Замыкание

      Всё закружилось. Айзек нервничал. Скрестив руки и опустив голову, он шагал взад-вперёд, то приближаясь к ящику с посылкой, то отпрыгивая к противоположной стене кабинки. Обсуждение возобновилось: теперь игроки пытались описать свои картины как можно подробнее, чтобы исключить вероятность путаницы. И тем самым, казалось, только усиливали путаницу.       — Айзек? — позвал Артур. — Ты получил фрагмент?       Кто был первым, а кто вторым? Филип? Артур? Или кто-то ещё подслушал диалог и отправил пазл не того цвета? Фил молчит. Почему он ничего не говорит? Что-то случилось? А если в первую попытку он отказался от нужной детали? Тогда что? Организаторы не говорили, что будет считаться концом испытания.       Отдать и получить можно только по одной детали пазла. Получается, своим первым отказом он лишил кого-то шанса собрать полный рисунок. Дьявол! Было бы гораздо проще, если бы можно было видеть лица. В хаотичном круговороте голосов с трудом получается разобрать, кто что говорит.       Тело чесалось. Капли пота создавали ощущение ползущих по коже мелких насекомых.       Шелтон пошатнулся и уселся на стол, чуть не скинув оттуда собранную картину. Сколько раз повышалась температура, сказать точно он не мог, но ощущение, что его заперли в микроволновке, становилось острее с каждой минутой. В желудке бурлило, и Айзек пожалел о чересчур плотном завтраке. Потрясающе. Когда они пропустили первый приём пищи — их заперли без еды в бесконечных катакомбах. Удивительно продуманные ублюдки.

*

      Филип сидел, обняв себя руками за колени и откинувшись спиной на дверь. Чувство тревоги усугублялось жарой и бесконечным потоком голосов, создающих ощущение, что он попал в эпицентр шумной толпы. В полуобморочном состоянии игрок №2 несколько раз отползал в угол, где его неизменно рвало, хотя, казалось бы, больше уже нечем. Кислый привкус раздирал горло, резкий запах забивал ноздри, сердце сорвалось с цепи и билось в бешеном ритме.       Кауфман хотел узнать, что произошло с Айзеком, и почему тот не забирает отправленную ему деталь, но не мог пошевелить языком.       Зато вопросы задавал Артур.       Филип был убеждён, что полицейский солгал о цвете своей детали. Игрок №12 пока не готов покинуть стены «Замыкания», а значит, будет делать всё, чтобы получить иммунитет, кроме нарушения договора с единственным союзником. И тогда Кауфман поспешил первым отправить Шелтону посылку, будучи уверенным, что Уолш не рискнёт подставлять Виктора.       Но что если он ошибается, а Уолш на самом деле хотел помочь Айзеку? Тогда они оба отправили свои детали игроку №4. В таком случае фрагмент, нужный Вику, сейчас либо у Шелтона, либо уже отброшен и возврату не подлежит. Дерьмо. Если бы не грёбаное замкнутое пространство, то он бы подумал, прежде чем что-то предпринимать, но страх подстёгивал быстрее закончить конкурс, не дожидаясь, пока кто-то начнёт подставлять других.

*

      Обливаясь потом, Элль оторвала пуговицу с ворота футболки и сунула её в рот, чтобы усилить циркуляцию слюны и сосредоточиться. Хотелось сказать спасибо тому странному организатору, посоветовавшему не пить сок за завтраком. Поддавшись панике, Касу вообще не смогла проглотить ни крошки, и теперь желудок сводило, но по крайней мере её не рвало. Что ж, от кислородного голодания это её не спасёт.       Игрок №9 сосредоточилась на задании. Уставившись в стену, она принялась чертить мысленные схемы, основываясь на словах других участников.       Судя по всему, цвета повторяются по два раза. Всего четыре цвета: коричневый, зелёный, синий и жёлтый.       Три логических божества: правда, ложь и случайность. Задачка усложнялась количеством возможных вариантов.       Игрок либо лжёт, либо говорит правду, либо молчит, что можно принять за случайность.       Элль похлопала себя по щекам. Слишком жарко. Голова кружится, а вычислений требовалось сделать очень много.       Решено было разделить задачу на несколько маленьких уравнений и начать с первых высказавшихся.       Виктор, Артур, Филип, Айзек.       Перед внутренним взором появилась таблица. В правый столбик Касу занесла детали, которые были нужны тому или иному игроку, а в левый — те фрагменты, которые у них были лишними.

Коричневый — Айзек — зелёный

Синий — Виктор — зелёный

Зелёный — Филип — (?) потому что игрок №2 так и не сказал, какой цвет ему нужен.

Зелёный — Артур — жёлтый.

