Контрмеры

Накинув на себя мантию, Гарри тайком выбрался из спальни и спустился вниз по винтовой лестнице. Как он и ожидал, в Общей комнате никого не было; только в камине тлела кусачая тарелка, распространяя едкий запах по всему помещению. Гарри быстрым шагом пересёк расстояние до Портрета и аккуратно его толкнул. Полная Дама лишь сонно промычала «До краёв, пожалуйста», когда он переступил через порог, но так и не проснулась. Гарри старался ступать по каменному полу замка как можно тише. Практически весь путь до места назначения ему не попалось ни единой души, и лишь на седьмом этаже он едва не наткнулся на Пивза. Тот готовил очередную шалость: со злобным хихиканьем разливал целое ведро Трудносмываемой краски. Свою ловушку он готовил скрупулёзно. Гарри уже даже начал беспокоиться, что полтергейст ещё долго будет ковыряться, но, к счастью, вскоре у Пивза нашлись дела поважнее. Наконец, последняя лестница до восьмого этажа была преодолена. Ноги сами несли его по выученному наизусть маршруту до картины Варнавы Вздрюченного и его троллей в балетных пачках. Оказавшись на месте, Гарри сделал глубокий вдох. Его воображение с лёгкостью нарисовало нужную комнату. Их с Томом комнату. Он три раза прошёлся перед стеной туда-обратно. Увидев знакомую дверь, Гарри почувствовал, как заколотилось в груди сердце. Во рту вместо языка будто враз образовалась наждачка, а сжатые в кулаки ладони наоборот вспотели. Он постоял, собираясь с духом. Они просто поговорят. В крайнем случае подерутся, и ни один, ни другой вариант не такие уж страшные. Варнава Вздрюченный с недоумением посмотрел на точно открывшуюся саму по себе дверь. В комнате было пусто. Большие напольные часы показывали двадцать пять минут первого, и Гарри с облегчением осознал, что у него было немного времени освоиться. Он подошёл к столу, где вперемешку с клочками пергамента и погрызенными перьями лежала пара шоколадных лягушек. Впрочем, только на его стороне стола — сторона Тома была безукоризненно чистой, словно тот совсем недавно здесь прибирался. Его внимание привлёк кусочек бумаги. Приглядевшись, он с улыбкой обнаружил на нём их собственные карикатуры, которые бегали друг за другом по кругу, пытаясь поймать. Он хорошо помнил, как именно появился этот рисунок. После очередного спарринга в Выручай-комнате, в ходе которого тогда ещё Риддл загонял его до дрожи в ногах, Гарри создал его по мотивам прошедшего дня. Увидев его каракули, Том рассмеялся. Мановением его палочки их нарисованные копии обрели жизнь, а Гарри совершенно искренне восхитился его мастерством. Откуда Том вообще знал такие заклинания? Он на пробу ткнул пальцем в маленького Риддла. Тот на секунду остановился и, угрожающе помахав волшебной палочкой, возобновил погоню. Гарри положил рисунок в карман, после чего огляделся. Комод стоял с небрежно раскрытыми ящиками, обнажая своё содержимое. Простые чёрные мантии, красные и зелёные галстуки вперемешку, несколько белых рубашек. Гарри заглянул внутрь, оценивая царивший там творческий беспорядок. Ну разве это не прелестно: прибранный стол и перевороченный комод — в этом был весь Том. Он подошёл к двухместной кровати и присел на краешек. Простыни были смяты, особенно на той стороне, где он сидел. Том всегда беспокойно спал. Почти не отдавая себе отчёта в своих действиях, Гарри наклонился и сделал вдох. Подушка слабо, но всё ещё пахла Томом. Когда они здесь спали в последний раз, почти месяц назад? Мерлин. Как же он скучал. Послышался скрип двери, и момент меланхоличного