Замыкание

      Координаты места встречи оказались всего лишь адресом небольшого отеля в северной части города. Виктор получил инструкции, согласно которым из вещей с собой разрешалось взять, в общем-то, ничего: немного наличных, чтобы добраться до точки сбора, украшения и часы. Игрок №1 — как он мысленно называл себя уже несколько дней — впервые за долгое время проснулся без помощи будильника, сделал зарядку, приготовил завтрак, который не ограничился сигаретами и кофе, полистал сайты с различными вариантами конкурсов и загадок, но всё равно вышел из дома на три часа раньше необходимого. Плотно засевшее между ребёр плохое предчувствие не позволяло усидеть на месте, хватало за руки и за ноги, требуя постоянно находиться в движении.       На улице было ещё довольно прохладно: солнце только начинало занимать своё положенное место на небосводе, а его пока ещё сонные лучи не успели достаточно прогреть город. Настроение Вика было довольно смешанным: с одной стороны он пребывал в состоянии крайнего возбуждения и успел довести себя до той точки нервного истощения, с которой обычно начинались судорожные сокращения различных частей тела. А с другой — он был предельно собран и сосредоточен, будучи в полной уверенности в том, что поездка будет какой угодно, только не лёгкой. Поэтому, завидев знакомую фигуру так же приехавшего с большим запасом времени Филипа, Виктор не смог сдержать облегчённого вздоха.       — Как я рад тебя видеть, — он притянул друга к себе и сжал в крепких объятьях. — Отлично выглядишь, — Атертон отметил, что за то время, пока они не виделись, Кауфман раздался в плечах и накачал мышцы. — Заниматься начал?       — Немного, — Фил отвёл взгляд в сторону, — ты тоже хорошо выглядишь.       Виктор улыбнулся так, словно у него что-то болит. Он примерно представлял, как сильно на его внешности сказался год переживаний о судьбе брата: синева под глазами, осунувшееся лицо, пожухлая кожа и складки в уголках губ — это его совершенно точно не красило.       — Как работа? — поинтересовался Филип, чтобы нарушить повисшую неловкую паузу. Они топтались на полупустой парковке и пялились друг на друга, будто чужие люди.       — Всё так же, — скривился Вик, — людей избиваю. Не могу сказать, что в большом восторге от этого, но платят неплохо, — почему-то хотелось смотреть куда угодно, но только не на собеседника. Поэтому он начал разглядывать покрытый ржавчиной бок красной тойоты.       — Понятно, — не придумал ничего лучше Кауфман. — Готов сыграть?       Атертон заметил дрожь в голосе Фила и всё же посмотрел прямо на него. Только сейчас до сознания Вика дошло, что на встречу будущий игрок №2 пришёл в одной тонкой футболке и теперь стоит с посиневшими губами и пытается как можно незаметнее стучать зубами.       — Ничего не меняется, — вздохнул Виктор, стягивая с себя куртку. — Надень, — добавил тоном, не терпящим возражений, потому что никто не спешил забирать у него предложенный предмет гардероба.       — Когда всё закончится, — Кауфман был выше собеседника, но смотрел исключительно ему в шею, — не хочешь сходить куда-нибудь выпить?       — Когда всё закончится, — шёпотом повторил Вик, устремив взор в покрасневшее небо, — повод может быть весьма печальным.       — Прости.       — Я не верю, что игра поможет мне вернуть брата, — признался Атертон. Он протянул руку к груди друга и вытащил сигареты из кармана своей куртки. Огонёк зажигалки прорезал утренний полумрак. — И ещё меньше я верю в денежное вознаграждение.       — Тогда зачем вообще поехал? — Фил шмыгнул носом и отвернулся, чтобы не дышать сигаретным дымом.       Виктор улыбнулся и потрепал его по волосам.       — Разве можно было оставить тебя одного?       — Я же уже не ребёнок. Живу как-то сам по себе — и ничего.       Мерное гудение двигателя оборвало их довольно скомканный диалог. Свет фар равнодушно скользнул по напряжённым фигурам, после чего синий ниссан затормозил, но из него никто так и не вышел, чтобы поприветствовать игроков. Виктор обогнал попытавшегося сделать шаг Филипа и постучал в окно со стороны водителя. Медленно и с тихим скрипом оно поехало вниз. Человек за рулём окинул их обоих долгим взглядом, после чего взмахом головы предложил устраиваться на заднем сиденье. Тут уже Кауфман проявил чудеса прыти и запрыгнул первым. Атертон докурил сигарету, чувствуя, как от волнения подрагивают пальцы, после чего присоединился к другу.       