия старого друга. – Лео, – прошелестело эхом вокруг. – Кто ты? – спросила Лео. Ей показалось, что звука собственного голоса она не услышала. – Мы никогда не говорили. Свечение пространства слегка померкло, окружившая девушку вибрация изменилась. Лео отчетливо ощутила сожаление. Но не свое. Слова невидимого собеседника звучали неуверенно и очень тихо. Но не так, будто он стеснялся говорить, а подобно иностранцу, который пытается в чужой стране разговаривать на новом для себя языке. – Ну, это не ответ, – пробубнила Лео. Вокруг нее что-то зашуршало, воздух пришел в движение, как если бы в комнату вдруг ворвался поток холодного ветра с улицы. С трех сторон одновременно раздался звук похожий на хлопанье крыльев целой стаи птиц. Эта стая не помещалась в комнате, билась о стены, ломая крылья, теряя перья, они скользили по стенам, создавая шуршание и шорох, кажущиеся почти оглушительными в неестественной тишине. Лео протянула руку к этому звуку, желая поймать невидимое перо или хотя бы коснуться кончиками пальцев. Но внезапно все снова стихло. – Тебе, – прозвучало снова у самого уха, – нужна она. Ее душа. На этот раз Лео смогла побороть порыв отпрыгнуть подальше от голоса, но по затылку пробежала крупная дрожь. – Ее душа… – повторила девушка. Одобрительно загудел свет, озаряя комнату. – Ты забирала их. Себе. Они твои. С тобой. Внезапно у Лео закружилась голова. Так сильно, что ей пришлось опуститься на колени, чтобы не упасть плашмя. И без того мягкий ковер сейчас казался ее пуховой периной, хотелось лечь, прижаться к нему щекой и лежать так тысячу лет. Лео прижала раскрытые ладони к полу, пропустила ворс через пальцы, поводила руками туда-сюда, цепляясь за это ощущение, чтобы удержать сознание при себе. А над ее головой в это время гудело и билось сияние, становясь ярче. Она хотела что-то сказать, но открывая рот, ощущала, словно тот наполняется водой и она вот-вот захлебнется. Сердце резали тоска и сожаление не принадлежавшие ей, но поверх них гораздо сильнее ощущался чужой трепет предвкушения. На ковер между рук Лео упала капелька крови. В ту же секунду все стихло. – Будь. Осторожнее, – шепот теперь раздавался в обоих ушах одновременно, – одна душа сожжет другие. В одно мгновение Лео оказалась на какой-то поляне под звёздным небом. Она все еще ощущала коленями и пальцами ковер, но вокруг плотной черной стеной стоял лес. Трава здесь была необычно высокая и чтобы разглядеть место получше, Янг пришлось подняться. Все пространство земли алело красным из-за плотно усеивающих поляну цветов. От них к небу поднималась желто-оранжевая дымка, словно в каждом цветке горел маленький костер. Лео никогда не видела ничего подобного. И такие цветы были ей неизвестны. С виду они похожи на лилии, но гораздо тоньше, изящнее. И их цвет не казался настоящим. Они производили впечатление какого-то арт-объекта с цветами-фонариками, привлекающими туристов ради красивых фотографий. – Где я? Или… Где это? – Лео указала на цветы, понимая, что, скорее всего, не покидала свой дом. Босой ногой она потерла пол, убеждаясь в этом. – Город святых душ заражен, – голос все еще звучал равнодушно, но гул и звон, сопровождавший его, опустил на плечи Лео тяжелейшую печаль. Порыв ветра сорвал несколько лепестков, унося вдаль. Лео очень хотелось бы сейчас ощутить прохладный ветерок на своем лице, по ее спине и шее градом катился пот, влажная челка прилипла ко лбу. Она глубоко вдохнула, прикрыв глаза. А когда открыла, то обнаружила, что лежит на спине. Перед глазами высился деревянный потолок со стеклянной люстрой. Лучи от придорожного фонаря блестели в стекляшках на прабабушкином сокровище, освещали комнату, придавая ей легкий оранжевый оттенок. За окном шумел дождь. С трудом Лео удалось принять сидячее положение. Голова раскалывалась как после хорошего удара бейсбольной битой. Она протерла мокрый лоб и влагу под носом. На пальцах остался кровавый след. Сзади открылась входная дверь. – Ты чего не спишь? – в дом зашла мама, отряхивая зонтик. – Который час? – прохрипела Лео, поднимаясь с пола. Миссис Янг посмотрела на свои наручные часы: – Два пятнадцать. – Ого, ты поздновато. Лео попыталась оттереть кровь ладонью, но та уже подсохла и только больше размазалась по губам и носу. – У тебя опять мигрень? – сочувствия в мамином голосе было не очень много. – Ага, типо того. Спокойной ночи. Оставив маму раздеваться, Лео поднялась на второй этаж и зашла в ванну. Она со всех сил гнала прочь мысли о том, что с ней произошло, желая оставить эти размышления до утра. До момента, когда утихнет боль. Умывшись ледяной водой, Лео взглянула на себя в зеркало и подумала, что даже героиновые наркоманы выглядят лучше. У нее были такие темные синяки под глазами, что на их фоне ее серые глаза казались совсем белыми, как у настоящего зомби. Пробормотав себе под нос что-то вроде «Господи боже, какой кошмар», Лео Янг вернулась в свою комнату, захлопнула дверь и понадеялась, что теперь сможет нормально поспать.