уединения тут же рассеялся вместе с ним. Гарри поспешно сел прямо. Он постарался придать своему лицу как можно более беспечный вид, хотя внутри у него всё словно пустилось в пляс. Дезиюллиминационные чары спали, и рядом с дверью возник Том. — Всё-таки пришёл, — негромко произнёс он. Гарри ничего не ответил на это недоприветствие и просто молча встал с кровати. Вся злость, которую он испытывал в начале дня, куда-то улетучилась, и вместо неё возник ступор. Он не до конца осознавал, с каким всё же намерением сюда пришёл. Выслушать извинения? Высказать всё то, что его терзало? Он с трудом различал лицо Тома в скрадывающем детали полумраке и подошёл чуть ближе, чтобы разглядеть. Том выглядел напряжённым, решил он. Линия его рта была сжата в тонкую полоску, челюсти плотно сцеплены. Волшебная палочка была стиснута в пальцах. И несмотря на всё это, Гарри показалось, что в его взгляде читалось облегчение. — Ты умеешь заинтриговать, — наконец ответил он. И стоило ему только открыть рот и произнести первые слова, как вместе с ними вся неуверенность точно растворилась в воздухе. Он почувствовал себя в своей тарелке. Это же просто Том, верно? Просто Том, с которым нужно было так же просто следовать инстинктам. — Зачем позвал? — А ты сам как думаешь? Гарри нетерпеливо перемялся с ноги на ногу. Играть в угадайку в его планы не входило, и если он зачем-то и пришёл в Выручай-комнату, то явно не за этим. — Понятия не имею, — честно ответил он. — Ты про то, что я закусился с Блэком? Так не переживай, он ушёл целым и невредимым. Том мягко рассмеялся. Его поза расслабилась, будто вместе со смехом исчезла вся пребывавшая в его теле скованность. Он начал приближаться, как приближается цунами — медленно и неотвратимо. Гарри скрестил руки на груди. — Скажи мне, — призрак улыбки всё ещё витал на губах Тома, а вот взгляд — взгляд, напротив, стал жёстче. — С каких пор ты проводишь тренировки в частном порядке? Ах, так речь пойдёт всё-таки об этом. Что ж, ему следовало догадаться. — С каких пор тебя это волнует? — Ты не ответил на вопрос. — Потому что какого Дракла я вообще должен отвечать на твои вопросы? — возмутился Гарри. — Ну ты ведь пришёл. — Из любопытства. Том сделал ещё один шаг. И ещё. Гарри упорно оставался стоять на месте, не взирая на то, что расстояние между ними начало стремительно сокращаться. — Из любопытства, — медленно повторил Том. Гарри не понравилось, каким тоном это было произнесено. — Да. На уровне сознания Гарри хотелось оттолкнуть Тома, наорать на него, в конце концов ударить, но в глубине души… Захотеть этого по-настоящему было чрезвычайно сложно. Он не мог врать себе — его будоражила эта ситуация. И ему действительно было любопытно, что Том предпримет. Когда тот оказался в шаге от него, а их взгляды прикованы друг к другу, Гарри с опозданием понял, что находится в ситуации возможной ментальной атаки. Он отвёл глаза. Но Том словно действительно прочитал его мысли. — Мне всё ещё нужна волшебная палочка, чтобы использовать Легиллименцию, — произнёс он, но звучало это неубедительно — учитывая, что та всё ещё была в его руках. — Которую ты сейчас держишь, — парировал Гарри. — Убери её, иначе я свою тоже достану. Том с невинным видом убрал палочку в карман и демонстративно показал пустые руки. Гарри немного успокоился. — Ну так что? С какой стати ты начал якшаться с этим недоумком? — на этот раз голос Тома прозвучал удивительно холодно, ни намёка на улыбку, которая прежде была на его лице. Гарри даже потерял дар речи от