      Если они все говорят правду, то выходит, Уолш передал Шелтону либо верную часть мозаики, либо ту, что нужна Виктору. Продуманно. Так или иначе, Атертон в плюсе: если деталь подойдёт Шелтону, то Вик просто заберёт свою у Фила. Если нет, то её ему передаст Айзек.       То, что игрок №12 предпочёл рискнуть Четвёртым ради Первого, решено было пока никак не оценивать.       Но тут вмешивается случайность. Фактор, который Артур не мог учесть, потому что не дождался объявления всех условий задачи. Джули к тому моменту свою картинку не собрала, либо побоялась первой высказываться на тему недостающего фрагмента. А сейчас на свет всплывает следующее: игроку №3 нужна деталь коричневого цвета. Шансы Виктора резко сократились. Он выиграет, если 1) к Айзеку попала нужная деталь, и Филип не лгал про свою 2) к Айзеку попала фальшивка, но его деталь не подойдёт Джули.       Элль покрутила свой реквизит, придирчиво осматривая все микроскопические элементы. Дерево есть дерево. Как тут отличить? Если задуматься, коричневый нужен ещё Карланду. Фред — не тот человек, которому она бы хотела помогать. Но если совсем честно, то и Уибберли не стоит на первом месте в списке её приоритетов.       Но сейчас важно не дать Виктору опустить руки. У него синий кусок. Нужный либо ей, либо Лидии. Проиграв, человек может не захотеть помогать выигрывать другим. Поэтому…       — Джули, я передам тебе коричневую деталь, — раздался голос Уэскотт.       Элль усмехнулась. Стерва. Игрок №10 пришла к тем же выводам, что и она сама, вот только рисковать и давать Третьей возможность получить иммунитет та не собиралась. Крик Фреда потряс стены кабинок, но Лидия не стала обращать на это внимание.

