Повелительница магов

Тьма рассеялась, оставив за собой мёртвую тишину. Листья дрожали, помня то, что произошло. А лес, казалось, держал в себе тайну той ночи. Вы летели всего несколько часов. Ветер бил в лицо, облака разрывались под копытами, и мир внизу становился всё меньше, теряясь в золотой дымке. Когда столица оказалась достаточно далеко за спиной, Шамаш поднял руку — его жеребец послушно замедлился, и оба коня начали плавный вираж. -На снижение. — глухо бросил он, взглядом указывая на путь. Энлиль крепче притянул тебя к себе, холодные пальцы сомкнулись на твоём животе. Его дыхание коснулось твоего уха. -Не смотри вниз, солнышко. И постарайся не кричать… -Поч… — выдохнула ты, но договорить не успела. Кони вдруг рванули вниз. Воздух сорвался свистом, земля стремительно приближалась. Сердце ухнуло в пятки. Ты закричала во весь голос, но тут же прижала ладонь ко рту, сдавив свой же крик, глаза распахнулись в ужасе. Энлиль рассмеялся у тебя за спиной, а Шамаш лишь прищурился, следя за тем, как копыта его коня рассекали воздух, увлекая за собой целую лавину ветра и страха. Ветер рвал волосы, сердце ухало, и вот — копыта коснулись земли. Гул отозвался в груди, кони фыркнули, поднимая пиль. Ты вскрикнула, вцепившись в руки Энлиля, но он держал крепко, не давая вылететь из седла. Он вскинул ладонь — лёгкий поток воздуха подхватил его, и тот плавно соскользнул вниз. Его ноги почти не касались земли: лёгкий шаг, как у птицы. Повернувшись, протянул руки к тебе. -Иди сюда… Ты чуть замялась, но маг воздуха сам легко подхватил тебя, снял из седла и прижал себе. Его холодные пальцы сомкнулись на маленьком теле, сердце билось рядом с твоим. -Испугалась? Твои глаза были большими, влажными, пальцы дрожали и вцепились в его плечи, в ткань одежды. Шамаш подошёл следом, его шаги были уверенными, земля будто сама отдавалась под его стопами. Большая ладонь коснулась твоей головы, и он наклонился. -Детка, ты как? Всё хорошо? Повелители говорили тихо, успокаивали тебя, и вдруг ты сама рассмеялась, звонко, ещё с дрожью в голосе: -Это было здорово! Энлиль рассмеялся вместе с тобой, блеск в его глазах стал ещё ярче. В этот момент Фаэлис подошла сбоку и легко толкнула его мордой в спину. Маг воздуха чуть пошатнулся, обернулся и улыбнулся своей кобыле. Он наклонился, погладил её по носу и прижался лбом к морде. Ты смотрела широко распахнутыми глазами. Связь между магом воздуха и лошадью была очевидна — тёплая, сильная, особая. Но она отличалась от той нежности, что он дарил тебе и даже Шамашу. К Фаэлис он относился как к равной — гордой, независимой, умной. Шамаш остановился рядом со своим жеребцом. Чёрный, как ночь, Архалис всхрапнул и ударил копытом по земле. Его глаза сверкали тем же огнём, что и взгляд хозяина. В каждом движении чувствовалась сила, гордость, непреклонность — словно конь был отражением самого Шамаша. -Архалис… Конь резко дёрнул головой и легко, почти игриво, прихватил зубами прядь тёмных волос повелителя. На миг показалось, будто животное позволило себе дерзость. Но Шамаш не рассердился — напротив, угол его губ дрогнул в усмешке. Он подыграл игре: горячая ладонь легла на морду, а затем он слегка потрепал Архалиса за ушком. -Хитрец… Конь недовольно отодвинул морду, явно недовольный тем, что причёска была испорчена. Ты смотрела широко распахнутыми глазами. Сердце билось быстро, но ноги сами сделали шаг вперёд. Осторожно, будто боясь нарушить эту силу. Ты коснулась ноги Шамаша. Он сразу посмотрел на тебя. Прищур смягчился, и большая ладонь опустилась вниз, приглашая. -Не бойся, детка. Подойди. Доверься мне… Ты вложила ладонь в руку отца. Его пальцы сомкнулись на твоей маленькой ладошке — жаркие, надёжные. И в этот миг ты почувствовала: рядом с ним не страшно, а безопасно. Архалис был совсем не таким, как мягкая и ласковая Фаэлис. Его характер кипел в каждом движении: упрямый, своенравный, словно он сам решал, кому позволено к себе прикоснуться. Когда Шамаш поднял тебя на руки, и ты протянула ладонь, чтоб его коснуться, конь демонстративно отвернул морду и фыркнул, будто давая понять — не всё так просто. -Эй! — ты попыталась снова коснуться его морды, но тот не позволил. — Папа, поставь меня! — возмущённо воскликнула ты, барахтаясь в руках мага огня. Шамаш опустил тебя на землю, но сам остался рядом, скрестив руки на груди. Его прищур блеснул, угол губ дрогнул в знакомой усмешке. Энлиль подошёл ближе, остановился рядом с ним и тоже стал наблюдать, как ты с горящими глазами шагнула вперёд. Архалис гордо вскинул морду и сделал несколько неторопливых шагов в сторону. Ты побежала за ним, но едва успела протянуть руку — тот резко отступил, оставив тебя с пустыми ладонями. -Ах ты!.. — выдохнула ты и рванулась снова. Конь словно играл с тобой: подпускал слишком близко, позволял почти коснуться своей чёрной гривы, а потом снова резко уходил в сторону, всхрапывая, будто дразня. Ты запыхалась, держась за сердце, щёки горели. Шамаш громко рассмеялся, его голос гулко отозвался на поляне: -Упрямец, как и его хозяин. Наконец маг огня поднял руку и показал Архалису короткий знак. Конь тут же остановился, словно прирос к земле, и повернул к тебе морду. Ты осторожно сделала шаг, другой… Он не двинулся. Наконец его тёплое дыхание коснулось твоих пальцев. Ты резко схватила его за морду, прижала ладони к гладкой шерсти и победно выкрикнула: -Попался! Архалис дёрнул ушами, но не отпрянул. Его глаза блеснули искрой, и казалось, что он принял твою дерзость. Шамаш с довольным прищуром кивнул. -Теперь он твой друг. Энлиль тихо рассмеялся рядом: -Смотри, а то еще научиться укрощать зверей лучше тебя. Конь дёрнул головой, но уже не рвался — лишь всхрапывал и покорно шагнул за тобой. Ты гордо подняла подбородок и подошла к родителям, тянув за собой огромного чёрного жеребца. Энлиль усмехнулся, лениво взмахнул ладонью. Воздух дрогнул, закружился вихрем, и из него сплелась прозрачная петля. Она легко накинулась на Архалиса и Фаэлис, затянулась, словно мягкая невидимая верёвка, и потянула обоих лошадей к деревьям на поляне возле реки. Кони фыркнули, но подчинились, остановившись возле стволов. Воздушные нити обвили упряжь и застыли, как крепкие узлы.

