Замыкание

      Филип осторожно шагал вдоль озера и прислушивался. Игроку №2 потребовалось время, чтобы сообразить, что он принял тиканье часов за биение собственного сердца. Словно какая-то часть Вильсона стремительно уносилась прочь.       В отличие от него самого, бродящего по кругу вдали от жилого корпуса.       Два дня тишины не очень хорошо сказывались на расшатанных нервах участников.       Никто не стал делать какое-то объявление, касающееся смерти Дафны, или организовывать прощальный вечер. Ни траура, ни цветов, ни слов соболезнований. Будто её и не было вовсе. Диабате пришла сюда, чтобы умереть и больше не вернуться.       Водная гладь, прорезаемая хлёсткими дождевыми каплями, волновалась вместе с ним. Кроны деревьев, согнутые под тяжестью стихии, перебирали в воздухе почерневшими ветками, напоминая динамические надувные фигуры для рекламы, танцующие свои беспорядочные танцы ради привлечения внимания зрителей. Ноги тонули в грязи.       Кауфман метался туда-сюда в попытке отыскать другое объяснение своей тревоги — альтернативу тому, что утром предложил его уставший мозг: совсем скоро кто-то снова умрёт. Безумие просыпаться с чем-то подобным, но он проснулся и отправился в одиночестве бродить по окрестностям.       Импульсы в голове носились быстрее с каждой секундой, как загнанные в ловушку крысы в корабельном трюме во время шторма, но неизменно попадали в очередной тупик, а вода только прибывала и вот-вот потопит их всех до единого. Сердцебиение набирало темп, словно чувствуя приближение катастрофы. Страх подталкивал в спину, будто надеясь заставить несчастную мышцу за одну короткую прогулку отработать все положенные два с половиной миллиарда ударов, совершаемых среднестатистическим человеком за всю жизнь.       Совсем скоро кто-то ещё умрёт.       А если он продолжит разгуливать совсем один, утопая в грязных лужах, то этим самым кем-то может стать и он сам.       Тропинка кончилась. Филип поймал капюшон во время очередной попытки того слететь с головы. Трава тут была выше, нежели в самом начале пути, и доставала ему до колен. Ноги промокли, и уже пора было возвращаться. Половинка сердца, бившаяся на запястье, ударила особенного громко. Игрок №2 замер, всматриваясь в сторону берега.       На крошечной пристани сидел человек. Рыбак? В такую погоду? Что-то в его силуэте показалось смутно знакомым.       — Вильсон?! — крикнул Фил, бросившись бежать к крошечному деревянному прямоугольнику. — Вильсон! — скатившись с крутого склона, он больно упал коленями на гальку, но тут же вскочил и продолжил путь. — Вильсон!       Человек не оборачивался, сосредоточенно лицезрея бушующие воды. Скорее всего, он ничего не слышал из-за непогоды. Или… Филип на ходу протёр глаза, чтобы удостовериться, что перед ним не галлюцинация. Видение не исчезло и зябко поёжилось при особенно сильном порыве ветра. Фил перешёл на бег, но звать больше не стал.       Ноги аккуратно ступили на не вызывающие доверия доски. Волны накатывали, отчего с частотой примерно раз в три секунды добрая половина помоста скрывалась под водой. Игрок №2 начал сомневаться, что причал способен удержать двоих, и остановился. Фигура в чёрном плаще не пошевелилась. Удочки у него не было, как и ведра для рыбы.       — Я прихожу сюда подумать.       Высокий голос, лишённый интонаций, каким-то чудесным образом перекрывал собой истерику ветра, хотя не было похоже, чтобы человек напрягался ради этого. Фил едва сдержал вздох разочарования: Вильсон никогда не говорил, как GPS-навигатор.       — Можешь присесть, — пригласил незнакомец, подвинувшись. На скамейке едва хватало места для одного, и Филип уже хотел отказаться, но человек, словно прочитав спиной его мысли, добавил: — Да выдержит она нас, — и развернулся корпусом.       Кауфман вздрогнул. Совсем мальчишка. Круглое курносое лицо с целым созвездием юношеских прыщей. Пухлые губы растянуты в приветливой улыбке, но глаза ничего не выражают. Мокрая чёлка вылезла из-под капюшона и прилипла ко лбу. На усыпанных веснушками щеках играли ямочки. Кто это? Сын одного из организаторов?       — Меня зовут Михаил, — представился человек, заметив растерянность собеседника. — Ты сядешь уже?       Филип кивнул и на негнущихся ногах прошёл по причалу, чтобы присоединиться к новому знакомому. Как ни странно, но тот оказался прав: скамьи хватило им обоим, правда ощущение качки только усилилось.       — Мне девятнадцать, — сказал принятый за ребёнка организатор.       — Мне двадцать девять, — отозвался Фил, которому, в отличие от собеседника, приходилось почти кричать.       Михаил покосился на него с усмешкой, после чего снова уставился на воду.       Филип молчал, слушая размеренный стук дождевых капель. Вопросов на языке вертелось бесчисленное количество, но почему-то не получалось выдавить из себя ни одного. По этой причине захотелось подняться на ноги и утопиться в озере: вот же дикость — ему впервые представился шанс поговорить с кем-то по ту сторону «Замыкания», а он словно забыл разом все слова. Не придумав ничего лучше, Кауфман протянул руку и ткнул указательным пальцем в плечо соседа по скамейке. Хотя бы можно расставить точки над «и» в вопросе его существования. Впрочем, почувствовать получилось только прорезиненную ткань плаща и себя полным идиотом.       Михаил лениво повернул голову и уставился в место контакта чужого пальца со своей верхней одеждой. Филип словно прирос к нему, не делая попыток отдёрнуть конечность. Организатор протяжно выдохнул.       — Я нечасто здесь бываю, — сказал он, скользя взглядом по застывшему лицу игрока. — И ещё реже встречаю тут других людей.       — Кто ты такой? — выговорил Фил, уводя глаза в сторону. В облике человека не было ничего отталкивающего, но, тем не менее, долго смотреть прямо на него не получалось. — Кто вы такие? — поправил он самого себя.       — Организаторы, — так, словно это давало ответ на все вопросы мироздания, изрёк Михаил. — И предвосхищая следующий вопрос: да, я тоже один из них, но предпочитаю жить удалённо.       — Почему?       — Да кому понравится обитать в общежитии? Встают по звонку, по нему же едят, работают, развлекаются. Я готов поклясться, что Мэддокс скоро им моторчики в задницы сунет, чтобы ещё и на сон не отвлекались.       — Мэддокс? — осторожно переспросил Филип. — Он тут за главного?       — Можно и так сказать, — вспыхнула молния, отчего по лицу Михаила забегали тени, делая его похожим на угрюмого старика.       — Что вы сделали с Дафной? — взгляд игрока №2 уловил какое-то движение в воде. Он подпрыгнул, едва не перевернув скамью. — Это что?       — Рыба, — организатор едва заметно улыбнулся. — Сом или чёрный окунь. Я не разбираюсь. О-о-о, не делай такое задумчивое лицо, по этим названиям ты местонахождения не вычислишь: во-первых, такие виды водятся во многих штатах, а во-вторых, озеро искусственное, и всю живность в нём разводили мы сами.       Филип сощурился, ища в лице собеседника признаки блефа, но к превеликому сожалению, должен был признать: тот не проговорился, а на самом деле уверен в том, что обитающие в местном водоёме рыбы никакой подсказки в себе не несут. Впрочем, лично для него эта информация вообще не имела смысла — он понятия не имел, как меняется население озёр от штата к штату, но вдруг среди участников был кто-то более осведомлённый?       — Зачем вам всё это? — с придыханием спросил Кауфман, когда ощутил, что пауза слишком затянулась. — И ты так и не ответил на мой вопрос.       — Зачем нам что? — стеклянные глаза Михаила стали почти прозрачными. — А насчёт Диабате — не могу знать. Это вне моей компетенции.       — Зачем вам всё? — чуть более выразительно произнёс Филип, разведя руками в стороны, ненароком толкнув собеседника.       Раздался булькающий смех. Организатор обхватил себя руками за бока и согнулся пополам. Кауфман уже успел испугаться, что своими расспросами ненароком вызвал истерику, как заливистый хохот прекратился, человек выпрямился и впечатался глазами ему в лицо. Губы растянулись в широкой улыбке. От прежней меланхолии не осталось и следа. На её место пришло лихорадочное фанатичное пламя.       — Что-то не так? — Михаил наклонил голову, облизнув верхнюю губу. — Тебя что-то беспокоит? Мы никого не тащили сюда силой. Так что лучше задумайся над тем, для чего ты здесь.       Филип машинально провёл рукой по часам. Захотелось встать и уйти, но его пригвоздил к месту ожесточившийся взгляд. Губы собеседника продолжали шевелиться, но игрок №2 больше ничего не слышал, помимо отчаянного тиканья часов. Или сейчас это всё же сердце?       — Ты устал, — мгновенно переменился организатор, вернув себе прежнюю отрешённость. — По глазам вижу. Ты начал жалеть о том, что однажды заполнил анкету и сел в автобус.       Фил быстро заморгал, отплевываясь от дождевой воды, успевшей попасть к нему в рот во время ступора. Человек перед ним больше не казался почти ребёнком. Сейчас он виделся куда опаснее тех ребят, которые сбежались во двор после прыжка Дафны. Филип ни разу в жизни не оказывался под прицелом пистолета, но внезапно понял, почему люди, столкнувшиеся с этим, замирают в таких нелепых позах. Как звери, оглушённые внезапным светом фар на безлюдной дороге, так и он сам таращился на источник опасности, не в силах броситься прочь.       — Не бойся, — проникновенно выговорил Михаил, разрывая зрительный контакт так, будто выпускал на волю птицу, запертую в клетке. — Я не причиню тебе вреда. Даже если прямо сейчас в твою шальную голову закралась мысль попробовать причинить вред мне.       — Ты знаешь, что стало с моим другом? — с надрывом спросил Фил, отодвигаясь на максимальное расстояние, которого было критично мало. — Его зовут Вильсон, и он…              — Нет, — отрезал организатор, поднимаясь с места. — Ты идёшь? Скоро стемнеет.       Филип медленно подчинился. Ноги слушались с большой неохотой. Он пошатнулся и едва не рухнул в воду, но был остановлен неожиданно сильно рукой.       — Осторожнее, — наставническим тоном изрёк Михаил, выводя спутника на скользкую гальку. — Второй несчастный случай на одной неделе плохо скажется на нашей репутации.       — С Дафной не было никакого несчастного случая, — выплюнул игрок №2, но совету последовал, сосредоточившись на том, чтобы идти ровно. — Равно как и с Клейтоном… А где Адэр? — опомнившись, добавил он.       Организатор рвано хихикнул, прикрыв рот ладонью, но отвечать ничего не стал.       Проводив случайного знакомого до жилого корпуса, Михаил торопливо засеменил к себе. Паника поднялась из глубин живота и забилась в горле. От волнения и желания поскорее оказаться за воротами он начал на ходу покусывать кулак. Вообще, правила не запрещали организаторам общаться с игроками за пределами соревнований, просто требовалось соблюдать осторожность и быть готовыми к внезапным нападениям. Так что нервозность Михаила была вызвана отнюдь не случайной беседой. Дело было в самом собеседнике. Говорят, что глаза — это зеркало души. И до недавнего времени он считал это полным бредом: сколько бы хранитель ворот ни изучал глаза вдоль и поперёк, никаких зеркал там не было, лишь стекловидное тело, обрамлённое склерой, сетчаткой и сосудистой оболочкой, роговица, хрусталик да зрительный нерв. Ничем не примечательный парный сенсорный орган, способный воспринимать электромагнитное излучение в световом диапазоне длин волн. Однако, янтарные глаза Филипа были какими угодно, только не обычными. Что-то незримое, таинственное скрывалось на дне непроглядных зрачков. Михаилу захотелось скулить. Он же предупреждал, что не место тут ни первому, ни второму номеру. Эти креатуры не только сами могут увидеть то, что невозможно в реальной жизни, но ещё и способны заставить других окунуться в чужеродный мир.       Проходя мимо загона с собаками, одинокий путник остановился и поднял голову к небу. Внезапно по телу прошла волна безудержного веселья. Что будут делать Майлс и Маттиас, когда лицом к лицу столкнуться с теми, на кого их препараты не будут действовать должным образом? Ха! Вот когда начнётся настоящая игра. Когда Малия ткнёт своим наманикюренным пальцем в номер Виктора или Филипа. Тогда они все пожалеют о том, что когда-то распахнули двери перед этими двумя.       Впрочем, — Михаил приблизился к одной из клеток и вытащил скрипящий металлический затвор, — он пытался предупредить, но его слова в очередной раз восприняли за приступ паранойи. Рука организатора опустилась на покрытую гладкой шерстью чёрную голову, после чего его ладонь тут же оказалась атакована длинным языком. Пара блестящих овальных глаз светилась безграничной преданностью. Михаил опустился на колени, подставляя для облизываний ещё и лицо.       Мэддокс уверяет, что всё под контролем. Кроме, разве что, самого Мэддокса. Осталось только принять это за чистую монету и следовать установленному регламенту.       — Что, мальчик? — тихо спросил организатор у завилявшего обрубком хвоста пса. — Знаю, я тоже это чувствую. Не бойся. Я не боюсь.