*

      Прямо перед ним находилось место, где он когда-то любил проводить время. Деревянная скамейка посреди маленького, окружённого с трёх сторон лесом сада. Родительский дом отсюда тоже было видно, но на него Виктор смотреть не любил. Растения, за которыми давно никто не ухаживал, разрослись, потеряли форму и щекотали ноги. Сиденье под ним поросло мхом, въевшимся в сырую древесину, а спинка зияла потемневшими дырами. Ощущение кладбищенского покоя растекалось по венам.       Вик осознавал, что находится не здесь. Что прохладный воздух — лишь плод его отуманенного жаром воображения, но тем не менее делал благодарные глотки кислорода, не пытающегося прожечь ему слизистую.       — Вечная память тем, кто не сумел выбраться отсюда, — игрок №1 отсалютовал просвечивающему сквозь кроны деревьев небу.       — Этот конкурс не имеет смысла, — рядом с ним обрисовалась фигура в почти прозрачной белой футболке и потёртых светлых джинсах. Вильсон сидел рядом, сгорбившись в позе мыслителя, и смотрел на мерно покачивающиеся сорняки.       — Мне нужна помощь, — хрипло отозвался Виктор. — Я схожу с ума.       Брат повернулся к нему и печально улыбнулся, покачав головой.       — Ты не из тех, кто бежит за помощью. Ты тот, к кому приходят просить поддержки. Помнишь это, — он ткнул пальцем в самое большое дерево.       — Я думал, что ты притворяешься, — поддался ностальгии старший Атертон. — Ну не может человек всё время забираться почти на вершину и орать, что боится слезть.       — Я не мог, — тихо признался Вил, — потому что знал, что ты меня спасёшь.       Виктор устало прикрыл глаза. Он слышал на фоне переговоры игроков, пытающихся выбраться из ловушки, и хотел всеми силами удержать своё сознание здесь. Проблемы участников теперь казались такими далёкими, а брат — живым и реальным.       — Сдаюсь, — выговорил Вик, откидываясь на спинку скамейки. Она жалобно скрипнула, но выдержала его вес. — Тебя же тут нет, да?       — В «Замыкании»? — уточнил Вильсон. — Или вообще среди живых?       — Ты бы не остался, если бы проиграл. Ты сделал бы всё, но нашёл способ сбежать.       — А если бы выиграл? Даже Филип предполагал моё возможное бегство с кучей денег, а он, в общем-то, неплохо ко мне относился.       Вик распахнул глаза и развернулся корпусом к брату. Он никогда не задумывался над тем, каким видит Вила со стороны. Наверное потому, что настолько привык к нему, что воспринимал внешность младшего, как нечто самой собой разумеющееся, не требующее оценки или анализа. Вероятно, родись тот с заячьей губой или одним глазом, он бы даже не заметил. И вот сейчас с чего-то решил начать пялиться, словно знакомился с ним заново. Они не виделись чуть больше года, однако Вильсон, казалось, повзрослел на несколько десятилетий. Красивое лицо не затронули ни морщины, ни другие признаки приближения старости, но взгляд потяжелел, стал мутным, будто пропитался мудростью нескольких прожитых жизней. И почему-то Виктор боялся его обнять, словно в момент соприкосновения брат может превратиться в пепел.       — Что с твоими волосами? — пробормотал Виктор, рассматривая короткий ёжик, заменивший густую шевелюру.       — Вау, — присвистнул Вил. — Из всех вопросов ты выбрал этот?.. Сжёг в бесконечных попытках стать чуть больше похожим на тебя, — он беспечно улыбнулся, проведя ладонью по голове. — И теперь хочу вернуть свой цвет.       — Тебе идёт.       — Фу, не ври мне, — Вильсон поморщил нос, представляя, как на самом деле ему «идёт» новая причёска.       — Что со мной происходит? — выдохнул Вик. — Я вижу странные вещи.       — Например, себя в саду рядом с младшим братом? — рассмеялся младший брат. — Да уж, поистине животрепещущее зрелище. Тебе страшно?       — Я осознаю, что медленно теряю рассудок. Конечно, мне страшно.       — Ты не выглядишь напуганным.       — А-а-а-а-а-а. Так лучше?       — И что делать будешь?       — Ты сказал, что конкурс не имеет смысла. Что ты имел в виду?       — Потому что он требует слаженной работы всех участников, в результате которой только один заберёт приз. Это не сработало бы даже в компании из восьми альтруистов: все бы стали отказываться от победы ради других. Тут нужен кто-то, кто сможет руководить всеми остальными.       — А как это было с тобой?       — Я всегда нормально переносил жару, но с тех пор зарекся ходить в сауну.       — Как долго это будет продолжаться?       — А как долго ты собираешься прятаться здесь?       — Честно?       — Тебе пора уходить, — плечи Вильсона опустились. — У тебя там ещё остались дела.       — Я здесь ради тебя, — возразил Виктор. — А сейчас ты прямо передо мной. Зачем мне идти туда, где кожа уже начинает плавиться?       — На самом деле не понимаешь? Чёрт, ты и правда иногда такой тормоз.       Голоса игроков усилились. Переругивания сменились на крики отчаянья. Кто-то скулил и колотил руками по двери.       — Иди, — надавил Вил. — Хватит прохлаждаться.       Со щелчком распахнув веки, Виктор обнаружил себя лежащим на полу. Спина горела, и он всерьёз испугался, что кожа могла прилипнуть. За время его отсутствия что-то случилось, а понять, что именно, получалось с большим трудом. Обрывки фраз царапали мозг, но не обретали форму.       — Что произошло? — прохрипел игрок №1.       — У нас есть победитель, — ядовито отозвался Фред. — С возвращением! Если честно, я надеялся, что ты умер.       — Кто победил? — выговорил Вик, не без труда поднимаясь на ноги. Ответом ему стал разрозненный гул голосов, в котором невозможно было выцепить ничего конкретного. — Заткнитесь все! — рявкнул Атертон. — Не тратьте силы на крики!       — Что с тобой было? — спросил Артур. — В обморок упал? — судя по тону, он сам был в шаге от этого. — Айзек собрал рисунок, но говорит, что получил две посылки. Одну отправил я, а вторую, предположительно, Филип.       Виктор выдохнул, соображая, что это значит для него самого. Две зелёные детали ушли к игроку №4. Одна — подошла его картине, а вторая — утеряна.       Отлично. Что ещё они натворили, пока его не было?       Игрок №1 приблизился к столу и взмахом руки смахнул с него пазлы. Некоторые детали прилипли к вспотевшей ладони, и он раздражённо помахал ею в воздухе. Единственный фрагмент синего цвета остался в кармане. Вытащив его на свет, Вик сквозь головокружение внимательно осмотрел узор.       Никто так и не решился снова заговорить. Или окончательно растеряли остатки сил и лишились сознания. Воздух раскалился.       — Айзек, ты ещё здесь? — подобрался игрок №1.       — Да, — отозвался Шелтон. Он звучал достаточно бодро, но в голосе свистела горечь. — Дверь открылась и температура спала, но я не ушёл. Потому что не сделал свой ход.       — Спасибо, — кивнул Виктор, распинывая разбросанные по полу цветные картонки. — Кто ещё что успел сделать и передать?       — Я получила деталь жёлтого цвета, — загробным голосом сказала Джули. — А мне нужен был коричневый.       — Окей, — пробормотал Вик, собирая в голове совершенно новый пазл.       — У меня зрение плохое, — вклинилась Лидия, — жёлтый и коричневый — легко спутать.       — Конечно, — не поверил Атертон. — Джули, у тебя сейчас на руках две неподходящие детали? Какого они цвета?       — Жёлтого. Обе.       А вот это уже нехорошо.       — Одна нужна мне, — сообщил Артур. — И методом исключений, мы выяснили, что вторая — Филипа.       — Хорошо, — игрок №1 приблизился к двери. Кабинка Кауфмана прямо напротив. Слышимость и так отличная, но для верности решено было подойти как можно ближе. — Фил, ты меня слышишь?       Филип дрожал, балансируя на грани сна и реальности. Стены сужались, образуя узкий коридор и давя на голову. Картинка плавилась. Голоса тонкой вибрацией фланировали по помещению. Игрок №2 зажал ладонями уши и тут же отдёрнул конечности, сцепив их между собой.       — Фил, послушай, — проникновенно произнёс Виктор. — Это не то, чего ты сейчас должен бояться. Само помещение не сможет тебе навредить. Сосредоточься на задании. Я всё ещё здесь. Совсем рядом. Мы сможем тебя вытащить. Дверь откроется, но сперва ты должен описать свой рисунок как можно подробнее.       — Я могу описать, — вмешался Артур. — У Джули оба фрагмента: она отбросит в сторону мой и сможет выбрать тот, что нужен Филипу.       — Вы совсем охренели?! — разозлился Фред. — С чего вы решили первым делом спасать этого труса?!       — У меня коричневая деталь, — напомнил Айзек, — которая может пригодиться тебе. Если не заткнёшься — я уйду.       — Согласна, — выговорила Элль. — Я собирала мозаику дольше остальных, но теперь тоже уверена в том, что у меня коричневый. Знала бы раньше — помогла бы Джули, но сейчас уже поздно об этом говорить.       Виктор не поверил ни одному её слову. Скорее всего, Касу не хотела отдавать нужную деталь, потому что рассчитывала на иммунитет, а когда выиграл Айзек, потеряла надежду и готова к сотрудничеству. Что ж, надо признать, решение Фила и Артура было поспешным и ознаменовало проигрыш его самого, зато теперь все настроены на скорейшее завершение испытания.       — Не надо меня вытаскивать… — выдавил игрок №2. — Пусть Уолш уходит.       — О, отлично, ты заговорил, — сказал Артур. — Я не уйду. И не потому, что Виктор решил за меня. Я и сам бы остался. Итак, Джули, готова?       — Да, — сосредоточенно кивнула игрок №3, положив перед собой обе лишние детали. — Описывай.       — У меня монета. Жёлтый ближе к золотому. Там должны быть две параллельные линии светло-коричневого цвета. Размер детали — дюйм в высоту и полдюйма в ширину. По бокам вогнутые части, сверху и снизу — выпуклые.       Уибберли внимательно осмотрела фрагменты. Ближе к золотому выглядел только один из них, но на всякий случай она повертела его в руках, напрягая глазомер. Приняв решение, игрок №3 подошла к стене с нумерованными ящиками, положила деталь в тот, на котором красовалась цифра «2», и нажала «отправить».       — Вик, прости меня, — всхлипнул Фил, получив посылку. — Я всё запорол.       — Нормально, — отозвался Атертон. — Позже это обсудим. Сейчас возьми деталь, собери пазл и выходи. Ты свой ход уже сделал — ни к чему дальше сидеть в клетке.       — Джули, — тихо позвал Айзек.       — Я в порядке, — твёрдо сказала Уибберли, возвращаясь за стол. — Сама виновата. Не надо было верить Лидии.       — Я же уже сказала, что…       — Заткнитесь! — снова крикнул Виктор, краем уха слушая сигнал, сообщающий, что температура снова поднялась. — Прошу прощения, но мы сможем высказать друг другу претензии тогда, когда перестанем терять сознание от жары. Моя очередь. Синяя деталь.       — Нужна мне и Элль, — сообщила Уэскотт. — Вторая у Фреда.       — Карланд, — позвал Вик, — готов?       — Не командуй мной! — игрок №8 пошатнулся, упал на колени и закашлял. — Да, давайте покончим с этим.       Элль первой начала описывать свой рисунок. Ей требовался кусок неба, в котором должен наблюдаться плавный переход от синего к голубому. Виктор сообщил, что его деталь подходит под описание. Лидия только устало вздохнула, сообщив, что у неё море и цвет более тёмный.       Игроки №1 и №8 отправили посылки.       Игрок №10 вышла в коридор, а Девятая осталась сидеть, наслаждаясь потоком свежего воздуха, хлынувшего с потолка прямо в тот момент, когда она добавила рисунку недостающий фрагмент.       — Остался Фред, — заговорил Виктор, роняя голову на стол. Соображать становилось всё труднее. — Айзек и Элль, его деталь у кого-то из вас. Карланд? Сможешь описать?       Игрок №8 ничего не ответил. Отправив посылку, он скатился на пол и потерял сознание.       — Дьявол! — рыкнул Артур. — Нашёл время отрубаться! Мы почти закон… — договорить ему не дала волна желчи, поднявшаяся со дна желудка. Уолш сплюнул на пол, но этого оказалось недостаточно: спустя мгновение его согнуло пополам и вырвало.       — Что будем делать? — спросил Айзек.       — Вы же можете выйти? — уточнил Атертон. — Найдите его кабинку и попробуйте постучать.       Касу и Шелтон покорно скрылись в коридоре. Филип с Лидией сидели прямо на полу, дрожа от резкого перепада температур и не выглядели сильно заинтересованными их появлением.       Добравшись до двери с номером восемь, игроки принялись колотить по ней руками и ногами.       — Фред? Карланд! Твою мать! — в свою очередь Виктор бил по стене. — Очнись!       Раздался тихий стон, но связной речи за ним не последовало. Фредерик, не открывая глаз, пополз к противоположной стене.       — Он не сможет объяснить, — тихо сказала Джули, прежде чем потерять сознание.              — Да плевать, — рассудил Виктор. — Айзек, отправь ему свой фрагмент. Не выйдет, так не выйдет.       В кабинке Артура раздался грохот. Уолша мотало из стороны в сторону, но тот упрямо держался на ногах.       Шелтон вернулся к себе, нашёл деталь и торопливо отправил её восьмому участнику.       Сквозь плотно закрытые веки до Фреда долетел свет ящика. Усилием воли, он вытянул руку и нажал кнопку «принять». Ему казалось, что кожу сдирают слоями. Стараясь дышать через нос, Карланд сунул ладонь в углубление и вытащил деталь, после чего пополз к столу.