***

Небо окрасилось в розовый, последние лучи солнца растаяли в кронах. Ты, сияя глазами, сорвалась почти бегом в лес, но большие горячие ладони перехватили тебя за живот. -Тише, тише… — низкий голос Шамаша окутал тебя. — Куда это ты так спешишь? -В лес! — выпалила ты, задыхаясь от восторга. — Папа, ты же говорил, что я увижу духов! Он прищурился, угол его губ дрогнул. -Да. Но без нас в лес ни ногой. -Ну, папа!.. — ты надула губки, едва не подпрыгивая от нетерпения. -Это не обсуждается, Байлин. — в его голосе прозвучала мягкая, но непреклонная сталь. Когда тьма окутала лес, костёр разгорелся ярким пламенем. Кони стояли у реки, склонив морды к воде, фыркали и плескали копытами. Вы с Шамашем стояли чуть поодаль. Энлиль полулежал на подстилке возле костра, лениво наблюдая за вами из-под полуопущенных ресниц, играя тонкой веточкой. Ты стояла в полной решимости, губы плотно сжаты, глаза горели уверенностью. Сжав кулачки, ты бросилась вперёд — сначала резко, с наскоком, потом с размахом. Шамаш легко отступал на шаг, его движения были быстры и точны, но не резки. Он уворачивался, будто играя, а сам при этом смеялся — громко, искренне, так, как смеялся редко. -Давай, детка! — его голос подзадоривал, но в нём не было насмешки, лишь тепло. — Ну же, попробуй! Нападай на меня! Ты сосредоточенно прыгнула на него, метя кулачком прямо в живот. Но он слегка повернул плечо, и твой удар пролетел мимо. Ты едва не потеряла равновесие, но маг огня тут же подхватил тебя ладонью за спину, поставив на место. -Осторожнее. Слишком рвёшься вперёд. Смотри не только на цель, но и на мои движения. -Я смогу! — выпалила ты, бросаясь снова. Ты сражалась всерьёз — каждая попытка сопровождалась грозным «ха!» и прыжком, в котором ты будто вкладывала всю силу. А Шамаш снова и снова легко уворачивался, глядя на тебя прищуренными глазами, в которых плескался смех. Иногда он щекотливо касался твоего локтя или плеча, показывая, что там могла быть его ответная атака. -Видишь? — пояснил маг огня. — Ударишь слишком прямо — и враг поймает тебя. Нужно думать, а не только бежать вперёд. Твоя решимость только крепла. Ты зажала губы, вытянула руки и попыталась обхитрить его, сделав обманный шаг. Шамаш расхохотался, разоблачив твою хитрость: -Вот это уже лучше! Энлиль, лениво потягиваясь у костра, тихо усмехнулся: -Кажется, она строго намеренна одолеть тебя до рассвета. Ты снова рванулась вперёд — и снова попала в пустоту. Шамаш отступил на шаг, перехватил твой кулак в свою ладонь и мягко сжал. Твоя маленькая ладонь потерялась в его горячей руке. -Хорошо, детка. Главное — не сдавайся. Ты улыбнулась в ответ, тяжело дыша, но глаза сияли. В пламени костра, в смехе отца и мягком взгляде Энлиля атмосфера стала такой тёплой, что даже ночь казалась доброй. Ты снова рванулась вперёд — и на этот раз Шамаш намеренно замедлил движение. Твой кулачок упёрся ему в живот. Ты замерла, не веря сама себе. -Попала! Маг огня театрально отступил на шаг назад, приложив руку к месту удара. -Ай… Ты такая… сильная… Ты сияла, гордо выпятив подбородок. Но в следующее мгновение мир перевернулся. Одним движением маг подхватил тебя и закинул себе на плечо. -Достаточно на сегодня. — гулко прошептал повелитель, шагая к костру. Энлиль приподнялся на локте, наблюдая за вами с ленивой улыбкой. Шамаш опустился рядом с огнём, посадил тебя возле себя. Его пальцы едва шевельнулись, и пламя костра вдруг вспыхнуло ярче, озарив поляну. Ты подставила ладошки к огню, греясь, щеки розовели в отблесках пламени. -И всё же… я одолела тебя! — упрямо заявила ты, гордо повернувшись к отцу. Тот хмыкнул, посмотрел на тебя прищуренными глазами. -Одолела, детка. Одолела. Он протянул руку и слегка потрепал твои волосы, а в его взгляде было больше тепла, чем в огне. Ты, грея руки у костра, вдруг резко повернулась к Энлилю. -А теперь я хочу потренироваться с тобой, папа! Тот лениво приподнял голову, платиновые волосы блеснули в отблесках пламени. В уголках губ мелькнула хитрая улыбка. -О… Солнце… Ты меня не одолеешь. -Одолею! — выкрикнула ты, сжав кулачки и поднявшись на ноги. — Я сильная. Энлиль сел ровнее, положив локоть на колено, и чуть склонил голову набок. -Несомненно. — он говорил мягко, как всегда, но взгляд блеснул лукавым светом. — Но я хитрее. В его голосе звучала такая уверенность, что ты ни на секунду не усомнилась в его словах. Внутри у всё загорелось ещё сильнее: если он хитрее — значит, нужно придумать, как его перехитрить. Шамаш тихо рассмеялся рядом, глядя, как ты, с серьёзным видом, собираешься на бой. Ты резко вскочила на ноги, сжала кулачки и, как маленький воин, ринулась к Энлилю. -Сейчас я тебя одолею! -Байлин, не стоит. — тихо усмехнулся Шамаш предупреждая. Ты отмахнулась от него рукой, и уже летела на мага воздуха. Тот не двинулся. Только слегка приподнял подбородок и лениво потянулся, будто совсем не собирался вставать. Ты уже почти коснулась его плеча кулачком — и в этот миг его фигура дрогнула. Поток воздуха обвил тебя, и вдруг оказалось, что ты сама влетела прямо ему на колени. -Что?.. — выдохнула ты ошарашенно, распахнув глаза. Энлиль легко обнял тебя, удерживая, чтобы ты не вывернулась, и склонился к твоему уху: -Видишь, солнце… я не только хитрее, но и быстрее. -Это… Так нечестно! -А кто говорил, что я играю по правилам? Маг воздуха рассмеялся звонким, довольным смехом. Ты вырвалась и села обратно у костра, всё ещё в полном шоке, глядя то на него, то на Шамаша. Шамаш смотрел на тебя с прищуром, угол его губ дрогнул, и он хрипло усмехнулся: -А я ведь предупреждал, детка. С Энлилем не так-то просто. Ты нахмурилась, упрямо поджав губы, но в глазах всё равно сияло: поражение казалось честным и даже весёлым. Шамаш протянул ладонь к костру. Его пальцы едва пошевелились, почти касаясь языков пламени, и в ту же секунду огонь ослабел. Тёплые всполохи стали мягче, жар от них больше не жёг кожу, лишь ласкал теплом. Ты завороженно уставилась на костёр, глаза блестели отражением пламени. -А можно… я тоже? Маг огня приподнял бровь, его прищур стал внимательным. -Что «тоже»? -Я… тоже так хочу, — торопливо сказала ты и быстро закивала, подползая ближе к костру. — Очень хочу его коснуться. -Тебе… интересен огонь? — его голос прозвучал низко, испытующе. Ты снова закивала, почти уткнувшись носом в жаркие языки пламени. В глазах горел восторг, смешанный с нетерпением. Шамаш и Энлиль переглянулись, не веря в происходящее. Впервые за столько лет ты сама проявила интерес к одной из стихий. Лица повелителей изменились: в них мелькнула не просто радость, а напряжённое осознание — это был знак. Шамаш медленно откинулся назад, не сводя с тебя глаз. -Что ж, детка… значит, пора. Энлиль чуть улыбнулся, но в его взгляде проскользнула серьёзность, какой не бывало даже в бою. Шамаш взял твою маленькую руку в свою большую ладонь, его пальцы сомкнулись крепко, жарко, оберегая. Он медленно подвёл твою ладонь ближе к костру. Языки пламени дрогнули, будто заметили тебя. Они тянулись к пальцам, играли по коже, скользили горячими, но не обжигающими всполохами. Шамаш не выпускал твою руку, его янтарные глаза не отрывались от огня. Он держал стихию в узде, каждое движение пламени подчинял своей воле, чтобы оно не коснулось тебя слишком резко. Ты широко раскрыла глаза. -Папа… я хочу попробовать сама. На лице Шамаша проскользнула тень сомнения. Его пальцы напряглись, удерживая твою руку. Но в этот миг Энлиль мягко положил ладонь на его плечо. Его голос прозвучал спокойно, уверенно: -Позволь ей… Маг огня задержал дыхание, но всё же отпустил. Его магия отступила, и пламя осталось в твоей власти. Ты осторожно протянула руки вперёд. Пламя дрогнуло, как будто почувствовало зов. Оно не обжигало — наоборот, словно нежно касалось, скользя по твоим ладоням. Красные и золотые языки огня вытянулись к тебе, обвились вокруг пальцев, рассыпаясь искрами. Ты с затаённым дыханием повела рукой в сторону — и пламя послушно потянулось за движением. Оно сгибалось, вытягивалось в твоих ладонях. Огонь шептал, потрескивал, отражался в твоих глазах живым светом. Шамаш сидел рядом, его прищур стал острым, янтарь во взгляде горел тревогой. Он был готов в любое мгновение бросить свою силу, потушить пламя, если оно вдруг обернётся против тебя. Его рука сжалась в кулак — и тут же мягкая ладонь Энлиля легла поверх, успокаивающе прижала пальцы. -Смотри… она справляется… Огонь ложился тебе на ладони, как послушный зверёк. Ты улыбнулась и засмеялась звонко, когда языки пламени вспыхнули и, словно играя, сложились в форму маленького цветка. И в этот миг оба повелителя смотрели только на тебя: Шамаш — с напряжённым вниманием и гордостью, Энлиль — с восхищением и лёгкой, отеческой улыбкой. Ты ещё какое-то время играла с пламенем: огонь послушно скользил по твоим ладоням, впихивал искрами, тянулся за каждым твоим движением. А потом… звёзды заполнили небо. Их было так много, что казалось, сам свод над поляной стал светлым, как парча, расшитая серебром. Энлиль устроился рядом с Шамашем, лёг, положив голову на его колени. Маг огня склонился чуть вперёд, пальцы прошлись по светлым волосам любимого, задержались на его лице. Но оба смотрели не друг на друга, а на тебя. Ты кружилась возле костра, смеясь, прихлопывая в ладоши, будто танцевала свой первый детский танец под хриплое потрескивание дров. Платье взлетало, волосы били по спине. В твоём смехе было столько радости, что сама ночь казалась светлее. Шамаш протянул руку к огню ­— и на ладони вспыхнул огненный шар. Он подбросил его в воздух, и ты восторженно вскрикнула. Шар плавно опустился, и ты, вытянув руки, подхватила его, будто горячий мячик. Огонь не обжёг — наоборот, весело скользнул между пальцев. Ты засмеялась и снова подкинула шар. Тот рухнул на землю, но Шамаш мгновенно сжал пальцы, и пламя погасло, не оставив ни искры. -Папа, давай ещё! — крикнула ты, глаза сияли. Угол его губ дрогнул в улыбке. Он создал ещё один шар, потом ещё, подбрасывая их тебе, а ты, смеясь, ловила их в ладоши. Игривая искра плясала между вами, превращая ночь в праздник. Энлиль, до этого лениво лежавший, приподнялся и сел рядом с Шамашем. Его взгляд оставался на тебе, но в нём мелькнуло что-то тревожное. -Шамаш… что-то не так. Маг огня, не отрывая взгляда от тебя, создал ещё один шар и метнул его в воздух. -Что случилось? Тебя что-то тревожит? Энлиль покачал головой. -Не знаю… Какое-то странное чувство. Шамаш чуть нахмурился, огонь в его ладони вспыхнул ярче. -Что-то болит? -Нет. Со мной всё хорошо. — голос Энлиля был спокойным, но взгляд стал серьёзнее. -Тогда в чём дело? Тот отвёл взгляд от костра и медленно повернул голову в сторону леса. В его глазах отразились тени ночи. -Не знаю, как это объяснить. Ветер качнул ветви. Вдруг ночь, ещё недавно напиленная смехом и теплом, стала казаться слишком тихой. Шамаш нахмурился и поднялся, собираясь шагнуть в сторону леса. Но Энлиль поднял руку и перехватил его за запястье. -Не стоит… Всё нормально. Просто… показалось. Тот прищурился. -Ты какой-то странный. Маг воздуха отвёл взгляд, его пальцы сжали запястье любимого чуть сильнее. -Просто это место… напоминает мне ту ночь, Шамаш. И то, что сейчас происходит… слишком похоже... Всё повторяется. На лице Шамаша отразилось понимание. Он медленно опустился обратно на траву, рядом с ним. -Ты о Никкаль… -Помнишь ту ночь?.. -Как забыть… Воспоминание накрыло обоих, словно сама ночь вернула их туда.