***

      Только оказавшись в обогретом коридоре жилого корпуса, Филип осознал, насколько сильно он замёрз. Захотелось как можно скорее попасть в свою комнату, принять обжигающий душ и забраться под одеяло, но его остановил гул голосов, доносящихся справа. Участники собрались в столовой. Игрок №2 сверился с часами — самое время ужинать. После некоторых колебаний, он стянул плащ и отправился к остальным.       Восемь человек, устроившихся за большим столом, синхронно повернули головы при его появлении. Кауфман коротко кивнул и пересёк комнату, заняв место подальше от Виктора, но к несчастью, в опасной близости к Фреду, чему тот был совсем не рад. Октавия проводила его насмешливым взглядом, после чего выразительно закатила глаза. В ответ на это Фил выдавил кислую улыбку и потянулся к кувшину с водой: аппетита и прежде особо не было, а теперь он умер в зародыше.       — Нам нужно многое обсудить, — дождавшись, когда копошения последнего присоединившегося к ним участника закончатся, начал Артур. — Уже завтра очередное испытание, а наши подвижки в расследовании оставляют желать лучшего.       — Ну не скажи, — задумчиво протянула Хоуи, отправляя в рот кусок тушёного мяса. Прожевав и запив водой, она решила пояснить, махнув головой в сторону игрока №2: — Один из нас развлекается с организаторами, пока мы пытаемся вычислить фальшивку. Мне одной это кажется подозрительным?       Филип подавился воздухом. Она что, следила за ним? Какого чёрта?       Восемь выжидательных взглядов устремились к нему.       — Я так и знал, что это он! — победно воскликнул Фред. — Ублюдок, не зря я голосовал за тебя.       — Это не так! — Кауфман беспомощно посмотрел на Виктора. — Вы совершите ошибку и только продлите игру ещё на один раунд. Вик, скажи же им!       — Я верю тебе, — неожиданно на защиту Второго пришёл Двенадцатый. — Но не поделишься, о чём ты беседовал с одним из тех уродов?       — Ни о чём, — шумно выдохнул Фил. — О рыбе. Что вы так уставились? На территории есть озеро — вы должны были его видеть. Я гулял и случайно встретил Михаила.       — Он даже представился, — не унималась игрок №6. — Или ты и до этого знал его имя?       Филип понял, что она делает. Октавия была единственным участником, невиновность которого не вызывала сомнений, и она беззастенчиво пользовалась своим преимуществом. Также он догадался, кто был тем вторым, отдавшим голос за него.       — Как насчёт того, чтобы успокоиться? — Лидия сделала два больших глотка водки со льдом, после чего скользнула по коллегам ледяным взглядом. — Первый раунд показал, как дерьмово мы работаем в команде, несмотря на то, что все мы в одной лодке.       — И лодка эта стремительно тонет, — фыркнул Айзек. — Почему мы обтекаем тему исчезновения одного из игроков? А?       — Да сбежала эта пугливая девка, — с набитым ртом проговорил Фред. — Эта игра не для слабаков, — он выразительно посмотрел на Филипа и добавил: — Так что ты вообще никак не вписываешься. Предлагаю прямо сейчас выбить из него признание.       — Предлагаю прямо сейчас тебе пойти на хуй, — парировал Кауфман.       Игрок №8 недобро сощурился, но верно считал застывший на себе взгляд Лидии. Та будто только и ждала того, что он проявит агрессию, чтобы снова напасть исподтишка. Долбанная стерва.       — Вы снова это делаете, — протянула Элль. — Вместо того, чтобы решать загадку, продолжаете ссориться. Вам так понравилось бродить в Лабиринте? Окей. Давайте снова отдавать голоса разрозненно и наугад, чтобы сыграть ещё в несколько игр.       — Это могла быть Дафна? — тихо сказала Джули, заставив всех остальных замолчать и повернуть к себе головы.       Со стороны собравшихся донеслось несколько рваных смешков.       — Это не лишено логики, — сказал единственный, кто не рассмеялся. — Задача подделки — сбить нас с толку. Возможно, игра заставила её это сделать. Чисто гипотетически, Диабате могли пообещать, что в случае победы выигрыш передадут родственникам или что-то в таком же духе.       — Согласен с Виктором, — кивнул Артур. — Нельзя исключать тех, кто уже выбыл, даже если они мертвы.       Элль несколько раз хлопнула себя по щекам, собираясь с мыслями. Она не любила крепкий алкоголь, но сейчас с завистью посматривала на Лидию, наливающую уже третий стакан.       — Двенадцать загадок были получены и разгаданы во время вступительного раунда. Двенадцать историй привели нас сюда. И только одиннадцать были правдой, — проговорила Касу, оторвавшись от наблюдения за игроком №10. — И сейчас у меня к вам только один вопрос: вы что-то слышали про «Замыкание» перед тем, как получить приглашение?       Разумеется, никакими доказательствами истинности своего предположения игрок №9 не располагала, но по взглядам догадалась, что попала в точку. Сама она провела почти два дня в обнимку с блокнотом отца, пытаясь понять, случайно ли обнаружила записи, или же это было очередным продуманным ходом, чтобы заманить её в ловушку. Ответ ей не понравился.       — Отец мне рассказал, — шепнула Джули, заставив Элль напрячься сильнее прежнего. — В тот день мы ужинали… — не в силах продолжать, игрок №3 залпом осушила стакан воды. Время повернулось вспять, и на одно короткое мгновение ей показалось, будто она снова сидит за столом напротив матери и слушает бесконечные упрёки.       — Я узнал про игру задолго до того, как сюда попал, — выступил Артур, нервно почесав бороду. — Расследовал одно дело, — уточнять, какое именно, он не стал.       — А что? Изящно, — поняв, что больше никто не собирается высказываться, произнесла Октавия. — Они заранее подбросили нам информацию, а когда пришло приглашение — мы уже вроде как не удивлялись, потому что знали о том, что «Замыкание» на самом деле существует. Как думаете, нашим друзьям/коллегам/родственникам заплатили? Или они просто пешки?       — Есть ещё один вариант, — загробным голосом проговорила Элль. — Это цена за свободу. Что, если они когда-то тоже были игроками, но победить не смогли. Нам сказали, что проигравшие остаются здесь. Но, быть может, здесь остаются только те, кому некого было привести вместо себя?       — Чушь! — громче, чем планировала сказала Лидия. — Они специально это подстроили, чтобы заставить нас сомневаться в своих близких.       — Мне надо покурить, — сообщил Виктор, выскакивая из-за стола.              Это ознаменовало конец совещания. Два дня им потребовалось для того, чтобы собраться всем вместе и обсудить предстоящее голосование, а в результате ничего нового выяснить не удалось, помимо очередных неясных подозрений. Утомлённые и по большей части голодные игроки разбрелись по комнатам.

***

      Мэддокс заламывал пальцы, рассматривая хмурое, узкое и крайне сосредоточенное лицо подчинённого. Марлон пролистывал план предстоящего мероприятия, старательно игнорируя присутствие в своём обновлённом кабинете другого человека.       — Всё ещё злишься? — Создатель рывком подался вперёд, сложив согнутые руки на коленях. — Эта мебель выглядит даже лучше прежней!       В ответ он получил покачивание головой и тихую просьбу не мешать работе.       — Ну вспылил, признаю, там как-то быстро всё случилось. Хватит злиться!       — Я не злюсь, — заверил Марлон, потерев переносицу. — Ты сидишь тут уже три часа и не даёшь мне сосредоточиться. А перед этим я беседовал с Михаилом, выслушав примерно сотню аргументов в пользу того, чтобы немедленно выгнать игрока №1.       — Принести тебе кофе? — заискивающе спросил Создатель, похлопав ресницами. — Ты так много делаешь для всех нас.       — Твои манипуляции со мной не работают, — отрезал руководитель организаторов. — Я не один из твоих игроков, — он говорил подчёркнуто нейтральным тоном, но скрывать раздражение, вызванное усталостью, получалось всё хуже.       — Я вовсе не… Что, так похоже на манипуляции? — Мэддокс задумчиво почесал подбородок. — Ладно, допустим. Но я просто хочу, чтобы ты перестал меня ненавидеть.       Марлон рухнул головой на столешницу и несколько раз постучал по ней лбом. Сейчас он не мог сказать точно, каким ему больше нравится человек, беспорядочно меняющий позы на диване его кабинета, однако чаша весов упрямо склонялась в пользу того, кто этот самый кабинет разгромил двумя днями ранее. По крайней мере, вспышки агрессии у Мэддокса проходили почти мгновенно, а вот нытьё после этого могло длиться несколько суток.       — Можешь хотя бы на секунду перестать валять дурака? — без особой надежды поинтересовался хозяин кабинета, после того, как посетитель вскочил с места, схватил тряпку и принялся вытирать пыль с начищённой до блеска поверхности журнального столика.       — Как скажешь, — Создатель встал по стойке смирно, не без труда сфокусировав взгляд на собеседнике.       — Ты пьян? — сощурился Марлон, с силой втянув воздух носом.       — Если бы, — плечи посетителя опустились.       — Сядь на место, пожалуйста.       Мэддокс покорно вернул тряпку туда, где взял, и устроился на самом краю дивана.       — Мы так и не пришли к единому мнению о том, что считать завершением конкурса с шарами, — напомнил Марлон, глядя в шальные глаза Создателя. — Смотри: в прошлый раз мы отвели двадцать четыре часа на выполнение задания, но никто так и не справился. Скрипя зубами мы отмыли клетки, а иммунитет отдали тому, кто меньше всего орал.       — Я целиком и полностью тебе доверяю. И я полагал, что у тебя всё готово.       — Почти. С технической стороной вопроса всё улажено. Я хотел только слегка изменить условия и добавить немного… экспрессии.       — Объясни, — сосредоточился, наконец, Мэддокс.       — Девять игроков. Девять ключей. И только восемь спусковых механизмов, — отчеканил Марлон. — И на этот раз я бы сократил время, но добавил патронов.       — Нет, — недоверчиво скривился Создатель. — Ты же не… А если никто не попадёт?       — Тогда в ход пойдёт Случайность. Восемь клеток плавно опустятся на землю, а девятая сорвётся с высоты пятого этажа.       — Ты — псих, — рот Мэддокса приоткрылся в священном ужасе, после чего почти сразу растянулся в широкой улыбке. — Но мне так это нравится!

