Стекловата

      Руслан натягивает свои высоченные, кожаные ботинки и в мгновение становится ещё сексуальнее.       — Нравится? — выпрямившись перед зеркалом в пол, он ведет плечами, поворачивая голову на Кару. Платье, голые плечи, от бедра разрез. Кислотно-зеленые глаза в душу смотрят, губы рястянуты в ухмылке. Ждёт реакции и явно положительного ответа на вопрос.       — Конечно, нравится, подчеркнул свой образ суки, — улыбается в ответ Кару.       — Кто бы говорил, Белоярский, — хмыкает Руслан, становясь к нему лицом. — Сука, которую драли всю ночь, тут точно не я.       — Ты эту «суку» хочешь, как последнего человека в мире, Руслан, — Кару медленно подходит к рыжей бестии, которая в голове уже перегрызла ему горло, и притягивает за талию, наконец вглядываясь в лицо. — У тебя губы накрашенны?       — Мм, а что, если да? — укладывает руки на плечи, изящно прогибаясь в спине.       Кару не отвечает, проводит пальцами по линии челюсти, прижимается поцелуем в уголок чужих губ. А после, почти не задерживаясь, целует в щеку, подбородок, даже в нос, дорожкой опускаясь ниже, и оставляет след на оголенном плече, заставляя Руслана шикнуть.       — Ну и зачем? — Енисейский отворачивает лицо от Кару и выглядит почти обиженным.       — Да так, просто, — Барнаул, негромко посмеиваясь, пожимает плечами. Гладит большим пальцем щеку, вторую оставляя на талии, и кончиком носа ведёт по бледной коже Красноярска. Кару останавливается только у уха, прикусывает мочку, нагло прошептав: — Сегодня я тебя трахаю.       Руслан моментально меняется в лице, возвращая свою извечную самодовольную ухмылку.       — Чтобы трахать, нужно как минимум не возбуждаться от всего подряд, как девственник-девятиклассник, — Енисейский фиксирует чужую голову за волосы на затылке, загибая ворот рубашки, и вгрызается в шею зубами.       Руслан не отказывает себе в удовольствии и мажет губами по белоснежной ткани, оставляя четкий ярко-красный след от помады.       — Твой стояк упирается мне в бедро, хоть постыдился бы, — противореча своим же словам, Руслан в наглую трётся, чувствуя, как Барнаул сильнее сжимает его бока.       — Сам виноват, вырядился, весь такой красивый, — платье мешается, четко очерчивая силуэт, и даже банально колено между ног не протиснуть.       — Сочту за комплимент, — Руслан ощущает физически, как Кару бесится, и решает, наконец-то, с этим разобраться.       Берёт его лицо в ладони, сияя глазками, и поддается к губам, соединяясь в горячем поцелуе. Кару замирает, неосознанно полностью отдавая власть. Снова и снова Руслан подминает его под себя. Но Кару, на удивление, и не против.       Руслан проводит языком по нижней губе, еле заметно прикусывая. Барнаул не смеет перечить, приоткрывая рот, и Енисейский, не скрывая, пользуется этим.       Красноярск дергает его за волосы, выбивая из Кару оханье, исследует нёбо партнера. Свободной рукой скользит по груди, вновь дразняще двинув бедрами. Барнаул царапает сквозь одежду нежную кожу, не выдерживая, и заметно краснеет. Руслан сплетается с ним языками, тянет на себя и кусает кончик, играясь как только может.       Кару задыхается от удовольствия, жмётся ближе, и удивленно хмурится, когда Руслан внезапно обрывает поцелуй.       — Сегодня я тебя трахаю, — шепчет прямо в губы, ухмыляясь, — футфетишист ебанный.