***

Никкаль — между двумя разгорячёнными, крепкими телами. Шамаш удерживал её за талию, сильные пальцы прижимали девушку к себе, не давая упасть из этого объятия, где было больше власти и нежности, чем силы. Энлиль склонялся к её лицу, к шее, его губы шептали ласковые слова, прохладные и мягкие, как ветер. Никкаль цеплялась за плечи Шамаша, ногти дрожали, оставляя едва заметные следы, голову же запрокидывала к Энлилю — туда, где её встречали его поцелуи. Тело отзывалось на каждый их толчок, дыхание сбивалось, переходя в хриплые стоны. Повелители двигались вместе, удерживая девушку на весу. Она извивалась между ними, словно змея, изгибалась в их руках, и каждый её стон рождал в них ещё большую жадность и нежность. Никкаль тянулась к обоим сразу, будто боялась потерять хоть одного, и в этом едином движении они трое сливались в одно. Воспоминание дрогнуло и сменилось другим. Энлиль вошёл в покои медленно, как будто не хотел спугнуть хрупкое равновесие, царившее там. Он провёл ладонью по мятой ткани белых штанов, пригладил складки и остановился. На кровати, среди тяжёлых подушек, поднялась Никкаль. Лицо её было изможденно, глаза налились отчаянием. -Убейте меня… прошу… — её голос сорвался. Маг воздуха улыбнулся мягко, почти ласково, но в улыбке сквозила насмешка. -Убить? О, нет. Я не убью тебя. С моей стороны было бы кощунством губить столь дивной красоты цветок. Ты будешь жить… Останешься здесь… С нами… Отныне ты принадлежишь нам, цветочек. Девушка в отчаянии зажала виски ладонями. -Лучше смерть! Отпустите меня… или убейте… Энлиль склонил голову, разглядывая её, как редкую птицу в клетке. -Глупое дитя. Ты ещё не понимаешь своей ценности. Он подошёл к ней медленно. Никкаль сжалась, прижавшись к изголовью кровати, и когда маг протянул ладонь, резко отвернула лицо, стараясь не смотреть на него. Тот чуть прищурился, но не убрал руку. Двумя пальцами легко провёл по её щеке — едва касаясь. В его жесте не было насилия, только тонкая насмешка и собственное право прикасаться. -Упрямая… — тихо выдохнул он, уголок губ дрогнул в тени улыбки. Не дожидаясь ответа, Энлиль выпрямился и, не оборачиваясь, направился к двери. Его шаги были размеренны, уверены. Он вышел из покоев, оставив после себя тяжёлую тишину и ощущение, будто воздух всё ещё держал её в холодных пальцах.