Они ехали в полной тишине. Водитель не предложил включить музыку, а сами игроки находились в таком напряжении, что сил складывать слова в предложения попросту не осталось. Вик внимательно следил за дорогой, пытаясь понять, куда именно они направляются. Он представлял карту города со всеми перекрёстками, съездами и светофорами и вглядывался в указатели и таблички на стенах домов. Он как мог держал глаза широко открытыми в попытке побороть сонливость и прикусывал изнутри щёки, чтобы боль помогала держать себя в тонусе.       — Хотя бы дыши, — попросил Филип, хватая его за руку.       Виктор повернул к нему голову и неожиданно понял, что Фил абсолютно прав: он не дышал. Сделав несколько жадных глотков кислорода, игрок №1 приподнял руку, предлагая Второму расположиться на своём плече. После нескольких секунд колебаний тот согласился, но как можно тише попросил не дать ему уснуть.       Заснул он ещё до того, как ниссан выехал за пределы города.       Очень долго дорога уходила только прямо. Солнце взошло, и в салоне засвистел кондиционер. Фил мирно посапывал ему в шею, и Вик против воли немного расслабился. Мысли странным образом были далеки от цели поездки.       Филип Кауфман. Он присутствует в большинстве его детских воспоминаний. Худой неугомонный парень носился по пятам за Вильсоном, неизменно создавая хаос вокруг себя. Фил чудаковатым образом сочетал в себе бескрайнюю любознательность и пугливость. Он сыпал бесконечным количеством вопросов, а после — закрывал руками уши, если ответ ему не нравился. Разбрасывался ехидными замечаниями и прятался за спиной Виктора, если собеседник оставался этим недоволен и пытался броситься на него с кулаками. Кауфман рос долговязым, нескладным и вечно лохматым. Они с Вильсоном постоянно устраивали какие-то соревнования и приглашали Вика выступить арбитром. Тогда он только отмахивался, не имея ни малейшего желания тусить с младшими, а они налетали на него с двух сторон, валили на пол и пытались защекотать до смерти. Странно. Вилу было комфортно с Филом. Они проводили кучу времени вместе, их отношения казались очень полными и гармоничными, но тем не менее это не мешало им постоянно требовать к себе внимание Виктора.       Свой каминг-аут Филип совершил в возрасте шестнадцати лет, очень смело сообщив о своей ориентации по телефону, после чего две недели прятался у себя дома и не появлялся даже в школе. Вил тогда сильно за него перепугался. Не ел, не спал, пытаясь достучаться до лучшего друга, который почему-то решил, что шокировал всех своим признанием. К слову, кроме самого Фила, шок не испытал никто. Разруливать всё пришлось Виктору. Почему-то с ним Кауфман говорить не отказывался. Они долго сидели на улице в полном молчании, пока набравшийся смелости Филип не вскочил на ноги и не предложил ударить его, если очень хочется. Вик тогда только вытаращился на него, на самом деле захотев стукнуть по голове за такие мысли. Вместо этого он, конечно, усадил чересчур взволнованного человека обратно на скамейку, взял его за руку и разразился тирадой на тему того, что ничего страшного не случилось, ничьё мнение ни о ком не поменялось, и вообще, как он мог подумать, что друзья отвернутся от него только из-за предпочтений. Под конец Виктор заверил Фила в том, что Вильсон полностью разделяет мнение брата и пора бы им самим обсудить всё это между собой, без участия посредников. Со скрипом, но Кауфман признал, что был неправ, и очень скоро возобновил общение с лучшим другом.       Филип исчез из его жизни, почти сразу после того, как это сделал младший брат. Исчез так стремительно, что Вик иногда ловил себя на мысли: «А был ли он на самом деле?».       Виктор осторожно погладил спутника по волосам, стараясь не разбудить. Просто чтобы убедиться, что да, он на самом деле был. И всё ещё остаётся реальным живым человеком.       Когда Фил оборвал все связи, Виктор решил, что это напрямую связано с Вильсоном: он был другом брата, а когда того не стало, то и необходимость общаться с Виком сошла на нет. Но вместе с тем Атертон подозревал, что Филип просто пытается убежать от воспоминаний и от окутавших душу теней. И почему-то ему ни разу до этого момента не пришло в голову то, что причиной всему мог быть он сам.