***

      Марвин украдкой посмотрел на Создателя. Тот не сказал ни слова с момента начала испытания. И даже когда всё закончилось, не стал ничего комментировать, а только положил руку на плечо Малии и коротко кивнул. Случайность растянула губы в улыбке, понимающе кивнула в ответ, поднялась со стула и выскользнула в коридор.       — Теперь дело за Марлоном, — сосредоточенно выговорил организатор, возвращаясь глазами к экранам.       — Разве? — заговорил Мэддокс. — У меня на этот счёт другое мнение, но я рад, что ты так веришь в своего руководителя.

***

      Три человека, не сумевшие собрать картины, остались в кабинках. Температура очень быстро приходила в норму, чего нельзя было сказать про их сердцебиения. Конкурс закончился. Пять человек сейчас снаружи. А двери последних кабинок так и не открылись. Похоже, совсем скоро им озвучат дополнительные условия соревнования.       Марлон в сопровождении ещё четверых организаторов шагнул в коридор, попутно включая экран, встроенный в дальнюю стену. Участники, выбравшиеся на свободу, медленно подняли головы.       — Поздравляю, игроки, — широко улыбнулся Организатор. — Вы прошли третье испытание.       — Что с остальными? — с вызовом спросил Айзек. Он меньше всех подвергался тепловым ударам и чувствовал себя почти нормально. — Вы их выпустите?       — Конечно, — Марлон остановился, выдерживая театральную паузу. — Только уладим некоторые формальности.       — Какие ещё формальности? — спросила Элль, прижимаясь спиной к стене. — Ходов больше нет. Все, кто мог выйти — вышли. Игра окончена.       — Проигравших трое, — рассудил Организатор. — А выбрать нужно только одного.       — Зачем? — Лидия уже поняла, к чему он клонит, но решила всё же уточнить. — Проигравший — выбывает, да?       Касу нервно хихикнула и тут же зажала себе рот ладонью. Какой был смысл сражаться за иммунитет и пытаться выбраться первым, если в итоге выходит так, что все, сумевшие собрать пазл, теперь в безопасности?       — Всё должно иметь завершение, — философски проговорил Марлон. — Или нам их там оставить?       Все синхронно помотали головами. Артур, Виктор и Джули. Три человека, из которых будут выбирать.       Филип опустил голову. Перед глазами всё плыло.       Малия уставилась на три подсвеченные кнопки.       На экране перед игроками появился обратный отсчёт.       Находящиеся в кабинках участники замерли в ожидании.       Три… два… один… Фотография Джули Уибберли заняла место единицы.       — Игрок №3 выбыл, — сообщил лишённый интонаций механический голос. Оставшиеся двери открылись.       — Стойте! — Айзек подпрыгнул к Организатору. Майлс попытался плечом прикрыть руководителя, но тот мягко отодвинул его в сторону. — Я закончил первым, так?       — Сложно с этим спорить, — улыбнулся Марлон, нисколько не испугавшись яростного блеска в глазах игрока. — Камеры всё зафиксировали.       — Значит, я могу воспользоваться своим иммунитетом и передать его другому игроку?       — В таком случае, тебе придётся занять его место.       — Хорошо, — решительно кивнул Четвёртый. Он понимал, что оставаться внутри игры — не совсем безопасно, но был убеждён, что за воротами ещё хуже.       Джули, едва успевшая показаться в коридоре, уже открыла было рот, чтобы возразить, но её остановила Лидия. Уэскотт была последним человеком, кого игрок №3 хотела слушать, но та с такой силой сдавила ей запястье, что на споры не осталось сил.       — Игрок №4 выбыл, — самого себя поправил бестелесный оратор, дождавшись хлопка Организатора.       — Голосование начнётся через восемь часов, — сообщил Марлон, завершая испытание. — Как следует подумайте, кого хотите объявить подделкой на этот раз. И, по традиции, удачи вам, игроки.