(покои Шамаша)

Энлиль вошел так же легко, скользя взглядом по покоям. Шамаш развалился на кровати, опершись локтем о подушку, нога небрежно закинута на ногу. Услышав шаги, он обернулся, в прищуре мелькнула ленца, смешанная с интересом. -И как там наша девочка? Энлиль приблизился, губы едва дёрнулись в усмешке. -Хорошенькая. Шамаш скривился, взгляд стал холоднее. -Ты слишком к ней привязался. Тебе это не к чему. Маг огня приподнялся чуть выше с подушек, взгляд стал острым, твёрдым. -Скоро церемония. Будь готов. Энлиль медленно пригладил складки штанов, глаза, не отрываясь, скользнули по Шамашу. -Она не умрёт. -Что?! -Я не убью её, Шамаш. — Энлиль произнес почти шёпотом, но в его голосе не было колебаний. -Ты с ума сошел? Церемония через пару дней! -Найду другую жертву. -Да? Кого например?! — усмешка дрогнула на губах Шамаша, но глаза уже жгли раздражением. -Не знаю. Маг огня скривился. Он понял, что теперь поиск новой жертвы для Энлиля полностью ложиться на его плечи. Покои наполнились тихой, напряжённой тишиной, как будто воздух сжался вокруг них, и каждый звук мог прорезать её. Маг огня встал с постели и подошел вплотную к Энлилю. Вскинул руку, ладонью уверенно ухватил того за подбородок, а затем коснулся его лба своим. С несколько секунд он стоял, прижимаясь к нему. Потом тяжело выдохнул, отступил на шаг и на миг прикрыл глаза. Потом резко повернулся к любимому. Ладонь легла на затылок Энлиля, пальцы уверенно сомкнулись на шее, и он притянул его ближе. В его объятии было больше силы, чем нежности. -Я всё решу. — произнёс он тихо, но твёрдо, так, будто давал клятву и приговор одновременно. Его ладонь мягко скользнула по щеке Энлиля. Затем он обхватил его лицо обеими руками, заставляя посмотреть прямо в глаза. -Тебе она нравится, как женщина… -Как ты догадался? -Когда ты говоришь о Никкаль, твои глаза светятся. Энлиль улыбнулся шире и на миг зажмурился, позволив себе короткое мгновение слабости. -Шамаш… она просила, чтобы мы её убили или отпустили. Маг огня замер. Его взгляд впился в любимого, и в нём ясно читалось: с первым вариантом не возникло бы проблем, если бы не каприз Энлиля. Он не произнёс этого вслух, но маг воздуха прочитал всё по глазам, как на открытой странице. Шамаш убрал ладони с лица блондина медленно, задержавшись кончиками пальцев на его скуле. В его движении не было торопливости — лишь уверенность и намёк на скрытое решение. -Ты слишком легко поддаёшься женским словам. Энлиль чуть склонил голову, сдерживая улыбку. Глаза всё ещё сияли, будто он не слышал укоров, а лишь наслаждался тем, что мог говорить о Никкаль. Между ними повисла тишина — напряжённая, но живая. Шамаш провёл рукой по волосам, бросив короткий взгляд в сторону. -Раз уж Никкаль суждено жить, думаю, нам стоит проведать её. — сказал он так буднично, будто речь шла о простой необходимости, а не о девушке, которая каждую ночь молила о смерти. Энлиль едва заметно кивнул. И они вместе направились в покои.

***

Они шли по коридору — шаги Энлиля были лёгкими, Шамаша — тяжёлыми. За ними тихо ступал Абид; его силуэт держался на расстоянии, будто боялся вторгнуться в чужую беседу. Шамаш через плечо бросил, не оборачиваясь: -Свободен. Не стоит нас сопровождать. Абид остановился, приложив четыре пальца к ключицам поклонился: -Повелители, будут ли какие-то распоряжения? Энлиль шагнул вперёд, опередив ответ Шамаша и сказал тихо, с ледяной усмешкой, которая обнажала острее слов: -Да… у меня есть для тебя одно поручение… Ты же знаешь, что совсем скоро будет церемония. -Конечно, повелитель. -Как идёт подготовка? -Я… я по приказу повелителя Шамаша, лично за всем слежу. -А комната… жертвоприношений? -Она… — Абид на секунду запнулся. Говорить об этом для него было сложно, но для Энлиля напротив это было обычной темой. — Она полностью готова, повелитель… -Вот как… Знаешь, Абид… — Энлиль подошёл к охраннику почти вплотную. — Место моей жертвы теперь свободно… Быть, может, ты бы хотел занять её место? Абид быстро заморгал и на шаг отошел от Энлиля, тот уловив этот жест и округлые глаза мужчины, ухмыльнулся. -Ты вполне сгодишься на новую роль. — в его голосе играла шутка и камень в сердце одновременно. Шамаш расхохотался, коротким и жёстким смехом. Повелители разразились громким смехом, рассматривая Абида, как двое охотников. Мужчина покраснел, губы сжались, но он не рассмеялся в ответ; он понял, что это не приглашение, а испытание. -Не стоит его пугать, любовь моя. Абид нам ещё пригодится. Энлиль кивнул, опустив взгляд на охранника, и сказал спокойно, уже без игривости: -С тобой не интересно. Лучше иди следи за подготовкой к церемонии. -Как прикажете, повелитель. Повелители пошли дальше; коридор за их спинами гудел от шагов и от недосказанного. Перед дверью в покои Никкаль, в которых они её заперли, воздух стал плотнее — как если бы стены вбирали их решения и переводили их в сухой, неизбежный пример.

(тем временем...)

