Замыкание

      Клейтон Поллард никогда не был хорошим лжецом. Сколько себя помнил, всякий раз в моменты, требующие сказать неправду, игрок №7 жутко краснел, тушевался и начинал мямлить нечто настолько неразборчивое, что любому, даже не самому проницательному человеку, становилось понятно, что он врёт. Вот и от Элль это не укрылось. А ведь он пытался заверить её в том, что не испытывает ничего, кроме облегчения.       — Тебе страшно, — проникновенно сказала Касу, усаживаясь на полу рядом с ним за полчаса до полуночи. — Не хмурься — морщины останутся.       — Мне предстоит идти пешком через лес, — обиделся Клей. В его настоящей жизни редко кому приходило в голову обвинить в трусости экстремала, а сейчас это делала миловидная хрупкая на вид девушка. — Там дождь идёт: я могу заболеть.       — Ещё заблудиться, столкнуться с диким зверем или стать жертвой маньяка, обитающего в местных лесах, — игрок №9 перечислила список других опасностей.       Клей задумался, посмотрел на неё и невольно залюбовался. Почему-то он пребывал в полной уверенности в том, что именно сейчас видит девушку настоящей. Без маски бестолкового кокетства и наигранной глупости. Сейчас, в пустой комнате, вместе с ним находилась не по годам мудрая, рассудительная молодая женщина. Когда Элль была собой, она тут же преображалась. Черты лица разглаживались, а в глазах загорался огонёк живого разума, что так сильно привлекал его в людях.       — Я плохо учусь, — тихо сообщил Клейтон, уводя взгляд в сторону окна. — Всегда был тупым. И немного безответственным. В школе меня прозвали Трость, потому что я постоянно что-то ломал и ходил либо на костылях, либо с тростью. Мама с папой много раз говорили, что однажды привяжут меня к кровати и не дадут больше выйти из дома.       Элль рассмеялась, но вышло не так весело, как ей бы того хотелось.       — Мой отец уже умер, — сказала она, обнимая собеседника правой рукой. В этом жесте не было ничего, похожего на флирт. Таким же движением Элль обнимала младшего брата в редкие моменты, когда Перси грустил или чего-то боялся. — А мать не умеет любить.       — Это как? — Клейтон скорчил гримасу, но из объятий не вырвался, плотнее прижавшись к изящному телу девушки.       — Вот так, — вздохнула Касу. — Правильнее сказать: не умеет выражать любовь. Она избегает объятий и задушевных разговоров. Может годами носить одну и ту же одежду и быть уверена, что нам с братом обновки также ни к чему. Мама готовит одни только макароны, будучи убеждённой, что если она сама способна питаться исключительно ими, то и мы справимся. Нет, я знаю, что она вот так любит нас и хочет, чтобы у нас всё было хорошо. Но для неё «хорошо» — чтобы мы были живы, имели крышу над головой и не страдали от голода. Слишком часто.       Клейтон с трудом представлял себе, каково расти в окружении людей, которым на тебя наплевать. Родители вмешивались в его жизнь постоянно. Мама приходила с разговорами каждый вечер, отец любил беседы за завтраком, а если они все вместе собирались в гостиной, то начинали совместную атаку на несчастную голову единственного сына. Учёба, личная жизнь, увлечения — их интересовало буквально всё. Не умеющий толком лгать Клей выкладывал правду обо всех аспектах своей бурной жизни, а потом прятал пунцовое лицо в ладонях, умоляя хотя бы не рассказывать ему о том, как вести себя с девушками и пользоваться презервативами.       — Чем заняты остальные? — решил сменить тему игрок №7.       — Пытаются отыскать Адэр, — пожала плечами Элль. — Эти двое… Виктор и Артур нашли что-то в её комнате и теперь носятся по этажам в поисках других улик.       — А сама Адэр так и не вернулась? — заволновался Клейтон. — Что могло случиться?       — Должно быть, сидит где-нибудь и прячется ото всех. Она не из тех, кто привык работать в команде, хотя и пыталась это скрывать. Ей тяжело среди людей, тем более такого их количества.       — Но уже ночь, — с сомнением протянул Поллард, — ей же нужна еда. И разве вы не хотите быстрее отгадать загадку, чтобы получить приз и свалить отсюда? В таком случае Адэр только вызовет больше подозрений.       — На месте подделки я бы не высовывалась, — рассудила Касу. — Наблюдала бы со стороны, говоря как можно меньше лишнего. Как Джули, к примеру. Никто на неё и не посмотрел сегодня за завтраком.       — Айзек не сводил с неё взгляд, — возразил Клейтон.       — Он влюблён, — Элль закатила глаза и тихонько фыркнула, — глупец. Тут не место заводить друзей и тем более — искать пару.       — Но ты же говоришь со мной. Никто больше не пришёл, а ты здесь. Разве не так поступают друзья?       — Как мало тебе надо для дружбы, — усмехнулась игрок №9. — Может, я хочу убедиться в том, что ты не фальшивка?       — Могу только дать тебе моё честное слово, — Клей немного помолчал, вслушиваясь в размеренный стук дождевых капель, а после тихо добавил: — Ответом на мою вступительную загадку была «правда». Так странно.       — Почему странно?       — Я всегда говорю правду. А если пытаюсь солгать — тараторю, путаю слова и краснею. А иногда всё же неплохо было бы уметь скрывать хоть что-то. Правда — для меня своего рода проклятье.       — Как ты узнал про «Замыкание»? — игрок №9 сосредоточилась на поиске ответов.       — Мой друг сказал… — Клейтон задумался. — А ведь это было в тот же самый день! Мы проворачивали тот трюк с фонтаном, а Робб снимал всё на видео. Потом мы сидели на бордюре, смотрели, что получилось, а он такой: «Я слышал идёт новый набор на игру. Призовой фонд — десять миллионов, вот бы нам туда попасть, ага?». Ну и я… попал, вот. Должен признать, я на самом деле напуган. Я всю ночь не мог уснуть и размышлял на тему того, почему именно мы? Уверен, у «Замыкания» могло быть сотни, если не тысячи соискателей, готовых пойти на всё ради денег.       — А ты не готов пойти на всё? — с усмешкой уточнила Элль.       — Нет! — вспыхнул игрок №7. — Чёрт возьми, нет! Но не потому, что я трус. Я не боюсь скорости, высоты, всяких ползучих тварей… Да я вообще ничего не боюсь… Только… — он отвёл взгляд в сторону, стесняясь сказать то, что так отчаянно вертелось на языке. — Я, оказывается, боюсь слёз матери. Глупо, да?       — Вовсе нет, — улыбнулась Касу, потрепав мальчишку по густой шевелюре. — Чтобы на глазах у всех отказаться от борьбы, тоже нужна смелость. Чтобы признать свою слабость, нужна смелость. Чтобы выйти одному ночью за ворота, нужна смелость. В тебе смелости больше, чем в большинстве из нас! Все эти люди… Филип, Джули, Октавия, Лидия, Фред… и кто там был ещё — они также напуганы. Они боятся, потому что не понимают, чего стоит ожидать. Но они слишком упрямы и горды, чтобы признаться в этом.       — А ты? — спросил Клейтон, резко вздёрнув подбородок. — Тебе зачем это всё? Тут опасно, и ты же тоже это чувствуешь. Пойдём со мной. Сегодня тебя ещё выпустят.       Элль прикусила нижнюю губу:       — Это мой единственный шанс, — тихо произнесла она. — Мой и Перси. Я всего лишь хочу подарить ему лучшую жизнь.       — Твои мотивы благородны, — кивнул Клей. — Я хотел просто никогда не работать. Пообещай, что найдёшь выход. Ты же очень умная, хоть и предпочитаешь это скрывать. Найди ответ, получи приз и как-нибудь пригласишь меня в бар.       — Маловат ты ещё для бара, — отрезала Касу. — Уверена, мы найдём чем заняться в Форт-Уэйне.       — Договорились, — выдохнул Поллард, поднимаясь с места: в дверь постучали. — Мне пора, я так понимаю.       Элль не стала больше ничего говорить, опасаясь, что может внезапно разреветься. Она только вскочила на ноги, крепко обняла игрока №7, а после резко отпрыгнула в сторону окна, дожидаясь, пока Клейтон вместе с провожающим скроется в коридоре.