негодования. Том что, совсем спятил или невообразимым образом проморгал всё происходящее за весь последний месяц? И это ещё он, Гарри, будет выслушивать недовольства этого придурка о том, с кем он общается? — Ты в своём уме? — наконец нашёлся он. — Во-первых, ни тебе, ни кому-либо другому указывать мне, с кем и как проводить время. Во-вторых, ты себя со стороны вообще видел? — Ты правда не понимаешь или строишь из себя невинность? — прошипел Том. Ну это уже было слишком. Что за чепуху он нёс? Оказавшись в ситуации конфликта, Гарри неожиданно для себя понял, зачем именно он пришёл в Выручай-комнату. Признаться даже самому себе в таких мыслях было непросто, но осознание настигло его неприятной, даже унизительной, и всё-таки правдой. Он надеялся, что Том извинится, предложит начать всё заново. Насколько уж тот не любил признавать свою неправоту, порой даже он находил способы сделать это не в ущерб своей гордости. Не факт, что Гарри бы согласился и простил, но ему так хотелось услышать именно это… Не то, что он услышал в итоге. Он почувствовал разочарование. — Знаешь, у меня больше нет вопросов, — Гарри попытался обогнуть Тома, но тот не дал ему пройти. — Уйди с дороги. — Тебя чем-то опоили тогда? — Что? — растерялся Гарри. — Когда тогда? О чём ты? Том сузил глаза, и в этот момент он вдруг чем-то напомнил ему змею. — Перед тем, как этот недоумок отравился и попал в Больничное крыло, — пояснил Том. В его взгляде полыхнула настоящая ненависть, но в остальном он казался предельно спокойным. — И потом после, когда ты навещал его. — Ты нормальный? Что ты вообще несёшь?! Он член сборной Гриффиндора, если ты не забыл, а я — её капитан. Конечно, я заходил его проведать! И ничего, что ты в это время с Блэком в обнимку по всему замку шлялся? Том отмахнулся, как от чего-то неважного. — Речь сейчас не об этом. Я хочу знать, давал ли тебе этот идиот что-нибудь пить или есть в то время. — Ты думаешь, я помню?! — разозлился Гарри. — И что значит речь не об этом? Очень даже о том! Какая тебе разница, что давал или не давал мне Маклагген? При чём здесь вообще он? Что важнее, какого хрена ты сам едва ли не в дёсна лобзался с Блэком? Том закатил глаза, и на этом Гарри потерял всякое терпение. Разговор был бессмысленным. Он явно был слишком самонадеянным, предположив, что Том почувствует хоть капельку вины и не будет переводить на него стрелки. Очевидно, ему было просто неприятно, что Гарри не рыдает в подушку и не шлёт ему Громовещатели с бесконечными «почему» и «вернись». Может держать карман шире. Покачав головой, Гарри снова попытался уйти, но в этот раз в ход пошли руки. Том наступил на него, прижимая к стенке, и упёрся ладонями по обе стороны от Гарри. От неожиданной близости тот отвернул лицо в сторону, чтобы не столкнуться носами. Его сердце точно споткнулось в груди. — Я тебя сейчас ударю, — предупредил он. Том, не обращая внимания на его слова, оторвал одну руку от стены и схватил Гарри за подбородок, поворачивая к себе и вглядываясь ему в глаза. Гарри яростно отпихнул её от своего лица. — Да ты совсем охренел, что ли?! — взорвался он. — Я хочу проверить, — пробормотал Том. Похоже, он пришёл к какому-то заключению у себя в голове, потому что в следующую секунду он сократил расстояние между их лицами и поцеловал его. Гарри от неожиданности оцепенел. Его губы были словно деревянными под внезапным натиском, и Том нетерпеливо укусил его за нижнюю. От боли Гарри приоткрыл рот, и язык Тома тут же ворвался внутрь. Чужие руки схватили его