Никкаль лежала на кровати, свернувшись в калачик. Холод скользил по коже, но она не укрывалась. Она не знала сколько пролежала, сколько прошло времени после ухода Энлиля. Но запах его тела, казалось, ещё витал в покоях. Девушка встала и медленно подошла к зеркалу. Полупрозрачная ночнушка, подаренная повелителями, не скрывала, а наоборот — подчеркивала изгибы её тела. Создавалась ощущение, что она стоит полностью нагая. Никкаль посмотрела на своё отражение. Провела ладонью по щеке, по плечу — там, где её касался Энлиль. Губы дрогнули и скривились. В зеркале на неё смотрела уже не измученная пленница, а чужая, злая тень. -Ненавижу! — сорвалось с её губ. Она закричала и ударила по зеркалу. То дрогнуло, пошатнулось на высоких ножках и, грохнулось, разлетевшись в дребезги. В тот же миг за спиной раздался щелчок замка. Никкаль резко обернулась — в дверном проёме стояли Энлиль и Шамаш. Они замерли, словно застывшие в камне, и её крик ещё звенел в воздухе между ними. Шамаш бросил взгляд на разбитое зеркало, и в тот же миг сделал шаг внутрь комнаты. Никкаль затаила дыхание, её сердце дёрнулось в груди — будто невидимые руки уже рвали с неё тонкую ночнушку. В её зрачках отразилась ухмылка огненного мага. Когда тот оказался слишком близко, девушка резко нагнулась, схватила один из крупных осколков. Вставая, волосы хлестнули по спине, сверкающий край стекла прошёл прямо перед лицом Шамаша. Тот мгновенно вскинул руку, пламя вспыхнуло на ладони, вторая рука отстранила Энлиля за спину. Но, к его удивлению, Никкаль не бросилась на них. Вместо этого — метнулась к окну, прижимая осколок к груди, словно последнюю защиту. В покоях повисла натянутая тишина, прерываемая только её тяжёлым дыханием и треском огня в ладони Шамаша. Комната будто сузилась до размера трёх фигур. Никкаль тяжело дышала, сжимая в пальцах острый осколок. Глаза метались, но голос сорвался криком: -Не подходите! Шамаш усмехнулся, шагнув ближе, и в его голосе скользнуло ленивое презрение: -Глупая затея, малышка. Неужели ты и вправду думаешь, что сможешь одолеть нас? -Нет… — она рвано выдохнула, глаза сверкнули. — Не сумею. Угол губ Шамаша дрогнул в насмешке, но тут же застыл — в следующий миг Никкаль вскинула руку и прижала осколок к горлу. Огонь в его ладони качнулся и погас. Лицо повелителя исказилось неожиданным изумлением. -Что ты творишь?! Девушка выставила руку вперёд, словно приказывая: -Стойте! Ни шагу ближе! Или я перережу себе горло! Шамаш остановился, медленно подняв руки, будто уступая. В его глазах ещё тлел жар, но вместе с ним сквозило и что-то новое — настороженность. Воздух в покоях стал вязким, каждый вздох отдавался болью в груди. Энлиль сделал шаг вперёд, подняв ладони так же, как и Шамаш, но голос его звучал иначе — тихо, обволакивающе. -Тише, девочка… — слова текли, словно шелк, и в каждом сквозила забота. — Никто не причинит тебе вреда, если ты сама этого не сделаешь. Его взгляд задержался на остром лезвии у её кожи, и в голубых глазах мелькнула боль, смешанная с тревогой. -Знаю! Я знаю, что я вам нужна живой! Энлиль осторожно сделал шаг ближе, но она тут же вздрогнула, вытянула руку вперёд, а другой сильнее перехватила осколок. Стекло скользнуло по коже, и по внутренней стороне ладони скатилась тонкая капля крови. Шамаш не двигался, но в его голосе прорезался металл: -Послушай, не делай глупостей!.. Его плечи были напряженны, взгляд — хищно прищурен. Он не отводил глаз от осколка, высчитывая расстояние, и в каждом его дыхании чувствовалось — ещё миг, и он рванётся, чтобы выбить стекло из её пальцев. Маг воздуха же продолжал держать ладони на виду, дышал медленно, будто уговаривал её своим спокойствием. -Никкаль… — мягко заговорил Энлиль, осторожно наклоняясь вперёд. Его голос был тихим, как дыхание ветра, но в нём проскользнула едва уловимая дрожь. — Ты не должна причинять себе боль. Никто из нас не желает этого. Он протянул руку чуть вперёд, словно умоляя её позволить приблизиться, его глаза светились тревогой, которую он тщетно пытался скрыть. Шамаш заметил эту дрожь. Лёгкая, почти незаметная вибрация в голосе любимого ударила его сильнее, чем осколок в руке девушки. Он замер, не мигая, и в ту секунду понял: Никкаль стала для Энлиля чем-то большим, чем просто тело или очередная игрушка. В этом был смысл глубже, чем он сам готов был признать. Но даже с этим открытием он не позволил себе ослабить хватку над ситуацией. Плечи мага огня оставались напряжёнными. В глазах играло пламя, но за ним теперь горела и другая искра — каприз Энлиля. Никкаль отступала к окну. Когда прижалась к нему спиной, солнечный луч скользнул по её шее, превращаясь в алую полоску — словно уже пролилась кровь. -Я вас ненавижу! — её голос сорвался на крик, хриплый, рванный. — Я не могу так жить! Осколок блеснул в её руке, Никкаль уже поднесла его к горлу — и в этот миг порыв ветра хлестнул по комнате, выбивая стеклянный кусок из её пальцев. Всё случилось слишком быстро. Шамаш одним рывком оказался перед ней. Пламя в его взгляде слилось с реальной злостью. Он схватил девушку за плечи, встряхнул, другой рукой со звуком, как треск хлыста, влепил пощёчину. -ГЛУПЫЙ, ИМПУЛЬСИВНЫЙ РЕБЁНОК!!! — он встряхнул её сильнее. Лицо застыло в паре миллиметров от её. — Думаешь, я позволю тебе умереть?! Думаешь, так легко сможешь от нас сбежать?! Тебе не вырваться! Не от нас, не из Зиккурата. Никкаль со слезами в глазах смотрела на него, дыхание рвалось прерывистыми всхлипами. -Убейте меня… Я не останусь с вами… если вы этого не сделаете, то я покончу с собой! Рано или поздно… В этот миг внутри Шамаша что-то щёлкнуло. Его ярость не исчезла, но превратилась в холодное решение. Он разжал пальцы только затем, чтобы перехватить её крепче. -Хватит! Отныне будешь жить с нами. Под моим присмотром. Никкаль дёрнулась, пытаясь вырваться, но его хватка стальной дугой сомкнулась на её предплечье. Она впилась ногтями в его руку, оставляя тонкие красные полосы, но Шамаш не ослабил хватку. Девушка выгибалась, слёзы катились по щекам, но взгляд оставался упрямым. -Убейте… Энлиль шагнул ближе к ним. Голос звучал не мягко — хлёстко, холодно, как клинок. -Ты даже этого лишена, цветочек. — он наклонился чуть ниже, чтобы она почувствовала дыхание у виска. — Смерть — слишком лёгкий выход. Его пальцы легли поверх руки Шамаша, усиливая хватку. -Мы не позволим тебе разрушить то, что принадлежит нам. Шамаш посмотрел на Энлиля, и кивнул. Они действовали как одно целое. Попытка Никкаль вырваться выглядела жалкой рядом с их силой. -Хватит! Ты идёшь с нами. Девушка вскрикнула, когда их руки рванули её вперёд, не оставляя ни малейшего выбора. Коридор отзывался эхом их шагов. Никкаль сопротивлялась изо всех сил: била кулаками в грудь Шамашу, вонзала ногти в его запястье, но хватка была железной. Энлиль шёл рядом, не давая ей даже намёка на побег. -Отпустите! Шамаш дёрнул её ближе, так что её тонкая фигура почти ударилась о его плечо. -Замолчи! Твоё упрямство доведёт тебя только до страданий. Энлиль холодно посмотрел на девушку, уголки его губ дёрнулись в едва заметной усмешке. -Ты думаешь, твои слёзы что-то изменят? — его голос был тих, но от него мороз бежал по коже. — Нет, цветочек. Теперь ты потеряла всякую надежду на нашу благосклонность. Никкаль билась ещё яростнее, волосы прилипали к лицу от слёз. Но оба повелителя держали её как хищники добычу, и каждый её рывок только сильнее утверждал их власть. Перед дверью в свои покои Шамаш резко остановился и толкнул створку ногой. Тяжёлое дерево с грохотом распахнулось, впуская внутрь. Он толкнул Никкаль так, что она споткнулась, но тут же почувствовала за спиной руки Энлиля, не давшие упасть. -Бежать тебе больше некуда. Шамаш захлопнул дверь, и звук замка отрезал её от свободы окончательно.