***

      Когда игроки вышли на улицу, Филип даже не посмотрел в сторону Виктора. Он обогнал его и, опустив голову, двигался между Айзеком и Джули. Октавия не переставала ухмыляться, верно считывая все невербальные сигналы, исходящие от игрока №2. Вик, кажется, задался целью насытить свой организм никотином на месяц вперёд, вопреки дождевым каплям, упрямо тушащим его сигареты. Артур следил за сопровождающими их небольшой отряд организаторами, в надежде уловить во взглядах или жестах ответы на все крутящиеся в голове вопросы. Лидия бездумно смотрела под ноги, не переставая прокручивать в голове вчерашнее собрание и вывод, к которому пришла Элль. Сама Элль смахивала воду с лица, нервно осматриваясь по сторонам. Фред что-то тихонько бормотал себе под нос, злобно вращая глазами. Временами он размахивал руками в тщетной попытке избить воздух. Между собой участники больше не разговаривали.       Прошло не так уж много времени с момента завершения Лабиринта, так что в сердцах игроков всё ещё появлялся ледяной сквозняк при одном взгляде на обшарпанное здание, однако им всё же предстояло туда вернуться. Правда, на этот раз центральный вход они проигнорировали, обогнув строение справа. Там их поджидали другие организаторы и массивная дверь из чёрного металла, приветливо распахнувшаяся при их появлении.       Дальше были ступеньки. Винтовая лестница казалась бесконечной. Первое время игроки искренне пытались считать количество этажей, но спустя минут пятнадцать даже у самых стойких среди них отказало терпение и закружилась голова. Проём был достаточно широким, но из-за скудного освещения и превышающего допустимое количество человек создавалась удушливая клаустрофобичная атмосфера.       К концу подъёма ни один из них не мог нормально дышать. Даже Артур, уверенный в своей физической подготовке, ощутил спёртость в груди. А когда очередная дверь перед его лицом распахнулась — остатки кислорода со свистом покинули лёгкие.       Фил рефлекторно шагнул назад, на что идущий позади Фред почти не специально толкнул его в спину, заставляя ступить на ничем не ограждённую бетонную площадку размером с теннисный корт. Игроки взволнованно огляделись. Место напоминало станцию для посадки фуникулёров только вместо комфортабельных кабинок взору участников предстали железные клетки.       Если перевести взгляд вперёд, то можно было заметить опорные столбы с натянутыми между ними канатами и с десяток чёрных воздушных шаров, прикрёплённых к каждому из них.       — Добро пожаловать, игроки! — перекрикивая ветер, торжественно произнёс Марлон. — Перед вами второе испытание. Воздушные шары.       Наступила пауза, в процессе которой организаторы заканчивали свои приготовления: проверяли замки на клетках и смазывали карабины влагозащитным средством. Игроки переглянулись. Название конкурса звучало безобидно, но вид со смотровой площадки открывался пугающий.       — Суть этого задания, — продолжил Организатор, когда всё внимание вернулось к нему, — спуститься вниз. Как это сделать? Вы будете заперты и подвешены внутри этих клеток возле одного из столбов, к каждому из которых присоединена верёвка с гроздью воздушных шаров. Шары удерживают в воздухе ключ, необходимый для запуска спускового механизма. Вооружившись пистолетом, вы должны будете протянуть руку сквозь прутья решётки и расстрелять как можно больше мишеней, чтобы верёвку перестало что-либо удерживать и она упала к вам. Всем всё понятно?       Филип в отрицании замотал головой, рассматривая тросы, которые должны удержать на высоте девять металлических клеток с девятью участниками внутри. Ни за что. Что угодно, только не это.       — К верхней части шеста привязана гроздь чёрных воздушных шаров; к удерживающей их верёвке прикреплён ключ. Шары, трепеща под сильными порывами ветра, парят высоко в небе и удерживают ключ «на лету», — терпеливо повторил Марлон, словно заминка была вызвана исключительно технической частью вопроса. — Игроки по очереди входят в клетки. После того, как игрок войдёт, клеть начнёт спукаться по канату. Дождавшись, пока она остановится, следует вооружиться пистолетом, лежащим на опоре шеста. Затем, просунув руки с зажатым в них оружием через прутья, постараться расстрелять как можно больше воздушных шаров. Если ему это удастся, верёвка с ключом, более не удерживаемая ничем, опустится вниз, и участник сможет дотянуться до привязанного предмета, протянув руку между верхними прутьями клетки.       