по обе стороны от головы, не давая уйти. Цепко. Собственнически. Не до конца осознавая происходящее, Гарри начал отвечать на поцелуй, и Том, почувствовав взаимность, в мгновение ока прижал его теснее к стенке, практически наваливаясь всем телом. Невыносимо знакомо и приятно. Это словно переключило какой-то тумблер в голове Гарри, запуская желание. Он схватил Тома за волосы, притягивая ближе, позволяя вторгаться в свой рот, мокро и скользко, и, дьявол, как же это было хорошо, как же легко было поддаться этому чувству, которое схватило низ его живота, как за крюк, и сладко потянуло. Том протиснул бедро, разводя его ноги в стороны, и легко надавил. Гарри сдавленно выдохнул. Его твердеющий член был зажат в приятной тесноте, такой необходимой и желанной. Том улыбнулся в поцелуй. Он оторвался от его губ и прикусил за мочку уха, после чего слегка втянул её в рот. По спине Гарри пошли мурашки, а тело буквально содрогнулось от чувственного прикосновения. Он не сразу осознал, что раздавшийся после этого стон был его. Да. Он почти бездумно опустил руку вниз и нащупал пах Тома — тот в ответ на это шумно засопел. Гарри сжал его через брюки. Каким же твёрдым он был. Его рот мгновенно наполнился слюной. Том убрал руку Гарри от себя и вместо этого вжался своей промежностью в его. Гарри задохнулся. Ему было жарко. Жарко, тесно и хорошо. Он откинул голову назад, упираясь в стену. Его шея тут же была атакована губами, совсем не мягкими и нежными, а властными, клеймящими, требовательными. Давление на его члене усилилось, и Гарри почувствовал, что Том ускорился. Боже правый… Он открыл глаза и увидел над собой потолок. Потолок Выручай-комнаты, в которую они пришли, потому что… Отрезвляющая мысль колоколом зазвонила в его голове. Что он делает? Что они оба сейчас делают? Стоп, стоп, стоп! Собрав всю волю в кулак, Гарри произнёс: — Стой… Том, стой, чтоб тебя! Том оторвался от него, подняв затуманенные глаза, и непонимающе нахмурился. Гарри с тоской в сердце снова покачал головой. — Я не могу… Нет. Том выглядел так, словно Гарри вылил на него ушат ледяной воды. Он отшатнулся. На его лице была такая обида, что Гарри невольно почувствовал себя виноватым и опустил глаза в пол. Но так было правильно. Они долго стояли в тишине друг напротив друга, пока Том всё же не сказал: — Ты шутишь? Серьёзно, ты лучше будешь с Маклаггеном? С этой подстилкой? — он сказал это таким тоном, словно сами слова царапали ему горло. Гарри непонимающе на него посмотрел. Что за околесицу он опять несёт? — Тебе не кажется, что ты слегка переворачиваешь всё наизнанку? — сухо произнёс он. — Я напомню, ты вообще повёлся на Блэка! Как перспективы в Министерстве? — Забери свои слова назад, — ледяным тоном потребовал Том. — Заберу, если ты извинишься и перестанешь обвинять меня Мерлин знает в чём. Из палочки в кармане Тома посыпались искры, и Гарри бросил на него предостерегающий взгляд. Том потянулся рукой в карман, и Гарри резко сказал: — Не смей. Том тем не менее достал палочку, и Гарри быстро выхватил свою. — Я хочу заглянуть тебе в голову, — упрямо сказал Том. — Нет. — Тебе есть, что скрывать? — он сузил глаза. — Я мог бы тебя заставить. — Сделай это, и тогда сегодня будет последний день, когда я с тобой вообще разговариваю. Я тебе не подопытный кролик. У тебя даже нет Думоотвода! Том упрямо на него смотрел, словно искренне не понимал, почему человек не хотел бы дать залезть себе в голову. Не хотел бы дать покопаться в воспоминаниях, фантазиях, позволить прочесть каждую