***

Огонь трещал, языки пламени облизывали ночной воздух. Шамаш сидел, откинувшись на локти, и смотрел в пылающие угли, будто видел там не дрова, а картины из прошлого. Энлиль чуть наклонился вперёд, протянул к огню ладони, и в багровом отблеске его лицо казалось ещё светлее, чем обычно. -Помнишь её крик? «Я вас ненавижу… Я не могу так жить…» Шамаш усмехнулся, но усмешка была сухой, горькой. -Как же забыть… — он кинул в костёр ветку, искры взметнулись вверх. — Она тогда была такой маленькой глупой девочкой с осколком в руках. Тогда я впервые испугался, что потеряю её... Хотя, скорее напугало то, что меня посетили такие мысли. Энлиль медленно закрыл глаза, и на губах появилась странная улыбка — одновременно светлая и горькая. -Ты не видел… когда она прижала осколок к шее, я почувствовал, что земля уходит из-под ног. В тот миг она стала для меня такой… родной. Шамаш перевёл взгляд на него. Пламя отразилось в янтарных глазах, и он заметил дрожь в голосе любимого — такую редкую, непривычную. -Да, я понял это тогда. Твои глаза выдали тебя раньше, чем слова. Оба замолчали. Только костёр шумел между ними, напоминая дыхание того далёкого, но живого воспоминания. Пламя костра переливалось красноватыми отблесками, когда ты вдруг тихо подкралась к ним сзади. Шаг — другой, и вот уже, сдерживая улыбку, ты вскочила на спину Шамаша, обвив руками его шею. -Папа! О чём вы тут шепчетесь? Маг огня коротко усмехнулся, но тут же фыркнул и, перехватив тебя за руку, легко стянул вперёд. Одним уверенным движением опрокинул тебя на свои колени, прижимая так, чтобы ты не вывернулась. -Какая ты хитрая… — вкрадчиво произнёс он, склонившись ближе, и в глазах сверкнула насмешка. — Думаешь, можно вот так подкрасться к повелителям? Энлиль мягко улыбнулся, наблюдая, как ты извиваешься в руках мага огня. Свет костра золотил его ресницы, и голос прозвучал лениво, но с ноткой ласковой насмешки: -Подслушивала, да? Ох, какая же ты проказница. Ты прижала губы, но уголки рта предательски дрогнули. Энлиль качнул головой и добавил мягко: -Пора спать, солнце. -Нет! — ты резко вывернулась из рук Шамаша, но лишь для того, чтобы ухватиться за его ладонь. — Папа! Пойдём! Вставай! Ты дёргала его за руку, тянула, заглядывая снизу вверх сияющими глазами. -Ты же обещал! — голос звенел упрямством и детской мольбой. — Пойдём в лес! Маг огня, всё ещё сидя, посмотрел на тебя долгим взглядом, в котором сквозила ирония, но потом угол его губ дрогнул в улыбке. Энлиль тихо рассмеялся и, глядя, как ты упорно тащишь того, покачал головой: -Ну что, Шамаш… твой уговор настиг тебя. Ты дёрнула мага огня за руку, тянула его с нетерпением, пока тот не встал с земли. Энлиль нехотя поднялся следом. Оба обменялись коротким взглядом — и, словно сговорившись, перехватили твои маленькие ладони. Их пальцы сомкнулись крепко, но бережно, уступая твоим детским уговорам. -Идёмте! Повелители поддались, позволив вести себя в глубину леса. Но, прежде чем ступить в тени деревьев, Энлиль задержался на миг. Его взгляд скользнул в темноту, и в голубых глазах промелькнула та настороженность, что не покидала его с момента прибытия сюда. Словно за каждой тенью он видел нечто большее, чем просто ночь. Шамаш уловил этот мимолётный знак. Его пальцы крепче сжали его ладонь — не давая повода испугаться, но ясно показывая: он настороже. Ты же того не заметила. Для тебя всё было игрой. Ты тянула родителей вперёд, смеясь и цепляясь за их руки, уверенная, что с ними никакая тьма не страшна. Вы втроем направились в лес. Костёр остался позади, мерцая вдалеке красноватым пятном. Ты, счастливая от того, что добилась своего, прыгала между повелителями, то хватая Шамаша за руку, то цепляясь за пальцы Энлиля. Но чем глубже вы заходили, тем гуще становились тени. Ветки под ногами трещали, и каждый раз ты вздрагивала так, словно за вами крался кто-то невидимый. Гулко ухнувшая сова заставила тебя резко вцепиться в ладонь Шамаша обеими руками. От твоей храбрости, которой ты так гордилась у костра, не осталось ровным счётом ничего. Теперь ты прижималась ближе, то к одному, то к другому, сжимала их пальцы так, что костяшки белели. -Смотри на неё. — тихо прошептал Энлиль с мягкой усмешкой, бросив короткий взгляд на любимого. — Такая смелая была ещё минуту назад… -А теперь дрожит. — усмехнулся Шамаш, но голос его был низким и спокойным, будто он хотел разогнать твой страх. Ты нахмурилась, прижимаясь к его руке ещё сильнее. -Не смешно… тут темно! — прошептала ты обиженно. Маг воздуха провёл пальцами по твоей голове, приглаживая волосы. -Мы рядом, солнышко. Тебе нечего бояться. Внезапно из кроны деревьев с резким хлопком крыльев сорвалась тень — летучая мышь пролетела прямо мимо твоего лица. Ты вздрогнула, громко вскрикнула и, забыв обо всём, разжала пальцы. Рука Шамаша выскользнула из твоей ладошки. -А-а-а! — сорвалось у тебя в испуге, и ты стремглав бросилась вперёд по лесной тропе, в темноту. -Байлин! — громко окликнул Шамаш, мгновенно рванувшись за тобой. Его голос пронзил тишину леса, в нём звенела тревога. Энлиль остался на долю секунды позади, его взгляд метнулся в ту же сторону. В глазах промелькнуло знакомое напряжение, но он побежал следом. Ты же мчалась вперёд, спотыкаясь о корни и не разбирая дороги, сердце гулко билось в груди, а крики позади звучали то ближе, то дальше, будто лес играл с тобой и твоими отцами. Ты неслась почти, ничего не видя от слёз и паники. Тропинка размывалась под ногами, ветви хлестали по щекам. Где-то позади раздался громкий треск веток — Шамаш несущийся за тобой. -Байлин! — его голос был близко, уже совсем рядом, и в нём звучала не злость, а отчаянная забота. Он почти догнал тебя, его рука уже тянулась к твоему плечу, как вдруг… Энлиль, бегущий чуть позади, резко остановился. Его взгляд метнулся в сторону густой чащи. Лес вокруг словно затих, и только где-то совсем рядом прошелестело — будто кто-то, или что-то, двинулось в темноте параллельно вам. -Стой! — резко бросил Энлиль. Шамаш замер на долю секунды, сжав кулак, чтобы в любую минуту метнуться и схватить тебя. Его плечи напряглись, взгляд метнулся в ту же сторону, куда смотрел Энлиль. Он почувствовал — тот не зря остановился. Ты бежала, сердце грохотало в груди. И вдруг прямо с дерева перед тобой соскользнул аннунаки, раззявив свои уродливые клещи. Ты в ужасе остановилась, прикрыв лицо ладонями. Но в тот же миг аннунаки смела стена огня. Ты повернула голову — Шамаш стоял позади, раскинув руки, и пламя рванулось от него, словно живая стена. Второй аннунаки не полез напролом. Он полз по стволу, цепляясь когтями, выгибая туловище, как змей. Энлиль успел первым: шаг, лёгкий разворот корпуса — и в воздухе прорезался тонкий блеск. Воздушный клинок рассёк череп, будто разрезал хрупкий плод. Черная кровь брызнула на листья, завизжала в ночь. Одна из тварей прорвалась ближе