***

      Дорога показалась им бесконечно долгой.       Они по очереди засыпали и просыпались, утратив надежду понять, куда их везут. Филип пробовал задавать вопросы водителю, но тот либо отмалчивался, либо его ответы были односложными. Несколько раз они останавливались, чтобы перекусить, сходить в туалет и размять ноги. На заправках Виктор делал мысленные пометки о том, в каком городе и штате они очутились. Старался привлекать к себе как можно больше внимания: разговаривать с продавцами и покупателями, вертеться под камерами, а один раз сумел вывести на конфликт охранника, притворившись, будто хочет украсть шоколадный батончик. Бессмысленность данных действий он понял по ухмыляющемуся взгляду сопровождающего, который не пытался вмешиваться или останавливать происходивший фарс, а только лишь сокрушённо покачивал головой, словно наблюдая за шалостями маленького ребёнка.       Для будущих игроков мир сузился до размеров заднего сиденья. Пейзажи за окном окончательно утратили занимательность. Интенсивное движение среди потока агрессивных, опаздывающих, невыспавшихся автолюбителей сменялось на пустынную магистраль и обратно. Солнце село и заново взошло, а путники уже не думали ни о чём, кроме душа, мягкой постели и свежей одежды.       — Скоро мы будем на месте? — Виктор наклонился вперёд, чтобы задать вопрос.       Водитель обернулся, едва не столкнувшись с пассажиром носом. Между бровей пролегла глубокая складка. Впервые с момента отправления он выдал фразу, состоящую сразу из трёх предложений:       — Через четыре мили будет пересадка. Погода резко ухудшилась. Синоптики предупреждают, что дожди продлятся больше недели.       Вик повернулся к Филу, и они синхронно пожали плечами, толком не понимая, к чему им прогноз погоды, и когда водитель успел его прослушать, если ни разу не притронулся к радио.       Обещанная смена транспорта происходила возле заброшенных складов, не имеющих никаких опознавательных знаков и указателей. Там их уже дожидался автобус. Филип вышел первым. Виктор ещё какое-то время оставался в машине в надежде на то, что водитель захочет поделиться новой информацией, но тот дожидался его ухода в полном молчании. Тогда Вику ничего не оставалось, кроме как последовать примеру товарища.       Игроки № 1 и № 2 устроились в глубине автобуса, способного уместить на борту восемь или девять человек. Водителя они не увидели: его скрывала пластиковая перегородка, зато в тусклом свете лампочек в самом салоне удалось разглядеть ещё троих таких же измученных долгой дорогой человек. На столике между удобными сиденьями стояли бутылочки с водой и тарелки с лёгкими закусками, но они остались без внимания, потому что всё оно было сосредоточено на лицах.       — Виктор Атертон, — резким сухим тоном представился Вик. — Где остальные игроки?       — Артур Уолш, — отозвался бородатый мужчина, сидевший прямо напротив первого номера. — Они уже в пути, едут на другой машине.       — Вы знакомы? — поинтересовался молодой парень с красивым лицом, но мрачным взглядом. — Вы пришли вместе, — пояснил Айзек, рассмотрев недоумение в глазах попутчиков.       — Я Филип Кауфман, — встрепенулся Фил, — и да, мы с Виктором давние друзья. А вы нет?       — Впервые их вижу, — ответил игрок №12.       — Октавия Хоуи, — вмешалась единственная девушка среди собравшихся. — Вы бы поели, дорога может быть долгой.       — Мы не голодны, — отрезал Виктор, — лучше давайте обсудим предстоящее мероприятие.       — Они хотят сохранить интригу до самого старта. Я Айзек, кстати. Айзек Шелтон. Игрок №4. Нет никакого смысла начинать прямо сейчас говорить про игру: правила и даже имена и лица оставшихся участников мы узнаем только по прибытии.       — Виктор Атертон и Филип Кауфман, — напряжённо проговорил Артур, словно только сейчас познав всю суть происходящего. — Вам тут не место! — он не хотел срываться на крик, но сорвался.       В воздухе повисла напряжённая пауза. Октавия плотнее вжалась в кресло. В её глазах вспыхнул огонёк интереса, а на губах заиграла хитрая улыбка. Айзек перебрасывал взгляд с одного лица на другое, не без оснований опасаясь того, что битва за выживание может начаться ещё до приезда в «Замыкание». Фил машинально вцепился рукой в подлокотник, совершенно не понимая, чем они вызвали внезапную вспышку гнева. Вик расслабил плечи и прикрыл глаза, улыбнувшись уставшей улыбкой. Он ожидал чего-то подобного, поэтому, когда опасения подтвердились, выдохнул от облегчения. Было бы гораздо хуже, если бы все вокруг сыпали комплиментами и дружелюбными подбадриваниями.       — Ты прав, — проговорил игрок №1, не размыкая век. — Ты чертовски прав. Но уже поздно поворачивать назад.       Артур спрятал лицо в ладонях, после чего оттуда послышались булькающие звуки, лишь отдалённо напоминающие смех. В его голове с большим трудом укладывались мысль о подобном совпадении. Как это понимать? Почему эти двое оказались в числе участников? Неужели, так же, как и он сам, отправились в «Замыкание», чтобы найти одного из возможных игроков прошлого сезона? Тогда будут ли они мешать расследованию или смогут стать союзниками?..       — Зачем ты здесь? — резко выпрямившись, он впечатался взглядом в расслабленное лицо Виктора.       — Нам всем надо успокоиться, — Филип устроил голову на плече друга. Тот никак не отреагировал, балансируя на грани сна и реальности. — Будь добр, отвали.       — А вы, ребята, пара? — решив таким образом разрядить обстановку, поинтересовалась Октавия.       — Тебя это не касается, — отрезал Вик, сжимая похолодевшую ладонь Фила.       — Разве это честно? — буркнул Айзек. — Остальные приходят в игру поодиночке, а вас сразу двое. Как это понимать?       — Игра… — эхом вторил загробный голос Артура. — Перестань называть это игрой. Может быть, сможешь протянуть несколько дольше.       — Да вы чего? — встрепенулась Октавия. — Расслабьтесь. Почему у вас такие мрачные лица?       Никто ей так и не ответил. Кроме дождя, который в этот самый момент обрушился на крышу автобуса.