мысль… — Что у тебя с Маклаггеном? — прямо спросил он, и Гарри закатил глаза. Да что он прицепился с этим Маклаггеном! — Ничего особенного, — устало ответил Гарри, начиная чувствовать утомление. — Целоваться — это ничего особенного? Гарри шокировано на него уставился, надеясь, что ослышался. Том немного опережал события, в самом деле… Ну, сходили вместе на тренировку, так что теперь, сразу целоваться? Интересный имидж у него вырисовывался. — Мы на тренировку сходили! — воскликнул Гарри. — Знаешь, мне действительно трудно поверить в твои слова, если ты так настойчиво отказываешься дать прочитать свои мысли. Гарри даже ударил кулаком по стене от вспыхнувшего негодования. Легиллименцию не ко всем пленникам Азкабана применяли, а Том требует с него доступ в свою голову с такой непосредственностью, будто хочет до Зонко смотаться. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Как хочешь. Я не буду перед тобой отчитываться. А вообще у меня есть идея получше: попроси у Ориона, уверен, он тебе не откажет. Том стиснул челюсти так, что Гарри почти услышал, как клацнули его зубы. Ответа не последовало. Резко развернувшись на каблуках, Том вышел из Выручай-комнаты, на ходу набросив на себя Дезиллюминационные чары, и Гарри смотрел ему вслед с чувством пустоты. Он мысленно обругал себя: зачем он вообще начал оправдываться? Ещё и за Маклаггена, в то время как Том ни слова не проронил ни про себя, ни про Блэка, словно это было что-то несущественное, в то время как Гарри был вне себя от ревности. Да он и Маклаггена-то позвал исключительно чтобы развеяться от невесёлых мыслей! Гарри накинул на себя мантию-невидимку. И как только его тело скрылось из виду, он прошмыгнул к выходу и спешно направился в сторону башни Гриффиндора, стараясь обойти оставленную Пивзом огромную лужу краски и со злорадством отмечая, что кое-кто в неё всё-таки вляпался.

***

Наутро Гарри встал совершенно разбитым. Солнечный свет слабо пробивался через задёрнутый не до конца полог, но по закону подлости попадал в точности в лицо. Гарри недовольно засопел, с неохотой отрывая голову от подушки, и сонливо заморгал. Последовавший за этим зевок чуть не порвал ему рот. Он начал неторопливо выползать из постели, ещё не до конца проснувшийся, и, нащупав полог, отодвинул его. В эту же секунду раздался звон, следом за которым Гарри окатила струя холодной воды. Он заорал во всё горло и вскочил с кровати, как ошпаренный, пытаясь увернуться от струи, которая продолжала преследовать его. На этой штуке были чары! — Какого чёрта?! — через струю воды Гарри подобрался к будильнику и что есть силы жахнул по нему рукой. Вода тут же перестала литься. Он вытер лицо и слепо окинул взглядом спальню, которая через пару мгновений взорвалась смехом. Кто-то подал ему очки, едва не поскользнувшись на полу и не переставая хихикать. Надев их, Гарри различил перед собой Рона, тот расплывался в усмешке. — С добрым утром. — Это твоих рук дело? — подозрительно спросил Гарри. — Обижаешь, — возмутился Рон. — Если б это был я, они бы ещё и прозвонили невовремя. Дин и Симус снова заржали. Постель Маклаггена пустовала: видимо, тот умчался на утреннюю пробежку по окрестностям замка. Неожиданно голос подал Невилл: — Тебе их сова вчера принесла, уже без упаковки... Это я её впустил и помог с посылкой. Просто блеск. — Спасибо, — уныло отозвался Гарри, с тоской оглядывая свои промокшие насквозь вещи. — Я случайно услышал, что ты хотел сделать заказ во Вредилках Умников Уизли. Подумал, это ты сам и