всех. Она прыгнула прямо на тебя, жевала щёлкнули в сантиметре от лица. Ты закричала, но в тот же миг твой крик утонул в реве пламени. Шамаш метнулся вперед, ладонью перехватил тело аннунаки, и весь его корпус вспыхнул, как сухая солома. Он рывком отшвырнул его в сторону. Но сверху уже падал следующий. Его пасть раскрылась, когти царапали воздух. В тот миг Энлиль сделал движение — словно танцор: шаг в сторону, резкий разворот, и поток ветра снесло аннунаки половину тела. Оно рухнуло на землю, завизжало, и взрывом воздуха его добило в пыль. Рывок ведра подхватил тебя, мягко оттолкнув в сторону магов. Энлиль схватил твою руку и резко завёл за свою спину. -Не ногой от нас! С другой стороны, Шамаш встал, спиной, заслоняя тебя от приближающейся тьмы. Ты оказалась в самом центре — а вокруг кружил смертоносный дуэт. Аннунаки шли волной — из тёмного полога засияли блестящие клешни, тела скользили по коре, как чернила по коже дерева. Они не прыгали просто так; каждая атака была рассчитана — коготь вниз, пасть раскрыта, стремительная кисть, что цепляла шею или ногу. Их движения были не хаосом, а звериной, хищной точностью. Шамаш первым принял удар. Он расправил плечи, пальцы сжались в кулак, и пламя рвануло от ладони — не вспышкой, а плотной стеной, что сжигала воздух и режущие щупальца. Он сделал шаг вперёд, ударил локтем по телу одного аннунаки — огонь подкрался к ране и, словно живое, обвил тварь, заставив её задышать хрипом. Его приёмы были просты и тяжелы: взмах с ладонью — взрыв жара; шаг в сторону — подрез; хватка за корпус — бросок в пламя. Каждое движение было весомым, как молот. Энлиль двигался иначе — словно танцевал на грани смерти. Его шаги были легки: правый на носок, вращение таза, плечо — и воздух откликался. Он не бил кулаками, он посылал клинки ветра. Пальцы сложились в знак, и вокруг них вырвался тонкий лезвиеобразный вихрь — «воздушный клинок», что прошивал аннунаки без лишнего шума. Он срезал головы, лапы, тела — разрезы были чистыми, без скрежета, но каждый удар отзывался в темноте визгом и рвущимся шорохом. Крики аннунаков стихали один за другим. Запах крови и пепла висел в воздухе, треск пламени глушил тишину леса. Ты чувствовала, как тебя трясёт от страха, но голоса родителей, их удары, их тёплые спины рядом не давали рухнуть. Аннунаков было так много, что Шамаш и Энлиль чувствовали себя загнанными в угол. Кажется, сил у них просто не хватит, чтобы победить всех. Их взгляды пересеклись — без слов они понимали одно: каждая минута промедления стоила бы слишком дорого. Но сложнее всего было то, что рядом была ты. Совсем ещё дитя… не способное постоять за себя, уязвимое среди этого хаоса. Внутри обоих что-то сжалось от тревоги, и в этом ощущении опасности не было ничего героического — только горькая необходимость защищать то, что пока не может защищать само себя. Шамаш сжал кулаки, стиснув зубы. Его глаза блестели от гнева и страха одновременно. Энлиль шагнул вперед, чуть наклонившись к тебе, как будто одним своим присутствием мог удержать угрозу на расстоянии. Аннунаки наступали со всех сторон, и казалось, что так и прервётся сегодня три жизни. Один из тварей, когтём, рванул кожу на плече Шамаша — глубокий порез закапал кровью, боль пронзила плечо. Он мгновенно накрыл рану ладонью, стиснув зубы. Аннунаки подошли так близко, что казалось, им не будет предела. И вдруг раздался глухой фырк и грохот копыт. Конь Шамаша в ярости вырвался вперёд, разметая тварей вокруг. Тела летели в стороны, копыта с глухим ударом рвали землю и плоть. -Архалис! Тот несся кругами, копыта словно катапультами, сбивая нападающих. Трое упали одновременно, четвертый едва успел отскочить. Но в мгновение конь промчался мимо, и Шамаш схватил его за гриву останавливая. Не теряя мгновения, подхватил тебя за шкирку и усадил на спину коня. -Забери её отсюда! -Папа!.. Ты протянула руки, пытаясь слезть, но маг огня грубо тряхнул тебя, снова усаживая в седло. Ударил ладонью по крупу Архалиса, и тот, вставая на дыбы сорвался на бег. Ветер свистел в ушах, копыта били землю, поднимая клубы пыли и крови. Аннунаки отлетали в сторону, но ярость зверя и решимость Шамаша не знали преград. Ты держалась за него, чувствуя, как мир вокруг растворяется в вихре скорости и хаоса. Сердце колотилось, как барабан, а воздух свистел между мордами нападающих и рвущейся из-под ног землей. На мгновение — только он, ты и бешеный жеребец несущиеся сквозь бурю аннунаков, словно над самой пропастью. Конь взлетел, ты ухватилась за его гриву, пытаясь удержаться. Вихрь ветра сносил волосы с лица, ты обернулась в последний миг… и заметила, как один из аннунаков подошёл слишком близко к повелителям. Те же не обращали внимания на него. Весь их взгляд был прикован к тебе. Шамаш и Энлиль стояли неподвижно, подняв головы в небо, где растворялся твой силуэт. Шамаш опустил голову, всматриваясь в глаза Энлиля, где застыла слеза. -Мы... защитили её... Маг воздуха похлопал его по плечу, и между ними промелькнула тихая, почти незаметная взаимоподдержка. Ветер не смягчил их решимости. Повелители вновь приняли боевую стойку, но казалось, аннунаки потеряли к ним интерес. -Шамаш! Им нужны не мы, а Байлин! -Лахму и лахаму! — Шамаш сорвался с места, мчась вперёд. Кровь стекала с плеча на землю, но он даже не заметил этого, поглощённый страхом за тебя. Энлиль побежал за ним, и его атака, первая всплеском воздуха, снесла ближайшую толпу аннунаков, разметая их, словно листья. Ветер, копыта, магия, крики смешались в одно, а вокруг оставалась только паника врагов и несломленная решимость повелителей, несущихся вперёд, чтобы спаси своё дитя. Маги нагнали толпу. Шамаша поднял руку, и огонь взвился над землёй, вырастая в стену между тобой и ними, словно пылающий щит. И тогда произошло что-то странное. Аннунаки, как куклы вуду, меланхолично повернулись к повелителям, словно чьи-то невидимые нити натянулись и заставили двигаться. Их движения стали резкими, управляемыми, и с новой, яростной силой, твари бросились вперёд. Огонь Шамаша сиял на фоне тёмной толпы, отбывая каждую атаку, а Энлиль, стоя рядом, дышал глубоко, концентрируясь, готовый с каждым мгновением встретить натиск тварей. Весь мир вокруг будто сжался до этой точки — повелители против толпы, огонь и воздух, и одна маленькая, но такая важная цель: Ты. Аннунаки буквально зажали Шамаша и Энлиля в кольцо. Давление было как жгут — магии почти не осталось, и это было видно по им обоим. Лента, скреплявшая волосы Энлиля треснула. Волосы рассыпались каскадом по его плечам и лицу, прилипая к вспотевшему лбу и щекам. Грудь тяжело вздымалась. Повязка с истерзанной ранее руки слетела, обнажив голую рану с кусками мяса. По другой руке пробежала вибрация — голубая трещина, как морщина света, поползла по коже, излучая призрачный холод. -Энлиль! Твоя рука! Маг воздуха лишь отмахнулся.