***

      В то же самое время в абсолютно таком же автобусе шла куда более оживлённая беседа. Клей потягивал сок, с интересом рассматривая лица попутчиков. Он был окружён прекрасными дамами, но не переставал ловить на себе мрачный взгляд единственного, за исключением его самого, мужчины, что сидел напротив, покачиваясь из стороны в сторону, и что-то бормотал себе под нос.       Клейтон и Элль быстро нашли общий язык, потому что занимались примерно одним и тем же: он снимал видео своих трюков на мотоцикле, а она вела бьюти-блог. Адэр вскоре присоединилась к обсуждению, сообщив, что уже очень давно увлекается компьютерными играми и тоже большую часть жизни проводит в интернете. Дафна также не осталась в стороне и поделилась познаниями в области звукозаписи.       Фред становился мрачнее с каждой брошенной ими фразой. Он скрипел зубами, вцепившись в подлокотник, и мысленно осыпал собравшихся кучей нелестных выражений. Почему мысленно? Потому что рядом сидела Лидия, источая такую ауру силы и власти, что ему делалось не по себе. Игрок №8 редко встречал таких женщин. Фредерик привык видеть в них лишь объект для удовлетворения собственных потребностей и редко считался с мнением представительниц слабого пола, но сейчас чутьё подсказывало, что не стоит вступать в открытый конфликт. По крайней мере до того, как они прибудут на место.       Джули молчала всю дорогу, сильно сожалея о том, что её разделили с Айзеком. Люди, с которыми она ехала, пугали. Она совершенно ничего про них не знала, и один только этот факт воспринимался подсознанием, как угроза. Уибберли почти не слышала, о чём идёт разговор, но не переставала думать о том, что все пялятся на неё и насмехаются над несовершенством внешности. Джули с белой завистью смотрела на Элль, которая говорила больше остальных. Её легкость, непринуждённость и скрытая уверенность в себе поражали и заставляли хотеть стать такой, как она.       — Как вы думаете, они гарантируют физическую неприкосновенность игроков? — спросила Адэр, заставив всех остальных замолчать и задуматься.       — На кону десять миллионов долларов, — пробасил Фредерик, который первым вышел из ступора и растерял остатки терпения. — Если боишься причёску повредить — выпрыгивай из тачки и возвращайся к мамочке.       — Зачем так грубить? — попробовал вступиться Клейтон. — Она же просто спросила.       — Что, понравилась? — Карланд мерзко ухмыльнулся. — Думаешь, сможешь пристроить свой стручок между её ног прямо во время соревнований? Смотри, как бы не пришлось вставать в очередь, — он облизнулся, испепеляя взглядом побледневшую девушку.       — В моей работе, — Лидия повернулась корпусом к Игроку №8 и окинула его спокойным уверенным взглядом, — порой начинает преследовать одна мысль. Она заседает глубоко в подкорке и лишь иногда показывает своё уродливое лицо, — Уэскотт протянула руку и коснулась щеки Фреда кончиками пальцев. Тот дёрнулся, словно от удара. — Знаешь, какая это мысль? — ответом послужила тишина, поэтому она продолжила говорить, слегка приподняв вверх уголки губ: — Я могу в любой момент оборвать чью-то жизнь. Это самое сложное… Сдерживаться, когда знаешь, что ничего тебе за это не будет.       — Грёбаная сука, — процедил Фред сквозь плотно стиснутые зубы. Его лицо и шея покраснели. Грудная клетка вздымалась. Казалось, что ещё мгновение — и он ударит собеседницу. — Конченая психопатка. Держи язык за зубами, пока я твой рот по назначению не использовал.       — Я слышала более оригинальные угрозы от овощного салата, — невозмутимо отозвалась Уэскотт и отвернулась от Игрока №8.       — А ты хули вылупился?! — не унимался Федерик, угрожающе наклонившись к Клейтону.       Элль вытащила из волос китайскую палочку и медленно повертела ею между пальцев, выразительно разглядывая морщинистое лицо агрессивного человека. В синих глазах загорелось пламя. Карланд, словно зачарованный, наблюдал за тем, как длинные хрупкие пальцы умело орудуют предметом, который при желании можно использовать вместо оружия.       Все замерли в напряжённом ожидании.       Фред что-то неразборчиво фыркнул, скрестил руки на груди и сделал вид, будто собирается уснуть.       Лидия одобрительно кивнула игроку №9, но про себя отметила, что блондинка может стать серьёзным соперником.       