***

      — Не дёргайся, — попросила Миранда, обрабатывая шею пострадавшего организатора. Майлc скривился от жжения в области шеи, но попытался не шевелиться. — Это же надо было так его взбесить, — покачала головой лечащий врач.       Уже перебинтованный Маттиас уныло посмотрел на свои запястья. Он не любил попадать в медицинское крыло. Тут резко пахло лекарствами, а ещё Мира не могла молча оказывать первую помощь и не упускала возможности поддеть пациентов.       — Мы провели испытание, — хрипло проговорил он, наблюдая за тем, как марлевая ткань обволакивает шею брата. Захотелось накрыть её сверху руками и сжать до хруста. — Между прочим, это было не так-то просто, когда часть твоей кожи осталась на верёвках.       — Сами виноваты, — фыркнула Миранда. — Вы перегнули палку, а Мэддокс этого не любит.       Майлс шикнул от боли, но комментировать ничего не стал.       — Вы убрали алкоголь из комнат игроков №8 и 10? — деловито уточнила девушка. — А то они могут и не очнуться до начала голосования.       — Мы всё сделали, босс, — отозвался Маттиас. — И расставили в номерах стаканы с подсоленной водой.       — Отлично, — пробормотала Миранда. — Лидия — врач, и я почти уверена, что она не стала бы пить после перегрева, но… Кто знает? Аутоагрессия не поддаётся логике. Я никогда не понимала, как можно получать удовольствие от того, что причиняешь вред самому себе.       — Ты что, никогда не была студенткой? — изумился Майлс, получивший, наконец, свободу. — Ну там вечеринки, выпивка… другие развлечения?..       — Я предпочитала читать книги, — отрезала Мира. — Всё, проваливайте. И постарайтесь больше не перебарщивать ни с чьими галлюцинациями. По крайней мере, внутри корпуса игроков. Вы хотя бы успели задуматься над тем, что бы случилось, найди участники труп Джули в ванной? Нам хватило последствий прыжка Дафны. Считаете, мне нравится вправлять чьи-то челюсти посреди ночи?       — Да, — синхронно ответили близнецы. — Мы думали, ты любишь свою работу.       — Очень, — Миранда начала собирать инструменты. — Но вас двоих я в своём крыле видеть не люблю. Так что следуйте протоколу.       — Как скажешь! — выкрикнул Майлс, направляясь к двери. — Вот что они так всполошились? — украдкой шепнул он напарнику, когда они вышли в коридор. — Какая разница, превращают тебя в пса или в родную мать? Вспомни нашу мать — я бы выбрал добермана.       Маттиас ничего не ответил, только зарядил брату подзатыльник, не обращая внимания на боль в пострадавшем от верёвок запястье.