Вик приблизился к краю платформы и с опаской посмотрел вниз. Земля стремительно приблизилась к его лицу и моментально поехала обратно. После нескольких раз таких визуальных качелей, зрение всё же сфокусировалось, позволив игроку №1 оценить рискованность данного конкурса. Первой проблемой был, конечно, ветер. Клетки будет трясти, а ширины между прутьями решётки достаточно, чтобы через них мог протиснуться человек. Вторая трудность заключалась в том, что шары висят достаточно высоко и чтобы более-менее нормально прицелиться, придётся высунуть чуть ли не половину туловища, держась при этом за скользкие металлические палки. Третье — не все участники умеют стрелять. Как минимум, он знает одного, кто точно ни разу не держал оружие в руках. Ни пневматическое, ни тем более, боевое. И самое печальное — слышимость весьма дерьмовая, а значит, нормально переговариваться между собой у них не получится.       — Я туда не полезу! — взвизгнул Филип, бросившись обратно к выходу с площадки.       От толпы организаторов отделился высокий чернокожий мужчина и, не говоря ни слова, скрутил игрока №2, после чего швырнул его в первую клетку, дверца которой моментально захлопнулась.       Человек, сидевший в кабинке запуска, поднял вверх большой палец и дёрнул какой-то рычаг. Кабинка псевдо-фуникулёра со скрипом поползла вниз.       У Филипа сжалось сердце. Он вцепился в один из прутьев двумя руками и закричал что есть силы. Клетку мотало из стороны в сторону вместе с оставленным внутри игроком. Желудок подпрыгнул. Ощущение свободного падения длилось едва ли дольше нескольких секунд, но Кауфману они показались вечностью. Он хаотично перебирал ногами, в надежде получить хотя бы какую-то опору, но пятки скользили по успевшей попасть внутрь дождевой воде.       Когда первый участник описал в воздухе круг и остановился возле одного из столбов, Марлон приглашающе махнул руками. Фред фыркнул и шагнул навстречу Организатору.       Виктор лихорадочно соображал, представляя полную конструкцию. То, что все кабинки прикреплены к одному и тому же тросу, вызывало волну вопросов. Как их собираются поднимать обратно? В фуникулёрах используется принцип противоположного движения: в то время, как одна кабина спускается вниз, вторая поднимается вверх. Но в этой конструкции их, объединённых одной и той же верёвкой, буквально сбрасывают с обрыва! Столбы расположены полукругом, и клетки будут на одной и той же высоте. Какой механизм сможет поднять того же Филипа, если он завершит первым, не сбив по пути всех остальных?       За этими размышлениями Атертон не заметил, как остался на платформе в компании одних только организаторов. Два человека угрожающе шагнули к нему, но игрок №1 поднял руки в примирительном жесте.       — Небольшое уточнение, — как можно мягче проговорил он. — Как мы должны вернуться сюда?       — А кто сказал, что нужно вернуться сюда? — с нотками разочарования в голосе произнёс Марлон. — Вы меня не слушали, да? Суть этого задания — спуститься вниз, а не подняться наверх, — и улыбнулся такой дружелюбной улыбкой, что Виктору мгновенно стало не по себе.       Вдохнув побольше воздуха, он ступил внутрь ржавой, скрипящей клетки, решив, что если вдруг ему в голову придёт помолиться — то взывать он будет к благоразумию организаторов и технике безопасности. Пол под ним качнулся. В ушах засвистел ветер.       Когда все девять игроков заняли свои места, Майлс нажал на кнопку, включающую громкоговорители, расположенные на вершине каждого шеста. Запись сделали за несколько минут до появления игроков, и сейчас организаторы надеялись только на то, что не пропустили ничего важного.       — На выполнение задания даётся шесть часов. Спусковые механизмы встроены в крышу каждой клетки. Как уже было сказано, запустить их можно, только повернув ключ. А теперь дополнительное условие: вас девять игроков. Но механизм запустится только восемь раз. Тот, кто останется последним — выбывает. Если же по истечении отведённого времени не справятся двое и более игроков, выбывшего вновь выберет рандом. Удачи вам, игроки.       Девять человек синхронно просунули головы сквозь прутья и закричали, требуя объяснить, что имелось в виду.       Повторять запись никто не стал.       Фил обессиленно рухнул на колени, не в силах не то что добраться до столба и забрать оружие, а просто пошевелиться.       Джули невидящим взором уставилась на перепуганного Айзека.       