***

      Михаил, не отрываясь, следил за движением нескольких красных точек на пяти своих мониторах и даже не вздрогнул, когда дверь в его тесную, заставленную компьютерами комнату с треском распахнулась. Гостей он не любил, но и поделать с ними ничего не мог: большую часть времени организаторам было скучно, и они избрали местом сбора его удалённое, скрытое за забором жилище.       — Привет, дружище, уже зарядил свои требушеты? — ему на плечо опустилась тяжёлая рука Майлса — высокого молодого мужчины с совершенно непримечательной внешностью. — Сегодня был такой интересный день, а ты, как всегда всё пропустил. Скоро совсем тут одичаешь, — он встряхнул головой, отчего в затылок Михаила прилетело несколько дождевых капель.       — Очень смешно, — поморщился обитатель хижины. — Интересный день? Так вы это называете?       — Мы только что от Марлона, — также отряхиваясь, сообщил Маттиас. — Готов начинать?       — За кого вы меня принимаете? — сквозь зубы процедил Михаил, так и не повернув головы к посетителям. — Всё было готово ещё до того, как игроки ступили внутрь «Замыкания». Это вам не девчонку пичкать глюками.       — К слову, про Адэр… — замялся Майлс, вертясь на месте в тщетной попытке найти свободный стул. — Ты что-то знаешь?..       Вот тут организатору игр за воротами всё же пришлось развернуться корпусом и внимательно осмотреть лица незваных гостей. Что-то в их облике тут же его насторожило. Какие-то виноватые, растерянные и сильно взволнованные лица. Майлс теребит рукав своей куртки, а Маттиас вот-вот искусает губы до крови… Накосячили? Но Марлон буквально пять минут назад звонил по внутренней связи — голос был абсолютно ровным. Впрочем, их начальник всегда выражал эмоции так, будто ему приходилось за них платить.       — Что вы сделали?.. — сощурился Михаил. Он был самым младшим среди организаторов, но тем не менее чувствовал себя так, будто отчитывает нашкодивших детей.       — Мы — ничего, — заверил Майлс, выставляя руки в защитном жесте, словно прямо сейчас владелец комнаты мог спустить на него своих псов. — Но она… Эта девчонка, как ты выразился, во время процедуры умудрилась вспомнить Артура.       Повисла напряжённая пауза. Они все рассуждали об одном и том же, но немного по-разному. Те двое, что должны были сейчас составлять подробный отчёт про Адэр Роа, топтались возле стеллажа с инструментами и довольно сильно растеряли напускное спокойствие, что так отчаянно демонстрировали в кабинете начальника, и теперь совершенно искренне переживали о возможных последствиях. А тот, что готовился пойти на самостоятельное задание, хмурил брови, постукивал пальцами по подбородку и представлял долгие мучительные смерти первых двух.       Видимо, какая-то часть его размышлений отразилась на лице, потому что Маттиас резко встал по стойке смирно и примирительно пролепетал:       — Да всё там в полном порядке, — уверенности в голосе, однако, практически не было. — Но Марлон сказал, что ею заинтересовался Мэддокс. Представляешь? Даже запросил подробный отчёт.       — Чего? — Михаил растерялся, позабыв про мысли об убийствах. — Вы серьёзно?       — Да, — подтвердил слова напарника Майлс.       — Но… Нет! — вспышка гнева пронеслась по круглому лицу владельца помещения. Он даже вскочил на ноги и стиснул руки в кулаки. — Нет! — рявкнул он уже во всю мощь своих лёгких. — Что вы с ней сделали?!       — Как обычно, — пожал плечами Маттиас. — Не психуй так.       — Где она? — Михаил схватился руками за голову и с силой оттянул волосы.       — Мы ничего не трогали, — сказал Майлс. — Распоряжений не было.       — То есть… Она всё ещё там? Вы… хотя бы отвязали её?       — Да какая разница? — пробормотал Маттиас, а по покрасневшим скулам стало понятно: нет, не отвязали. — Ей-то всё равно уже.       — Изверги, — Михаил, не стесняясь, сплюнул на пол.       — Как будто сам намного лучше, — насупился Майлс. — То есть, ты не в курсе, что затеял Мэддокс?       — Да откуда? Я знаю не больше вашего: его интересовал Виктор. Зачем ему отчёт по Адэр — я в душе не в курсе.       — А почему именно Виктор? — задумался Маттиас. — Он же тюфяк. Весь такой: смотрите, я страдаю из-за брата, я очень добрый и благородный, но при этом я дрожу от страха внутри стен «Замыкания»!       — Добрый… — Михаил пожевал губу и вернулся на место. Пальцы быстро забарабанили по клавиатуре. — Этот добряк людям челюсти сносит одним ударом. Получил разряд по стрельбе ещё в старшей школе. А отчёты его психотерапевтов — это вообще нечто…       — Он психопат? — предположил Майлс. — Таких тут каждый третий.       — В том-то и дело, — снисходительным тоном ответил человек, сидящий за компьютером, — он совершенно здоров. Не считая, конечно, периодических приступов депрессии из-за пропажи брата. Но! Это как раз-таки подозрительно. Такого просто не может быть.       — Почему? — поинтересовался Маттиас.       — Возьми его историю. Отец умер, когда он был ещё младенцем. Отчим поколачивал мать, его брата и его самого. В шестнадцать Атертон сломал этому папочке три ребра, за что чуть не загремел в колонию для несовершеннолетних. Затем Виктор принял участие в массовой драке возле клуба и чуть не отправил на тот свет троих своих противников. Дальше он заступился за незнакомую девушку в баре, в результате чего четыре человека получили направления на больничные койки. И при всём при этом, наш многоуважаемый игрок №1 остаётся моралистом и верит в мир во всем мире. Вам не кажется это странным?       — Добро бывает с кулаками, — увёл взгляд в сторону Майлс, — по сути, он применял силу только в критических ситуациях.       — Бред, — оборвал Михаил, — у Виктора непроходящий зуд кулаков. И при этом он знает как, где и когда пускать их в ход, чтобы не нажить неприятностей. От него стоит ждать беды.       — Как по мне, Уолш куда опаснее, — Маттиас скользнул взглядом по экранам. — Такое ощущение, будто мы снова в игре. Понимаете? Наше внимание опять сконцентрировано на игроке №1, а смотреть, вероятно, нужно совсем в другую сторону.       — Да нам-то какая разница? — возразил Майлс. — Наше дело — следовать инструкциям. Будь то Виктор или Артур — нам они ничего не смогут сделать.       — К слову, об игроках №1, — протянул Михаил, возвращая на монитор карту корпуса, — Марвин скоро будет тут и приведёт Клейтона.       — Так, нам пора на выход, — Маттиас потянул коллегу за руку. — Доброй ночи, — он поклонился спине Михаила.       Сам Михаил уже их не слушал, полностью погрузившись в мысли о предстоящем мероприятии. Нельзя сказать, что ему очень нравилось делать то, что он делает, но и утверждать, будто это ему претит, точно бы не стал. Михаил часто задумывался над тем, что бы с ним было, если бы он не остался в «Замыкании». Наверняка, уже завёл бы семью, детей, может быть, даже пса. Сидел бы в офисе по восемь часов в день, ради обеспечения супруги дизайнерскими шмотками, а отпрысков — гаджетами последней модели. И вероятнее всего, однажды просто сбросился бы с моста. Сейчас он вроде как на своём месте и чувствует себя нормально, вот только тревога растёт с каждым новым сезоном, а вопросов накопилось уже столько, что ими можно взорвать целый континент. Кто входит в состав Совета? Как Мэддокс сумел создать «Замыкание»? Сколько всего человек на самом деле сидит на верхних этажах и дёргает за ниточки? Есть ли завершение у игры?       Михаил чаще других организаторов посещал кабинет Марлона и давно знал, что внутри коллектива его считают этаким второстепенным всезнающим персонажем, вечно переживающим и чересчур эмоциональным для рода их деятельности. Но что поделать, если, в отличие от остальных, он не мог видеть участников, как простые точки на карте, следующие по предложенному сценарию. Михаил верил, что рано или поздно что-то пойдёт не так. Игроки — это не куклы. Они приносят сюда свои страхи, мечты, комплексы и переживания. Разве не логично, что когда-нибудь в ком-то из них пробудится нечто действительно сокрушительное? Мэддокс постоянно твердит, что у успеха нет и не должно быть привкуса. Их цели оправдывают любые методы, и никто не обещал, что будет просто. Создатель не терпит сомнения в рядах своих подчинённых и крайне негативно относится к критике его инструкций. Но почему-то прислушивается к младшему из сотрудников, искренне веруя в силу его интуиции.       И не только интуиции. Например, сейчас ему дали полную свободу действий. А ведь решение по мальчишке так до сих пор и не приняли. Проклятые бюрократы никак не могут договориться между собой, а на его несчастную голову взвалили кучу лишней ответственности.       Михаил резко выпрямился, заметив приближение двух точек к центральным воротам. Игрок №7, Клейтон Поллард, отказался принять вызов. Но сложность заключалась в том, что не ему было решать, играть или нет. «Замыкание» само выбирает участников. Принцип неизвестен никому, кроме самого Мэддокса, а тот никогда не славился откровенностью. Хитрый лис имел свои соображения насчёт Клея, а значит, стоит только посочувствовать тому, кто искренне верил, что может так просто отсюда уйти.

