Зависимость

06/07/13 22:16 Dear Diary, Буквально 3 часа назад я снова притронулась к себе. Я снова резала себя, из-за того, что мои нервы были на пределе. Я нуждалась в успокоении, извини меня, подсознание, за то, что снова заставила тебя страдать, а тело наслаждаться. Я снова не послушала тебя, хотя должна была. Но знаешь, я не жалею о совершённом. Может, завтра, или через неделю я пожалею об этом, но сейчас – нет. Может, мать снова увидит порезы, и с криками отправит меня к психологу, а то и сразу – в психушку, где я буду заперта в четыре белых стены с самим одиночеством, и с тобой, моё подсознание. Тогда, я точно буду жалеть, а может, и радоваться. Радоваться тому, что вокруг нет людей, которые подставят подножку или скажут какую-нибудь гадость тебе в лицо. Я буду одна. В пустой комнате, сама с собой. Если меня и отправят туда, я возьму тебя с собой, мой дневник. Я буду каждый день заполнять тебя своими чувствами и рассказывать тебе обо всех плюсах, находясь в психбольнице. Сегодня моя мать узнала о прогулявших мною уроках. Я наказана, на неделю, и поэтому, дневник, я буду заполнять тебя здесь, в ванной, где обычно рождаются новые порезы на моих запястьях. Без Рэйчел, как всегда, не обошлось. Я больше, чем уверена, что именно она донесла маме о прогулах, хотя она сама-то и не сильно это скрывает. Ещё она угрожала мне. Вернее манипулировала. Тот парень, Гарри, рассказал ей о срыве в школе, и она будет шантажировать меня, я знаю. Заставит делать её домашние задание, или убирать в её комнате неделю, а может и месяц. И я, как побитый щенок, буду исполнять все её прихоти, даже не имея возможности промолвить и слова в сторону старшей сестры. Ненавижу себя за это. Я – слабый человек. Ни на что не способный и ничтожный человечишка. Ладно бы, я могла заступиться за себя, но кроме как нахамить, я ничего другого не могу. Все выходные я проведу запертой в своей комнате. А вот понедельник будет сложным днем. Он всегда самый сложный. Но я буду стараться не ослабевать. Не обещаю, что переборю себя, но обещаю, что постараюсь.

With love, your Emily.