***

      — Дай закурить, — попросила Элль, выбираясь на балкон вслед за Виктором.       Атертон, надо отдать ему должное, не стал вытягивать лицо в притворном удивлении и говорить о том, что думал, будто она не курит. Молча протянул пачку и чиркнул зажигалкой. Очередное голосование завершилось провалом. Очередной игрок покинул стены «Замыкания».       Мало кого из них на самом деле волновала судьба Айзека. Разве что Джули, которая напросилась сопровождать его до самых ворот. Но почему-то в комнатах никому не сиделось. Теперь замкнутые пространства не вызывали доверия.       — Я солгала в тот день, — тихо призналась Касу, делая первую в жизни осторожную затяжку. Дым оцарапал горло. — Когда ты впервые спросил меня о вступительной загадке, — после небольшой паузы добавила она.       — Почему? — спокойно спросил Виктор.       — Потому что мне казалось это логичным. Тут никто никому не верит.       — А теперь, значит, решила сменить сторону?       Атертон догадывался, что произошло. Все наконец поняли, что нет смысла воевать друг против друга. Так или иначе, организаторы изменят условия так, как это будет угодно им самим. Остаётся только сплотиться и попробовать продержаться немного дольше. Поразительно, они все словно смирились с не самой завидной участью и просто замерли в ожидании неизбежного.       — Я обшарила свою комнату, но не нашла ни одной камеры. Тебе не кажется это странным? — взгляд игрока №9 приковала водная гладь озера, прорезаемая мелкими каплями дождя.       — Кажется, — признал Вик. — Как и ты, я думал о том, что игра зарабатывает на трансляции испытаний и на каком-то анонимном голосовании. Возможно, они снимают только сами соревнования и показывают исключительно это, а наши жизни вне полигона их мало интересуют?       — Что ты нашёл в архивах? — резко спросила Элль.       — Ничего, — понуро ответил Атертон. — Ничего важного, — рот наполнился горечью. Залитые светом джунгли; поляна, усыпанная обломками металла и люди, бросившие искать выживших, — это было чуть больше, чем ничего, но он пока сам не понял смысла своих видений и не представлял, как сможет объяснить это остальным.       — Кого ты подозреваешь? — прямо поинтересовалась Касу. — Сегодня мы исключили Адэр.       — Кроме тебя? — Виктор невесело улыбнулся.       — Очень смешно.       — Все мои подозрения уже выбыли. Меня смутил поступок Лидии, когда она подставила Джули, но я не думаю, что она — подделка. Скорее, просто сука.       — Лжец. У тебя должны быть ещё варианты.       — Кто бы говорил. Так какой ответ был на твою загадку?       — Моим ответом была ложь.       — Да я уже понял, что ты соврала на собрании…       — Нет, это ты не понял. Моим ответом было слово «ложь».       — Иронично. Ты солгала о лжи.       — И знаешь, что самое забавное? Ответом Клейтона была «правда».       — А кто у нас «случайность» в таком случае?       — Неожиданно, — Элль одобрительно присвистнула, отправляя окурок в пепельницу. — Ты полон сюрпризов, Виктор Атертон.       — Плетёте заговоры? — за их спинами раздался хриплый мужской голос.       — Артур, тоже решил покурить перед сном? — поинтересовался Вик, протягивая руку новому собеседнику. — Или, как и мы, стараешься держаться поближе к воде?       — Дурацкий особняк не даёт мне уснуть, — признался Уолш. — Так что замышляете?               — Мне нужно ещё раз попасть в архив, — убеждённо ответил Вик. — Мне кажется, мы что-то упускаем…       — Только что сказал, что там нет ничего важного, — Элль улыбнулась какой-то обречённой улыбкой. — Я думаю, что я — следующая.       — С чего вдруг? Есть ещё шесть вариантов.       — Предчувствие? — пожала плечами игрок №9. — Мне уже не страшно. Ожидание сводит меня с ума. Даже появился какой-то интерес узнать, что там, за воротами, чтобы наконец перестать вздрагивать по ночам от собачьего лая, — она развернулась в сторону выхода. — Доброй ночи.       Артур с Виктором, оставшись наедине, какое-то время молчали, обдумывая услышанное. Очередность выбывания прежде не казалась чем-то важным, но сейчас в этом словно появился какой-то смысл.       — Как там Филип? — нарушил тишину Уолш. — Ему не очень легко даются соревнования.       — Нормально, — отозвался Вик, вытаскивая новую сигарету. — Спасибо, что помог вытащить его.       — Не за что, — игрок №12 прижался спиной к перилам. — Можно задать тебе один вопрос?       — Если ты про мой обморок, то я уже всё сказал. При перегреве люди нередко теряют сознание.       — Что ты будешь делать, если фальшивкой окажется Филип?       Атертон поперхнулся дымом. Такого вопроса он не ожидал. Сомнения, которые появились ещё при первом объявлении правил игры, с новой силой забились в висках. Вступительная загадка Фила. Необдуманные поступки, которые подставляют других игроков, его прогулки с кем-то из организаторов и непрекращающаяся слежка за ним самим. Всё складывалось вполне логично, но как? Как можно поверить в то, что Кауфман — часть «Замыкания»? Это бы означало, что он прямо или косвенно виновен в исчезновении Вильсона.       — Можешь не отвечать, — пробормотал Артур, когда пауза слишком затянулась. — Не каждый способен спрогнозировать свою реакцию на те или иные события.       — Я не прощу его и, скорее всего, захочу убить, — мрачно сказал Виктор. — Даже если это будет последним, что я смогу сделать в этой жизни.       — Как коп, я должен прочитать тебе лекцию про самосуд. А как человек, пришедший сюда исключительно ради мести, скажу: не говори никому о том, что хранишь пистолет под кроватью.