Джули окончательно растерялась и расстроилась из-за того, что все переругались ещё по дороге. Что же, в таком случае, ждёт их дальше?       Адэр схватила со столика пачку сухариков и принялась сосредоточенно грызть предоставленную организаторами пищу.       Дафне стало плохо - она прикрыла глаза, борясь с приступом тошноты. Она терпеть не могла конфликты, а когда это произошло внутри коллектива, где никто ни о ком ничего не знал, испытала настоящий ужас.       Клейтон зажмурился до разноцветных искр перед глазами. Самый младший среди игроков внезапно понял, каким опрометчивым решением было отправиться на игру. Ещё несколько дней назад он мечтал исчезнуть. Сбежать из дома и начать жизнь с чистого листа. Раствориться в огромном мире. А в итоге вот-вот растворится в слезах.       — Всё хорошо, — надвигающуюся истерику игрока №7 оборвала Элль. — Не бойся, — она улыбнулась широкой, беззаботной улыбкой, словно несколько минут назад не была готова воткнуть палочку в шею Фреда. — Ты так похож на моего брата Перси. Даже возраст почти одинаковый…       Её никто не захотел перебивать.

***

      Водитель второго автобуса остановился позади первого, накинул на голову капюшон чёрного прорезиненного плаща и вышел из машины, чтобы помочь товарищу распахнуть металлические створки ворот, после чего торопливо вернулся за руль. Проехав ещё несколько футов, оба автомобиля остановились. Взъерошенные, уставшие игроки посыпались наружу, втягивая головы в плечи, чтобы укрыться от резких порывов ветра и ледяных капель дождя.       Только двоим из них было абсолютно плевать на стихию. Артур и Виктор вцепились взглядами в окружающее пространство.       Территория комплекса поражала. По правую руку от них располагалось трёхэтажное здание из красного кирпича с плоской крышей. Вик отметил, что в некоторых окнах горит свет. С левой стороны находился брат-близнец первого строения, только к нему прилагались пристройки, служившие, по всей видимости, гаражами. Они миновали огромную площадку, окружённую сетчатым забором, с беговыми дорожками, полосами препятствий, турниками и тремя поставленными в ряд круглыми надувными бассейнами.       Они шли к высотному многоэтажному зданию, расположенному в самом конце выложенной кирпичом тропинки. Тут насладиться зрелищем смогли все игроки без исключения. Даже ползущие по спинам мокрые дорожки никого не удержали от просмотра. Первые этажи ничем не отличались от обычного жилого дома: пластиковые окна, светлые стены, мраморные ступеньки, ведущие к центральному входу. Но стоило только переместить взгляд чуть выше, и можно было понять, что начиная с четвёртого этажа на окнах появляются решётки, а на стенах — какие-то надписи и трещины. Верхние этажи рассмотреть не удалось, потому что они, казалось, тянулись к самому небу и растворялись в ночи.       Виктор опустил голову, пытаясь не поддаваться тягучему чувству страха, уже начавшему сковывать движения. Филип шёл рядом и выглядел не намного лучше. Измотанные, затерянные среди решёток, бетона и таких же безумцев, решивших бросить вызов игре. Непогода только усиливала давящее на голову чувство оторванности от нормального мира людей.       Их проводили в просторный зал со сценическим освещением. Словно промокшие насквозь воробьи, игроки принялись трясти головами, чтобы смахнуть с себя влагу и немного согреться.       Большую часть помещения занимал собой вытянутый прямоугольный стол с двенадцатью стульями. Перед каждым лежал чистый лист бумаги и ручка. На противоположной от входа стене висела крупная интерактивная доска, возле которой игроков уже дожидались люди.       — Добро пожаловать в «Замыкание», игроки, — с широкой улыбкой проговорил тот, что стоял в центре небольшой арены. — Присаживайтесь. Понимаю, что вы все очень устали, но мы подготовили для вас вступительную речь и первое задание.       Растерянно переглянувшись, все начали садиться за стол.       — Как к вам обращаться? — спросил Виктор, занявший своё место самым последним.       — Можно просто — Организатор. Готовы начинать?       Последовало двенадцать несинхронных кивков.       — Первым делом вы должны погрузиться в самое болезненное воспоминание. Прожить его заново, пропустить через себя те мысли и эмоции и описать своими словами. Всё необходимое перед вами. Время пошло, — человек сверился с часами, но сколько именно времени даётся на выполнение странного задания, уточнять не стал.       — Зачем нам делать это? — беспомощно посмотрев на сидящую рядом Элль, спросил Клейтон. Лица собравшихся за столом людей вытянулись от удивления, но дублировать вопрос, мучавший всех, никто не стал. — Это же бессмыслица.       — Потому что таковы правила, — невозмутимо отозвался Организатор. — Задания не обсуждаются. Будьте предельно честными, потому что результаты данного опроса повлияют на ход всей игры.       — Мне это не нравится, — Артур пихнул локтем Виктора, — ты же понял, зачем всё это?       Атертон молча кивнул, стиснув зубы. Он скосил взгляд на Филипа, уже сосредоточенно царапавшего ручкой свой лист.       — Они готовят себе пути отступления, — продолжал бормотать игрок №12, — это так похоже на…       — Можно потише? — Лидия стрельнула мрачным взглядом с другой стороны стола. — Вы мешаете другим сосредоточиться.       — Не торопитесь, — проникновенно произнёс человек, замерший на подиуме. — Изложите свои истории максимально подробно.       — Мне не по себе от этого места, — шепнула Джули на ухо Айзеку, — а это задание…       — Я знаю, — Шелтон накрыл ладонь девушки своей, — всё будет хорошо, не бойся.       Услышавший это Фред только ядовито ухмыльнулся, пытаясь ничем не выдать собственное волнение.       Артур и Виктор переглянулись, синхронно кивнув друг другу.       — Тебе есть, что терять? — практически одними губами спросил Уолш.       Атертон посмотрел сперва на свои записи, а потом бросил быстрый взгляд на Филипа, краем уха подслушивающего их разговор, и ещё раз кивнул.       — Тогда у нас возникнут определённые трудности, — бесцветным голосом ответил игрок №12.       — Мне так нравится твоё умение разрядить обстановку, — хмыкнул Кауфман, весело подмигнув Виктору. Тот веселья не разделял, однако нашёл в себе силы выдавить в ответ кислую улыбку.       Наконец, желание поскорее оказаться в какой-нибудь зоне отдыха победило любопытство. Все замолчали, сосредоточившись на задании. Кто-то пытался прикрыть свой ответ ребром ладони, а Карланд даже потребовал, чтобы его отсадили отдельно от остальных. Первым руку осторожно поднял Клейтон, сообщив, что закончил. Следом за ним и другие игроки начали сдавать готовые работы. Последней дописывала Октавия, но не стала сдавать сразу, а какое-то время молча смотрела на листок, словно пытаясь взглядом стереть всё, что там было написано.       — Отлично, — Организатор сложил все бумаги в аккуратную стопку, после чего передал их одному из своих коллег. — Начнём, пожалуй? — он осмотрел каждого из собравшихся по отдельности, на долю секунды дольше остальных задержавшись на Артуре, после чего растянул губы в широкой улыбке и торжественно произнёс: — Добро пожаловать в «Замыкание»!       Он дал им паузу, разведя руки в стороны. По залу прошли скомканные аплодисменты.       — Вас двенадцать участников, — когда шумы стихли, оратор продолжил речь. — Двенадцать загадок были получены и разгаданы вами во время отборочного этапа. Двенадцать историй привели вас в это место, но… — театральная пауза, сопровождаемая напряжённым молчанием. — Но только одиннадцать из них были правдой.       По помещению пролетел взволнованный шёпот. У Виктора поплыло перед глазами. Он вспомнил загадку про количество взвешиваний, которую отгадывал Филип. Двенадцать монет, среди которых одна была фальшивкой. Аналогия показалась довольно жуткой, а уже через мгновение он понял, почему.       — Один игрок не является игроком. Он — часть игры. Он — её суть и сердце. И он — ваше общее задание.       — Как это понимать? — Лидия выгнула бровь в вопросе.       — Правила очень просты, — всё тем же торжественным тоном проговорил Организатор. — Раз в неделю вы будете собираться в этом зале и голосовать. Ваша цель — отыскать фальшивку. В это же самое время программа, — он развернулся корпусом и указал на доску, — начнёт выбирать того из вас, кто должен будет покинуть игру.       — И всё? — фыркнул Фред, скрестив руки на груди. — В таком случае, мы же можем тыкать пальцем в небо и рано или поздно всё равно угадаем. Получается, победит тот, кому повезёт не быть выбранным дурацким компьютером?       — А если мы угадаем с первого раза, — вмешалась Элль, — то одиннадцать человек будут победителями. Нам придётся поделить десять миллионов на всех?       — По миллиону на каждого - тоже неплохо, — пожала плечами Октавия.       — По девятьсот девять тысяч девяносто одному доллару, — поправила её Касу, — это если округлить. И всё равно намного меньше того, что нам обещали.       — Вы не дослушали, — напомнил Организатор. Он не повысил голос ни на тон, но все разом захлопнули рты. — Если на голосовании вы верно определите фальшивку, то приз в размере десять миллионов долларов получит каждый из оставшихся игроков.       — А если в финале останутся два игрока, — заговорил Артур, — один из которых настоящий, а второй — подделка. Что тогда?       — Это будет означать победу «Замыкания».       — И что это значит? — пискнул Клейтон, сцепив в замок задрожавшие пальцы.       — Игра закончится тогда, когда вы вычислите фальшивку. Или не останутся два последних игрока. В таком случае уже не будет смысла в голосовании, и эти игроки останутся тут навсегда.       — Как это?.. — охнула Джули, заметно побледнев.       — Они присоединятся к нашей команде, — снисходительно улыбнулся Организатор.       — То есть, никаких квестов, загадок и лабиринтов? — уточнил Фредерик.       — Разумеется, это всё входит в концепцию «Замыкания». У нас же своего рода шоу. Так же раз в неделю будет проходить мини-игра. Победитель получит иммунитет и точно не вылетит на следующем собрании. И должен подчеркнуть, что от этих конкурсов будет зависеть не только неприкосновенность победителя, — он ладонью указал на экран, загадочно улыбнувшись будущим участникам.       В голове Клейтона забарабанили молоточки. Он рухнул лбом на стол, схватившись руками за колени. Пространство мгновенно затянуло чёрным туманом. Игрок №7 внезапно чётко и ясно осознал, что всё вокруг него — никакая к чёрту не игра. Их заманили в ловушку, из которой нет выхода. Вылетишь — не получишь приза. Останешься — рискуешь застрять тут навсегда. И при этом твою судьбу решают не личные качества, а бездушная машина. Клей жутко замёрз и устал. В затылке угнездилась острая иглообразная боль. Тело затекло и онемело, словно он несколько часов подряд был привязан к стулу. Пора было признать очевидное: отправиться в богом забытое место, никого не предупредив — безумие похлеще всего, что он вытворял в течение жизни. Кувырки в воздухе на мотоцикле — это одно, а вероятность навсегда застрять в дурацкой игре — это уже совсем другое.       — Возвращайся домой, — печальный голос матери ворвался в подсознание, — пожалуйста…       Через какое-то время Клейтон поднял голову, разлепил тяжёлые веки и заметил, что большинство лиц обращены прямо к нему. Он медленно выпрямился и направил в сторону Организатора твёрдый взгляд. Он замер на вдохе, а на выдохе сказал:       — Я хочу уйти прямо сейчас. Можно?       — Нет, — оскалился человек, объясняющий правила. — Выйти за ворота можно только в полночь.       — Но можно? — дрогнувшим голосом уточнил игрок №7.       — Сейчас мы примем твоё решение покинуть нас. Ты сможешь уйти завтра в назначенное время. Но как только начнётся игра — остановить её уже будет невозможно. Кто-то хочет пойти вместе с ним?       Начались взволнованные переглядки. Решимостью могли похвастать только четверо: Артур, Виктор, Фред и Лидия. Остальные в замешательстве искали поддержки в соседях. В конце концов составить компанию седьмому никто не решился.       — Где-то можно узнать информацию о прошлых играх? — Вик поднялся на ноги и опёрся руками о край стола, чуть наклонившись вперёд.       — В архивах, — ни один мускул не дрогнул на лице Организатора.       — Как попасть в архив? — к вопросам присоединился Артур.       — Мы же внутри игры, — снова хищно улыбнулся представитель «Замыкания», — очевидно, эту возможность придётся выиграть.       — Я готов, — твёрдо изрёк Виктор, не обращая внимания на осторожно потянувшего его за рукав Филипа. — Давай сыграем, — глаза игрока №1 заблестели лихорадочным огнём.       — Нет нужды торопиться. Вам всем нужно обсудить ситуацию, а потом пойти разместиться в жилом корпусе. Через полчаса ваши комнаты будут готовы.       — Я могу идти? — дрожащим голосом спросил Клейтон. — Мне… Надо на свежий воздух.       — Конечно. Вы свободны, — Организатор хлопнул в ладоши, после чего из динамиков, встроенных в стены, зазвучал механический голос: — Игрок №7 выбыл.       