***

Конь уносил тебя дальше, прочь от битвы. Твое сердце обливалось кровью от мысли, что родители остались внизу, в этом жестоком месиве смерти. Страх был таким густым, что казалось — он может разорвать грудь. Ты наклонилась к морде Архалиса, прижалась лбом к его тёплой гриве, чтобы услышать хоть что-то живое в этом безумии. И крик вырвался из тебя — короткий, острый. -НАЗАД!!! Разворачивайся! Нам нужно вниз! — голос ломался, но не умолкал. Конь фыркнул, воздух колотился от звука. Ты забила кулачком по его спине, потом по морде, била всё сильнее, пока ладони не стали гореть от усилия. -Ты слышишь меня?! Нам нужно вниз! — крик стал выше, твёрже. Конь снова фыркнул, злобно и упрямо. Тогда ты, цепляясь за гриву, соскочила из седла и залезла выше — прямо к морде коня. И ударила того по носу, приказывая подчиниться. -Я приказываю — лети! Немедленно вниз! Архалис колебался, глаза сверкнули, но в конце концов покорился: нехотя, с укоризненным ржанием, он развернулся, и начал стремительно снижаться.

***

Аннунаки сжимали кольцо всё теснее, и воздух вокруг становился вязким, насыщенным запахом гнили и железа, будто сама земля пропиталась их дыханием. Шамаш, стиснув зубы, продолжал отбиваться, но его движения становились тяжелее, удары – медленнее, и огонь, рождающийся в его ладонях, уже не рвался в небо пламенем, а сгорал с хрипом, оставляя лишь тусклые искры. Энлиль, с растрепанными волосами, прилипшими к вспотевшему лбу, пытался поднять руки, чтобы вызвать ураган, но воздух глухо гудел, отказываясь слушаться его голоса. Магия не отзывалась, и каждая попытка ударить врага отдавалась бессилием, будто сама стихия отвернулась от своего повелителя. И вдруг, один из тварей прыгнул вперёд, коготь сверкнул, как тёмный серп. Шамаш вскинул руку, защищая лицо, удар пришёлся по предплечью. Когти с чудовищной силой рассекли кожу, мясо и жилы, вырвали целый кусок кожи, и горячая, густая кровь рванулась наружу, заливая пальцы, стекая по локтю, обжигая землю багряным дождём. -Шамаш! — голос Энлиля сорвался на хрип, и глаза его, широко распахнутые, с ужасом уставились на то, как алый поток растекается под ногами, как земля превращается в скользкую кашу из грязи и крови. В ярости он поднял руки, желая снести врагов шквалом ветра, но воздух лишь дрогнул, издевательски шевельнул сухие ветви и стих, как будто вся его сила была отнята чужой рукой. Стиснув зубы, Энлиль снова попытался, но все его усилия рассыпались в прах, и каждое движение казалось бесполезным. За кронами деревьев, из тьмы выступил чужой свет. Два медовых глаза сверкнули, словно две капли расплавленного янтаря, угол губ медленно выгнулся в холодной, наслаждающейся усмешке. Кингу. Он стоял, облокотившись на ствол, и смотрел на всё это так, будто перед ним разыгрывался кровавый спектакль. Ни одна мускула не дрогнула на его лице, только глаза горели жадностью, и каждый новый порез на теле Шамаша, каждый сорванный дыханием хрип Энлиля приносил ему извращённое удовольствие. Он поднял руку, и один из аннунаков тут же бросился вперёд, распахнув пасть, целясь в горло Энлиля. Кингу закусил губу, предвкушая, как маг воздуха захлебнётся собственной кровью, как тело его будет биться в конвульсиях, ломаясь от боли. Он уже видел это — видел глазами воображения, смаковал картину, словно она происходила прямо сейчас. Но резкий, пронзительный крик сорвал его из этой грёзы. Кингу поднял голову, и его взгляд наткнулся на тебя. Ты мчалась на Архалисе, копыта жеребца грохотали по земле, будто неслись удары барабанов войны. Ветер бил в лицо, слёзы летели в стороны, и маленькая фигура, слетающая с седла, выглядела хрупкой, но невероятно упрямой. Ты спрыгнула, едва удержавшись на ногах, и шагнула вперёд, прямо в самое сердце боя. Шамаш, отхаркивая кровь, с усилием вытянул руку, пальцы его дрожали, а губы едва смогли выдавить: -Байлин… нет… Ты стояла перед ними, раскинув руки, и страх, что рвал твою грудь, смешался с решимостью. Колени дрожали, дыхание сбивалось, но ноги не подвинулись ни на шаг. Перед тобой возвышалась тварь — массивная, в пять раз больше, её челюсти разверзлись, и из пасти сорвался гортанный рык, тяжёлый запах крови ударил в лицо. Кингу смотрел долго, его взгляд метался по твоему телу, по детской хрупкости твоей фигуры, и в этот миг в нём мелькнула тень сомнения. Но он сжал кулак — и его приказ прозвучал громче рёва: -Убей её. Аннунак бросился вперёд. Энлиль попытался подняться, его руки судорожно упёрлись в землю, но сил не было, магия оставила его. Голос его сорвался на хрип: -Дитя… нет… уходи… Но ты не сдвинулась. Взревев, аннунак прыгнул, тень его накрыла тебя, когти сверкнули в воздухе. -Нееееееееет! — крик повелителей прорвал тьму. И в этот миг земля содрогнулась. Лес озарился ярчайшей вспышкой. Белый свет разорвал тьму, воздух загудел, словно сам небосвод рухнул на землю. Аннунаки взорвались в клочья, их тела разлетелись, как тряпичные куклы, крики сорвались в дикий рев и тут же оборвались. Кингу прищурился и прикрыл глаза от сияния. И тогда прозвучал голос. Женский. Гулкий. Взрослый и властный. -Прочь! Все прочь! Отродие! Ты стояла, подняв ладонь, из неё рвался фиолетовый огонь, клубящийся, как живая тварь. Пламя обвивало твою руку, вырывалось наружу, и в его свете твоё лицо казалось не детским, а чужим, словно ты была проводником силы, которую никто здесь не мог понять. Шамаш и Энлиль, стоя на четвереньках, смотрели на тебя широко раскрытыми глазами. У обоих дрожали губы, и ни один не мог произнести ни слова. Твои глаза сменяли цвета один за другим — зелёный, голубой, янтарный, серебристый. Волосы переливались так же, и каждая прядь казалась сотканной из магии. Вокруг тебя клубились языки огня, вихри воздуха, потоки воды, каменные осколки земли и искры хаоса. Кингу, стоявший в стороне и наблюдая, замер. Его губы дрогнули. Перед его глазами был шестилетний ребёнок. Но сила, что рвалась из тебя, могла затмить Пятерых. Ты сжала кулаки, и вихрь воздуха рванулся наружу, ломая ветви. Волосы Энлиля взметнулись вверх, лицо залепили листья и осколки коры. -Осторожно! — Шамаш прикрыл его своим телом. Энлиль, с широко распахнутыми глазами, поднял голову к нему: -Шамаш… что это?! Что происходит?! -Я не знаю! — рыкнул тот, сжимая зубы. Ты закричала, тело выгнулось назад, и крик прорезал воздух, словно меч. Из твоей груди рванулись все пять стихий разом — они взорвались, как клинки, и снесли головы всем оставшимся аннунакам. Вспышка ослепила мир. И вдруг — тишина. Ты рухнула на землю, бессильно, и уже не шевелилась. -Байлин! — повелители поползли к тебе, оставляя за собой кровавые следы. Их руки дрожали, когда они подняли твоё тело, когда склонились над тобой, пытаясь вернуть дыхание. А Кингу стоял неподвижно. Его глаза блеснули, и в них отразилось осознание. Он медленно отнял руку от дерева. Улыбка спала с его лица. Он ещё раз посмотрел на тебя, и в этом взгляде мелькнул страх, смешанный с жадностью. Затем он шагнул в темноту и растворился в ней, унося с собой открывшееся знание.

***

Руки Энлиля дрожали, когда он осторожно коснулся твоего лица. Пальцы скользнули по щеке, провели по холодному лбу, остановились у виска. Он смотрел на тебя широко распахнутыми глазами, будто пытался уловить малейшее движение ресниц, тень дыхания на твоих губах. Но там не было ничего. Его губы дрогнули, дыхание сорвалось, и он резко отдёрнул руку, будто обжёгся, хотя прикосновение было ледяным. Он посиотрел на пальцы в которых скопилась теплая кровь. Он перевёл взгляд на Шамаша, пальцы беспомощно потянулись к нему. На глазах Энлиля выступили слёзы, они блеснули в отблесках угасающего пламени. Голос сорвался на шёпот, дрожащий, ломкий: -Ш-шамаш… Тот замер, будто сам не решался прикоснуться. Его руки дрожали ещё сильнее, когда он склонился к тебе, обхватил лицо ладонями, словно пытаясь согреть дыханием. Он жадно искал движение — поднятие груди, дрожь губ, хоть что-то. Но пустота давила обратно. Губы растянулись в гримасе, он сжал зубы до скрипа. -Она не дышит… — голос был сорван, низкий и дикий. -Н-нет… это… это невозможно… Энлиль всхлипывал, его плечи вздрагивали. Слёзы падали прямо на твоё лицо, оставляя солёные дорожки. Он смотрел на Шамаша, ища ответ, моля о надежде, но тот лишь тряс головой, будто сам отказывался верить собственным словам. -Байлин… вернись… — Шамаш склонился ближе, его лоб коснулся твоего. — Ты должна… слышишь? Ты должна! Он в отчаянии надавливал на твою грудь, пытаясь вытолкнуть из тебя дыхание, снова и снова, но его движения становились всё более резкими, почти безумными. Земля под ними уже впитала столько крови, что казалась живой. Энлиль обнял тебя за плечи, словно боялся, что если он отпустит — ты исчезнешь совсем. Он качал тебя, прижимая к себе и шепча бессвязные слова, срывающиеся на рыдания. -Не забирай её… хаос, не забирай… — он задыхался в собственных слезах. Шамаш поднял голову, глаза его сверкали, в них смешались ярость и безумие. Он вцепился руками в землю так, что ногти сорвались с корнями, и закричал, разрывая небо: -Нееееееет!!! Крик отозвался эхом в лесу, ветви задрожали, листья сорвались и закружились в воздухе. Тьма будто отступила, но не принесла облегчения. Энлиль прижимал тебя к себе, его губы шептали твоё имя, он звал тебя обратно, цепляясь за последнюю надежду. Шамаш, опустив голову, тяжело дышал, кровь стекала по его руке, но он не чувствовал боли — только пустоту и страх потерять. И в этот миг, когда их отчаяние достигло предела, в воздухе что-то дрогнуло. Земля под твоим телом чуть содрогнулась, будто внутри неё что-то пробуждалось. Шепот — тихий, гулкий, чужой — скользнул сквозь листву. Повелители замерли, их глаза встретились в паническом ожидании.