заказал, — Невилл виновато опустил глаза. — Извини. — Ничего, — отмахнулся Гарри и потянулся за своей палочкой, чтобы просушиться, однако после нескольких попыток ничего не произошло. Он вопросительно уставился на Рона, и тот любезно объяснил: — Они заколдованы так, чтобы вода могла высохнуть только естественным способом. А ты думал, я в тот раз на зелья просто так пришёл с мокрой головой? — Великолепно, — кисло сказал Гарри и поплёлся к шкафу за сухими вещами. Во время завтрака он слышал несколько смешков в свою сторону, что не добавляло хорошего настроения. В другом конце зала Том снова сидел рядом с Орионом и непринуждённо болтал, не обращая на Гарри внимания и ни словом ни жестом не подавая виду, что ночью между ними что-то произошло. — Если закончились полотенца, мог спросить у меня, — раздался за его спиной голос, и Гарри обернулся на Маклаггена, который игриво ему подмигнул. — Благодарю за предложение, — кивнул он, на автомате проведя по своим влажным волосам рукой. — Кстати, — бодро продолжил тот, — я тут подумал, раз уж ты больше не сидишь с Риддлом на зельях, почему бы тебе не сесть со мной? Гарри долю секунды сомневался, и его взгляд машинально скользнул в сторону слизеринского стола, за которым Орион как раз что-то шептал на ухо Тому, вызывая у того усмешку. Ну, раз так… Решение было принято: — Почему бы и нет? Такой комбинации Снейп ещё не видел. Том так и не повернул головы в его сторону, хотя Гарри казалось, что тот всё равно всё видел. Гермиона проводила удаляющуюся спину Маклаггена одобрительным взглядом, после чего повернулась к Гарри и зашептала: — По-моему, ты слегка приуменьшил свои успехи! Гарри неопределённо пожал плечами. Да ничего особенного не произошло — что Гермиона, что Том бежали вперёд Хогвартс-экспресса. — Кстати, Гарри, а почему ты и правда весь мокрый? — она взяла волшебную палочку и после нехитрых манипуляций ткнула ему в макушку. — А, и ты туда же? — Не по своей воле, — Гарри снова коснулся волос, которые уже начинали топорщиться. — Кто-то решил надо мной пошутить. — Риддл? — высказал догадку Рон, и Гарри поспешил спрятать лицо. Его щёки начали непроизвольно заливаться краской. — Нет, — откашлялся он. — Вряд ли. Гермиона побарабанила пальцами по столу и украдкой оглянулась. Вдруг на её лице вспыхнуло озарение. Она придвинулась ближе к ним с Роном и вполголоса предположила: — А может, это Орион Блэк? Брови Гарри поползли вверх, и он шлёпнул кулаком о ладонь. — Точно! Он вчера ещё сказал мне: «остынь». Зуб даю, это он. — Вот говнюк, — апатично заметил Рон, отправляя в рот сосиску. Они замолчали, каждый погрузившись в свои мысли. Гарри размышлял, говорить ли друзьям о том, что произошло. Дружеский совет бы, наверное, не помешал, потому что он чувствовал себя загнанным в тупик. Если Том встречался с Орионом… Его передёрнуло от этой мысли. Если Том встречался с Орионом, то какого чёрта между ними было? Или тот ожидал, что Гарри будет его собственностью до конца жизни, на которую никто не имеет права посягнуть? И самое главное, у Гарри были не менее мучительные вопросы к самому себе. Он же хотел отвлечься и провалился при первой возможности. Он снова глянул на слизеринский стол и к своему удивлению встретился глазами с Томом. Гарри вопросительно приподнял бровь, и Том закатил глаза, после чего, сделав последний глоток из своей чашки, поднялся и пошёл к выходу из Зала со своей свитой во главе с собой и Орионом по правую руку. Гарри непроизвольно сжал в руке салфетку. Его сердце наливалось обидой.