Лидия расхохоталась в голос.       Элль аккуратно ступала по дну клетки, стараясь держать равновесие и не раскачивать и без того шатающееся сооружение.       Артур первым добрался до углубления в столбе, вытащил пистолет и тихонько присвистнул: «Замыкание» по мелочам не разменивается и, вопреки его ожиданиям, оружие было боевым. «Глок 19» с магазином на пятнадцать патронов, рассчитанный на работу в экстремальных температурных условиях.       Виктор нечитаемым взглядом уставился на мелкие точки, оставшиеся на смотровой площадке. Вот теперь он по-настоящему злился.       Прогремел выстрел. Фил вздрогнул, расцепив пальцы. Кабинку ощутимо качнуло, и он тут же поехал вниз.       Довольный собой Фред, высунувшийся практически наполовину, сбил первый шар.       — Вот так, ублюдки! — вопил игрок №8, разряжая обойму.— Настоящий мужик должен уметь стрелять!       Впрочем, попал он только один раз, после чего порыв ветра направил шары в другую сторону. Чертыхнувшись, Карланд вернулся обратно в клетку и начал бегать по ней, пытаясь найти лучшее место для стрельбы. И раскачивая общий трос, чем вызвал возмущённые крики других участников. Разобрать получилось только голоса Айзека и Филипа, находившихся по бокам от него, поэтому Фред ненадолго замер, жестами продемонстрировав каждому по отдельности, что думает по поводу их возмущения.       Артур, оказавшийся между Джули и Лидией, решил уравнять шансы и научить девушек стрелять. К счастью, дождь уже не стоял стеной и не заслонял обзор полностью. Игрок №10 сосредоточенно следила за каждым движением помощника, чем не могла похвастать Третья: Уибберли продолжала дрожать, мёртвой хваткой вцепившись в прутья.       Забрав свой пистолет, Виктор какое-то время изучал полученный реквизит. Довольно лёгкий. В комплекте два магазина. Тридцать патронов. Не так уж мало, если не промахиваться. Но сперва… Повернувшись спиной к игрокам, Вик сделал три выстрела «всухую», чтобы определить необходимую силу нажатия на спуск. По чистой случайности направление выстрелов совпадало с местоположением смотровой площадки.       Фил, с трудом перемещаясь от одного прута к другому, добрался до места стыка клетки и столба. Он обнаружил небольшое углубление, внутри которого находилось оружие, способное помочь ему выбраться из ловушки. Небольшой ящик призывно подмигнул ему пластиковой ручкой. Сглотнув вязкий комок слюны, Кауфман просунул руку. Пальцы дрожали. Вскрикнув, Филип отдёрнул конечность.       На высоте в несколько этажей, когда от падения его удерживала только скрипучая, местами проржавевшая, обдуваемая ветром с четырёх сторон конструкция, игрок №2 искренне завидовал чёрным шарам, развевающимся в разные стороны. Да, по ним вот-вот откроют огонь, но им хотя бы не страшно.       Собрав в кулак остатки воли, Фил предпринял ещё одну попытку. Пальцы с трудом дотянулись до цели и сжали ручку ящика. Именно в тот момент, когда Кауфман уже собирался притянуть к себе необходимый для конкурса реквизит, Фредерик особо сильно качнул трос. Клетка отклонилась в сторону. С криком разжав пальцы, Филип рухнул на дно, уцепившись за первую попавшуюся палку и, свободно болтаясь в воздухе, стал раскачиваться в такт своему укрытию.       Виктор, сам с трудом удерживаясь на ногах, вскинул руку и направил дуло пистолета на игрока №8. Тот, словно обезумев, метался внутри хлипкой конструкции, в надежде быстрее всех завершить конкурс. Очень удачно вышло так, что Филип находился прямо перед ним, а Фредерик — правее от него. Обзор на обоих открывался довольно хороший, несмотря на мелкие противные капли, создающие туманность.       — Что ты делаешь, идиот?! — закричала его единственная соседка — Октавия. Она вступила в игру прямо перед ним и сейчас висела слева, довольно уверенно балансируя внутри своей клетки. — Не трать на него патроны!       Слова долетали через одно. Вик ещё раз посмотрел на Фреда, мысленно умоляя того прекратить дёргаться, хотя бы до тех пор, пока каждый не почувствует себя более-менее уверенно.       Шесть часов на выполнение задания показались издёвкой со стороны организаторов. Шесть часов в безумном аттракционе, где малейший неверный шаг может обернуться катастрофой.       Словно в подтверждение его слов, Айзек не выдержал очередного качка и полетел спиной на решётку. Игроку №4 удалось перегруппироваться и не позволить ногам провалиться, но его истошные крики долетели до каждого из собравшихся.