***

      Прощание с «Замыканием» вышло довольно скомканным. Айзек оделся, обулся и проследовал за безликим организатором прямиком до ворот. Там его уже ждала Джули. Короткие объятия под прицелом серых глаз сопровождающего и скрип металлических ворот, разъезжающихся в стороны. На этом его игра была окончена.       Двигаться по тропинке Шелтон не стал, рассудив, что именно этого от него и ждут. Ориентировался в лесах он плохо, даже в тех, в которых уже бывал, а оказавшись в незнакомом месте ночью и в дождь, тут же сбился с пути. Несколько раз Айзек возвращался к тропе, с которой хотел сойти, разворачивался и бежал обратно, пока дыхание не начинало подводить, и ему не приходилось переходить на сбивчивый шаг.       Вспышки молний участились. Айзек двигался, сгорбившись, пряча лицо в вороте плаща. Заросли то уплотнялись, стягивая его в непроходимый кокон, то расступались, но тогда промокшие до колен ноги утопали в грязи. Сапоги застревали: несколько раз приходилось возвращаться за ними и отыскивать пропажу в зарослях высокой травы.       Звуки леса пробирали до мурашек. Дисгармоничные, потусторонние завывания перехлёстывались с его собственным рваным дыханием. Шелтон и не подозревал наличия у себя такого количества мужества, чтобы продолжать путешествие на обеих ногах, не скатываясь до того, чтобы рухнуть на землю, прикрыть голову руками и ползти на животе.       — Надо дождаться утра, — мысленно убеждал он самого себя, борясь с произрастающим изнутри страхом. — Надо привести помощь.       Скрюченные фигуры деревьев, издающие какие-то нечленораздельные стоны, навевали на мысль о заблудших душах, обречённых навсегда затеряться в проклятом лесу. Возможное присутствие потусторонних форм жизни угнетало больше, нежели дождь, ветер и темнота вместе взятые.       Айзек вышел к мосту. Не обращая внимания на висевшие на ржавых цепях предупреждения о том, что конструкция не слишком надёжна, Шелтон ступил на прогнившие доски, с опаской посмотрев вниз. Реки там не было. Глубокий овраг, заполненный скользкими камнями и совсем молодыми деревьями, примерно в половину его роста.       Со всех сторон на него будто смотрели миллиарды невидимых глаз. С интересом, но с присущим неживому холодком. А впереди появился свет.       Живой. Не тот, что появлялся и исчезал от вспышек молний. Про себя Шелтон прозвал этот свет «Человеческий».       Воодушевление от близости цивилизации придало ему сил. Айзек даже не вскрикнул, когда нога провалилась сквозь одну из досок моста, и он потерял правый сапог. Это уже было не важно. Там, впереди, существовала жизнь.       Ещё один огонёк скользнул по траве, когда он перебрался на другую сторону. Автомобильные фары! Он рядом с дорогой! Айзек рассмеялся от облегчения и бросился к источнику освещения.       Заправка. Маленькая. Всего одна колонка и небольшое одноэтажное здание позади неё. Продрогшие ноги ступили на асфальт. Колени подкосились. Шелтон рухнул на четвереньки и закашлял.       — Кто-нибудь! Эй! Помогите мне! — закричал он в сторону одинокого строения. — Пожалуйста! Мне нужна помощь!       Айзек не мог поверить своему счастью. Выбрался. Сумел. Сейчас он попросит у кого-нибудь телефон и вызовет копов. Пусть сровняют с землёй чёртово «Замыкание», но освободят оставшихся пленников.       Тишина оказалась страшнее звуков. Она обрушилась так внезапно, что игрок №4 вскрикнул, но так и не услышал собственного голоса. Только тогда он понял, что дождь закончился. Что нет ни единого шороха. За его спиной всё также простирался лес, но теперь тот замер молчаливой декорацией.       Время остановилось.       В окнах заправки мелькали тени. Призраки, неспособные прийти на помощь.       Ледяное пламя лизнуло по рукам и ногам.       Айзек в последний раз посмотрел на колонку. Новая. Ни капли грязи. Ею никогда раньше не пользовались, как и в здании никогда не было людей. Как и он сам никогда не выходил из леса.       — Джули, — едва слышно выговорил он, падая без сил.       Тёплая кровь растеклась вокруг его головы. Вот и всё. Больше он уже не встанет.