***

      Элль опасалась, что он не сможет самостоятельно добраться до города. Артур наставлял не садиться в машины к незнакомцам, а по возможности дойти пешком, попросить телефон и позвонить родителям. Фред злорадно ухмылялся и называл слабаком и нытиком. Остальные, кажется, вообще никак не отреагировали. Выбыл и выбыл. У них своих проблем по горло. А, был ещё Филип. Он казался расстроенным и потерянным, но говорить вслух ничего не стал.       Кроны деревьев смыкались над его головой, но это совершенно не спасало от стены дождя, застилающей ему весь обзор. Тропинка была всего одна, довольно хорошо протоптанная, но из-за воды идти по ней делалось трудно. Ноги тонули в грязи, а наступающие сумерки давили на голову, заставляя сгибаться от страха.       Клейтон вертел головой, хотя пейзаж не менялся. Разве что становился более мрачным. Иногда ему виделось, будто из леса к нему тянутся огромные когтистые лапы чудища, готового к нападению. Это были всего лишь ветки. Ему хотелось верить, что это всего лишь ветки.       Внезапно тропинка начала сужаться. Поллард заволновался: их не могли привезти этим путём, потому что автобус бы тут не проехал. Тогда как они попали в «Замыкание»? Неужели… Оттуда с самого начала был другой выход, а его отправили по ложному пути, чтобы… что? Клейтон приказал ногам остановиться. Сверкнула молния. За спиной послышался собачий вой. Он бросился бежать в обратную сторону.       Игрок №7 чувствовал, что к дождевым каплям добавилось нечто тёплое, ещё сильнее дезориентируя в пространстве. В горле появилось давление, будто он пытался проглотить нечто слишком большое, что могло его задушить в любой момент. Вой усилился. Клейтон закричал. Новая молния осветила лес, и беглец замер на тропинке поломанной фигурой, словно она пронзила его в самое сердце. Бежать некуда. Тени обступали со всех сторон. Мир перевернулся. Поллард не сразу понял, что это произошло потому, что его сбили с ног. Он лежал на спине, не в силах пошевелиться. Слышал завывания ветра где-то над головой и ощущал дождевые капли, хлеставшие по лицу.       Клейтон вспомнил последний разговор с Элль. Так хотелось найти её и сказать, что в игре нельзя оставаться. Из «Замыкания» нет выхода. Точнее, не так. Выход только один.       Очередная вспышка света вспорола тьму.       Игрок №7 её уже не увидел.       Хаос и ужас завладели его сознанием.       Тело подпрыгнуло, повинуясь невидимой силе, и со свистом рухнуло обратно на тропинку. Позвоночник прошибло болью. Клейтон хотел кричать, но не мог. Дезориентированный, непонимающий, что происходит, он раз раз разом чувствовал, как его подбрасывает вверх и кидает на землю, ломая кости. Игрок №7 в немом отчаянии смотрел прямо перед собой и ничего не мог увидеть. В плотном тумане, облепившем его со всех сторон, произошло какое-то движение, и мир закружился вихрями. Клея понесло куда-то вперёд. И на мгновение Поллард смог увидеть лицо молодого парня. Их взгляды встретились. Всего на долю секунды, прежде чем коридор тьмы вокруг его головы снова затянуло, и лицо исчезло.       — Робб! Роберт! — Клейтон шевелил губами, но звуков никаких не доносилось. Он вращался в воздухе, ощущая, что тело больше ему не принадлежит и не слушается.       — Совсем скоро твоё сердце перестанет биться, — сообщил до боли знакомый голос.       Клей закричал. Утробно, с надрывом, но быстро понял, что не слышит ничего кроме стука крови в висках. Он уже не понимал, что в данный момент больнее — чувство, будто переломали каждую кость, или же голос лучшего друга, сообщающий о его скорой гибели. Почему Робб здесь? Как он мог так поступить? За что?.. Они же знакомы почти с пелёнок. Да, бывали конфликты и разногласия. Когда люди знают друг про друга всё, избежать подколов и едких шуточек практически невозможно. Но это же не повод…       Вращение усилилось. Все размышления разом потеряли свою ценность. Клейтон почувствовал холод. Сначала он коснулся пальцев на руках и ногах, но быстро добрался до макушки и со всех сторон подступил к сердцу. Словно сама смерть дыхнула ему в лицо. Пульс замедлился. Тело ещё один мучительный раз перевернулось в воздухе и упало на влажную из-за дождя землю. Всё замерло. Клейтон последним усилием попробовал вдохнуть немного воздуха. Грудная клетка даже не шелохнулась. Боль очень медленно покидала его, а на её место ступил мрак.