***

Проносив свои мысли весь учебный день и не придя к какому-либо вменяемому заключению, Гарри решил поделиться с Гермионой. После окончания занятий он сумел выловить её в библиотеке. Мадам Пинс ходила с пипидастром наперевес, время от времени смахивая пыль с полок и блюдя порядок. Её зоркий глаз проводил Гарри до стола, за которым находилась Гермиона. Он аккуратно присоединился к ней, молча дожидаясь, когда та обратит на него внимание. Через пару секунд она с хлопком закрыла справочник. Этот звук был подобен стуку судейского молотка. — Ты о чём-то хотел поговорить? Гарри неловко заёрзал на месте, пытаясь выиграть себе немного времени, прежде чем начать исповедь. — Ну… — он смущённо почесал затылок. — Это так очевидно? — Ты даже не взял книгу, — заметила Гермиона, и Гарри хмыкнул. Здесь он немного просчитался с конспировкой. — В общем, да. Гермиона терпеливо ждала, когда Гарри дойдёт до кондиции. Он мешкался, не зная, с чего начать и даже не совсем уверенный, что хотел услышать в ответ. В принципе он был готов к чему угодно, нужно было только произнести те самые слова. Он решил шагнуть в эту пропасть со своим откровением, как с флагом, и сказать как есть: — Мы с Томом, как бы… целовались. — Когда? — округлила глаза Гермиона. — Сегодня ночью, — признался Гарри. — Только придержи это пока от Рона. — Вы ведь даже толком не разговаривали! Гарри шикнул на неё, когда мимо прошла мадам Пинс и подозрительно на них глянула, сверкнув пенсне. Гарри схватил первую попавшуюся книгу и сделал вид, что начал читать. Гермиона понизила голос: — И тут сразу — целоваться. Как это произошло? — Он послал мне сову, хотел поговорить. Мол, что у тебя с Маклаггеном, дай пошарю в твоей голове. — Так нельзя! Это грубое нарушение личного пространства! — яро зашептала Гермиона, прикрывая рот ладонью. — А то я не в курсе. Но он, кажется, меня вообще не понял, ещё и обиделся. Гермиона засопела, недовольно покачав головой. Её пальцы нашли прядку волос и начали теребить. После короткого молчания она спросила: — Хорошо, вы хотели поговорить. Это мне понятно. Но как так вышло, что вы вообще начали целоваться? — Ну, — неловко начал Гарри, чувствуя, что становится красным, — где-то в промежутке между тем, как я сказал, что сейчас его ударю, и новой руганью. Том ещё сделал предположение, что меня чем-то опоили. Он решил опустить то, что поцелуй перешёл в нечто большее. И так было ощущение, что на его лице можно было жарить яичницу. — Как высокомерно с его стороны. С чего он вообще это взял? — Не знаю, — Гарри тяжело вздохнул и без интереса перелистнул страницу. — Утверждает, что я целовался с Маклаггеном. — Да даже если бы и целовался. Он же… — Гермиона продолжила извиняющимся тоном, — ну, везде с Орионом. В груди Гарри неприятно заныло от её слов. Он болезненно сглотнул и опустил взгляд. — Вот именно, — через силу согласился он. — И что ты собираешься делать? Если бы он знал. — Наверное то же, что и раньше? Продолжу общаться с Маклаггеном, в воскресенье сходим с ним в Хогсмид. Посмотрим, что из этого выйдет. Они посидели в тишине, прерываемой шелестом страниц и едва слышными разговорами учащихся. Где-то вдалеке мадам Пинс отчитывала какого-то Когтевранца, которого замучила аллергия на пыль, и тот чихал через каждые пять секунд. — А что с Томом? — спросила Гермиона, и в её глазах было столько сочувствия, что Гарри начал чувствовать себя неуютно. — Пока он с Орионом, ни о чём не может быть и речи, — твёрдо сказал Гарри. — То, что произошло… просто немного вышло из-под контроля. Этого больше не повторится. Говорить это вслух оказалось гораздо тяжелее, нежели прокручивать в мыслях. Руки Гарри коснулась ладонь Гермионы, которая мягко сжала его. Он грустно улыбнулся ей в ответ, однако, когда поднял глаза, то увидел во взгляде Гермионы сомнение.