Девушка продолжила сидеть в ванной, пристально наблюдая на порезы на своей левой руке, в то время как в правой – она держала ручку, которой только что обновляла свой ежедневник. Из ранок на левой руке сочилась самая малость виднеющейся крови, её можно было просто-напросто подставить под раковину и смыть всю кровь, что девушка и собиралась делать. Эмили закрыла свою книгу с записями, которая называла «Физика. 10 класс». Такое оригинальное название девушка придумала, дабы скрыть ежедневник от лишних глаз. Её старшая сестрёнка Рэйчел, если бы захотела что-то поискать в вещах младшей сестры, то на полку с книгами даже не заглянула бы. Такой вот хитрый ход. Это, конечно, составило Джонсон немалого труда, чтобы сделать этот дневник подобающе школьной книге. В начале, середине и в конце были напечатаны параграфы по физике, а остальные листы – полностью чистые. Где, в общем-то, и писала юная девушка. Привстав с холодного пола, брюнетка направилась к умывальнику. Подставив кровоточащую руку под кран, та включила холодную воду, от чего с её уст вырвалось «ауч» от ледяной кранной воды, которая жгла раны. Промыв порезы, девушка потянула правую руку к зеркалу, чтобы открыть его и достать аптечку. Как бы себя не изрезала девчушка, она всегда обрабатывала ранки, дабы не заразить себя чем-нибудь. Эмили достала перекись, и, капнув немного на ватный диск, приложила к своей руке и начала медленно проводить. Девушка прищурила глаза от щипающей боли. Промыв распухшую от ран руку, девушка положила аптечку обратно и правой рукой закрыла зеркало. Перед ней появился тёмноволосый силуэт в её обличии, с синяками на глазах и усталым видом. Девушка продолжала оглядывать себя перед зеркалом, сначала она дотронулась до своего, по её мнению, большого носа, потом по пухлым губам. Отойдя на пару шагов назад, девушка подняла майку до груди, где виднелся её плоские живот и выпирающие рёбра. Джонсон провела своими не сильно длинными ноготками по коже, от чего по её телу пошла дрожь. Эмили пялилась на себя. Она не считала себя уродиной, или что-то в этом роде, ей нравилась её усталость. Ей нравились свои родинки. Ей нравились свои порезы на руках. Может, именно по такому внешнему виду в школе её считали странной, и похожей на наркоманку. Продолжая смотреть на себя, брюнетка попыталась выдавить улыбку, и посмотреть, как бы она выглядела, если бы почаще улыбалась. Но у неё не было причин улыбаться. Улыбаться искренне. Возможно, когда девушка окончит школу, и уедет подальше от этой школы и её ближнего окружения, она обретёт счастье. Её будут уважать люди, никто не будет пинать её, толкать, кидаться едой. Девушка думала, что она хотела этого, но на самом деле, глубоко в душе, она хотела умереть. Она хотела бы посмотреть со стороны, как будут убиваться её родные, как будут винить в себя все, кто подталкивал её в школе к такому печальному исходу. А может реальность является не такой после смерти, какой её представляла Эмили. Она представляла себя свободной, свободной от всего и навсегда. Ей хотелось разгуливать по улицам, не чувствовать ни холода, ни боли, а просто наблюдая за людьми, которые никогда не увидят её, не почувствуют её присутствия. Просто Джонсон имела отличительную черту от всех – она не видела своего будущего. Она не видела себя с любимым человеком, возможно мужем, с ребёнком на руках, являясь деловым человеком, работающим сутки и ночь, чтобы заработать гроши. Она видела себя худой, бледной, которая лежит в красивом белоснежном платье и сердце которой не бьётся. Уже не бьётся. Может, если бы какой-нибудь человек дал ей хоть маленькую надежду почувствовать все прелести жизни, она бы подняла голову, и с гордостью поднималась бы на верхушку. Подумать, буквально, день, три, неделю назад, девушка только и делала, что мечтала стать выше всех, показать свои сильные стороны, но сейчас, она окончательно в себе разочаровалась. Сейчас, она окончательно осознала, что ей никогда не избавится от этой ужасной привычки – резать себя. А вдруг, она не сможет победить желание прикоснуться к себе? Она до старости лет будет изрезать себя? Тогда, ей прямая дорога в психушку. А может, ей просто нужно избавить свою бесполезную личность из этого мира. Эмили же, так же имела и другие рассуждения насчёт жизни, рассуждения, которые никаким боком не совпадали с мыслями других подростков. Она была другая, кажущаяся другим очень странной, из-за чего её школьная жизнь и воспоминания могут показаться адом. Эмили выпрямила спину, и, отвернувшись от зеркала, открыла защёлку на двери в ванную и вышла в коридор, пряча руки за спиной, если вдруг встретит кого-то из родственников. Прямиком, направившись в свою комнату, девушка перебирала свои худенькие ноги по приятному на ощупь ковру. Оказавшись за дверью, она закрыла свою комнату, чтобы никто не беспокоил её, пока она будет лежать в постели за просмотром фильма, триллера вперемешку с ужасами. Так же отличительной чертой девушки от других девушек было то, что она была фанатом фильмов ужасов, в то время как остальные пускали слюни и рыдали в подушку от сопливых мелодрам. Её любимым был «Остров проклятых» с Леонардо ди Каприо. Он ей нравился тем, что над ним нужно размышлять, всё время думать, и он относился до категории психологических фильмов. Все эти побеги, страшные и пробирающие мурашками моменты, просто произносили на Джонсон огромное впечатление. Она была от них без ума. Приготовившись к просмотру, девушка легла на удобную кровать, и, включив телевизор, закуталась в одеяле. Лежа, уже, примерно около часа, Эмили услышала тихий стук в дверь. Она была возмущена прерыванием просмотра и резко повернула голову в левую сторону, где находилась входная дверь в её комнату. Стук повторился. Уже ругаясь про себя, Джонсон лениво скинула с себя покрывало и, встав на тёплый линолеум, отправилась к двери, чтобы отпереть её. Девушка быстро открыла дверь и, не смотря на беспокоящего её человека, резко отвернулась и опять повалилась на постель. Закутавшись опять в одеяло, она всё-таки соизволила взглянуть. Тихо промешкавшись у входа, её мать тихо заслонила за собой двери и подошла к кровати дочери, присаживаясь на неё. Джонсон, уже, должно быть подумала, что её снова начнут ругать за прогулявшие уроки. Ведь так всегда и бывает. Стоит ей в чём-нибудь провиниться, так ей запомнят это на всю жизнь, и будут потакать этим в лицо. Брюнетка с жалостью в глазах покосилась на сидящую русоволосую с маленькими прядями седины женщину, ожидая чего-то. Чего именно, она сама не знала. – Эмили, - начала та, – завтра, меня не будет весь день, как и твоего отца, Эмили, – произнесла на одном дыхании старшая Джонсон, – пока меня не будет, я хочу, чтобы ты убрала у себя в комнате и на кухне, а также следила за порядком в доме во время моего отсутствия. – Но, – ответила молодая девушка, – ты бы могла бы попросить о слежке за порядком Рэйчел, она ведь старше, да и вряд ли я смогу противоречить ей. – Эмили не понимала, почему мать хочет доверить дом ей, ведь помимо неё, проблемного ребёнка, существует ангел воплоти – Рэйчел. Говоря о старшей сестре матери, брюнетка противоречила сама себе, ведь она понимала, что Рэйчел и порядок – несовместимо. – Рэйчел – я предназначила уже другого вида работу, я оставляю на вас дом, и хочу, чтобы здесь всё было на своих местах, когда я вернусь. – Произнесла женщина и, привстав с кровати дочери, вышла из комнаты. Может, это было и на радость девушке, ведь ей будет, чем заняться завтрашнем днём, но у неё не было никакого желания пересекаться со старшей сестрой. Скорее всего, та будет шантажировать младшую, заставляя делать и предназначенные матерью её дела, поговаривая о порезах и о том, что всё доложит и ей достанется. – И кстати, – из проёма в дверях появилась мать, – во вторник, на три часа дня, у тебя приём у Анны. Не забудь. – Сказала та и исчезла. – Такое разве забудешь…– прошептала Эмили и опрокинула голову на подушку, продолжив смотреть фильм.