***

      Филип вздрогнул и распахнул глаза. Нервная дрожь волной прошла по телу. В груди поселилось плохое предчувствие. Даже нет. Ощущение было не в ожидании чего-то плохого, а в том, что это самое плохое уже свершилось, пока он мирно спал в своей комнате. Часы на прикроватной тумбочке сообщили, что уже половина первого ночи.       Вот же глупость. Игра толком не началась, а он уже чувствует себя уставшим и потерянным. Можно ли остановиться прямо сейчас? Пойти к Виктору, рассказать обо всех переживаниях, а потом… А потом услышать твёрдое: «Я остаюсь здесь».       Словно в ответ на эти мысли в дверь осторожно постучали. Конечно, это наверняка Вик. Фил вылез из-под одеяла и пошёл открывать.       — Ты рано лёг, — получив разрешение войти, сказал Атертон, пересекая комнату. Он остановился возле окна и отодвинул штору, пытаясь хоть что-то рассмотреть в пелене дождя. — В чём дело?       — Укачало, — неловко соврал Филип. — А тебе не спится?       — Мы нашли ампулу и шприц в комнате Адэр Роа, — взвесив все за и против, сообщил Вик.       — Кто это, мы? — скривился Кауфман. — Ты и Уолш уже «мы»?       — Что? — лицо Виктора вытянулось от удивления. — Почему ты злишься?       Фил сел на кровать, схватил подушку и прижал её к животу.       — Действительно, — криво усмехнулся он, — ты секретничаешь с камим-то левым чуваком, а я не должен злиться?       — Подслушивал? — догадался наконец Виктор. Игрок №2 кивнул, а игрок №1 хлопнул себя по лбу. — Концепция слежки: не давай людям знать, что ты за ними следишь. Иначе в этом нет никакого смысла.       — Почему ты ему солгал? — прямо спросил Филип, с вызовом посмотрев на друга детства. — Ответом на мою загадку было никакое не сомнение.       — А я обязан говорить ему правду? — удивился Вик. — С чего вдруг? Мы знакомы всего пару дней.       — Но у вас столько общего, — недовольно фыркнул Кауфман, скользя взглядом по стенам, избегая попаданий на лицо собеседника. — Вы же оба ищите тут нечто важное. Только вы двое, да? — с нажимом закончил он.       Лицо Виктора застыло. Он хотел сделать шаг к сгорбленной фигуре, но передумал, снова посмотрев в окно.       — Клейтон мёртв, — внезапно для самого себя выговорил Филип и тут же поднёс к губам руку, словно собираясь стереть с них последние слова.       — Что?.. — Вик отмер, резко повернувшись к другу. — Что ты только что сказал?       — Я не… не знаю… — в горле пересохло. Филип вскочил с места и бросился к кувшину с водой, оставленному на столе. — Само вырвалось, — сделав несколько жадных глотков, сказал он.       — Он… Только что вышел за ворота, — пробормотал Виктор, — когда он успел умереть?       — Я не знаю! — против воли разозлился игрок №2. — Я почувствовал, что произошло, но понятия не имею, как произошло! Иди предложи своему новому другу, с которым собрался меня кинуть, пойти и посмотреть.       — Не собирался я тебя кидать, — растерянно похлопал ресницами обвиняемый.       — Да как же! — ещё сильнее прежнего распалился Филип. — Пожертвуем-ка мы Филом! Ему будет лучше дома! Это мы двое такие крутые, сильные и бесстрашные, а он слабак и размазня, будет только под ногами мешаться! Заметь, это не мои слова!       — И не мои, — удручённо возразил Виктор, в два больших прыжка оказываясь рядом с другом. — Это слова Артура, — он обхватил ладонями голову собеседника и столкнулся с ним лбами. — Уолш может стать союзником, но я ему не доверяю и не собираюсь принимать всё, что он говорит. Мы пришли сюда вместе и вместе дойдём до финала. Обещаю тебе.       — Как ты можешь обещать такое? — сипло отозвался Филип, в одно мгновение растеряв весь свой праведный гнев. — Программа выбирает выбывшего случайно…       — Мы с Артуром считаем, что… — начал было Виктор, но мощный толчок в грудь заставил его оборвать фразу посередине. — Да что такое?!       — Ничего, — игрок №2 развернулся на подскочил к двери. — Тебе пора. Артур, — имя он выделил язвительным ударением, — наверняка ждёт тебя, чтобы обсудить ещё какой-нибудь заговор.       — Ты ведёшь себя, как ребёнок, — буркнул Виктор, размашистым шагом двигаясь на выход. — Адэр пропала, ты говоришь странные вещи насчёт Клейтона, а бесишься только потому, что я — о господи! — поговорил с кем-то, кроме тебя. Я бы всё равно рассказал тебе всё…       — Вон! — прикрикнул Филип, ещё и махнув рукой для наглядности. — Завтра. Поговорим обо всём завтра. Сейчас я могу наговорить много лишнего, и вы с новым товарищем можете захотеть от меня избавиться.       — Что ты, чёрт возьми, несёшь? — покачал головой Вик, вздрогнув от мощного хлопка за спиной.       Не успел он как следует обдумать то, что произошло, как от стены отлепилась тень и заговорила с ним высоким женским голосом:       — Анестетик, нейролептик, седативное, — Лидия покрутила в руках пластиковый шприц, продолжая сосредоточенно принюхиваться, — как занимательно… Впрочем, это вполне может быть и яд.       — Где ты это взяла? — нахмурился Виктор, торопливо оглядев коридор на наличие свидетелей.       — Артур дал, — нисколько не смутившись, ответила игрок №10, — сказал, что вы нашли это в комнате Адэр Роа. У девчонки, похоже, большие неприятности, — она поиграла шприцем на весу, словно пыталась измерить его вес.       — Ты не выглядишь сильно напуганной, — отметил игрок №1. — Что думаешь?       — Мы вляпались в какое-то дерьмо, — рассудила Уэскотт.       — Расскажешь остальным?       — Нет, зачем? Мне нравится чувствовать некоторое преимущество перед другими. Так что произошло?       — Откуда мне знать? Мы обыскали комнату Адэр — там всё вверх ногами, а на полу нашли пустой шприц. Окно было нараспашку, и мы сделали вывод, что её вытащили через него.       — Я не про это, — Лидия растянула губы в улыбке, больше похожей на оскал, — в ваших рядах произошёл разлад? — она кивнула на дверь Филипа. — Твой бойфренд ведёт себя подозрительно. Мы потеряли двоих игроков ещё до старта соревнований, а это, на минуточку, два хода. Теперь у нас двенадцать вариантов и всего восемь попыток. Удача, очевидно, не на нашей стороне, а один из нас закатывает истерики на почве ревности. Великолепно, как считаешь?       — Не говори ерунды, — отмахнулся Виктор, — у нас с Филипом вовсе не такие отношения.       — А он об этом знает? — откровенно веселилась Уэскотт. — Ладно, мне в общем-то всё равно. Ты же у нас спец по загадкам?       — И что с того? — напрягся игрок №1. Почему-то в разговоре с этой женщиной не переставало сосать под ложечкой. От неё исходила тяжёлая аура человека, когда-то обручившегося с тьмой и отлично себя чувствовавшего в таком союзе.