Слова повисли в воздухе, словно занесённый над головами собравшихся молот. Несколько человек поднялись с места и подошли к Клейтону, чтобы подбодрить и пожелать удачи. Остальные остались сидеть, словно примёрзли к стульям.       Когда лишние свидетели в лице представителей «Замыкания» и выбывшего участника удалились, слово взял Филип:       — С чего начнём? В наших общих интересах как можно скорее отыскать фальшивого игрока и покончить со всем этим.       — Предлагаю начать с историй, — сказала Элль. Её глаза остались сухими, но сгорбленная фигура выдавала, что уход Клейтона не прошёл для неё незамеченным. — Ведь у одного из нас она явно вымышленная. Возможно, получится найти нестыковки. И неплохо было бы всем нормально представиться.       Признав её правоту, участники начали по очереди описывать день, когда получили приглашение и прошли отборочный этап. На это ушло едва ли больше десяти минут, потому что в большинстве своём изложения были краткими, сухими, а где-то и вовсе агрессивными.       — Это никуда не годится, — рассудительным тоном изрёк Филип. — Для нас всё ещё остаются загадкой игроки №4 и №6. Почему? — он окинул долгим взглядом сперва Айзека, а потом Октавию.       — Очевидно, что им есть, что скрывать, — отметила Лидия. — Раз мы уже поняли, что у одного из нас история попадания на игру — ложь. Предлагаю начать с кого-то из них.       Вышеупомянутые игроки стрельнули в Десятую одинаковыми возмущёнными взглядами, но сказать им ничего не дал Виктор:       — По-твоему, у них не было времени придумать более-менее достоверную легенду? Я предполагаю, что подделка тот из нас, у кого эта история выглядит наиболее правдоподобно.       — А никто не хочет чего-нибудь перекусить? — вмешалась Адэр. — Я со вчерашнего дня ничего не ела.       — Лжёшь, — уличила её Элль, — я видела в автобусе, как ты уплетала сухарики. До сих пор в носу щиплет от запаха.       — Кто вообще дал слово бабам? — гаркнул Фред. — От вашего трёпа уже голова разболелась.       — Эй! — возмутился Фил. — Мы тут все игроки и каждый имеет право высказывать своё мнение.       — Ты вообще молчи, — игрок №8 задержал взгляд на серёжке в правом ухе второго номера и скривился, будто съел что-то кислое. — За своих заступаешься?       — Что ты сказал? — кулаки Вика самопроизвольно сжались. На скулах заиграли желваки. — Повтори, пожалуйста, я, кажется, не расслышал.       — Ещё один пидор, — фыркнул Фред, правда, уже намного тише. Было похоже, что кроме него никто ничего не расслышал. Всё же игрок №1 не создавал впечатление человека, неспособного за себя постоять.       — Интересная компания собралась, — отметила Шестая, которая, собственно, и была одним из предметов спора. — Я не стану рассказывать, как и почему пришла сюда, потому что вы мне не нравитесь.       — Айзек, что насчёт тебя? — Филип взял Виктора за руку и переплёл его пальцы со своими. Немного ради того, чтобы успокоить друга, но в большей степени, чтобы посмотреть на позеленевшее лицо Фредерика.       — Мне нечего рассказывать, — буркнул Четвёртый. — Увидел всплывающее окно и прошёл по ссылке. И вот я здесь.       — Отлично, — хлопнула в ладоши Лидия. — Из нас выйдет прекрасная команда из социопатов-одиночек, не умеющих делиться секретами.       — Мне уже нравится эта игра, — Октавия растянула губы в улыбке, подмигнув по очереди правым и левым глазом.       — А что насчёт Клея? — тихо спросила Джули, большую часть разговора прятавшаяся за спиной Айзека.       — Завтра ночью не будет тут этого клоуна, — не скрывая радости в голосе, выпалил Фред, — так что нечего ему тут подслушивать.       — Он всё ещё в списке подозреваемых, — Артур бросил в него мрачный взгляд, — не стоит списывать игроков, которые уже выбыли.       — Я устала и хочу в душ, — заявила Элль, поднимаясь с места. — Тридцать минут давно прошли. Мы заслужили отдых.       — Вали, — разрешил игрок №8. — От тебя всё равно никакого толку.       Филип почувствовал, как ладонь Виктора снова напрягается. Взгляд заледенел и застыл на лице Карланда. Тот это заметил и резко стушевался, потому что с другой стороны зала на него точно таким же взглядом смотрел Артур. Фред криво усмехнулся. Похоже, Первый и Двенадцатый быстро найдут общий язык.