«Носи меня с собой,

Я стану только больше,

Отдай меня — и обретёшь свободу.

Я новый мир к твоим ногам сложу,

Или разрушу тот, что был уже построен.

Кто я?»

      — Гнев, — без раздумий ответил Виктор. — Вину, я так понимаю, в твоём случае рассматривать не стоило?       — Впечатляет, — кивнула Лидия. — Как думаешь, почему я гнев?       — Потому что ты — злобная сука? — предположил игрок №1. — Не обижайся, просто вайб от тебя такой.       — Никакого уважения к старшим, — притворно расстроилась Лидия. — Но ты прав. Не лучшее качество для врача, но я умею справляться с клокочущей внутри яростью. Во время операций ко мне не придраться.       — Зачем ты говоришь мне всё это?       — Мы в одной лодке. И лодка эта прямо сейчас в эпицентре урагана, а паруса снесло ветром. Штурман вылетел за борт, а мы пытаемся не разбиться о скалы. Я не прошу тебя доверять мне, но настаиваю на том, чтобы ты перестал ещё больше раскачивать наше и без того хлипкое судно.

***

      Заброшенность пропитала тёмной пеленой горечи каждый уголок открывшегося перед ними здания. Десять игроков несмело топтались в холле. Всё было никаким — серым и безжизненным, а капли дождя, разбивающиеся об овальные витражные стёкла, ещё больше усиливали смятение собравшихся. Все ужасно замёрзли, хотя с момента пробуждения практически не переставали двигаться.       Из постелей их вырвал механический голос, пролетевший по жилому корпусу и сообщивший, что пора приступать к первому испытанию. Как перепуганные муравьи все тут же заметались внутри своих комнат. На то, чтобы одеться, наспех умыться и выскочить за дверь, ушло от силы десять минут. Внизу их уже ждали несколько человек в одинаковых чёрных одеждах. Они же и привели их в здание, которое почему-то не было представлено во время первой экскурсии.       — У меня вопрос, — поднял руку Виктор, обращаясь ко всем организаторам разом. — Можно? — растерявшись от синхронно обращённых к нему ничего не выражающих пар глаз, добавил он.       — Можно, — снисходительно отозвался Марлон, которого игроки знали исключительно как Организатора.       — Что получит фальшивка, если выиграет «Замыкание»?       Игроки начали переглядываться между собой. Кто-то пытался считать на лицах признаки волнения или чего угодно, что могло бы вывести подставного человека на чистую воду, а кто-то просто искал поддержки, не понимая, к чему был этот вопрос.       — То же, что получит любой из игроков в случае победы, — вместо Марлона отозвался Майлс.       — Десять миллионов долларов? — уточнил Артур.       — И свободу, — широко улыбнулся Майлс, взглядом хищника окидывая игроков.       — Как это понимать? — вмешался Айзек. — Он тут… в плену?       — Поймёшь, если выиграешь, — взял слово Марлон. — А теперь пора приступать к первому соревнованию. Майлс, будь добр — раздай карты.       Вопреки всеобщим ожиданиям, на руки игроки получили не листы со схематичным изображением местности, а обычные игральные карты, повёрнутые рубашками вниз. По одной штуке на каждого.       — Перед вами лабиринт, — продолжил Организатор. — Ваша задача — найти выход.       — Он же у нас за спиной, — с сомнением протянул Виктор, на всякий случай обернувшись, чтобы убедиться в том, что дверь, через которую они вошли, никуда не делась. — Вот он, — он махнул в её сторону подбородком, и в ту же секунду она резко захлопнулась с оглушительным лязгом.       — Правда? — приподнял брови Марлон. — Ты умеешь проходить сквозь металл?       — А это нам зачем? — буркнул Фред, повертев в руках карту, но так, чтобы остальные не видели, что на ней изображено.       — Подсказки. Время не ограничено, но я бы рекомендовал не оставаться тут слишком долго… — Марлон выдержал театральную паузу, а после добавил: — Мало ли что завелось в этих стенах за столько лет.       — Что получит победитель? — снова поинтересовался Виктор. — Иммунитет?       — Да и… Ты, кажется, хотел попасть в архив? Если придёшь к финишу первым — сможешь его посетить.       — А нам от этого какой толк? — возмутился Фредерик. — Мне нахрен не всрались дурацкие бумаги.       — Мистер Карланд, — терпение Майлса начало заканчиваться, и в голосе зазвенела сталь, — правила установлены. Не хотите идти в архив — откажитесь от этого приза.       Игрок №8 насупился и что-то пробурчал себе под нос, но даже стоявшая рядом Октавия не смогла разобрать, что именно. Впрочем, в этот момент она сосредоточенно вглядывалась в коридоры, растянувшиеся по правую и левую руки от игроков. Общую площадь здания оценить было довольно сложно: проклятый дождь не дал даже толком осмотреть фасад и вычислить количество этажей. Но всё же Хоуи пребывала в полной уверенности, что коротким это испытание можно будет считать с большой натяжкой.       — А вы где будете всё это время? — задала вопрос Элль, обращаясь к организаторам. Она выглядела сильно измученной. Ненакрашенная, с сеткой капилляров в глазах и покрасневшим носом, игрок №9 мало походила на уверенную в себе девушку, какой была ещё сутки назад.       — Здесь, — отозвался Марлон. — На финише вас будут ждать другие люди.       — Есть какие-то правила и ограничения? — уточнил Виктор. — Например, если я действительно могу проходить сквозь металл, я могу это сделать?       — Конечно. А если умеете карабкаться по стенам — то милости просим разбивать окна и приступать. Только капюшон накиньте, там всё-таки дождь.       — На команды можно делиться? — спросил Айзек, стиснув руку Джули.       — Да. Только приз в любом случае всего один. Так что более тщательно подходите к выбору партнёров.       Филип, молчавший с самого пробуждения, неожиданно резко схватил за руку Виктора, словно тот мог в любой момент сорваться и скрыться в одном из коридоров. Атертон понимающе кивнул, бросив быстрый взгляд на Артура.       — Если на этом вопросы кончились, — торжественно проговорил Марлон, выставив руки перед собой, — тогда начинаем! — он хлопнул в ладоши, а из динамиков раздался лишённый интонаций механический голос: — Добро пожаловать в лабиринт, игроки. Суть этого задания — первым добраться до выхода. Удачи всем вам.       Все резко бросились врассыпную. Часть участников скрылась в левом крыле, а оставшиеся ринулись в правое. И только Дафна в нерешительности замерла на месте, подняв беспомощный взгляд к потолку. В голове снова играла песня, название и исполнителя которой она никак не могла вспомнить.